Притяжение

– Уверены, что не хотите? Шутиха трется об него как шлюха. Кладет руку на плечо супера, пальцами цепляет металлический замочек на своем костюме, медленно тянет вниз. Поддается вперед, отставляя задницу. Облизывает губы, густо обведенные матовой помадой. Оголяет грудь с остро торчащими в разные стороны розовыми сосками. Щебечет, что он может испить ее, если хочет. Она думает, что сможет заменить ее. Думает, раз он подпустил ее к себе так близко, то уже готов назвать своей. Наивная дурочка. Хоумлендер окидывает взглядом ее полную молочную грудь, не испытывая ничего, кроме раздражения. Ему хватает пары секунд, чтобы понять очевидное: она совершенно его не возбуждает. В костюме или без - все не то. Не тот цвет волос. Не тот голос. Не те прикосновения. Просто потому, что не та. Когда Шутиха впервые пришла в его пентхаус, буквально предложив себя, супер совершенно растерялся. Густые темные брови поползли вверх, а затем в звенящей тишине раздался его оглушающий смех. Такой тупости и чрезмерной самоуверенности Джон еще не видел. Даже ебаная Звездочка на ее фоне казалась умнее. Супер тогда тактично выставил ее за дверь и велел больше не поднимать эту тему. – Кажется, я просил тебя уйти, – говорит Хоумлендер, скучающе рассматривая ночной Нью-Йорк. – Я не в лучшем расположении духа. – Сэр, я лишь хочу помочь вам расслабиться и снять напряжение. – она касается губами ушной раковины. Сначала ничего не происходит. С его стороны ноль реакции. Шутиха думает, что он позволит ей зайти дальше, но его рука вдруг смыкается на ее шее. Супер тянет ее на себя. Их лица в опасной близости. У нее все плывет перед глазами. Она думает, что он ее поцелует, но этого не происходит. Вместо этого Хоумлендер сдавливает горло, перекрывая кислород. Шутиха хрипит, дергается в его стальной хватке, надеясь на его благосклонность. Она же ничего такого не сделала. Ну не убьет же он ее за это? – Не прикасайся ко мне. Никогда! – рычит супер. Усилием воли Хоумлендер разжимает руку, наблюдая, как Шутиха заходится сухим кашлем. Ноги становятся ватными, но все же она находит в себе силы отойти на безопасное расстояние. Руками растирает саднящее горло. Кожа в этих местах покраснела. Наверняка останутся синяки. – Пошла нахуй отсюда! Как только Шутиха выбегает из зала, Джон разбивает стол. Стекло трескается под его напором, разлетаясь на части. Дальше в ход идут стулья, пушистая елка, которая стоит не в том месте и подвесные мониторы. Елочные игрушки рассыпаются по полу, хрустя под его сапогами, словно рыхлый снег. Суперу не чем дышать. Воздуха катастрофически не хватает. Ярость клокочет в груди, грозясь вырваться наружу. Тише, тигр. В чем дело? Отражение на стекле криво ухмыляется. Хоумлендер переводит взгляд на панораму, стискивая зубы. Ты скучаешь, да? В этом причина? Хоумлендер возводит глаза к потолку. Его трясет от злости. Трясет от чувств, его переполняющих. Трясет от безысходности. Он настолько привык, что она всегда рядом, что ее уход равносилен отсеченной конечности. И что, будешь сидеть здесь и жалеть себя? Или возьмешь то, что принадлежит тебе? Лети к ней, тигр, и покажи, кто из вас двоих главный.

***

Небо манило. Яркие точки света, возникшие миллионы лет назад, плясали над головой. Хоумлендер был ближе к звездам, как никто другой. Супер летел быстро, разрезая воздушную гладь. Холодный ветер хлестал по щекам, остужая пыл. Джон всегда любил летать. С тех самых пор, как он впервые взмыл в воздух, понял: это его призвание. Полет его успокаивал. Приводил мысли в порядок. Но проблема была в том, что сам супер был не в порядке. По правде говоря, Джон был в раздрае. С ее уходом все пошло по пизде. Он был на вершине. Ему поклонялись. Его боготворили. Его боялись. У него было все, о чем только мог мечтать простой смертный: сила, богатство, власть. Не было лишь одного: любви. Супер никогда не думал, что это станет проблемой. Женщины в его жизни были явлением непостоянным. Ничего не значащие связи на одну ночь. Неделю. Месяц. Разве что с Мэйв было иначе. Джон думал, что у них могло бы что-то получиться, если бы не ее влечение к женщинам. Если серьезно, то супер и не любил толком. Бекка, Стиллвелл, Мэйв, Гроза – ошибки, которые дорого ему обошлись. А потом он встретил ее. Она свалилась на него, как снег на голову. Не похожая на других. Сначала Хоумлендер запрещал себе думать о ней, ведь она совершенно ему не подходила. Так он думал. А потом все закрутилось так быстро, что Джон окончательно и бесповоротно влюбился влип. Дорогие подарки, полеты под луной, свидания, секс, от которого уши закладывало... В ее доме горел свет. Несмотря на позднее время, Виктория не спала. Она сидела на диване, медленно потягивая розовое вино. Закинув стройные ноги на деревянный столик, она смотрела какой-то второсортный сериал на HDI, накручивая на палец небольшую прядку волос. Настойчивый стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Опустив ноги, Виктория поставила бокал с недопитым вином на столик и быстро выключила телевизор. Потуже затянув гладкий пояс на тонком халате, Вики подошла к двери. Страх вытеснил все мысли, заставляя сердце биться о ребра. Если слышит она, значит и он тоже. Виктория знала, кто за дверью. В этом не было сомнений. – Привет, малыш, – губы супера расплываются в улыбке, стоит ей открыть дверь. – Ждала меня? – Джон проходится взглядом по ее фигурке. Под халатом ничего, кроме высоких белых трусиков. Не дожидаясь ответа, супер проходит в дом, легонько задевая Вики плечом. Его запах подавляет. Он заполняет все пространство, заставляя воздух в доме казаться плотнее. Джон бегло сканирует помещение взглядом. Большая плазма на стене, малахитовый диван, заваленный подушками. На столе рядом с объемным стаканом полупустая бутылка в яркой обертке. В углу пушистая елка, увешанная неоновыми гирляндами и молочно-белыми игрушками. – Ты что-то празднуешь? – Зачем ты пришел? – Хотел тебя увидеть, – супер наконец поворачивается, сложив руки за спиной. – Все еще дуешься? Малыш, я уже говорил, но если ты не поняла, повторю еще раз: я не дам тебе уйти. Ты же сама этого не хочешь. Признаю, я перегнул немного, но Мэйв... – Она здесь не при чем, Джон. – Тогда в чем дело? – супер нахмурился – Я думала о том, что произошло с тобой, с твоим отцом, с Райаном... Не могу видеть, как ты себя разрушаешь. Своими поступками ты делаешь мне больно. Ты делал и продолжаешь делать ужасные вещи, Джон. Отчасти ты не виноват в этом. Ты не виноват в том, что тебя сломали когда-то, превратив в чудовище. Но у тебя все еще есть выбор и ты выбираешь насилие каждый чертов раз. Где гарантия, что в следующий раз я не стану твоей целью? – Ты думаешь, я на это способен? Думаешь, я настолько мразь, что подниму на тебя руку? – Я не знаю, на что ты способен, Джон. Я правда не знаю. Виктория скрещивает руки на груди в защитном жесте. Ей незачем прикрываться, он видел достаточно. Но это происходит непроизвольно и суперу это не нравится. Она, как и другие, боится его. Но, по крайней мере, Вики всегда была честна с ним. И Джон уважал ее за это. Она идет к окну, увеличивая дистанцию. Избегает смотреть ему в глаза, потому что боится проиграть ему. Боится сказать нет. Боится, потому что любит. — Я хоть раз дал повод? – Хоумлендер подходит так близко, что Вики невольно вздрагивает. Его дыхание над ухом. Горячий шепот. – Я бы никогда тебя не обидел. Ты же моя... моя любимая девочка. – Хоумлендер ведет носом по ее шее, втягивая аромат сливочного геля для душа. К ее запаху добавляется сладковатый аромат фруктового вина, крема для лица и едва уловимого цветочного парфюма. Руки в красных перчатках смыкаются на талии. Супер двигается ближе, вжимаясь напряженными бедрами в ее упругие ягодицы. – Я так соскучился. Так соскучился... Вики откидывает голову на его плечо, подставляя шею горячим губам. Супер шумно выдыхает, впиваясь пальцами в бока. Изголодавшись по ее губам, Хоумлендер в нетерпении покусывает их. Целует жадно, рукой хватает за затылок, прижимая к себе, языком скользит внутрь. Вики царапает ногтями плотную ткань его костюма, будто хочет разорвать. Супер прижимает ее к стене, коленом втискивается между подрагивающих ног. Ладони скользят по гладкой ткани ее пудрового халата. Джон тянет за пояс, что развязывается без труда. Ставшая ненужной ткань падает к ногам, оголяя грудь. Супер разводит ее ноги, становится ближе, накрывая трясущимися в нетерпении ладонями полную грудь. Массирует, сжимает, позволяя округлой мякоти влиться в свои ладони. Пальцами пощипывает темно-розовые соски, слышит ее приглушенные стоны. Вики кусает губы, хнычет, сжимая бедрами его ногу. Опускается, прижимается промежностью, медленно двигает тазом. – Мне этого не хватало, – рычит супер. Убирает колено, придерживает за талию, отрывая от стены. Подталкивает в сторону дивана, смещая руки на ягодицы. Громко шлепает, чувствует солоновато-сладкий запах ее возбуждения. – Покажи мне, как сильно ты скучала. Вики облизывает искусанные губы, едва стоит на ногах, чтобы не рухнуть на пол. Медленно отходит назад, усаживается на диван, двигается дальше, не прерывая зрительного контакта. Напряженно сглатывает, стягивает с себя промокшие белые трусики. Разводит бедра, выдерживая его голодный взгляд. Подносит два пальца к губам, погружает в рот. Смачивает, облизывает каждый палец, свободной рукой сжимая грудь. Она прикасается, трогает себя, массирует клитор, протяжно стонет, прогибаясь в пояснице. Вики не видит, но слышит, как супер стягивает с себя костюм. Открывает глаза, встречаясь с синей бездной его глаз. Джон скользит рукой по всей длине члена, наблюдая, как Вики обхватывает пальцы губами, пробуя себя на вкус. Хоумлендер думает, что еще немного и он взорвется от напряжения. У них не было близости несколько недель, и такой перерыв был для супера пыткой. – Ко мне спиной! Живо! Виктория подчиняется, медленно поворачиваясь. Перекидывает волосы через плечо, оголяя спину. Она слышит, как скрипит диван под его напором. Чувствует, как рука обхватывает талию. Супер тянет ее на себя, прижимая к своей груди. Вики прогибается в спине, отставляет упругий зад, нетерпеливо потираясь о крепкий член. Хоумлендер жарко дышит в шею, рукой стискивает грудь. Массирует, пощипывает сосок, наслаждаясь ее мольбами. Она умоляет, хнычет, стонет. Отводит руку назад, обнимает, хаотично сжимая жесткий волос на затылке. Джон рычит, кончиком носа проводит по вздутой венке на ее шее, прикусывает, посасывая взмокшую кожу. Она сладкая и сочная как персик. Запах ее кожи сводит с ума. Она сводит его с ума. Супер приподнимает ее бедро, раскрывая для себя. Опускает руку вниз, туда, где горячо и мокро. Длинными пальцами раскрывает складки, чувствуя липкую влагу. Круговыми движениями по клитору. Неторопливо и медленно. Вики жмется к нему сильнее. Ерзает, выгибает спину, заводит руку между ног. Ощущение пустоты внутри становится болезненным. Ей срочно нужен его член. – Больше не могу, – Вики облизывает искусанные губы, чувствуя на языке металлический привкус. – Джон, войди в меня. Прошу тебя... Хоумлендер шумно выдыхает. Подтягивает к себе, целует в плечо, мокро шлепает по бедру, заставляя вскрикнуть. Помогает себе рукой, входит сразу на всю длину. Она облегченно вздыхает, сжимая его тугими мышцами. Чувствует его пульсирующую плоть, обжигающее дыхание над ухом, тепло тела, сильные руки, трогающее везде. – Лучше тебя только твой член. Ох... Джон прикусывает мочку уха, кончиком языка теребит золотую серьгу. Сжимает руку на ее бедре, раскрывая сильнее. Мышцы от натуги начинают ныть. Хоумлендер знает, как доставить удовольствие любимой. Знает, как сделать так, чтобы она умоляла. Ему не нужно сильно стараться, чтобы она намокла по-настоящему. Но если он действительно хочет, чтобы она текла и умоляла, он сделает это. Супер вынимает член, головкой скользит по складкам, снова входит, и так по кругу. При каждом проникновении Вики стонет громче. Джон чувствует, как она сжимается. На этот раз входит резче, толкаясь до упора. Грубыми рывками вторгается в ее истекающую плоть, каждым толчком выбивая из ее груди хриплый вздох. Член упирается в матку, Вики задыхается в собственных стонах, чувствует надвигающееся освобождение. Сжимает подрагивающими от экстаза пальцами мягкую обивку. Лицом в подушку, подавляя рвущиеся из груди стоны. Его гортанные хрипы в шею. Жесткие отрывистые толчки. Влажные шлепки. – Ты ненасытная, грязная шлюшка! – супер выходит из нее, несколько раз мокро шлепая по клитору. Переворачивает на спину, подминая под себя. Впивается в ее губы требовательным поцелуем. Гладит бока, впивается пальцами, пока Вики не менее яростно отвечает на поцелуй, обхватывая супера ногами. Она чувствует его член, упирающийся в ее промежность. Хоумлендер выходит почти полностью, а потом засаживает обратно, заставляя мышцы судорожно сокращаться. Хоумлендер трахает ее медленными глубокими толчками, переходящими в более резкие и отрывистые. Чувственно и тягуче целует губы, противоположно тому, как яростно вбивается в ее промежность, обнажая чувства. – Джон.... Ее бедра расходятся шире. – Еще немного, малыш. – Хоумлендер и сам на пределе. С каждым рывком он ощущает тянущее напряжение внизу. – Джон! С громким стоном она выгибается под ним. Цепляется в покрытую испариной спину и крепко сжимает его внутри. Супер вдавливает ее в постель, кончая следом. Член пульсирует внутри, пока Джон валится на нее сверху, вдавливая в диван. Внизу живота медленно распускается узел, рассеивая возбуждение. Супер тяжело дышит, чувствуя, как Вики ерзает под ним. – Раздавишь, – Вики ведет бедрами, пытаясь выползти из-под него. – Если бы мог, уже раздавил, – мурлычет супер, чувствуя, как твердеет снова...