Искра в ночи

Мы ищем не тех, кто пойдет за нами, а тех, кто выдержит путь рядом.

— Фридрих Ницше

***

      Взрыв произошел неожиданно, но Саске успел подхватить Хотару и запрыгнуть наверх. Ее опустили на землю, но продолжали прижимать к себе за талию: враг мог ударить в любой момент, и только Учиха успел бы среагировать. Харукаге была не против, ведь в ушах до сих пор звенело, а перед глазами плыло. От их одежды, казалось, шел дым. В нос ударил запах гари.       Пыль оседала, открывая вид на бледного юношу. Парень смотрел на них, не мигая, и чего-то ждал с жуткой неискренней улыбкой на лице. От него веяло холодом, но не как от Учихи. Он отличался только пустотой и неопределенностью, от которой неизвестно, что можно было ожидать. Харукаге поморщилась, невольно вжавшись в Саске, и тот напрягся, замечая ее тревогу. Пальцы уже сжимали рукоять катаны, которую он в любой момент мог пустить в бой. — Тебе так помогает шаринган или ты сам такой сильный? — Сай говорил равнодушно, пусть и пытался вплести в голос нотки заинтересованности. Получалось у него плохо.       Учиха не ответил, но его пальцы сжались на женской талии. Хотару ощутила его раздражение лёгким звоном в ушах, который быстро исчез, когда юноша взял себя в руки, но меч не отпустил. — Сай, что ты творишь?! — из открывшегося прохода на образовавшуюся арену в руинах выбежала розоволосая девушка, взявшая неприятного человека за воротник. — А, Сакура, — с ноткой издевки подал голос Учиха. Казалось, образовавшаяся ситуация даже забавляла его. — Давно не виделись.       Куноичи на мгновение замерла, но все же решилась медленно повернуть голову. В глаза ударило солнце, но постепенно ее взгляд фокусировался, и Хотару ощутила на себе разочарование девушки вперемешку с паникой и животным страхом потери близкого человека. Но не потерей как его побега, когда еще теплилась надежда его вернуть, а как любимого, который теперь стоял рядом с другой и мог отойти от нее только с боем. К горлу подкатил ком, воздух перехватило, от макушки до пяток пробежал холодок, сменяясь жаром в щеках, но Харуно не заплакала, иначе все тренировки пошли бы прахом. Она была шиноби, ученицей Пятой Хокаге; она стала сильнее, и открывшаяся картина не даст ей сделать шаг назад.       Хотару ощущала ее боль, ревность, разрывающую душу, и что-то ёкнуло в ее груди, призывая демонстративно прижаться к Учихе, сладостно прикрыв глаза. Печать Орочимару обожгла кожу, радуясь тому, что девушка пошла у нее на поводу, как бы не хотела сопротивляться. Сущность поощряла все действия девушки, направленные на причинения боли другим. Саске лишь коротко взглянул на нее, но решил, что сейчас не время разбираться с этим перед старыми знакомыми, и в какой-то степени оценил ее попытку подыграть его насмешкам. — Сакура! — живой, звонкий, но обеспокоенный крик вывел Харукаге из неопределенного состояния, которое встревожило ее.       Она не заметила, думая об этом, когда появился еще один мужчина — видимо, лидер шумной команды. — Что за проходной двор… — тяжко вздохнул Учиха, продолжая свою игру.       Узумаки, в отличие от Сакуры, развернулся резко, с живой яростью смотря на своего сбежавшего друга, который вновь довел Сакуру до подавленного состояния. Как бы она не пыталась его скрыть, джинчурики все равно чувствовал ее лучше других — влечение лиса к подруге с годами лишь росло. Взгляд ясных голубых глаз скользнул по девушке рядом с лучшим, как он считал, другом, и Наруто сам удивился открывшейся картине: он никогда не думал, что Учиха позволит кому-то стоять настолько близко к нему. Шиноби молчали, натянутые струной и готовые в любой момент броситься друг на друга, если это будет необходимо. — Саске! — нарушил тишину блондин, и кричал он отчаяннее, чем тогда в Долине Завершения. — Хватит играть в игры, идем с нами, пока еще не поздно сохранить твое доброе имя! И Хотару, — он перевел взгляд, полный надежды, на Харукаге, думая, что хотя бы в ней осталась еще та искра, которая зажглась в ней перед его путешествием по поиску Цунаде. — Я знаю, что тебе было больно находиться в деревне после нападения Орочимару, так почему ты ушла к нему? В Конохе тебя ждут друзья — Рэнтаро, Миюки, я и другие. Они готовы тебе помочь!       У Хотару от удивления вытянулось лицо, но не от глупости, которую вещал парень. Нет, он был не прав. Брови свелись на переносице, в груди опять колко затрепетало. Она обдумывала каждое слово, которое хотела сказать Наруто, роющий вообще не туда, куда следует. Его речь лишь больше отстраняла ее, — да и Саске, — от друзей, от желание вернуться. Узумаки не понимал их. От него веяло терпкой добротой, которая таким людям, как Хотару и Саске, горечью оседала в душе, претила, однако имела место для существования и притяжения масс людей, находивших в нем спасение. Хотару и Саске не нужно было спасать. — Наруто, — тихо начала Харукаге, все еще сомневаясь, стоило ли ей вообще влезать в разговор. — Ты так ничего и не понял. Называешь цель Саске, ради которой он готов пойти на все, игрой и смеешь называться его другом? Ты эгоист, не терпящий, когда у тебя забирают вещи, которые, по твоему мнению, принадлежат тебе, только потому что ты себе что-то придумал. Ты не можешь продолжать жить свою счастливую жизнь, чисто потому что кто-то ее нарушил и решил идти своей дорогой, а не бок о бок с тобой, как ты того мечтал. Тебе пора повзрослеть и понять, что у людей есть и другие желания, кроме как восполнять дыру внутри тебя своим присутствием, — с каждым сказанным словом девушка все распалялась, метка Орочимару тихо ликовала, подстрекая Хотару делать больно юноше и дальше, но она вовремя пришла в себя и не отвела взгляд. Она сказала то, что хотела.       Глаза Наруто сузились, как у разъяренного зверя. Взгляд стал острым, сфокусированным на девушке, будто она была препятствием, угрозой не лучше самого Орочимару. Он тут же забыл, что видел в ней надежду на скорое возвращение Саске. Чужеродная чакра клокотала в нем, готовая вырваться на свободу, когда нашла трещину в привычной жизнерадостности сосуда, но Наруто справился, сжал кулаки и глубоко задышал, переваривая сказанное девушкой. Мужчина рядом с ним напрягся, тоже почувствовав чакру биджу. — Ты не права. Я лишь хочу, чтобы все были счастливы. — Ты хочешь, чтобы была счастлива Сакура. Хочешь сделать счастливым себя, — оборвала его Хотару, ее зеленые глаза сверкнули недобрым холодным светом, зрачки, казалось, стали вертикальными в какой-то момент, как раньше, когда сущность змея только прорывалась на свободу и она не умела ее контролировать. — Но мы, — она имела в виду себя и Учиху, к которому показательно прижалась вновь, — будем счастливы, когда исполним свою мечту: он — отомстит за клан, я — помогу ему и стану сильнее для этого. — Местью ничего не решить! — встряла отошедшая от шока Сакура. Диалог уже стал походить на детскую перепалку, словно малыши перетягивают полюбившуюся всем игрушку и никак не хотят отпускать. — Саске, ты же был счастлив в нашей команде, когда мы вместе выполняли задания, помогали жителям деревни, тренировались и обретали новые силы без помощи преступников, без запрещенных методов, без нее, — Харуно, не в силах усмирить ревность до конца, перевела взгляд на Харукаге, вместо которой должна была стоять она — девочка, которая с самого детства любила его, защищала в Лесу Смерти ценой собственной жизни, готова была уйти вместе с ним.       Две пары глаз, в которых читалось презрение и непоколебимая воля, глядели на ураган, который создавали люди, не желающие войти в их положение, не проникшиеся их историей и мечтами. Они стояли так близко, но находились так далеко, что вместо руин между ними должна была быть пропасть. — Я слишком поздно понял, что вы бесполезны, — отрезал Учиха, который раз осознавая, что Хотару правда на его стороне. Она не бросит и не предаст — идеальный партнер для помощи в осуществлении его целей. Он достал катану, направил ее на бывших сокомандников, устрашающе сверкая шаринганом. — Еще слово о возвращении — и вы сами больше не увидите свою дорогую деревню. — Ну-ну, Саске, — дрожащая от напряжения и нарастающей болезни ладонь медленно коснулась лезвия, опуская его, и Орочимару направил взгляд на гостей, что беспардонно разрушили его логово. Саске раздраженно проследил за его движениями. — Не стоит отрабатывать свои техники на таких букашках. А ты, Сай, очень сильно меня разочаровал. Не знал, что Данзо обучает слабаков вроде тебя.       Хотару метнула подозрительный взгляд на учителя, удивившись его неожиданному появлению, затем — на бледного юношу. Значит, он из АНБУ, как и Итачи. Слабая, но уже осязаемая нить, за которую можно зацепиться, сама легла в руки девушки. Она извлекла хоть что-то полезное из этой неприятной встречи.       Парень ничего не ответил, лишь вновь натянуто улыбнулся и пожал плечами, но в глазах сияла бездонная пустота. Узумаки сложил печать, создав клона. Безрассудно, как и всегда. — Не стоит, мальчик, — ситуация невообразимо смешила саннина. Пятая готова была формировать целые отряды, чтобы поймать одного только Саске. — Ты не хочешь, чтобы ситуация вышла из-под контроля, как тогда, верно? Сакуре на этот раз точно не выйти из боя живой. Рука, видно, ноет до сих пор.       Узумаки наконец решил подумать и выбрал верное решение — клон испарился в облаке дыма. Им было так легко управлять, что даже не верилось, будто он когда-то изменится, хотя Хотару бы тоже отступила, будь на кону жизнь Саске.       Никто больше не смел продолжать, ведь поражение Конохи было очевидно. Орочимару сложил печати, и группа стала перемещаться в другое место, медленно испаряясь в воздухе. — Мы еще увидимся, — фыркнул Узумаки, с вызовом смотря на вновь уходящих из его рук друзей.

***

      С каждым днём Орочимару становилось хуже. Он уже не вставал, руки отказали, напоминая ему о сражении с Третьим, и Хотару жалела, что Хирузен тогда его не добил. Он бы искупил свой грех за уничтожение ее семьи и осквернение еще не рожденного ребенка. Иногда она будто забывала о том, что он сделал. А делал он слишком много плохого, и поступки эти смешивались друг с другом, формируя такой ком ужаса, что нападение на Коноху казалось обычной будничной прогулкой. Как зме́я до сих пор не нашли те, кто пострадал от его рук, девушка не знала. Возможно, они боялись попасть в цепкую хватку и пасть жертвой экспериментов? Должны же быть сильные шиноби в этом мире, готовый бросить вызов злодеям! Как бы то ни было, земля все еще носила на себе неукротимого зверя, который всеми фибрами чувствовал безнаказанность и пытался найти ещё больше способов поиздеваться над всем живым и прекрасным, что существовало в мире.       Саске выжидал. Хотару тоже. Напряжение, царящее в логове, ощущали будто они одни, или враги попросту были слишком уверены в себе из-за того, что никто не давал им отпор. Свитки давно были собраны, украдены из архивов, в которые ловко проникала лисица: Сэй-Рё, аккуратно садясь на них, с тихим хлопком переносила в Бамбуковую Рощу. Кабуто, погруженный в лечение учителя, их не проверял. Хотару жалела, что не могла отдать Сэй-Рё все нужные вещи, ведь забирать лиса могла только то, что официально принадлежало ее клану. О ее одежде, белье и оружии не могло идти и речи.       Из головы не выходило упоминание лидера Корня. Кроме того, что Данзо был его основателем, девушка ничего не узнала, и за недели, проведенные в новом убежище, она ничего не нашла. Более того, Итачи больше не появлялся. Видимо, болезнь пожирала его, не оставляя сил на бессмысленные иллюзии в ее голове.       Чтобы утолить свой интерес, ей пришлось пересилить себя, стоя у спальни саннина. Кабуто ушел за травами, поэтому им никто не должен был помешать. Она постучала и, услышав разрешение войти, открыла дверь, сморщившись от сильного запаха горьких лекарств и запекшейся крови. — Пришла навестить своего умирающего отца? — очередная издевка уже не ударяла так сильно, как раньше. — Я была бы не против, если бы судьба решила избавить мир от такой гадюки, как вы, Орочимару-сенсей, — Хотару вложила руки в длинные рукава хаори, приняв важный вид. Она продолжала стоять у двери, чтобы успеть скрыться в случае чего.       Саннин рвано засмеялся, переходя на кашель, и кровь брызнула из его рта, пачкая губы. Вытереться он не мог — руки отказали полностью, и на мгновение девушка ощутила к нему что-то наподобие жалости, но, когда змей все же облизнулся, собрав алую жидкость и громко противно сглотнув, она пришла в себя, невольно наморщив нос и поджав губы. Мерзость. — Неужели я тебе так противен? — Я пришла сюда не о вас говорить, хотя в этом вопросе, как мне кажется, вы принимаете немалую роль, — Орочимару заинтересованно взглянул на девушку: она редко приходила к нему с вопросами. В принципе приходила редко. — Вы упомянули Данзо, когда шиноби Конохи нашли нас. Если его подопечный оказался в рядах обычных шиноби, значит, ему свойственно влезать в дела деревни таким наглым образом. Итачи тоже вступил в Корень в свое время. Не знаете ли вы, связан ли этот Данзо с тем, что произошло в квартале Учих и может ли он знать о возможных болезнях подопечного? — Ты задаешь вопросы, за которые в деревне тебя бы посадили перед Ибики, чтобы он вытащил из тебя всю дурь, — хрипло шипел змей, сверкая глазами. — Я ушел из Листа до резни, поэтому не в курсе того, кто кого подстрекал к произошедшему, — уголки губ устрашающе полезли в стороны, натягивая бледную кожу мужчины, и не нужно было гадать, чтобы понять его ложь. — Значит, вы не скажете, — больше для себя, чем для него, подытожила Хотару. — Я родитель, который не дает ответа сразу, милая. Осталось совсем немного до того, как я перемещусь в новый сосуд, и тогда я дам тебе подсказки к загадке. Или даже помогу, полностью участвуя в твоих исследованиях. — Вы родитель, — ядовито акцентировала девушка, — который портит мою силу и не дает спокойно жить из-за проклятой печати, которую я не просила. — Хватит ругаться! — не унимался Орочимару, не переставая умиляться тому, что куноичи сама к нему пришла. Он и правда считал себя пусть и не родным, но отцом этой девочки. Без него она бы не родилась, и он не упустил момент, чтобы напомнить об этом.       Куноичи фыркнула, развернулась и рванула дверь, чтобы уйти. От змея все равно ничего было не добиться. — Благодари Саске за то, что тогда все пошло не по плану. Я высвободил силу печати. Не до конца, но часть ее силы снова пожирает то чистое и ценное, что бережно пытается хранить твоя лисичка. Исправить я это смогу позже, когда захвачу…       Харукаге хлопнула дверью. Она устала слышать о сосуде и о том, что саннин захватит его. Саске не был сосудом. Он был человеком и сильным шиноби, который не станет отдавать свое тело такому существу.       Послышались шаги, и девушка остановилась, вглядываясь во мрак коридора и ожидая увидеть возвращающегося Кабуто. Но нет. Учиха, максимально скрывая свою чакру, направлялся в ее сторону, аккуратно и не спеша, но аура вокруг него вибрировала. Он готовился к чему-то, и Хотару не нужно было гадать, к чему. — Кабуто ушел, но уже давно. Тебе нужно поспешить, — предупредила Харукаге, переходя почти на шепот. — Успею. Надеюсь, ты оставила попытки его убить, пока находишься в нестабильном состоянии, — намекнул он на метку Орочимару, опустив взгляд туда, где примерно она находилась. — Мне главное, чтобы ты справился. С Кабуто я успею разобраться, даже если не получится сегодня, — она фыркнула и двинулась дальше, чтобы не задерживать юношу и не терпеть его прямого взгляда, смущающего ее. В нем девушка была уверена больше, чем в себе. Он справится. — Освободи пока Суйгетсу, — бросил вслед Учиха, и Хотару кивнула, не оборачиваясь.

***

— Вы должны понимать, насколько опасное это задание, — твердо диктовала Цунаде. — Кабуто все еще жив, и он ничуть не лучше Орочимару, а может, даже хуже. Вы должны обследовать известные убежища Орочимару, выследить Кабуто Якуши и привести его сюда. Убить при сопротивлении. Ёкан, отправляй птиц при нахождении любых зацепок, Досо, делай все, чтобы вы уцелели; вы знаете, что нашим врагом был не только Орочимару, и этот враг становится только активнее. Если в убежищах не найдете ничего ценного, уничтожайте его. Отправляйтесь завтра, как подготовитесь, не надевайте форму и знаки принадлежности к Листу. Никто не должен знать, от лица кого вы действуете, — Пятая обвела присутствующих прямым, даже жестким взглядом. Она ощущала приближение чего-то, что гложило ее душу, и не умела это скрывать. — Да! — пара встала по стойке смирно и вышла из кабинета.       Назавтра Рэнтаро и Миюки двинулись к одному из ближайших убежищ Орочимару, чтобы хоть с чего-то начать. Туда, по отчетам, после миссии по возвращению Саске, он и отправился. Они проходили тот же путь, что и команда под командированием Шикамару несколько лет назад, задержались в Долине Завершения, которая так и не оправилась после сражения Наруто и Саске, но была такой же прекрасной и величественной, особенно в цвете наступающей осени, которая приходила медленно, но неотвратимо, окрашивая деревья рядом в теплые, яркие цвета. Почти не отдыхая, шиноби добрались до Деревни Звука за три дня. После нападения на Коноху Орочимару перестал следить за ней и отдавать приказы приближенным ниндзя, чтобы они поддерживали деревню, из-за чего паре открылись заброшенные рисовые поля и обнесенные бывшими жителями и разбойниками дома, в одном из которых они решили отдохнуть, чтобы на следующий день с новыми силами дойти до убежища. — Мы справимся, как думаешь? — спросил Рэнтаро, ложась на потрепанный футон, который он отрыл в одной из построек, и закидывая руки за голову. — Пятая нервничает больше обычного: ситуация нагнетающая не только в нашей стране из-за Акацуки. Даже я как-то волнуюсь за Наруто, они ведь когда-то придут и за ним. — С большей вероятностью у нас получится, но есть процентов пятнадцать, что задание закончится провалом, — Судзумари глянул на девушку так, будто она ему не подыграла перед важными людьми, и нервно усмехнулся. — Многое зависит от ситуаций, которых мы не можем предугадать. У нас нет сенсора, который смог бы пассивно отслеживать врагов поблизости, а я не смогу постоянно это делать и тратить чакру, которая не должна закончиться в решающий момент, — Миюки пододвинула свое спальное место поближе к юноше, но не слишком. — Мы можем делать это по очереди. Ты, слушая вибрации в земле, я — в пространстве. Нам не дали времени, за которое мы должны уложиться с выполнением задания. Значит, можем положиться на нашу осторожность и все-таки использовать техники для отслеживания, чтобы быть в бо́льшей безопасности. Цунаде велела вернуться живыми, хотя вроде никогда не говорила так, — он задумался, плотно поджав губы и нахмурив брови. — Сейчас в Конохе почти не осталось шиноби, которые смогут ее защитить, если кто-то нападет. Ты же слышал, что команда 8 и 7 вместе с Какаши-сенсеем и Ямато-сенсеем скоро двинутся на поиски Итачи, который в одиночку вырезал весь свой клан. Он настолько сильный, что половина из преследовавших может не вернуться. Тем более Джирайя тоже в одиночку отправился в деревню Дождя, Цунаде сильно за него переживает, — важно отметила Миюки, раскладывая на ручки дверей небольшие камушки, чтобы, если бы кто вошел сюда, они упали и тем самым разбудили команду. По крайней мере, девушку — она всегда чутко спала. — Почему? Извращенец вроде сильный, — Рэнтаро взбодрился, садясь, чтобы лучше видеть подругу, и непонимающе взглянул на нее, когда уловил многозначительный взгляд Цучигумо. — Чего? — Как бы тебе объяснить, Рэнтаро, — девушка сложила руки на груди и задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку. — Они бывшие сокомандники, прошли через Вторую Мировую войну, заботились друг о друге, вместе переживали уход и предательство Орочимару. Их многое связывает, но в основном об их симпатии говорят их глаза, — она свела ноги вместе и покрутила этим же указательным пальцем, будто к ней пришла гениальная идея. — А что с их глазами? — все никак не понимал парень и наклонился вперед, как школьник, жаждущий знаний, и Миюки вздохнула, покачав головой. — То же, что и с твоими, когда ты смотришь на меня: зрачки расширены, взгляд нежный и мягкий. Даже если кто-то еще рядом, они все равно концентрируют внимание друг на друге, но по отдельности, смущаясь встречаться взглядами. — О! Это как когда я сказал, что за красотка пришла, а ты отвела взгляд? — Рэнтаро проигнорировал ее выпад, радостно улыбнулся и будто услышал, как пар валит из ушей подруги, которая натянулась струной, сжала кулаки и забыла, как дышать от такой наглости. — Судзумари Рэнтаро, вы паршивец, каких еще поискать! — Миюки, гордо топая, схватилась за футон и уже желала отодвинуть его подальше от юноши, но тот схватил другой конец, натягивая хитрую гримасу. — А ну отдай! — А что ты мне сделаешь?       Пара с минуту перетягивала матрас друг на друга, и если девушка пыхтела и дрожала от напряжения, то Рэнтаро, даже сидя и не напрягаясь, просто смеялся, в какой-то момент просто с силой дернув футон на себя так, что Миюки полетела вперед, падая лицом к нему между ног и больно ударяясь коленями об пол. Лицо парня вытянулось и моментально покраснело от смущения и страха: он не знал, что может вытворить девушка за такое унижение. Дрожала она уже явно от злости, а он не знал, можно ли ему вообще дышать в этот момент.       Цучигумо все-таки подала признаки жизни, когда невыносимо медленно поднялась, будто обдумывала приговор, который точно не понравится напарнику, но она, лишь глубоко дыша, поправила футон, — все же не отодвинув его, — и легла, повернувшись к юноше спиной. — Мию… — Ложись спать! — отрезала девушка, и Рэнтаро резко принял горизонтальное положение, закрыв глаза и не увидев, что подруга все-таки смущенно улыбается, не обращая на горящее от волнения лицо.

***

— Что ты сказала? Тебе нужно в страну Горячих Источников?       Тройка нукенинов, выбравшись из убежища Орочимару, шла по лесу, обдумывая свои следующие действия. По плану Саске, им нужно было отправиться в страну Волн, чтобы завербовать Карин — еще одного сенсора со способностями к исцелению. На вопросы Суйгетсу, зачем им еще один напарник, похожий на Хотару, да еще и настолько неприятный, Учиха внятно не отвечал, но уверял, что при разделении команды два сенсора не навредят; поиски Итачи могли пойти таким образом, что им и правда пришлось бы делиться на команды поменьше. — Да. Там находится Бамбуковый Лес и портал в Бамбуковую Рощу, где я пройду очищение и стану полноценной жрицей Сэй-Рё, — объяснила Хотару, оттягивая ветку дерева, чтобы пройти. — Чет сложно как-то лепечешь, Хотару, — заворчал Суйгетсу, и ветка, которую девушка отпустила, врезалась в его лицо, тут же разлетевшееся брызгами воды. — Лес, Роща какая-то… Это не одно и то же? — его сформировавшаяся голова скользила за телом и скоро вновь оказалась на положенном месте. — Если короче, мне нужно отправиться в страну Горячих Источников и погулять по Лесу, в котором я избавлюсь от печати Орочимару и стану очень сильной, — Хотару демонстративно помахала кулаками, и в прояснившемся взгляде блондина читалось его понимание ситуации. Он активно закивал с продолжительным «о-о-о!» — Сначала заглянем в Южное убежище, — мрачно оборвал диалог Саске, который все время шел впереди и, казалось, их вовсе не слушал. — Затем отправимся в Звук, чтобы забрать Джуго, и перед этим заглянем в страну Горячих Источников, чтобы отдохнуть с долгой дороги. Добираться до Северного убежища тяжелее, чем до других, поэтому небольшая передышка пойдет нам на пользу. — Только спешу напомнить тебе, Саске, что я полностью еще не согласился тебе помогать. То, что я пошел сейчас за тобой, заслуга Хотару: она умеет уговаривать, — уголки губ паренька дернулись, открывая вид на острые зубы. — На самом деле, я терпеть не могу тех, кого ты хочешь завербовать, поэтому мне нет никакого смысла находиться здесь и терпеть их присутствие. — И что же ты хочешь? — первая спросила девушка, чтобы избавить Саске от такого диалога. Она ощущала его напряжение. — Хотару, Хотарочка, милая моя, — запел Суйгетсу, крутясь вокруг девушки и довольствуясь ее вниманием. — Вы, наверное, не знали, но я проходил обучение, чтобы стать одним из Великих Мечников, и меч Забузы-сенсея теперь принадлежит мне. Он мне нужен, — блондин обнял девушку одной рукой за шею, взглянув ей в глаза так, будто знал, что она в любом случае поможет ему, чтобы угодить наследнику уничтоженного клана. — Твоя цель, как и моя, находятся по пути к другим, кто нужен Саске. Думаю, будет справедливо, если мы займемся этим мечом, потому что на мои прихоти тоже отвели время, — Харукаге убрала руку юноши и устремила взгляд на Учиху, смотрящего за ними через плечо.       Он кивнул, смиренно прикрыв глаза и не в силах сейчас бороться с двумя шиноби, которые все-таки были ему полезны, и такие моменты, как меч Забузы и портал в Бамбуковую Рощу, должны были сделать их еще сильнее. Следовательно, полезнее.       Группа двигалась в среднем темпе: Саске нужно было восстановить силы после боя с Орочимару, а из-за Суйгетсу — постоянно останавливаться у водоемов, чтобы он набрал достаточно влаги. Это продолжалось, пока они не прикупили в одном из городов специальный дорожный стакан, которого хватало на несколько дней пути. Пересекать страну Огня было подозрительно спокойно, но не когда они проходили близко к деревне Листа. Тогда напряжение от Саске и Хотару витало в воздухе, что сам Суйгетсу непонимающе на них глядел и пытался развеселить глупыми шутками.       До страны Волн им оставалось перейти лишь мост «Наруто», и Хотару удивленно глянула на Учиху, который лишь раздраженно покачал головой и двинулся дальше. — Чего это с ним? — подал голос Суйгетсу, отпивая водичку. — Здесь была первая миссия команды 7, которая тяжело им далась. Они все участвовали в битве за этот мост, убили Забузу и его помощника, но мост почему-то назвали только в честь Наруто, а не в честь всей команды, — объяснила девушка, отправляясь в путь за юношей. — Как по мне, это очень странно и точно задевает Саске, хотя он никогда об этом не скажет. — Вот как. Он был одним из тех, кто убил моего сенсея? — удивился блондин, многозначительно взглянув на лидера. — Значит, он определенно силен и достоин того, чтобы я пошел с ним. Но только если мы заберем меч, конечно!       На могиле Забузы и его помощника оружия не оказалось, и, остановившись в одной из забегаловок, команда смогла узнать, что его судьбу мог бы знать Тазуна, главный плотник моста «Наруто», однако на месте его не было. Его сын, которого команда встретила у дома, смог подсобить информацией о том, что Кубикирибочо забрал криминальный авторитет, Тензен Дайкоку, живущий на окраине деревни. Буквально за один день команде удалось забрать желанную безделушку для Суйгетсу и добраться до Южного убежища, не особо теряя времени. Парни сами отправились к Тензену, оставив Харукаге снаружи, чтобы проверить способности блондина. Хозуки не был настолько довольным, держа меч, даже когда на него обращали внимание девушки, возвышая его силу. — Так для чего ты собираешь команду, Саске? — возмущений о том, что к ним кто-то еще присоединиться, ушли на нет, и юноша теперь просто интересовался целями лидера. — Я скажу об этом, когда всех соберу.       Суйгетсу недовольно скривил лицо и медленно перевел взгляд с Учихи, что шел справа, на Хотару — слева. — А ты знаешь о его цели? — Знаю, — коротко ответила девушка, не смотря на заинтересованного парня, — но ничего не скажу, — добавила она, когда блондин уже наклонялся к ней, чтобы расспросить. — Один другого хуже! — громко вздохнул юноша, скрепляя пальцы в замок на затылке.       Скалы Южного убежища уже возвышались на горизонте, и группа вскоре ступила с моря на берег, проникая внутрь, благодаря грубой силе мечника. Здесь было тихо. Видимо, Карин держала под контролем разносившиеся с невообразимой скоростью слухи о том, что Учиха убил Орочимару. В камерах сидели ослабленные, изможденные пленные, удивленно оглядывающие гостей и тут же начавшие перешептываться, когда увидели нашивку на спине Саске. Слухи подтверждались, раз уж он явился без учителя.       Карин ждала их, очевидно, ощутив чакру за какое-то время до их прихода. Она важно обвела взглядом гостей, задержав его на Суйгетсу и Хотару, видимо, разочаровавшись их прибытию. Немного повозмущавшись, что они отвлекают ее от работы, она все-таки пропустила их в свой кабинет. — Ты нужна мне, присоединяйся, — сев на диван, предложил Учиха, и Карин покраснела то ли от смущения, то ли от злости, то и дело поправляя свои очки. Наверное, в бою с ними было крайне неудобно, подумалось Хотару, но она послушно молчала, чтобы не мешать Саске. — Как ты себе это представляешь? Я не могу оставить убежище, только потому что ты убил Орочимару!       Суйгетсу театрально покрутил пальцем у виска, смотря на Хотару, которая невольно улыбнулась и шикнула на него, по привычке убирая руки в рукава хаори. — Тебе незачем оставаться здесь. Лучше присоединяйся ко мне, а не отсиживайся здесь с такой способностью. Она будет полезна при достижении моей цели, — на мгновение он задумался и перевел взгляд на тихо хихикающую парочку в углу комнаты. — Хотару, Суйгетсу, освободите пленных, — он обвел их раздраженным взглядом, от которого прошел холодок по коже. Эти двое мешали серьезному диалогу и сбивали с мысли. — Что?! — крик девушки почти оглушил гостей. — Как ты смеешь распоряжаться моими заключенными?       Но Харукаге и мечник уже направлялись к выходу, захватив со стены связку ключей. Пленные бежали, не оглядываясь и радуясь долгожданной свободе. Когда парочка вернулись, Карин волшебным образом все же согласилась пойти с ними, и Хотару понимала почему, тихо ревнуя юношу, который остался наедине с особой, которая готова была продать других, лишь бы побыть с Саске наедине. Печать на груди вспыхнула пламенем, и куноичи невольно схватилась за одежду, вызвав недоумение на лице Суйгетсу, который шел сзади вместе с ней. Он окликнул девушку, не зная, как ей помочь. — Что у вас происходит? — Учиха обернулся и, заметив Хотару, прижимающуюся к стене для опоры, быстро сократил расстояние между ними, подхватив ее за локоть. Карин громко выдохнула через нос, поджав губы. — Мне нужно быстрее в Рощу, иначе печать треснет окончательно. Я не знаю, что тогда будет, — девушка глубоко дышала, чтобы быстрее прийти в себя и позволила Учихе помочь ей идти дальше. — Тогда ускорим темп. Карин, быстрее бери, что тебе нужно, и отправляемся, — Саске аккуратно придерживал девушку, направляясь к выходу, и его прикосновения избавляли ее от тревоги и боли в груди. — Мы выйдем на свежий воздух и подождем, — говорил он уже тише, чтобы поддерживать Хотару в сознании, которое она готова была потерять в любой момент. — Сдаешь позиции, Хотару, — негодовал Хозуки, следуя за парой, но затих, когда лидер хладнокровно оглядел его, не желая выслушивать очередные смешки.       На воздухе Харукаге и правда стало лучше. Смотря на тихие волны и слушая шум прибоя, она успокаивалась, наслаждаясь желанной тишиной — Суйгетсу лишь довольно плескался в воде поодаль, чтобы не мешать. Саске стоял рядом, размышляя о дальнейших действиях с учетом того, что девушке становилось хуже. К сожалению, они могли лишь двигаться быстрее. Никакие исцеляющие способности ей не помогут, да и Хотару сама держится всеми силами при помощи ее божества. Если оно не способно ей помочь сейчас, то никто не сможет. — Ты справишься? — он задавал этот вопрос, не сколько сомневаясь в полезности Хотару, сколько волнуясь за нее, и девушка слабо улыбнулась, ощутив сладость его редкой эмоции на языке и приятное тепло в груди.       Только было ли это реакцией ее дара или ее самой, она не могла понять. — Да. Я давно не медитировала, поэтому печать еще яростнее вырывается наружу. Когда мы достигнем страны Горячих Источников, я обязана буду сразу отправиться к Сэй-Рё, — Хотару обернулась и подняла взгляд на парня, мягко улыбнувшись ему, и ее глаза на мгновение расширились, когда его уголки губ дрогнули в ответ. — Тогда мы сами отправимся за Джуго и после заберем тебя из Источников, когда тебе помогут в Бамбуковой Роще. — Будет проще, если я сама вас найду. Неизвестно, сколько я там пробуду, а терять время нельзя. Нужно быстрее его найти.       Учиха промолчал, устремив взгляд на горизонт. Она была права, однако ощущение того, что ей правда нужно отдохнуть, не покидало его. И все же желание отомстить быстро перекрывало все сомнения, как и сейчас.       Отправившись в путь, они почти не отдыхали, слушая, как негодует Суйгетсу, который иногда истощался настолько, что был похож на ходячий труп, но все же иногда останавливались в маленьких городах, когда не было сил ни у кого. Вставали, только солнце показывалось за горизонтом, и вновь стремительно направлялись к цели. Часто Карин и Суйгетсу ссорились, дрались и препирались с Саске, пытающимся их успокоить, чтобы они не тратили драгоценное время на конфликты.       Хотару, когда они обедали, выловив рыбу в реке или решив поесть в недорогом кафе, в деревне или городе по пути, вспоминала время, проведенное в команде 11, как и Саске, вновь ощущающий былые дни, когда он находился в своей. Они соврали, если бы сказали, что не наслаждаются беззаботным временем, которое скоро покинет их жизнь. Оставалось совсем немного до того, как она полностью поменяется, и Харукаге не переставала испытывать необъяснимую тревогу, что щемила в груди.

***

      Команда оставила Хотару прямо у входа в Бамбуковый лес и двинулась с Северное убежище. Суйгетсу долго уговаривал всех остановиться в деревне на подольше, искупаться в горячих источниках, снять комнаты в гостинице с хорошенькими хостес, но никто не оценил его идеи, пока не соберутся все члены группы. — Сразимся, Хотару, когда вернёшься к нам! Проверим, чему тебя там научат! — крикнул, уже отойдя, Суйгетсу.       Саске обернулся, многозначительно смотря на девушку. Он молчал, но его глаза, полные тихой грусти, которую он умел скрывать, кричали Хотару о том, что ее будет не хватать: она играла огромную роль в усмирении огненной девицы и водяного нахала. И правда, выдержать взаимодействие Карин, которая уже недовольно бубнила себе под нос, и Хозуки, который все время всех донимал, будет проблематично. Харукаге невольно улыбнулась открывшейся картине. Она махнула команде рукой и отвернулась, уверенно шагнув вперёд.       Неожиданно все звуки исчезли. Шум реки, находившейся буквально напротив леса, сошел на нет. Бамбук лишь тихо постукивал друг об друга и потрескивал, когда девушка отодвигала его, чтобы пройти. Тростник будто вырос сам по себе, устремляясь ввысь и закрывая небо, хотя со стороны он не был настолько огромным.       Хотару шла уверенно, ощущая знакомое присутствие, величественный звон нескончаемой энергии, исходящей от древнего существа, которое ждало столько лет. Волнение сжимало грудь, в горле пересохло, но девушка не сбавляла темпа. Даже наоборот, ускорилась, когда растительность чуть поредела, и скоро перешла на бег, осознав, насколько близко она находится к своей цели. Впереди уже виднелся знакомый золотистый просчет, и Хотару не сдержала улыбки, когда оказалась на берегу знакомого Озера.       Она бросила сумку на землю, и уже хотела ступить к огромному изваянию, которое вздрогнуло и двинулось, просыпаясь. Сэй-Рё изящно выпрямилась, ее хвосты стали перешептываться, радуясь гостье, и сама лиса кивнула ей, оглядывая с ног до головы. — Тебя долго не было, мы уже начали волноваться, — отозвался Сэй-Дзан, Хвост Памяти. — Поиск шиноби для команды оказался более утомительными, чем я предполагала, и эта метка… — Хотару сдала ткань около груди, ощущая ноющее жжение. — Чтобы ступить ко мне, тебе нужно предстать передо мной полностью открытой, чтобы Озеро считало твои намерения и ранение души, — сразу перешла к делу лисица, не желая больше ощущать гадкую сущность в своих владениях и видеть, как от нее страдает ученица.       Хотару опешила, оглядывая себя. — Ты чего, Хотару? — развеселился Сэй-Кан, Хвост Чувства. — Мне раздеться? — с сомнением спросила девушка, надеясь, что она неправильно поняла. — Да, иначе ты утонешь, потому что Озеро посчитает лишнее одеяние попыткой обмануть его, — лиса не понимала реакции жрицы, наклонив голову набок.       Харукаге сглотнула, ощущая, как горят ее щеки, но повиновалась. Восторг от того, что она оказалась здесь спустя столько времени, сменился непониманием, зачем ей вообще сюда было нужно. Стоя около воды, девушка переминалась с ноги на ногу, пока все же не ступила на нее, зажмурившись. Нога не провалилась и не почувствовала каменистого дна, лишь приятную обволакивающую влагу. Ей не нужно было направлять чакру в ступни, озеро само давало по нему ступать. От ее ног и ходили темные кольца. Вода ощущала тьму внутри. — Посмотри на себя в отражении, Хотару.       Девушка повиновалась и отшатнулась, когда перед глазами предстала ее копия, покрытая вздутыми венами, черными пятнами и глубокими ранами. Она коснулась лица, которое в отражении было безумно худым и израненным. — Вот, как мы тебя видим. Надеюсь, ты поняла, почему я была против этой скверны в тебе, — в голосе лисы прозвучало презрение к силе саннина. Ее хвосты нервно дрогнули. — Как мне избавиться от этого? — девушка не сводила взгляда с себя, рукой касаясь печати, вместо которой в отражении зияла дыра.       Сэй-Рё многозначительно взглянула на нее и прикрыла глаза. От ее тела повеяло чем-то, что Хотару могла ощутить одним лишь сознанием. Разочарование, скорбь, безвыходность. — Оно вросло в тебя. Оно — это ты. Я не смогу вытащить сущность из тебя полностью, но хотя бы часть, которую тогда высвободил сам Орочимару, мы уничтожим, а дальше все зависит от тебя. — Но у меня нет времени учиться. — Тебе и не нужно, ты все умеешь, — лисица оскалилась, видимо, пытаясь улыбнуться. — Из-за смерти Орочимару метка сошла с ума, потеряв своего… отца. Это не та печать, которую он ставил на Саске и ту Четверку. Здесь иная техника, и мы ее приструним, заставим ее почувствовать в тебе своего хозяина, когда избавим тебя от лишней тьмы. — И что же мне для этого сделать? — Вдохни поглубже.       Хотару ничего не успела спросить, лишь в панике взглянуть на лису, прежде чем опора под ногами исчезла, и девушка погрузилась в воду с головой.