Тропа в неизведанное

Следующий день встретил их тем же ясным, дружелюбным солнцем. По небу, точно белые корабли, не спеша плыли облака. Оба Первых, привыкшие вставать на рассвете, почти одновременно вырвались из объятий Морфея. Их плащи аккуратно висели на крючках у входа, а сами они облачились в простую дорожную одежду: свободные рубашки и практичные чёрные штаны. Рубашки слегка отличались: у эльфа изящные завязки на воротнике, у Лололошки же — простота и удобство в виде пуговиц, верхние три из которых были расстёгнуты. Лололошка сидел у небольшого окна, сквозь которое лился солнечныйчный свет, и тщательно протирал тряпицей клинок своего верного меча. Затем он поднял оружие, внимательно осматривая лезвие на предмет малейших зазубрин или потускнений. Убедившись, что всё в идеальном порядке, он перевёл взгляд на эльфа. Тот сидел на краю кровати, рассеянно расчёсывая свои ослепительно-золотистые волосы тем самым заветным гребнем, погружённый в раздумья. Посмотрев на блондина ещё минуты две, Лололошка встал, оставив меч на столике, и подошёл, присаживаясь рядом. — О чём задумался? — спросил он, поправляя концы клетчатого шарфа. По их внутренним часам было около девяти утра, и Ло уже подумывал о том, чтобы раздобыть завтрак и заодно осмотреть деревню. — Я… просто не знаю, с чего начать. Вот чем ты обычно занимаешься в первые дни в новом мире? — Эграссель открыл глаза, и его острый, изучающий взгляд упал на взъерошенную шевелюру друга. — А теперь повернись и сядь на стул. — Я и сам могу… — начал было протестовать полуэльф, но был мгновенно осаждён. — Знаю я твоё «сам». А я просто хочу заплести тебе ту самую косичку, — улыбнулся златовласый, и в его глазах мелькнула тёплая искорка, которую Лололошка не увидел. — Ладно уж… Ну, мои первые дни обычно – это бесконечная ходьба туда-сюда. Нужно прогуляться, понаблюдать, расспросить местных о простых вещах: о дорогах, о погоде, о соседних поселениях. Из этих кусочков потом и складывается карта мира в голове. — Отлично. Тогда совместим приятное с полезным: найдём, где позавтракать, и по ходу дела начнём нашу «разведку». Думаю, здесь уже есть представление о других странах и континентах. Может, представимся путниками с далёкого материка, прибывшими на корабле? — Хорошая мысль. Лололошка, обычно такой непоседливый, теперь сидел на стуле необычайно смирно. Распутать этот ворох тёмных, слегка вьющихся волос было нелегко, если только гребень Эграсселя не был тайно зачарован на подобные манипуляции. Пальцы эльфа двигались ловко и уверенно, разделяя прядь за прядью и сплетая их в аккуратную, красивую косу. Закончив, он с удовлетворением улыбнулся своему творению, забросил гребень обратно в межпространственную сумку, и они принялись собираться, вновь накидывая на плечи свои тёмные плащи. * * * * Улицы Посеки встретили их привычным утренним гомоном. Крестьяне уже вовсю трудились: кто торговал на рынке, кто возился у домов, кто вёз телегу. Кое-где небольшие группы из двух-четырёх человек о чём-то оживлённо беседовали, но вскоре расходились — дела сами себя не сделают. Немного прогулявшись плечо к плечу, путешественники приблизились к молодой девушке, торговавшей свежими собранными цветами. Бутоны переливались капельками утренней росы, будто слезинками. Лололошка одарил продавщицу своей самой обаятельной улыбкой. — Доброго утра, юная леди! Не подскажете, где утолить голод путнику? — Ох, да-да! Прямо вот тут, за поворотом, дом бабушки Донни. Она всегда помогает странникам! И накормит досыта, и в дорогу чего-нибудь даст, — девушка застенчиво улыбнулась. — Благодарю вас за помощь, — Лололошка подмигнул ей, ловко подбросил в воздух серебряную монетку, взял один из самых красивых белых цветков и, кивнув, направился куда указали. — Флиртовать у тебя, определённо, талант, — заметил Эграссель, слегка прищурившись. — Спасибо за комплимент, свет мой! — Лололошка игриво привстал на носки и заправил нежный бутон за ухо эльфа. — Тебе очень идёт, Эграсса. — Спасибо, Ло, — тот ответил тихой, тёплой улыбкой, а затем перевёл взгляд вперёд. — Кажется, мы на месте. Лололошка поднял глаза на указанный дом. Зрелище было… удручающим. Домик выглядел так, будто держался лишь по старой памяти. Крыша проседала, черепица местами отсутствовала вовсе, и казалось, что первый же серьёзный дождь превратит жилище в решето. — * Интересно, а зима здесь вообще бывает?* — мелькнуло у Ло в голове, но тут же было вытеснено другим, более насущным наблюдением. Его взгляд, привыкший оценивать обстановку, скользнул по скособоченным стропилам, прогнившей обрешётке и зияющим дырам. Что-то внутри него, вечного странника и отчаянного практика, сжалось от досады. Он не мог спокойно принять гостеприимство, когда над головой благодетельницы нависала такая вопиющая угроза. Они поднялись на скрипящее крылечко и постучали в дверь. Им открыла сама бабушка Донни — крохотная, сгорбленная годами, но с невероятно живыми и добрыми глазами, которые тут же озарились приветливой улыбкой. — Входите, входите, путнички! Как давно вы здесь, надолго ли? — её голос был хрипловатым, но тёплым, как печное тепло. Они не удивились тому, что бабушка сразу поняла, что они не здешние: одна их одежда вызвала любопытные взгляды крестьян, что уж говорить про то, что в деревнях обычно каждый друг друга знает. Внутри пахло сушёными травами, тёплым хлебом и уютом, не зависящим от достатка. Пока Эграссель располагался за столом, Лололошка, едва переступив порог, не смог удержаться. Его взгляд снова потянулся вверх, к потолку, где проступали жёлтые пятна сырости. — Бабушка, — обратился он, и в его голосе звучала непритворная, почти мальчишеская решимость, — простите за бесцеремонность, но… я не могу сидеть сложа руки. Ваша крыша… она не переживёт и первого ливня. Позвольте мне её починить. Это дело пары часов для меня. — Ох, сынок, да не трудись! — замахала руками старушка. — Я уж как-нибудь… Денег на мастера нет, да и кого тут найдёшь… — Денег не нужно, — Лололошка уже скинул плащ и закатывал рукава рубашки, его глаза весело блеснули. — Считайте это платой за ваш будущий, несомненно, великолепный завтрак! Не могу же я есть хлеб, добытый одной лишь добротой, не отплатив тем же. Для меня это… дело чести. Не дожидаясь дальнейших возражений, он ловко выскользнул обратно на улицу. Через мгновение Эграссель и бабушка Донни услышали со стороны двора лёгкий скрежет, а затем — уверенные шаги по старой, покосившейся лестнице на чердак, а оттуда — и на саму кровлю. Вскоре сверху послышался деловитый гул: скрип старого дерева, мягкие удары, будто кто-то вправлял выскочившие доски на место, и довольное, едва слышное под нос бормотание самого Лололошки. Он работал быстро, с сосредоточенной энергией, которую обычно тратил на схватки или сложные переходы между мирами. Здесь, на этой ветхой крыше, он сражался с другим врагом — беспомощностью и запустением. И для него это было ничуть не менее важно. Эграссель, оставшись в горнице, лишь слегка улыбнулся, качая головой. Он знал эту черту друга: Лололошка физически не мог пройти мимо чужой беды, особенно если мог помочь делом, здесь и сейчас. Разваливающаяся крыша для него была таким же вызовом, как и разъярённый монстр. С чувством лёгкого облегчения, ведь теперь он мог не переживать, что над головой их гостеприимной хозяйки в любой момент может рухнуть потолок, эльф принялся вести неторопливую беседу за глиняными кружками с душистым травяным чаем. Разговор тек плавно. Эграссель, искусно задавая вопросы, узнал о многом: о том, что дождливый сезон действительно не за горами, о местных обычаях, о соседних деревнях. Так не спеша, не торопясь ни в чем Эграссель зацепился за несколько аспектов. — Извините, если это бесцеремонно, но в кого вы веруете, мисс Донни? — Эграссель потупил взгляд, все же такие слова могут по-разному воспринять, и было опасно. — Я в Высшего верую, Онный защищает нас от нечести дрянной да кормилицей-землёй вознаграждает. А ты, сынок, веруешь ли в силу Онного? — Ох, простите, у меня свой бог… — Немного приукрасил Эграсса, ведь они никогда не восхваляли Междумирку как бога, но безгранично уважали и преданно несли ее силу. — Ничего, ничего, здесь в деревне всякий люд встретить можно, староста здешний — друг мой хороший. Сказывал недавно, что слухи появились, будто Крестоносец в избе старой лесника поселился, представляете! Ох, как быть-то, коли слухи правдою окажутся… — Бабушка была взволнована, и казалось, в очах плясал некий страх со смятением. — Может, вы сможете рассказать о Крестоносцах? — Эграссель хлебнул чаю из трав ароматных, после чего острым слухом услышал скрип половиц. В дом вошёл Лололошка, сметая с волос пыль серебристую. Работа была сделана. — Теперь вам никакая погода не страшна, бабушка! — ободряюще улыбнулся Первый. —Ох, спасибо тебе огромное! Садись, садись, кушай, — она перевела взгляд на Эграсселя и продолжила, — Крестоносцы эти… воины Онного, вхожи в дом любой да силой обладают, что сам Высший даровал! Староста, друг мой, говаривал, что Высший даже беседовать с воинами его может! У каждого из них крест на лбу вырезан, да светится золотым, продирая врагов до дрожи. Крестоносцев всех — два десятка лишь. Главные из них — капитан их, Айвен Веллер, да правая рука его Бессмертный Лоргон. Ох, особы страшные, сильные… Но и прочие Крестоносцы безмерно сильны и веру Высшего хранят чистой, изгоняя скверну нечистую. Она умолкла, и в тишине горницы лишь потрескивали поленья в очаге. — Неужто столь могущественны? — тихо спросил Лололошка, забыв о еде. — Бабушка вы так увлекательно рассказываете! —Так сказывают. Пред ними короли головы склоняют, а враги, увидев крест, оружие своё бросают. Но… страшно это. Ибо где они, там спокойствия ждать не следует. — Она протёрла пот со лба платочком маленьким голубым и улыбнулась. — Спасибо, сижу порою с малышнёй нашей, рассказываю им всякое… — Ох, и задержались мы, мисс Донни. Благодарны мы вам безмерно за трапезу столь вкусную, вы силы придали нам на день целый! — Эграссель улыбнулся, вставая. — Да, бабушка, думаю… — Лололошка посмотрел на Эграссу, и тот кивнул. — Мы останемся в этой деревушке ненадолго, так что не стесняйтесь, зовите, если понадобится помощь! Поможем, в чём сможем. Лололошка с тёплой улыбкой прощался с ней, махая рукой. Наконец они вышли из дому, направляясь по окрестностям, пока не ушли уже к окраинам, где стояла стена из частокола. Лололошка стукнул несколько раз по ней, после чего усмехнулся и, с лёгкостью припрыгнув, вознёсся над землёй, перепрыгивая высокий забор. Кто увидел — явно подумал бы на тех самых крестоносцев. — Догоняй! — крикнул Ло и скрылся за стеной. Эграссель усмехнулся и повторил все действия за Лололошкой, и всё же ловкости у него было меньше, поэтому он помог себе магией, когда немного подскользнулся, оттолкнувшись от стены. Ло лишь тихо усмехнулся, он заметил эту секундную погрешность и уже метнулся, чтобы поймать блондина, но тот успел вовремя воспользоваться своей магией. Эграсса взглянул в небо. Было пасмурно, и не скажешь, что ещё утром было яркое тёплое солнышко. — Правильно бабушка говорила, скоро дожди… Видимо, здесь часто так резко погода меняется, либо это какая-то закономерность… — размышлял вслух Лололошка. — Да… я больше зацепился за крестоносцев. Как думаешь, стоит нам найти одного из них? Уж очень… интересно их описали, — проговорил задумчиво Эграссель. — Было бы интересно! Да и кресты… эх, не отпускает меня вся эта религиозная скукота… Интересно, как они получили эти кресты? Их чем-то вырезают или это что-то вроде рисунков на теле? — Мисс Донни говорила про дом лесника. По слухам, там поселился крестоносец, но кто знает, слух это или правда, — пожал плечами эльф. — Даже если слух — стоит проверить. Может, мы там сможем остановиться? — Так и сделаем. Шли они долго, не торопясь. Тучи, конечно, сгущались, но пара первых упорно шла, прикинув, что, возможно, они вообще перепрыгнули в конце деревни и сейчас обходили её полностью. Это нисколько не мешало им. Эграссель вновь смотрел за природой, отмечая себе в блокноте что-то интересное; кстати, они заметили одного очень интересного жука с малиновым панцирем, тот перекатывался с одной стороны на другую полуэльф чуть присел толкнул пальцем на что жук взметнулся и улетел ввысь. Ло лишь отметил его красоту, но не стал ловить, оставив того в его среде. Наконец они нашли тропинку, куда и свернули. На блокнот упала капля, а потом вторая. Эграссель спрятал его в сумку, чтобы сильнее не намок, и поправил капюшон. — Вот и сезон дождей… —Ага, стоит поторопиться, да и холодновато стало. Они ускорили ход и уже скоро оказались на мосту, откуда увидели дом с разожжённым камином и светом из окон. Они могли видеть его с моста, и, приближаясь к дому, Лололошка заметил на пороге девушку — ту сложно было не заметить с её длинными белыми локонами. — Смотри —Вижу. Стоит поторопиться она ж вся дрожит —Да, пошли скорее! Девушка резко вздрогнула и подняла голову: уши, которых до этого не было видно, взметнулись вверх, а хвост встал дыбом. Она встала и отошла подальше, но осталась под небольшой крышей. — Эй-эй, всё в порядке… мы просто заметили тебя случайно… В доме видно тепло, очаг горит, чего же ты страдаешь здесь от холода? — проговорил Лололошка, немного приподняв ладони в знак примирения. — Я… Кто вы? Вы пришли за мной? —Мы тебя никогда не видели ранее, и ты нас не видела, но позволь разрешить недопонимание, — Эграссель в своей привычной добродушной манере улыбнулся, а Лололошка тем временем снял свой плащ, оставаясь в одной рубашке с шарфом. — Да, мы не хотим зла. И вот, возьми, он тёплый, — Лололошка протянул накидку. Беловолосая, поколебавшись, протянула руку — не хотела умереть от холода, ведь уже перестала чувствовать кончики пальцев. — Благодарствую… Но кто вы? От вас исходит что то странное словно.. — пробунтила голубоглазая, кутаясь в плащ, что оказался теплотою неестественной. — Д..думаю не важно, Уфф Беловолосая немного потерла себя по плечам пытаясь разогреть кожу под промокшей одеждой. Лололошка заметивший это проговорил. — Всё в порядке. Так что насчёт до… В этот момент дверь открылась, и перед ними появился парень красноглазый, смотрящий на них с удивлением и подозрением одновременно. — Что за чёрт…