Беспородный

Судя по всему, мы наконец-то пришли. Перед нами оказалась массивная дверь тёмного железа, на которой было выгравировано изображение всевозможных видов оружия. Кристиан достал причудливый сегментный ключ, после чего несколько раз шумно повернул его в замке. Причём я заметил, что он поворачивал ключ выверенными движениями на определённый градус: сначала в одну, а потом в другую сторону. И после каждой смены направления, штырь ключа всё глубже погружался в замок. Массивные двери на удивление легко и беззвучно распахнулись, открывая проход в огромную залу. Вся площадь этого помещения была заставлена стеллажами, на которых аккуратно было выложено оружие всех типов, форм и размеров, которые я только мог себе представить, а стены были увешаны великолепными коврами. — Ваших запасов, и правда, хватит на приличных размеров армию, — присвистнул от удивления Беллер. — Ну, а ты как думал? Орден много сотен лет копил это оружие. И воин любого возраста и телосложения сможет найти тут подходящий экземпляр, — довольный произведённым эффектом, произнёс Кристиан. — Говорите, что вам нужно, и я подскажу, в какой части этого зала хранится данный тип оружия. Владислава решительно заявила, что ей нужны парные кинжалы. Беллер, немного посомневавшись, выбрал короткое копьё. Я же, недолго думая, попросил показать мне, где хранятся рапиры и даги. После чего мы разбрелись по залу, а Эгил остался болтать о чём-то с Кристианом у входа. Моя цель находилась в дальнем конце зала, так что я шёл между рядами, с интересом разглядывая великолепные образцы оружейного искусства. С каждым шагом я осознавал ничтожность своих знаний, полученных за изучением оружейных энциклопедий на протяжении всего учебного года. Подходящая по длине и весу рапира нашлась довольно легко, мой выбор пал на невзрачный клинок из тускло-серой стали без всяческих украшений. А вот дагу я никак не мог подобрать. Всё, что я видел перед собой, было или слишком громоздким, или слишком тяжёлым, или же чересчур вычурным. Пройдя вдоль всего стеллажа с кинжалами, я перепробовал больше пятидесяти клинков и уже отчаялся найти подходящий. Но в последний момент я заметил, что из-под настенного гобелена с замысловатым узором, который закрывал всю стену от пола до потолка, выглядывает краешек рукояти. Видимо, кто-то неаккуратным движением сдвинул клинок, и тот, упав со стеллажа, попал между стеной и шпалерой. Приподняв тяжёлый край настенного полотна, я кончиком сапога попытался отодвинуть клинок от стены, но моё внимание привлёк блеск знакомого металла, который был скрыт под гобеленом. Для начала я, отпустив край ковра, подобрал с пола дагу. Мне повезло, и она оказалась именно такой, как я искал, разве что слишком богато была украшена драгоценными камнями. После чего, повесив свои находки на пояс, я снова взялся за гобелен и смог немного сдвинуть его в сторону. Мне не показалось: за ним действительно пряталась массивная круглая дверь из ангелена. — Турин, долго ты ещё там будешь копаться?! — послышался мощный голос мастера Тьодарра. Я и, правда, долго подбирал себе оружие, так что, быстро вернув гобелен на место, я побежал к выходу из зала. Там меня уже ждали мои спутники, которые демонстрировали интенданту крепости свои находки. Влада подобрала себе пару красивых изогнутых кинжалов из странной стали, имевшей красноватый оттенок. — Прекрасные клинки, — одобрил её выбор мастер Эренберг. — Этот сплав очень хорошо впитывает в себя силу сущности. Беллер остановил свой выбор на «крылатом копье». Это было короткое, чуть больше полутора метра древко, с длинным и очень широким наконечником. Металл наконечника, был тот же, что и у алебарды Эгила. При желании этим оружием, судя по всему, даже можно было наносить рубящие удары, словно алебардой. Также, у основания наконечника в плоскости лезвия были небольшие «ушки», напоминающие крылья, из-за чего это оружие и получило своё прозвище. В оружейной энциклопедии же оно значилось как протазан. — Интересный выбор, не самое простое в использовании оружие, но я подозреваю, что ты об этом знаешь, — произнёс Кристиан, проницательно глядя Беллеру в глаза. Тот выдержал взгляд интенданта и уверенно кивнул в ответ. Настала моя очередь. — Неплохая рапира, хоть и из ничем непримечательной стали, но выкована она на совесть, — мастер Эренберг сделал пару резких взмахов, рассекая со свистом воздух. После чего начал пристально рассматривать клинок. — Знакомое клеймо, судя по всему, это одна из ранних работ мастера Ангренфайра. Очень крепкий клинок. Что же до кинжала, то он тоже неплохой, хоть и излишне вычурный, как по мне. Я даже не удивился, что из всего множества имеющегося тут оружия, мне попалось изготовленное знакомым мне кузнецом. Но сейчас меня больше волновал другой вопрос. — Мастер, простите, но я заметил дверь за гобеленом, мне показалось, или она и правда сделана из ангелена? Глаза интенданта опасно сузились. — Турин, не шути так, какая дверь? Я был тут уже раза три и никакой двери не видел, да ещё и из легендарного металла! Какой дурак будет тратить столь ценный материал на дверь?! Откуда тебе вообще про него известно? — с удивлением поинтересовался Эгил. Мастер Тьодарр притих, переводя недоумённый взгляд с меня на Кристиана. — Мальчик не врёт, тут действительно есть ещё одно хранилище, вот только до этого дня о нём никто, кроме меня, капитула Ордена и предыдущего интенданта, не знал. И я настоятельно прошу вас не разглашать эту информацию, — сурово произнёс Кристиан, оглядывая нас. — Орден никогда не клал все яйца в одну корзину. Всего на Срединном континенте существует тридцать крепостей, в которых хранятся запасы оружия, но лишь в трёх из них хранятся уникальные клинки из ангелена. — Мастер Эренберг, а можно на них взглянуть?! — возбуждённо спросил Беллер. — Даже если бы я хотел, то не смог бы открыть хранилище в одиночку. Для того, чтобы отомкнуть его замок, нужно два ключа: один хранится у интенданта крепости, а вот второй и его дубликаты находятся у грандмастеров Ордена, и только с их разрешения выдаётся это оружие. Если ты когда-нибудь дорастёшь до этого, мальчик, я с радостью тебе его вручу. А пока забудьте обо всём, что сейчас услышали! — Да уж. Дела… — задумчиво почёсывая бороду, только и смог произнести Эгил. Вдобавок, к выбранному холодному оружию, нам с Владой вручили пару маленьких аккуратных арбалетов с небольшим запасом болтов. Предполагалось, что ученики первого курса не должны вступать непосредственно в схватку с существом, которым овладело проклятье. Их задача была в том, чтобы наблюдать за схваткой и, по возможности, помогать издалека прицельной стрельбой. Остаток дня мы провели в крепости, с разрешения Кристиана тут же и заночевали. Нам выделили гостевые комнаты с роскошными кроватями и перинами. Так что сразу после ужина все ученики отправились спать. А наставник, как и обещал, остался сидеть с Кристианом. И, судя по всему, засиделись они далеко за полночь, потому как на следующий день, наш наставник проспал до завтрака, а мастер Эренберг оклемался только часам к десяти, когда мы уже собрались уезжать. Кристиан проводил нас до лифта, где они с Эгилом обнялись на прощание, не говоря ни слова. Видимо, они вчера сказали друг другу всё, что было нужно. Мы же отправились в обратную поездку к земле на всё той же деревянной платформе. — Наставник, а что случилось с Кристианом? — озвучил мучавший и меня вопрос Белл. — Проклятый магический зверь оторвал ему руку, после чего проглотил её, — после недолгого молчания с грустью произнёс мастер Тьодарр. — Жрецы в состоянии пришить оторванную конечность. Даже могут собрать разорванную в лоскуты ткань, но вот вырастить новую они не могут. Кристиан был одним из лучших охотников, которых я знал. Он был даже сильнее меня, но судьба распорядилась с ним таким образом. Дальнейший спуск прошёл в молчании. После того как мы забрали своих коней у Эрика с Роджером, наш путь лежал к точке, где нас ждал первый контракт. До места назначения была ещё неделя пути. Атмосфера постепенно вернулась в привычное русло веселья и беззаботности, но ощущение неотвратимой опасности никуда не пропало. Сейчас, как никогда раньше, я понимал, что профессия охотника несёт в себе опасности, зачастую несовместимые с жизнью. Хоть остальные ученики и не подавали виду, но мне казалось, что они ощущают то же самое.