Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      Семён, не замечая нависшей над ним угрозы, надрывал горло, но завопил особенно громко, переходя на фальцет, когда чья-то похабная ручища игриво стиснула ему яйца и прижала спиной к себе. Семён вознегодовал и попытался вырваться. Антон полностью разделил его негодование и от души двинул ухажёру по морде, выхватывая Кружанского из его лап. Но ухажёра, дошедшего до стадии полной невменяемости, это не остановило. Он снова полез к обаятельному панку с дерзким рыжим хаером. И сопровождение одноглазого секьюрити в дорогом строгом костюме вообще не казалось ему помехой. Тогда для закрепления урока, Антон, ухватив его за грудки, вдарил в живот коленом, и страстный парень повалился на кого-то сзади. Кто-то сзади озверел и, отпихнув упавшую на него тушу, вдарил кому-то сбоку, и тут пошла цепная реакция, за считанные минуты превратившая клуб в гладиаторскую арену.              ЧЕРНЕЕТ НЕБО       В ДЫРАХ КАМЕР ОБСКУРЫ       ЛИЦА ПОД БЕЛОЙ ПУДРОЙ       ДЕРЕВЕНЕЮТ              ДЕРИ КУРИ       И ДЕЛАЙ       ВСЁ ЧТО УМЕЕШЬ, – орал Малой, балдея от развернувшейся в зале баталии.              МОЯ ПОТАСКУХА       КУСАЕТ УХО       РОБКО       ЛАСКАЕТ МОИ МИНЫ              СОЖМИ ДУБИНУ       НЕ ПРОЙДИ МИМО       ЭТО ТЫ ЭТО ТЫ ЭТО ТЫ       ТОЖЕ УМЕЕШЬ, – панки, вошедшие в азарт, лупили по своим инструментам под гвалт пьяных психозов.              НАДЕНЬ КЕВЛАРРРРЫЫЫЫ       ЛОЖИСЬ НА СПИНУ       РАВНЕНИЕЕЕЕЕЕ НА СЕРЕДИНУ              И ДЕЛАЙ ДЕЛАЙ ДЕЛАЙ ДЕЛАЙ       ДЕЛАЙ       ВСЁ КАК УМЕЕШЬ, – Семён зеленел, вспоминая, как подскакивая в такт музыке, его пожирала ненасытная вагина.              СОЧАТСЯ ЯДЫЫЫ       ОБЛИЖЕШЬ ВЕКИ       ТЫ УМРЕШЬ НА РАССВЕТЕ       ОТЫРАВЛЕННЫЙ ВЗГЛЯДОМ              Пока все вокруг лупили по мордам и инструментам, их троица, снова отступив в безопасную зону у стены, наслаждалась концертом, сдобренным кровавыми спецэффектами.              В ДЫРАХ КАМЕР ОБСКУРЫ       НЕБО СВЕТЛЕЕТ       И ТЫ ХОЛОДЕЕЕЕЕЕЕШЬ              А ТЕПЕРЬ РАСКАЖИ ВСЁ КРАТКО       НАЧНЁМ ПО ПОРЯДКУ       О ЧЁМ ТЫ ЖАЛЕЕШЬ              ТОЛЬКО ЭТОГО ЭТОГО ЭТОГО       ТЫ НЕ УМЕЕШЬ              Когда отзвучали последние аккорды, вся группа синхронно вскинула «козу», устремив весёлые взгляды пяти пар глаз на одну конкретную рыжую цель. Келлер, проследив их траекторию и увидев счастливое пьяное лицо Кружанского, размахивающего им в ответ, почувствовал, как сдерживаемая им так долго ярость рвётся наружу.       Хаммер снова лупанул по тарелке. Келлер, отозвавшись на его призыв к действию, рванул вперёд, зная наверняка, что Луганов следует за ним.       – Что вы с ним сделали. ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ, – рычал он, влетая на сцену.       Артур, выбрав целью Стэна, сразу рванул по намеченному курсу. Схватив за волосы Малого, случайно оказавшегося на его пути, он рывком отправил того в полет со сцены. Малой, кубарем слетев на пол, там и остался, подобравшись и обхватив ноги руками. Расширенными глазами он таращился на то, как какие-то незнакомые здоровяки выносят его парней.       Артур вслед ему отправил и его микрофонную установку, и по залу раскатилось дребезжащее БАААААУУУУУУУМММ, от чего у всех свело скулы, как от звука ногтей по металлу.        Отмахнувшись от Дэна, как от мошки, пусть и двухметровой, Келлер подлетел к Стэну, выкидывая хороший апперкот, но в последний момент на отточенных до бела рефлексах смягчил удар, когда перед ним, появившись неожиданно откуда, мазнуло знакомое лицо. Лекс, сшибленный ударом в скулу, моментом полетел на пол.       – Алекс… Алекс… – опешив, повторял Артур, не понимая, как он так внезапно оказался между его кулаком и его целью. Его даже на горизонте не было.       Стэн, опешив не меньше, пришёл в себя первым и, озверев, налетел на Келлера, пробивая его ударами в почки. Келлер, вцепившись в его плечи, вдарил головой в его матёрый лобешник, и Стэн, пошатнувшись, потянул Артура за собой. Они грохнулись на пол, сминая в дребезги гитару. Снова зал заскрежетал дребезжащими звуками разломанной аппаратуры, а они под этот микс, вцепившись в смертельной хватке, пробивали друг друга как боксёры на ринге, каждый в ярости от того, что другой посмел тронуть то, что ему дорого.       Толпа, мгновенно забывшая о своей собственной потасовке, бесновалась, переключив всё внимание на сцену.       – ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ!!! – в горячке скандировали панки, потрясая «козами» над головами. От чего те зверели ещё больше.       Луганов же, вскочив на сцену в то же время, что и Келлер, снёс синтезатор Лаки, а следом и его самого. Грянула партия клавишных. И тут уже озверел Хаммер.       – ЛАКИ ТАМ ДАЖЕ НЕ БЫЛО! ЕГО ТАМ ДАЖЕ НЕ БЫЛО!!! – истошно орал он, как полоумный, лупя барабанными палочками по Диману. Тот, поставив блок, не знал, как подступиться к этой истерящей туше. В конце концов он психанул и вдарил ему ногой в живот. Хаммер повалился на пол, сметая барабанную установку. И вся партия музыкальных инструментов слилась в ласкающую уши композицию трэш-металла. От чего публика забилась в оргазмирующем восторге.       – ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ ФАЙТ!!! – в эйфории орала толпа.       Хаммер, встряхнув головой, вдарившей по тарелке получше всяких палочек, попытался вскочить на ноги, отталкиваясь руками от пола. Его лапища смачно потонула в чём-то мягком. И тогда он, переведя взгляд, вспомнил наконец о причине своей истерики.       – ЛАКИ! ЛАКИ!!! – вопил Хаммер, поднимая бесчувственное тело белобрысого, и, прижимая к себе, начал баюкать его в объятиях.       Диман, охреневший от такого поворота, озадаченно поскрёб затылок и принялся оглядываться в поисках новой жертвы. Келлер придавался любви в объятиях Стэна, Дэн с кровавыми подтёками под носом сидел над бесчувственным телом какого-то парня, которого Луганов видел впервые. Малой куда-то исчез.       Он развернулся лицом к залу, открывая рот, чтобы рявкнуть ЗАТКНИТЕСЬ ЗАЕБАЛИ. Но увидев, как Окуст выпихивает Кружанского на выход, забыл свой заготовленный текст и в необъяснимом рефлексе рванул за ними.       На полу Келлер, в медвежьих объятиях Стэна, скорее интуитивно уловив движение Луганова, дёрнулся, но не получив свободы, почти любовно припал к его губам и прошипел:       – Я тебя урою, членоносец.       Стэн, расценив его жаркий поцелуй, как кульминацию битвы, ослабил захват, уверенный, что такой как этот своё слово сдержит. Потому что он и сам собирался урыть его за Лекса. Но состояние Лекса тревожило его куда больше. Даже удары получались какими-то слабенькими.       Келлер, ощутив, как разжимаются стальные ручищи на его талии, вскочил и рванул следом да Лугановым, круша всё на своём пути. А перед ним толпа панков, будто волны перед водорезом, расступалась в истошных овациях, слёзно прося повторить на ХОЙ.       И Артур с удовольствием ХОЙил, вламывая кулаком по их счастливым пьяным мордам.