Неопытные сердца: из тени в свет

Ким Ый Гем смиренно ждал очереди приема врача. Частный центр был тих, его безмятежность нарушали лишь гудение кондиционера и отдаленный разговор девушек-администраторов на ресепшене. Сердце до сих пор отдавало в горле, гудело в ушах, мешая сосредоточиться. С каждым его ударом возвращались воспоминания двухчасовой давности, где похоть, недопонимание, ненависть и желание обладать сплелись в один токсичный и горячий ком. Он не мог рационализировать поведение Нам Сын Сика, установить его в рамки, ведь он раздражал его, доводил до ручки, раздвигая эти самые рамки своим наглым поведением, но все же…Из размышлений его вырывает механический голос, приглашающий проследовать в нужный кабинет. Ый Гем поднимается, надеясь, что с посещением врача решиться хотя-бы вопрос физиологии. Пройдя несколько бумажных тестов, сдав ЭЭГ, кровь и получив рекомендации в приеме препаратов, парень на автопилоте следует к такси, что вернет его в мир взрослых, называющих себя родителями. Мир холодный и заиндевевший, словно железный поручень лестницы, неизменно тянущей его куда-то наверх. Короткое приветствие, еда без вкуса, выполнение домашних заданий без энтузиазма. Он был просто винтиком, крутящимся без остановки и выполняющим одну единственно отведенную ему функцию – крутиться. Уже лежа в постели, Ый Гем прикладывает ладонь к груди, чтобы ощутить хоть что-нибудь. И он ощущает, вспоминает, как разгоряченный омега в порыве прижимается к нему, словно возлюбленный после долгой разлуки, отвечает с придыханием, отдавая всего себя в те самые последние минуты, что держали их на общей грани. По телу бегут приятные мурашки, тепло разливается по конечностям тающим маслом, накрывая словно одеялом, но Ый Гем насильно прерывает поток воспоминаний, старается дышать по квадрату, припоминая как сильно его ранили последние слова Сын Сика. Но увы, глупое разбушевавшееся сердце продолжает отдаваться где-то меж ребер. Коря себя, он все же засыпает, провалившись в серый поверхностный сон, полный мутных образов. Сын Сик лениво наблюдал за происходящей дракой, сидя на корточках и подперев голову рукой. В подворотне они избивали подростка, так не вовремя подвернувшегося под его паршивое настроение. Тот уже совсем не сопротивлялся, да и парни порядком выдохлись. Нам Сын Сик отбрасывает окурок в кусты, нехотя распрямляется ловко спрыгивая с парапета. Ребята расступаются перед ним, смеются, когда Сын Сик переворачивает тело ногой и сам не сдерживает смешка. Подросток загнанно смотрит на него снизу-вверх, утирая кровь с разбитого носа, пока Нам Сын Сик оглядывает его, как товар, примечая, что пацан наполовину европеец. Довольная улыбка сама по себе появляется на его лице. – Держите его. Мальчишку тут же хватают под грудки, чужое тело висит, словно на сломанных шарнирах. Омега тянется к чужому подбородку, открывая окровавленное лицо, наставляет телефон. Пара фотографий и короткое видео, отсылаемые с характерным звуком, уведомление о пополнении счета и одна униженная жизнь заставляют чувствовать себя немного лучше. – Что ты планируешь делать с тем ушлепком? – спрашивает Сон Ук, пока они стоят в очереди за дак-ккочи. Вокруг галдел народ, ожидая своей порции и дабы дать себе на время на размышление, Сын Сик делает вид, что разглядывает посетителей. Отвечать не хотелось, потому что он сам боялся своего мнения насчёт Ый Гема. Он боялся, что Ый Гем заставляет его думать…иначе. – Я считаю, что мы достаточно его проучили. – отвечает омега, пряча дрожь в голосе за ухмылкой. – Больше он к нам не сунется. А если и рыпнется, то я с ним разберусь. Позже, уже ближе к полуночи, наконец добравшись до дома и приняв душ, Сын Сик сидит на полу гостиной, окруженный лишь мертвенно-бледным свечением телевизора. Он не видит происходящего на экране, полностью погруженный в свои мысли, пока с волос стекают прохладные капли воды. Слишком многое случилось за последние сутки и это многое теперь оседает в нем, копится. Все, что он пытался отринуть в течении дня, с наступлением ночи вырвалось наружу. Он не понимал, почему так зациклен на Ый Геме и на том, что между ними произошло. Ведь он уже проделывал это раньше с другими альфами, без зазрения совести мучая их своими феромонами, тем самым заставляя выполнять свои довольно эгоистичные прихоти. Но с Ый Гемом хотелось другого. Хотелось хотя-бы быть рядом, дышать одним воздухом и получать самые простые сообщения в соц.сети. Он мог бы списать эти ванильные желания на предстоящую течку, но и тут карты были против него – цикл придет не раньше, чем через 3 недели. Сын Сик раздраженно закатывает глаза и направляется в свою комнату, забросив порядком надоевшие мысли как вещь – в корзину для белья. Утро не принесло облегчения. Рассвет пробивается сквозь сизые облака, разрезая их тонкими золотыми лучами, словно лезвиями. В воздухе стоит едва ощущаемый запах озона и люди, покидая свои жилища, нехотя прихватывают зонты. Так сделал и его отец, пока Нам Сын Сик тщетно пытался оторваться от подушки. Бросив столь пустое занятие, он вытягивает руки вдоль одеяла, поворачивает голову к телефону – тот безразлично смотрит на него своим темным экраном. Словно они с альфой обменялись контактами, а не то, что Сын Сик, мягко говоря, его унизил. Омега пыхтит и раздражается. Ощущение тоски сковывает по рукам и ногам, давит на ребра, поселяя в голове тревожные мысли, что начинают сжирать его по кусочку. Не в силах больше этого выносить, он отбрасывает одеяло, касается прохладного пола босыми ногами, как по телу начинают бежать болезненно-горячие мурашки, простреливая позвоночник, окутывать своей липкостью низ живота. – С-с-сука… – шипит парень, опускаясь на колени. Мертвой хваткой он цепляется за матрас, пытаясь удержаться на грани сознания, дыша через нос. В глазах темнеет так, буд-то кто-то выключил свет, поэтому он на ощупь тянется к прикроватной тумбе. Ящик с грохотом вытягивается из стола, пока у горла скапливается тошнота. Непослушными пальцами омега вскрывает упаковку, глотает горькие таблетки, заваливаясь на бок. Дрожь постепенно сходит на нет и короткое дыхание становится более глубоким, но тянущее чувство не собирается покидать его тело. Сын Сик стягивает на пол одеяло, завернувшись в него словно в кокон, проклиная всех вокруг.

💠💠💠

Ый Гем в который раз проходит по этажу третьегодок, делая вид, что его ничего не интересует. По началу безразличные, сейчас уже хмурые лица старшеклассников подозрительно поворачиваются ему в след. Кто-то перешептывается, вновь смакуя произошедшее в музыкальном зале, некоторые в открытую посмеиваются, но Ый Гема не трогают. Уйдя внутрь себя благодаря наушникам, он не сразу оглядывается на зовущий издалека голос. – Ты, ушлепок. Ему не нужно было угадывать хозяина сего голоса – это был Сон Ук. Юноша стоял в дверях класса, заложив руки в карманы, глядя исподлобья, готовый к атаке. – Хули тебе тут нужно? – Где Нам Сын Сик? Его нет уже 3-й день. – спокойно парирует Ый Гем, нарочно игнорируя оппонента. Сон Ук тушуется, но берет себя в руки, показывая клыки, понижает голос: – А что ты, в сталкеры заделался? – шутка удалась и коридор гудит от удовольствия. Многие из них уже не раз были свидетелями как за Сын Сиком увивался очередной альфа или бета-неудачник, впоследствии избитые до кровавых соплей. Ый Гем же стоит неподвижно, сверля взглядом одного из столпов третьегодок. – Мне нужно. Дай его адрес. Чертыхнувшись от столь красноречивой наглости, Сон Ук выступает вперед, решая сразу перейти в атаку. Двое альф сцепились под радостный гул учеников и коридор наполняется волной агрессии. Но исход боя был предрешен – Ый Гем ураганом обрушивается на Сон Ука, не давая тому передышки. Подминая под себя старшего, он вырывает его телефон, тычет ему в лицо. Прошарив чат по ключевым словам под непрекращающийся поток мата, находит адрес и только потом отпускает оппонента из захвата. Сон Ук огрызаясь, отмахивается от уже ненужной чужой помощи и подбирает с пола телефон, нервно листая контакты. Ый Гем возвращается в класс, молча забирает ранец. Душа вновь рвалась на лоскуты, пока высокое небо постепенно приобретало медовый оттенок, предвещая теплый вечер. Стоя перед железной дверью, Ый Гем медлит. Голова гудит от количества мыслей и сто раз проигранных сценариев, но костяшки пальцев так и не коснулись холодной поверхности для заветного стука. Парень глубоко втягивает воздух, в надежде уловить хоть ниточку сладкого запаха, но все тщетно. Чувствуя, что больше нет смысла тянуть, он стучит. Сначала неловко и неуверенно, но чем дольше дверь оставалась запертой, тем громче становились удары. Глухой звук эхом бежал по коридорам, перекрывая судорожно бьющееся сердце, дыхание, казалось, вовсе остановилось. Но все оказалось тщетно – либо после предупреждения Сон Ука Сын Сик сбежал, либо его просто игнорируют. Ый Гем предполагал второе. Осознавая бесполезность данного действия, Ый Гем зажмуривается, подавляя желание выругаться. Касаясь лбом металла, он снимает рюкзак, доставая бумажный пакет, аккуратно ставя под дверью. Он хотел многое сказать, прояснить, но инстинкт (вкупе с наставлениями врача) подсказывал, что омега находится в еще большем замешательстве, поэтому лучше быть с ним аккуратнее. Особенно, если этот омега – Нам Сын Сик. Ким Ый Гем делает над собой усилие, оторвав себя с места и направляется к лифту, но ноги ватные, голова гудит, пальцы впиваются в ладони, оставляя белые лунки. Не в силах ждать, он выбирает лестницу, перепрыгивая ступени. Нужно хоть чем-то занять себя, иначе он просто чокнется. А Сын Сик, сидит под дверью, до боли обхватив колени, закусив щеку изнутри до того момента, пока на языке не растекается вкус стали, возвращая его к реальности. В тишине коридора раздается звук отпираемого электронного замка и шелест бумаги.