Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      Ей он тоже показываться не стал. Приехав домой, сразу заперся в ванной. Разделся, включил стирку, а потом стоял и смотрел, как его одежду закручивает в скоростную центрифугу, сминая и трамбуя в единый тряпичный ком.       Весь последний год его крутило, сминало и трамбовало так же беспощадно. Он хотел бы остановить эту круговерть, но не знал как.       Диман, обычно любящий и молчаливый, готовый принять любой его выбор, и, если нужно отойти в сторону.       Артур, чья яростная страсть медленно перерастала во что-то пугающе тёплое.       Он не мог сделать выбор, потому что боялся. И начинал от этого уставать.       А ещё Окс, весело сверкающий глазом на любые его выходки, ничего не ждущий и не требующий, просто всегда рядом. И от этого выбирать между теми двумя становилось ещё сложнее.       Каждый раз, когда они оказывались втроём, в его жизни происходило что-то разрушительное. Сначала они решили поиграть с ним и заигрались. Теперь решили проверить его на прочность и разорвали. Когда наступит следующий раз, они просто его убьют.       А тело поделят на две части.       Диман будет нежно любить его верхнюю половину, Артур любовно вытрахивать нижнюю. А его собственное тело в ответ на их любовь будет источать некротические выделения и покрываться миазмами.       Семён содрогнулся от этой некромантики, нисколько не сомневаясь, что всё закончится именно так.       В конце концов его замутило от головокружительного верчения, и он, переборов спазм тошноты, забрался в ванну. Перекинуть ногу через бортик было мучительно. Раны взвыли новой порцией огня. Он издал вымученный стон, встал под прохладный душ и зашипел, а по его бёдрам потекли алые ручьи.              Финальная сцена этой давно назревающей композиции – два члена в его заднице. Один входит снизу, другой – сзади. Последние ступени в карьерной лестнице конченной шлюхи им достигнуты вот только что. Ниже шагать уже некуда. Ниже не тупик, но провал. В бездну.       Но это он тоже сможет пережить.       После того, как заживёт зад.             

***

      – Мне нужна твоя одежда, обаяние и сексуальность, – отчеканил Семён механическим голосом.       – Сейчас буду, – в тон ему отчеканила трубка.       Через час красная Соренто была у его дома.       – Готовишь жопу к Лондону? – весело бросил Антон, когда Семён забирался в машину.       – Только про жопу не надо, – выдавил Семён, бледнея.       – В чем дело, чел? На тебе лица нет, – Антон с беспокойством всмотрелся в бледного как мел Кружанского.       – Ну ебали-то они меня не в лицо. Хотя нет, и в него тоже, – процедил Семён, усаживая свою растерзанную задницу. – Кил с Демоном решили, что я всё же бессмертный, – невесело объяснил он и выудил из бардачка пачку с сигаретами.       – И? – вспыхнул зажигалкой Антон.       – И нихрена это не так, – затянувшись, выдохнул Кружанский, – они мне жопу порвали.       Повисла тишина. Антон впился пальцами в руль. Семён откинулся на сидении, потёр лицо ладонью с зажатой меж дрожащих пальцев сигаретой. Плечи у обоих мелко тряслись. Невозможно было бороться с подступающим смехом, и они заржали в голос.       – Ну и далбаёбы, – заключил Антон сквозь смех.       – Далбаёбы, – согласился Семён, улыбаясь.        Стоило Антону оказаться рядом, и всё это уже не имело значения. Они вытаскивали друг друга из темноты, не давая погрузиться в неё с головой.              Семён во второй раз входил в дом Окустов, боясь, что при виде этого места, на него навалятся больные воспоминания, но этого не произошло. Дом оказался всего лишь домом. Пережитое им здесь хранилось гораздо глубже. Но он начинал с этим справляться.       На втором этаже по пути в комнату их встретил парень, которого Семён здесь никак не ожидал увидеть. Или всё же ожидал. Он замер посреди коридора, растерянно пялясь на Лекса.       – Это мой Алекс, – небрежно бросил Антон и, проходя мимо брата, провёл по его животу ладонью, увлекая за собой за подхваченную пуговицу. – Идем.       Он знал этот взгляд, даже если казалось, что это лицо ничего не выражает, он видел, что брат хочет с ним поговорить. Лекс прошёл в комнату вместе с ними.       Семён был растерян неожиданностью, но почему-то не удивился. Наоборот, многое встало на свои места. Схожесть, которую он уловил ещё при первой встрече с этим флегматичным парнем, была не чертой мажориков с «Дворянского отшиба». Это была черта Окустов. Те же идеально уложенные волосы, та же любовь к идеально выглаженным классическим шмоткам. Только характеры разительно отличались. Но и это казалось только на первый взгляд.       – Мы уже знакомы, – промямлил он, глядя на одного сексуального чёрта в обнимку со вторым сексуальным чёртом, хоть и тихоней.       – Я со Стэном, – лаконично пояснил Лекс на вопросительно вскинутую бровь.       И теперь всё встало на свои места уже у Антона. Он вспомнил, как около года назад подвозил брата к какому-то гаражу, и там его демонстративно зажал припанкованный бугай.       – Так это и был Стэн… – протянул он, вороша подзабытые образы. И до него вдруг дошло: – ЧЁРТ, АЛЕКС, ТЫ ТОЖЕ ТАМ БЫЛ! Ты был там, когда они его…       – Был, – безмятежно признал Лекс. Антон поднапрягся.       Семён только отмахнулся.       – Неважно, он в этом не участвовал. Да и вообще, это уже просто неважно.       – Хорошо, что Келлер об этом не знает. Он бы тогда совсем озверел.       – Ему и одного тебя хватает. Двоих Окустов он бы не выдержал, – Кружанского это почему-то развеселило, хотя должно было напугать.       Лекс молча слушал их сумбурный диалог и тоже складывал в голове собственные пазлы. Он отлично помнил тот день, когда Антон остался без глаза. Проводя энуклеацию, он не задавал вопросов. Но только теперь понял, кто и почему это с ним сотворил.       – Они с Келлером хорошо ладят, – объяснил Антон Кружанскому, мотнув головой в сторону Лекса. – Келлер даже поступил в тот же мед, в котором учился Алекс. Хотя ничто не мешало свалить ему заграницу.       – Может, и его тут держит Киа Соренто, – бросил Лекс.       Семён сделал вид, что не расслышал его тихого голоса. Антон провёл по волосам, отворачиваясь к полке с книгами. Лекс, вспомнив зачем пришёл, вынул из кармана то, отчего обалдели оба.       – Вот это да! – восхищённо выдохнул Семён, понимая, что сам приложил к этому руку. – Обалдеть, они выступают в нашем клубе!       – Ты же Келлеру их не вручал? – с опаской поинтересовался Антон, разглядывая новенькие свежеотпечатанные прямоугольнички с ещё не просохшей типографской краской. С пылу, с жару – из первых рук – билеты на концерт знакомых панков.       – Не успел. Но, похоже, Артура приглашать не стоит, – уточнил Лекс.       – Не стоит, – подтвердил Антон. – Ваши милые отношения могут быстро измениться. Потому что твои ребята помяли бампер его крошке. А раз ты с ними, Алекс, то лучше бы тебе быть осторожнее, – он послал брату воздушный поцелуй. Тот ответил уголками губ. Неуловимо, как и всегда, и вышел из комнаты.       Семён проводил его задумчивым взглядом.       – Мы с тобой с первых классов знакомы, Окс. Почему я не знал, что у тебя есть старший брат?       – Потому что он не учился в нашей школе, а я не распространялся. Родители его боятся. Испугались, что в нашей школе он разовьётся ещё больше. И отдали его в школу для дебилов. Как будто это могло ему помешать.       – Теперь понятно, почему ты такой разбалованный. Похоже, вся их любовь досталась тебе.       – Не жалуюсь, – самодовольно вскинул голову Антон. – Алексу хватает той любви, которую он получает от меня.       – Поэтому он пошёл по кривой дорожке и связался с панками, – процедил Семён, глядя в эту нахальную рожу.       – Алекс просто любопытный. Но с тех пор, как он с ними, он повеселел. Эти парни умеют хорошо проводить время. Надеюсь, Стэн как следует заботится о моей принцессе.       – О, поверь мне, Стэн очень заботлив, – отозвался Семён. – И у его заботы приличный размер.       Антон весело хмыкнул и скрылся в ванной комнате.       – Так он медик? – крикнул Семён ему в след.       – Типа того, – раздалось из-за стены.       – Значит, он умеет зашивать задницы?       – Умеет, если ты готов потерпеть, потому что будет больно.       – Больно мне было три часа назад, – бросил Семён, содрогаясь. – Не думаю, что нежные руки этого парня на такое способны.       – Руки этого парня способны и НЕ на такое, – донеслось до него в ответ.       – И на то, о чём я думаю тоже? – уточнил Семён подозрительно.       – И на это.       – Тцч, – Кружанский, развалившись на кровати, углубился в свои нездоровые фантазии, очень даже готовый в них поучаствовать.       Антон в ванной намурлыкивал весёлые песенки под плески воды.       – Давай, Кружанский, иди сюда, – раздалось спустя пять минут, – твоя жопа это оценит и будет мне весьма благодарна.       Семён подозрительно заглянул за дверь и тут же сорвал с себя всю одежду, с разбега ныряя в приветливо бурлящее джакузи.       – Присоединишься?       – Воздержусь, мне нужно готовиться к зачёту по праву, – Антон с содроганием оглядел его исполосованную спину и задницу в гематомах и, стиснув зубы, вышел.