Беспородный

Утро второго дня далось нам гораздо тяжелее. За ночь небо затянуло тяжёлыми свинцовыми облаками, и даже несмотря на то, что Белл дал нам поспать целый лишний час, вставать было невыносимо тяжело. На завтрак нам подали: яичницу с салом, помидором и луком; поджаренную ветчину и свиную колбасу; свежеиспечённый чёрный хлеб, от которого всё ещё шёл пар; запечённые творожники с мёдом и сливками; молоко и морс из лесных ягод. После такого обильного завтрака совсем не было сил куда-то идти, но Беллер был неумолим. Так что нам пришлось нацепить плащи и под накрапывающим дождём тащиться к тому месту, где мы вчера остановились. За вчерашний день нам удалось обследовать прилегающий к селу лес на глубину около пяти километров, и, судя по всему, Белл планировал сегодня пройти столько же. Вот только погода смазала все наши планы. Серое небо стабильно извергало из себя одну порцию воды за другой, что сильно затрудняло наше продвижение. К тому же изменился сам лес: полянок и прогалин становилось всё меньше, начал появляться густой подлесок. Нога постоянно норовила соскользнуть по очередному лезущему из земли корню или же зацепиться за него. Плащ, который, по началу, неплохо справлялся с влагой, совершенно намок и неумолимо тянул к земле. Настроение у всех было под стать погоде. Найдя небольшой пятачок сухой земли под кроной огромного дуба, у нас получилось кое-как развести костёр и чуть-чуть просушить вещи и согреться, но спустя час пришлось снова отправляться в путь. Мы тщательно обследовали каждый участок пройденного леса, но, к своему удивлению, совсем не находили следов зверей. Мы отошли уже довольно далеко от поселения, но нам не попадались следы даже вездесущих зайцев и лисиц, не говоря уж о более крупных обитателях лесов, таких как лоси и кабаны. Серый сумрак, сопровождавший нас весь сегодняшний день, начал сгущаться, а значит, пора было возвращаться обратно. Едва ли мы сегодня осилили хоть половину от пройденного вчера. Беллер скомандовал разворот, и Влада, облегчённо выдохнув, собиралась направиться в сторону села, как я заметил что-то белое вдали. — Белл, там что-то есть, — сказал я, указывая в сторону густой чащи, до которой мы немного не дошли. Старший ученик мгновенно собрался и, напряжённо осматриваясь, повёл нас в указанную мной сторону. На пути у нас лежало несколько поваленных деревьев. Этот кусок леса немного отличался от окружающего, но, к счастью, нам пришлось не очень сильно в него углубиться. Перебравшись через одно дерево и низко пригибаясь, пройдя под другим, мы наткнулись на череп крупного медведя, который я и заметил издалека. Белл зажёг масляный факел, который он предусмотрительно взял с собой, и мы смогли рассмотреть окрестности в сгустившихся сумерках. Кости могучего зверя были разбросаны в радиусе десяти метров, и все они носили следы зубов. — Волки, — заключил Беллер, осматривая огромную берцовую кость, которую легко можно было использовать в качестве увесистой дубины в бою. — Волки убили медведя? — удивлённо произнесла Владислава шёпотом, озираясь. — Я читал, что крупная стая волков способна отогнать медведя от добычи, но чтобы убить, да ещё и столь крупного… — сказал я, внимательно разглядывая кости животного. — В теории могут, — произнёс Белл уверенным тоном, притрагиваясь к почти затянувшемуся шраму на щеке. — Чаще всего эти звери избегают друг друга, потому что любые их столкновения заканчиваются тяжёлыми травмами для обеих сторон. Схватка на этой поляне, произошла не больше недели назад, но я не вижу жертв среди волков. Столь крупный медведь не мог расстаться с жизнью просто так, не забрав с собой кого-то из противников. — Может быть, он был старым или больным? — предположила Влада. — Может, но я не вижу признаков этого, — задумчиво ответил Беллер. — Ладно, в такой темноте мы всё равно ничего не поймём, завтра продолжим. Сегодня мы задержались с возвращением, и опустившаяся ночь застала нас в лесу. К счастью, Беллер уверенно вёл наш маленький отряд в сторону поселения. Уроки Тау для меня не прошли даром, и я тоже чувствовал, что мы движемся в нужном направлении. И только Влада напряжённо озиралась и регулярно уточняла, точно ли мы идём в сторону села. Её страхам не суждено было сбыться. Небо начало проясняться, и показалась полная луна, мы смогли разглядеть поселение, лежащее впереди. Не успели все с облегчением выдохнуть, как тишину разорвал одинокий волчий вой. Не раз в своей жизни я слышал эту протяжную и заунывную песню серого разбойника, но никогда раньше это не порождало в моей душе столь сильный, глубинный ужас. Беллер, идущий впереди меня, вздрогнул от этого звука. Моё тело перестало меня слушаться, а рука сама собой потянула рапиру из ножен. Я уже был готов поддаться панике, но в этот момент я ощутил, как Владислава вцепилась в мою руку, словно утопающая. Тело девочки мелко тряслось, и это вернуло мне силы и решимость. — А кто ещё недавно говорил, что волк  — это всего-навсего большая собака? — поинтересовался я, прикладывая все мыслимые усилия, чтобы голос не дрогнул. Девочка посмотрела на меня своими огромными глазами фиалкового цвета, в которых отражалась луна, выглянувшая из-за облаков, а ещё там плескался первобытный ужас, который всегда живёт в душе даже у самого бесстрашного воина. — Прости, я не трусиха, но этот вой застал меня врасплох, — пролепетала Влада, всё ещё цепляясь за меня. Я не стал ничего говорить, а просто крепко взял её за руку, и мы направились в сторону светящихся окон. Волчий вой стих, и, буквально через пять минут, мы уже сидели за столом. Одежда сушилась над очагом, а мы наперебой рассказывали мастеру о том, что сегодня видели.