Escape from reality

      Комната была поглощена тьмой. Чан сидел на кровати – думая, пряча лицо в ладони. Тишина в его доме была такой же тревожной, как и воспоминания о модели. Она бушевала навязчивым эхом в висках, низким гудением, в котором тонули обрывки той безумной ночи. Каждый изгиб его тела, каждую мимику на лице, его стоны, его запах. О том, как всё было дико и страстно. О том, как он трахал Хёнджина, чувствуя всё ещё его на своём теле.       Это было не просто воспоминание – это был шрам на подушечках пальцев, оставленный текстурой кожи под рёбрами Хёнджина. Вкус пота на его языке – солёный, с горьковатым привкусом алкоголя и чего-то неуловимого сладкого, самого Хёнджина.       Звук. Боже, этот звук – не просто звук, а одурманивающие стоны, словно завораживающая мелодия прямо у его уха, когда Чан входил в него глубже.       Пальцы. Он вспоминал, как тонули пальцы в тёмных волосах Хёнджина. Как тот запрокидывал голову, обнажая дугу горла – хрупкую, как фарфор, и напряжённую как струна. Как под его губами и под тонкой кожей бился бешенный пульс.       Чан встал и пол ушёл из под ног, не физически, а так, как уходит почва, когда понимаешь, что падаешь. Комната плыла перед глазами. Закрыв их, Крис закусил губу, слушая, как его собственное сердце колотится в такт неудержимому, потерянному ритму.       — Хватит, — прошептав хрипло в пустоту. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, пытаясь заменить одну боль другой. Но не выходило.       После сумасшедшего секса, Хван ни на минуту не покидал мысли вампира и Чан уже не мог это выносить. Всё въелось в сознание как проклятие. Впиталось в каждую клеточку его тела. Он всячески пытался себя отвлечь на любую мелочь, лишь бы перестать вспоминать и думать о нём, но вкус и оставшийся запах секса, запах Хёнджина не отпускал его. Вампир стал одержим им. Он не мог спокойно спать, спокойно охотиться, спокойно жить той жизнью, которая у него была до того как он повстречал Хёнджина. А эта ночь, лишь окончательно вывела его из себя.       В своём доме он выделил специальную комнату где развешивал фотографии Хвана с разных мероприятий и фотосессий: на подиуме, в студии, на мероприятиях, на вечеринках. В углу стояла большая полка, где хранились коллекции журналов на обложках которых красовался Хван, смотря на него будто дразня. Его соблазнительная улыбка, игривый взгляд, сексуальное тело – всё это ещё больше и больше сводило Чана с ума.              Здесь, в этой комнате, он проводил большинство своего времени, смотря на фото, поглаживая кончиками пальцев. Потому что так он чувствовал, будто Хёнджин находится рядом с ним. Снова направляясь туда... в ту самую комнату – свою святыню, свою пытку, смотря на стены, касаясь снимков, шептал:       — Почему ты? Почему именно ты заставил меня чувствовать это? Ты сказал, что это был всего лишь секс. Ты сказал, что мы больше не увидимся, но я хочу тебя снова.       Кристофер не мог принять это, но так хотел его увидеть. Он нуждался в нём каждой минутой, каждой секундой как ни когда всё больше и больше. Увидеть сейчас Хвана для него было как вздохнуть глоток свежего воздуха.       Неужели он сходил с ума? Находясь в растерянности, он не знал, что ему делать дальше.

•❤️‍🩹•❤️‍🩹•❤️‍🩹•

      Кристоферу не нравилось состояние в котором он находился. Он ненавидел себя за эту слабость. Ведь он никогда ни к кому не испытывал таких сильных чувств. Всегда был одиноким, сильным, ни в ком не нуждающимся, порой где-то жестоким. А теперь в кого превратился? Он чувствовал себя не́мощным, беспомощным и никчёмным. Ему было противно от себя самого. Если раньше у него никогда не было проблем с самоконтролем, то сейчас и в этом он стал изнемождённым.       Вампиры не должны так падать. Они не должны терять голову из-за смертных, из-за людей... Особенно такого как Хван Хёнджин — самовлюблённой, высокомерной, привыкшей к вниманию выскочке.       Подойдя к зеркалу, смотря в своё отражение, говорил Чан:       — Ты стал таким жалким, — его глаза были полны гнева, — Ты монстр. Ты не заслуживаешь его.       В его голове появилось куча вопросов: Неужели это и есть любовь? Да, та самая любовь о которой говорят людишки! Иначе как можно ещё назвать то, что он сейчас чувствует? Такое сильное чувство из-за которого готов на безумные поступки. И это чувство тоски, разрывающее его изнутри.       — Да, это точно любовь. Какой же я придурок. Я влюбился в человека, Чёрт. Идиот! — смеясь громко в темноту говорил Крис.       Следом словно волной нахлынули другие вопросы: А мог ли он вообще полюбить? Ведь он вампир – самый настоящий монстр. Чудовище. Монстры, чудовища разве способны на чувства? Разве они способны испытывать любовь? И как он вообще посмел полюбить человека? Кто дал право? Крису было смешно и в тоже время слишком горько.       На улице уже вовсю царила тёмная ночь. Кристофер подошёл к окну и смотря в него шептал:

«Моя жизнь так не справедлива.

Кто меня знает, видят во мне зверя, чудовище.

Теперь мои мечты превращаются в кошмары.

Я ведь просто хочу быть собой.

Когда я встретил его...

Он заставил моё сердце биться.

Я почувствовал себя "живым" и настоящим.

Каждую ночь я думаю о нём

И всё что я вижу, его сияющую красоту.

Я хочу, чтобы он узнал как я сильно его люблю.

Я хочу, чтобы он полюбил меня

также сильно как и я его....

С тех пор как он появился в моей жизни

Он показал мне, что такое любовь.

Чёрт возьми, это причиняет мне боль...

Эти слёзы... я не могу их сдерживать,

Я не могу больше ждать.

Ведь пока я переживаю всю эту боль,

Пока я терплю боль, я не чувствую ничего кроме ненависти.

Думаю, здесь когда-то я и умру под дождём.

Если бы я увидел тебя ещё раз, я бы мог изменить свою судьбу».

[ FELIX ( Stray kids) – «Unfair» ]

      Он шептал в темноту, но его никто не слышал. Возможно только деревья, которые смотрели на него через окно. Но если бы они слышали шёпот и почувствовали всю его боль, то они бы точно заплакали.       — Я должен найти его снова.

•❤️‍🩹•❤️‍🩹•❤️‍🩹•

      На следующий день Крис проснулся с привычной тяжестью в груди. Ночь не принесла ему облегчения, лишь усилила жгучее желание увидеть его.       Хёнджин. Это имя стало его личной пыткой, его сладким ядом.       Он отправился в офис агентства, где работал Хёнджин. Крис уже не был новичком в этом. Он знал, как незаметно проскользнуть мимо ресепшена, как найти укромный уголок, откуда открывался вид на студии и коридоры, где чаще всего мог мелькать Хван. Он читал расписание, предугадывал его перемещения, чтобы хоть на мгновение поймать его в поле зрения. Но сегодня он хотел просто взглянуть на объект своей мучительной любви издалека, как делал раньше. Увидеть его грациозную походку, блеск в глазах, когда он смеялся с коллегами. Этого было достаточно, чтобы продержаться ещё один день, ещё одну ночь.       Крис прошёл по знакомым коридорам, его сердце отбивало нервный ритм. Он заглянул в одну сторону – пусто. В другую – там работала другая модель. Он прошёл мимо гримёрок, надеясь услышать его голос, но там царила тишина.       Он ходил ещё несколько дней и всё было снова без результата. С каждой минутой нарастало беспокойство. Он обошёл все привычные места, где обычно мог встретить Хёнджина. Но к большому сожалению для Криса, Хвана он ни где не обнаружил.       Это было необычно. Хёнджин всегда был пунктуален. Всегда находился на работе, если только не было съёмок на выезде, о которых Крис обычно узнавал заранее из новостей агентства. Но сегодня не было никаких объявлений о выездных съёмках. Крис почувствовал, как холодная волна пробежала по его спине. Он пытался успокоиться. Может он просто опоздал? Или у него был выходной, о котором Крис не знал? Но внутренний голос шептал, что что-то тут не так.       Крис остановился у окна, выходящего на улицу. Его взгляд скользим по прохожим, по машинам, но нигде не было знакомого силуэта. Мучительная любовь, которая обычно приносила хоть какое-то утешение от мимолётного взгляда, теперь обернулась острым уколом тревоги. Это отсутствие, это пустое пространство, которое обычно заполнял Хёнджин, было гораздее более болезненным, чем любое расстояние.       Не зная где находится Хёнджин, не зная где его искать, в добавок ко всему, он перестал чувствовать его запах. А для вампиров это означало несколько вещей: источник запаха находился где-то совсем далеко — в другой стране, на другом конце света. И второе, самое худшее – источника запаха нет в живых. Из-за неизвестности Чан слетел с катушек. Он злился. Злился от того, что ничего не мог узнать. Он даже думать не хотел о том, что с Хёнджином могло что-то случиться, что возможно его уже нет в живых.       Эмоции обострялись и брали над ним вверх. Вампир чувствовал всё с двойной силой. Он не мог с этим ничего поделать, это было упорней него. Теперь он знал не только боль, тоску, страдания, но и как с каждым новым днём, всё больше и больше увеличивалась сила ненависти. Особенно к тем, кто смел касаться его любимого Хёнджина, его тела. К тем, кто пробовал на вкус его мягкие, пухлые губы. К тем, кто трогал его член. Возможно это было не к месту, но даже в такой момент Чан вспомнал про всех разовых любовников Хёнджина. От мыслей в голове и воображения как трахали Хвана, в Чане бурлила кровь. Он рычал, шипел. Бил всё, что попадало под руку. Не вынося больше этих мучений, вампир решил найти каждого с кем спал Хёнджин и «мягко» с ними поквитаться.       Он бродил по ночному городу, выслеживая одноразовых партнёров Хвана. А когда находил, вылавливая их по одиночке, захватывал и с огромной ненавистью впивался в их шею. Чан не мог смотреть на них спокойно – ему было противно. В его глазах так и всплывала картина как эти ублюдки касаются и трахают Хёнджина.       — Ты трогал его... Ты смел его целовать. Касаться этих мягких и таких сладких губ, — говорил вампир, высасывая из пульсирующих вен красную жидкость с таким злом, думая что не сможет во время остановиться. Но он останавливался. Он не хотел убивать. Не хотел становится убийцей. Не хотел окончательно превращаться в монстра, лишь поэтому Чан оставлял их живыми. Хотя для него, они заслуживали смерти.       Он выпивал кровь до определённого количества, затем внушал, чтобы они забыли о произошедшем. О том, что когда-то трахались с Хёнджином и о том, что они вообще когда-то были с ним знакомы. Он стирал Хвана из их памяти навсегда.       Такой была месть Чана. Месть за то, что они смели касаться своими грязными руками объекта его желаний. Месть, которая постепенно превращалась в развлеченье для Кристофера.              Раньше, он ни за что бы не поверил в то, что станет таким одержимым каким-то человечишкой. Но теперь Чан стал совсем другим. Его мир состоял из одного человека – Хёнджина. Он с каждым днём всё больше и больше чувствовал, как его собственная сущность меняется под натиском этой всепоглощающей страсти. Вековая мудрость, спокойствие, отстранённость – все это отступало, уступая место дикому, первобытному инстинкту. Крис словно был хищником, а Хёнджин его добыча, которая была слишком соблазнительной, чтобы позволить ей ускользнуть.       Всё, что он делал, всё, чем он жил, было ради него. Он представлял себе момент, когда Хёнджин наконец поймёт. Когда его глаза, полные удивления и, возможно, страха, встретятся с его, и в них отразится осознание. Осознание того, что он принадлежит ему. Что его судьба теперь неразрывно связана с судьбой Чана. И тогда, когда он увидит эту искру понимания, он сделает следующий шаг. Шаг, который навсегда изменит их обоих. Шаг, который приведет к полному подчинению. Шаг, в их совместное будущее. Шаг к тому, чтобы Хёнджин посмотрел на него и сказал: "Я люблю тебя". И это будет не ложь, не вынужденное признание, а истинная, глубокая любовь, рожденная из его собственной одержимости. Любовь, которая будет такой же сильной и всепоглощающей, как и его собственная.       И тогда Чан будет знать, что всё было не зря.       Он представлял и то, как Хёнджин будет пытаться сбежать, как будет искать выход. И как он – Чан, всегда будет на шаг впереди. Всегда там, где Хёнджин его не ожидает. Он будет его тенью, его судьбой, его единственной реальностью. И когда Хёнджин устанет от борьбы, когда его сопротивление иссякнет, он увидит в глазах Чана не угрозу, а спасение. Спасение от одиночества. От мира, который он, возможно, не понимал. И тогда, в этот момент слабости, Чан протянет ему руку. И Хёнджин такой сломленный, но уже не сопротивляющийся, возьмёт её. Это будет начало их новой жизни. Жизни, где Хёнджин будет принадлежать Чану. Где его мысли, будут отражать мысли Чана. Его желания, будут совпадать с желанием Чана. И где, он наконец полюбит Чана. Не потому что будет вынужден, а потому что не сможет иначе. Потому что Чан станет его воздухом, его светом, его всем.       Чан знал, что это неправильно. Знал, что его одержимость может быть разрушительной для себя и других. Знал, что его действия могут быть названы безумием. Но ему было всё равно. Он был пойман в ловушку собственной страсти, и единственным выходом было получить то, чего он так жаждал. Поэтому он не мог остановится пока не найдёт его. Он просто должен был найти его и заставить Хёнджина полностью принадлежать ему.

«Потерянный в тумане,

Я боюсь, что буду ещё дальше падать.

Слишком опасно, ведь я хочу получить всё

И мне всё равно, сколько это будет стоить.

Я не должен был влюбляться.

Во что я превратился?

Ты думаешь, что можешь убежать,

Но я просто не могу тебя отпустить.

Я бы позволил миру сгореть,

Пусть весь мир сгорит ради тебя.

Если я не могу получить тебя, то никто не сможет.

Я бы позволил миру сгореть

Лишь бы услышать, как ты зовёшь меня по имени,

Смотря, как всё сгорает в огне.

Я дам всем понять, что ты мой

Теперь это лишь вопрос времени»

[ Chris Grey – «LET THE WORLD BURN» ]

      Крис не искал лёгких путей. Он знал, что это будет нелегко. Знал, что ему придётся пройти через множество испытаний и трудностей, прежде чем достигнуть своей цели. Но он также знал, что не готов сдаваться. Он будет бороться за Хёнджина, добиваться до тех пор, пока на получит его. А когда получит – никогда не отпустит. Потому что Крис был уверен в том, что Хёнджин являлся его судьбой, его единственной вековой любовью, его всем. И Чан был готов пойти на всё, чтобы сделать его своим. Навсегда.       Пусть сейчас он был в растерянности, не зная где и откуда начинать поиски Хвана. Он не сдастся. Хоть для вампира и предстояла сложная задача – найти его не чувствуя запаха, казалось невозможным. Но Крис, был бы не Крисом, если бы сдался. Он будет искать его везде: в других городах, в других странах, даже на другой вселенной, но непременно найдёт. А когда найдёт, то никуда от себя не отпустит. Никуда и никогда.