Тропа в неизведанное

На ветке могучей сосны, будто живые самоцветы, сидели изящные птицы, переливаясь оперением и щебеча на своём таинственном языке. Эграссель не спал. Он лишь сидел, прикрыв глаза и навострив уши, погружённый в состояние глубочайшего, умиротворённого покоя. Так они провели около двух часов, судя по сместившемуся по небосводу солнцу, в то время как обладатель клетчатого шарфа окончательно вырубился и, казалось, не планировал просыпаться. Эграссель тихо выдохнул, и на его губы вновь легла лёгкая улыбка. Он был безмерно рад, что смог решиться на это путешествие. Мысль снова воспользоваться силой Матери по её истинному назначению — нести свет своими руками, а также... провести время наедине с полуэльфом, долго глодала его изнутри. В своём особняке он занимался важными,даже великими исследованиями. Но он знал: с Лололошкой любое открытие стало бы в сто раз интереснее, заставляло бы кровь бежать быстрее, а сердце — радоваться чуть сильнее. Увы, Ло был тем, кто жил приключениями, кто жаждал открывать неведомое и покорять его первым. Решимости ему было не занимать. Они оба скучали друг по другу — это было очевидно, они чувствовали это кожей, и вся их семья, странно улыбаясь, видела эту взаимную тягу в их непринуждённых разговорах. От глубоких дум его отвлёк резкий хруст сухой ветки и подозрительное шуршание в траве. Прислушавшись, он уловил сбитый, спотыкающийся бег — словно неведомый беглец вот-вот рухнет, но отчаянно пытался удержаться на ногах. Эграссель мгновенно открыл глаза. В следующее мгновение до его ушей донёсся глухой удар тела о землю. Эльф нахмурился и тряхнул друга за плечо, устремив на него серьёзный, тревожный взгляд. Лололошка открыл глаза, и, едва встретившись взглядом с эльфом, сон с него слетел как рукой. Осторожно поднявшись, они раздвинули завесу кустов, за которой слышалось хриплое, булькающее дыхание — звук существа, борющегося за жизнь. Пройдя чуть дальше,они обнаружили тело. Оно лежало в нескольких шагах от тропы, измождённое и покрытое страшными ранами. Лололошка с первого взгляда определил как минимум два смертельных поражения. Будь они здесь чуть раньше, сила Матери позволила бы им исцелить несчастного. — Молю... кх-кха... Нет... Тварь... Эта исчадина... не... не знает жалости... — выдохнул умирающий, его глаза, полные ужаса, безуспешно пытались сфокусироваться на силуэтах над ним. — Какая тварь? Умоляю, расскажите подробнее, — голос Эграсселя звучал мягко, но в его чертах читалась суровая скорбь от понимания истинного положения незнакомца. — Она... она... Тишина растянулась на целую минуту, после которой тонкие пальцы эльфа уже не нащупали пульса под холодной кожей. Златовласый тяжело вздохнул, поправил сбившийся капюшон. Лололошка молча положил руку ему на плечо, и эльф поднялся. — Может, хотя бы похороним его? — Эграссель бросил короткий, скорбный взгляд на безжизненное тело. — Не составит труда, — кивнул Лололошка. Магия, послушная его воле, разверзла грунт, создав аккуратную могилу. Управились они куда быстрее, чем с лопатами. Закончив, они, не сговариваясь, двинулись вглубь леса, в ту сторону, откуда прибежал несчастный. — Тоже не понял, что это за существо? Уши необычные..., — Лололошка задумчиво провёл рукой по подбородку. Эльф кивнул в ответ и добавил: —Отдалённо похоже на лису, но отличий больше. Что, думаешь, за монстр с ним это сделал? —Тот, кто не ведает ни сострадания, ни милосердия. Дальше они шли почти молча, обмениваясь лишь короткими репликами о пути и оставляя едва заметные метки, чтобы не заблудиться в зеленом лабиринте. Погода, словно почуяв неладное, испортилась: небо затянули свинцовые тучи, крадя у мира солнечный свет. Внезапно Лололошка замер, резко подняв указательный палец к губам. Затем он усмехнулся, и его взгляд из-под тёмных очков, острый как лезвие, устремился в чащу, прямо на существо, которое пыталось скрыться за стволом старого дуба. Тварь, поняв, что её обнаружили, пронзительно взвизгнула — звук, полный ненависти и агрессии, — и бросилась на них, не пытаясь больше скрываться. Лололошка в мгновение ока высвободил меч,клинок которого холодно блеснул в сером свете. Ладони Эграсселя окутало сияние готовой к удару магии, от них струился полупрозрачное золотистое сияние. — А я-то думал, от чего у меня в затылке чешется. А у нас тут незваный зритель, — невозмутимо пошутил клетчатый, наблюдая, как тварь замерла в нескольких метрах, оценивая их. — Кажется, они не настолько глупы, чтобы бросаться в лобовую атаку..., — начал Эграссель, но его слова оборвались действием. Резким, отточенным движением он выбросил вперёд руку. Из его ладони вырвался сгусток световой энергии, на лету превращающийся в сеть сияющих, цепких лоз, готовых опутать врага. Но тварь оказалась проворнее. Она рванулась в сторону с неестественной, почти змеиной гибкостью, а затем, развернувшись, бросилась прочь. Возможно, её тонкое чутьё уловило ауру Первых, которая в данный момент не сулила ничего доброго. — Кто поймает — тот и выиграл! — Лололошка высунул язык и, словно тень, исчез между деревьями. Эграссель лишь усмехнулся в ответ и ринулся вслед. Кровь запела в его жилах азартную, давно забытую песню. Он, конечно, не был первым бойцом среди друзей — эта честь первенства безоговорочно принадлежала Лололошке, — но сила, вверенная ему Матерью, делала его одним из могущественнейших. Именно ему она даровала второй шанс, увидев, к чему привела дорога его «любезного» отца. Преследование было яростным и беззвучным, если не считать хруста веток и тяжёлого дыхания твари. Лололошка, используя стволы как трамплины, настиг её первым. Меч взметнулся в смертоносной дуге, готовый рассечь тварь пополам. Но в последний миг та совершила невероятный кульбит, изменив траекторию и отскочив в сторону. В этот момент в дело вступил Эграссель. Не давая опомниться, он выпустил сжатую в кулаке энергию — ослепительную сферу из искр, которая со звонким хлопком врезалась в спину убегающему монстру и сбила его с ног, оглушив. Лололошка подбежал к уже связанному магическими путами созданию, притворно тяжело и обиженно вздыхая. —Эх, а я так хотел выиграть! —Ты поддавался, я точно знаю! — Эграссель не мог сдержать весёлой улыбки, его глаза сияли азартом. —Ни в коем случае! Он просто оказался шустрее, чем я предполагал, — Лололошка вздёрнул нос и театрально скрестил руки на груди. —Хорошо, хорошо, Ло, — сдался эльф, покачав головой. Ненадолго его взгляд, полный нежности, задержался на друге, но тут же вернулся к пленнику. Тварь, до сих пор молчавшая, пристально смотрела на них немигающими, полными ненависти глазами. Но стоило их взглядам встретиться, как существо затрепыхалось и издало оглушительный, пронзительный визг. Звук был не просто громким — он был физически болезненным, похожим на сигнал крайней тревоги или мольбу о помощи в языке зверей, искажённую до неузнаваемости. Эграссель пошатнулся, инстинктивно вжав ладони в заострённые и ужасно чувствительные уши, чтобы заглушить невыносимый рёв. В тот же миг визг оборвался.Чисто, резко, окончательно. Лололошка, брови грозно сведённые, вложил окровавленный клинок в ножны и стремительно подошёл к другу. —Всё нормально? Может, присесть? — прозвучал его взволнованный голос. —Да... Просто звон в ушах. А я так хотел его изучить..., — с сожалением пробормотал Эграссель, потирая виски. —Угу. Но он явно звал не помощь, а подкрепление. —Согласен. Спасибо тебе. —Да не за что. Ты точно идти сможешь? Лололошка поддержал эльфа под локоть, когда тот сделал первый шаг к телу монстра. Эльф кивнул и присел рядом, с профессиональным любопытством осматривая структуру шерсти, странные наросты на коже и анатомию, которую позволяли разглядеть раны. Вскоре он с тяжёлым вздохом поднялся: кроме необычного строения скелета и явных следов мутации, в мёртвом теле не было больше тайн. Лололошка, всё это время молча стоявший настороже, наконец нарушил тишину: —На этом месте, считаю, мы закончили. Продолжим поиски деревни? —Да, думаю, стоит. Скоро стемнеет окончательно, — эльф послушно пошёл за полуэльфом, выбираясь из лесной чащи. Лололошка старался не тревожить погружённого в тяжёлые размышления друга, лишь молча ведя его по запомненной тропе, зорко следя, чтобы тот не споткнулся. —А я-то думал, это будет простой, мирный мир..., — тихо проговорил Эграссель, будто прочитав его мысли. —Ха, такого не бывает, — Лололошка мгновенно оживился, увидев, что эльф вышел из оцепенения. —Да, ты, как всегда, прав. О, а вот и дорога. Наконец выбравшись на твёрдый грунт проезжей тропы, они слегка размялись и двинулись вперёд, в том же направлении, что и прежде. * * * * Пейзажи за околицей леса медленно сменяли друг друга. Лололошка от нечего делать пинал камень, а Эграссель временами подкидывал и ловил мерцающий кристаллик скинта — сейчас они были почти как беззаботные дети. Их покой нарушили громкие, раздражённые голоса, доносившиеся опять же из лесной опушки. На сей раз в чащу лезть не пришлось — на дорогу вышли двое мужчин. Один, что-то яростно выговаривал второму, а тот лишь виновато поддакивал. — Да чёрт её побери, о Высший, прости за слово, где нам её теперь искать?! И пёс тоже пропал —Не знаю я! Кто ж знал, что Верн учуял не Эльху, а какого-то лесного шатуна! — Да начальство с меня шкуру спустит, если я её не найду! —Да где ж нам её найти-то? Она ведь как мышь норовистая, даже собачий нюх обманула! —Любыми способами... О! Наконец они заметили двух странников. Рука Лололошки незаметно легла на рукоять под мантией, в то время как Эграссель одарил незнакомцев своей самой добродушной, располагающей улыбкой. —Здравствуйте! Можем ли мы вам чем-то помочь? —Не видали ли вы тут девушку, проходила может где? Белоснежные волосы, глаза голубые-голубые — быстро выпалил хмурый мужчина. Эграссель на секунду задумался,мысленно перебирая образы за день. —Нет, таких мы не встречали, простите. А вы не подскажете, где здесь Посеки? —Да тут не долеко совсем! Вон за тем поворотом указатель будет, — сказал второй мужчина что до этого молчал. —Благодарим. И удачи в ваших поисках. Они обменялись кивками, и путешественники зашагали дальше. И правда, совсем скоро их взору открылась покосившаяся табличка с двумя названиями. Лололошка чуть не взвыл от облегчения и едва не пустился вприпрыжку. Через несколько минут впереди показался частокол и две сторожевые вышки. Часовые, лениво облокотившись на перила, молча махнули им рукой в знак, что проход свободен. Они ответили тем же жестом. Капюшоны по-прежнему скрывали их лица, особенно заметные волосы эльфа — осторожность никогда не бывает лишней. — Ну наконец-то! Ещё немного, и моё лицо утонет в подушке! —Пф-ф, согласен, — Эграссель обратился к проходившему мимо селянину: — Простите, не подскажете, где тут можно остаться на ночь? Получив направление, они почти побежали к указанному дому. По дороге Лололошка успел незаметно «позаимствовать» несколько монет из кошелька слишком беспечного торговца, разглядывая их с надеждой, что суммы хватит хотя бы на одну ночь. Эграссель, заметив это, лишь с упрёком покачал головой. —Воровать нехорошо, Ло. —А на что нам комнату брать? — парировал тот с детской непосредственностью. —Я не спорю с необходимостью, но воровать — плохо. —Да-да, знаю. Наконец они добрались до нужного дома — небольшого, но уютного, с резными ставнями. Их встретила добродушная пожилая женщина и, не задавая лишних вопросов, проводила в чистую комнату с двумя кроватями. Лололошка, не снимая даже капюшона, плюхнулся на ближайшую постель. —Я умираю... —Я тоже не откажусь от горизонтального положения... Они тихо рассмеялись, заставили себя сбросить дорожные плащи и тяжёлые ботинки и почти одновременно погрузились в кровати, отключаясь под убаюкивающий шум ночного посёлка за окном. Тяготы первого дня пути остались позади.