Чужое лето

      Сначала было легко. Слишком легко. Те, кто смотрел слишком пристально, те, чьи взгляды задерживались дольше, чем нужно.. Они все исчезали.       Я уговаривал себя, что это правильно. Что это ради него. Ради того, чтобы Йошики никогда не узнал, кто я на самом деле.       Каждую ночь я повторял одно и то же: «Только ещё раз. Последний раз.» А потом снова. И снова. Я перестал считать дни. Время растворялось в крови и страхе. Но не моём.       С Йошики всё было как всегда. Он улыбался. Он мог позвать меня прогуляться или просто молчать рядом. Он ничего не подозревал. Не смей догадываться. Прошу тебя.

***

      Когда тварь из леса впервые напала на Йошики, я не был к этому готов. Думал, что всё под контролем. Или хотел так думать, что, убирать каждого, кто догадывался обо мне было единственной проблемой. Глупец.       Я следил за ним всегда. Знал, когда он выходит, когда возвращается, с кем говорит.       Когда рваная тень вырвалась из-под деревьев, я замер. Ведь мое присутствие должно было защищать. Я успел. Тогда ещё успел. Я поглотил эту тварь в мгновение, но Йошики все равно заметил. — Что это было?..— я не знаю почему сейчас и почему оно напало. Я хотел солгать. — Какая-то тварь из леса. Я ее поглотил.

***

      Твари все чаще стали нападать на жителей. Я отказывался верить, что все из-за меня. Из-за меня он может пострадать.       Я искал решение. Дни и ночи перетекали друг в друга. Я убирал тех, кто задавал лишние вопросы, но это не спасало от леса. Твари становились наглее, сильнее, как будто знали где его запах. Моего Йошики.       И тогда я понял: обычных сил мало. Надо дать ему часть себя. Буквально. Отрезать то, что делает меня мной. Сердцевину. Источник. Без неё я уже не буду прежним. Но он будет жив.       Я ждал, когда он уснёт. Его дыхание было ровным, спокойным, и я почти позволил себе замереть рядом, просто слушать. А потом коснулся его губами в последний раз, прежде чем вырвать из груди то, что веками принадлежало мне. Огонь. Силу. Самость. Она рвалась, выла, как хищник в капкане. Я запечатал её в нём, в его крови, в его сердце, чтобы она не могла причинить ему вреда.       Он не проснулся. Даже не почувствовал. А я… я больше не был собой.

***

      Сначала я верил, что этого хватит. Что моей части в нём будет достаточно, чтобы они держались подальше. И какое-то время так и было, твари сторонились, их рык звучал где-то на границе леса, но не ближе.       Но потом… они вернулись. Сильнее. Злее. Их тянуло к нему, как к огню в ночи. Потому что моя часть в нём сияла для них. Манила. Я сам виноват. Я сделал его маяком.       Я смотрел на Йошики и понимал: он не знает. Он живёт, как жил, улыбается мне так же, как в тот вечер на станции. А я каждую ночь слышал вой за деревьями. И каждую ночь думал: а если они доберутся, если я не успею.       Я ненавижу себя. За то, что хотел быть рядом любой ценой. За то, что верил, будто могу вырвать себе кусок и остаться целым. Но я трещу. Каждый день больше. Я сижу рядом с ним, слушаю его смех и думаю: как долго ещё? Сколько ночей до того, как они прорвутся и разорвут его на части только потому, что я однажды захотел быть любимым?       Я думал, что смогу всё исправить. Думал, если заберу ее, вырву эту частицу из Йошики, то твари перестанут приходить. Он перестанет быть мишенью.       Я пытался. До крови, до крика. Вгрызался в этот невидимый узел, который сам же и связал. Но она не слушалась. Она уже не моя. Она стала им.       Я понял это, когда ощутил боль. Не свою, а его. Каждое моё усилие отзывалось в нём так, будто я рвал его изнутри. Ещё немного и я бы сломал его. Я не мог. Я отступил. Не потому что захотел, а потому что не мог иначе.       И тогда на меня обрушилось всё: паника, злость, отчаяние. Я бил по деревьям, по земле, по себе. Я выл, как раненый зверь, потому что проиграл. Потому что даже забрать свою силу я не смог. А потом тишина. И мысль, которая сначала показалась издевательской. Эта частица… останется с ним. Навсегда. Даже если меня не станет. Даже если я умру, она будет там. Жить вместе с ним. И в этом вся моя жалкая победа. Хотя бы так я останусь рядом. Но этого мало, чёрт возьми, мало! Пока я жив твари будут приходить. Они будут рвать его мир снова и снова. Они идут за мной. Только за мной. И я знаю, что нужно сделать.       Я пытался придумать выход. Искал его в книгах, в старых рунах, в ветвях леса, в крови тех, кого убрал с дороги. Всё зря. Всё ведёт к одно му: я должен уйти. Должен вернуться туда, откуда всё началось.