Неопытные сердца: из тени в свет

– Что с лицом? – спрашивает Чхве До Юн, высушивая волосы полотенцем. Он сидит в халате перед трюмо, следя за Нам Сын Сиком через зеркало, и никак не может определиться, нравится ему его выражение лица или нет. Всегда наглый, с наигранной улыбкой и трещащий без умолку, сейчас же он сверлил потолок его комнаты немигающим взглядом. – Нам Сын Сик. – вновь зовет его До Юн, но встречается с колющим игнором. До Юн стискивает зубы и закрыв глаза, выпускает воздух через ноздри. Поднявшись с места, он садится в изголовье кровати, где развалился Нам Сын Сик, аккуратно убирает его волосы со лба. Омега прикрывает глаза под теплыми пальцами и До Юн довольно улыбается, чувствуя, что сейчас наконец услышит исповедальную речь и после этого его друг станет самим собой. Но прошла одна чертовски медленная минута, Сын Сик закатывает глаза…и стряхивает чужую руку со своего лба. – Вот ты уебок, Нам Сын Сик. – без злости говорит омега. – Достали твои телячьи нежности. – садясь на кровати, бросает Сын Сик. Отчего-то он ощущает волну раздражения, что накатывает на него холодным соленым прибоем, оставляя на языке острые песчинки недовольства и одиночества. Неужели, это от того, что с их последней встречи прошло 4 дня? Они, конечно, изредка переписывались, но это лишь сильнее трепало нервы Сын Сика. Да как этот чеболь смеет так себя вести, после всех своих громких слов?! «Я хотел бы попробовать заново.» – передразнивает он Кима в своих мыслях. Все же, он был прав – не нужно было идти на поводу у гормонов, сближаться с этим альфой, ведь все они хотят одного и тоже. Рассудив в таком ключе, Нам Сын Сик смаргивает обиду, поднимается с кровати, и запрокидывая голову, широко улыбается: – Что ж, пришло время оторваться. – в предвкушении произносит Нам Сын Сик, а До Юн складывает губы ниткой, силясь оценить выйдет им это боком или нет. Воспользовавшись поддельным кюар-кодом, парни беспрепятственно проходят в клуб, почти сразу оказываясь в потоке разгоряченных тел и музыки, эхом отдающейся в черепной коробке. Посетителями являлись преимущественно молодые, опрятно одетые беты, среди которых было немало альф и омег. И поймав на себе заинтересованный взгляд, До Юн подает другу сигнал пальцами в виде телефонной трубки у уха и удаляется в вглубь толпы. Нам Сын Сик проходит к барной стойке, облокачивается на глянцевую столешницу, следя за толпой, что повинуется битам и бегущему в крови алкоголю. Он слышит постукивание пластиковой карты, звук оплаты. Он замечает, что где-то умудряются распустить дорожку под общий смех девушек в коротких блестящих платьях. Их наманикюренные ногти оттягивают рубашки парней, исчезают в волосах и скользят по ткани. Отчего-то он начинает думать, что все это больше подходит миру Ким Ый Гема, чем ему. И почему он снова начинает его вспоминать? Мотнув головой, как буд-то это избавит его от нежелательных мыслей, он поворачивается к бармену, делая заказ в виде шотов. Холодное стекло касается губ, опрокидывая в горло горечь алкоголя, заставляя поморщится. Он сделает тебе больно, разве ему можно верить? Голос становится напористее, но белый жар распускается в груди, даря долгожданную легкость, и парень осушает еще одну стопку. Ты ведь знал, что счастье не могло быть вечным. И все равно решил довериться? Но вот мерзкие шепотки постепенно гаснут, и Сын Сик улыбается, облокотившись на стойку. Сквозь поток тел и взглядов, что цепляются за него, омега ловит на себе один, скользкий и недвусмысленный. Нам Сын Сик делает вид, что отвлекается на телефон, пока молодой мужчина о чем-то договаривается со своими собеседниками, встает, поправляя волосы и полный уверенности сокращает расстояние между ними. Его начинает опутывать тонкий запах феромонов, исходящий от этого альфы, но мозг оказывается заторможен градусом алкоголя, чтобы поддаться ему в полной мере. Чересчур довольный собой, Сын Сик поднимает глаза и видит перед собой мужчину, которому на вид около 25-ти лет, чья темная челка уложена сердечком, рукава рубашки закатаны, демонстрируя рельеф рук с чернилами тату. Омега ухмыляется его самоуверенности, пока альфа склоняется к его уху, почти зажимая в кольце рук, и произносит: – Я не видел тебя здесь раньше. Хочешь присоединиться к нам? – и он небрежно кивает в сторону компании. Нам Сын Сик скользит по нему скучающим взглядом, разворачивается к барной стойке, делая знак бармену и произносит на выдохе: – Не интересует. Советую подкатить яйца к кому-нибудь еще. – и допивает последний шот, запрокидывая голову, демонстрирует безразличие. Альфа цокает языком, явно недовольный отшивом, но губы плотоядно растягиваются, образуя на щеках ямочки. Омега ощущает мурашки, бегущие по загривку, краем глаза видит, как фигура разворачивается в пол-оборота, но уже слишком поздно – грубая ладонь сжимается на его шее, унося куда-то назад. Лицо альфы мелькает наверху в свете неона, он смотрит на Нам Сын Сика так, словно готов раздеть и разделать его по кусочкам здесь и сейчас. Мятное дыхание опаляет щеки и жестокие слова повисают в воздухе, ставя точку: – А это был не вопрос. – и Нам Сын Сик видит, как полированное дерево мчится ему навстречу с невероятной скоростью, но он успевает увернуться, получив лишь косвенный удар. Мужчина довольно урчит, разминая плечи: – Такой ловкий и сильный, мне это нравится. Уже жду не дождусь, когда ты начнешь стонать подо мной. – Заткнись, уебок. – выставляет кулаки Нам Сын Сик, готовый к атаке. Ким Ый Гем вертит телефон в руках, пытаясь сосредоточиться на бубнежке учителя в классе дополнительных занятий. Вот уже целый день его не покидает мутное ощущение надвигающейся бури, вызванной тем, что омега с самого утра отвечал из-под палки, подолгу игнорируя сообщения. Ый Гем догадывался, чем могла быть вызвана такая реакция, ведь с их первой и пока что, последней встречи, прошло несколько дней. Для Ким Ый Гема все это было в новинку и он не привык открыто выражать свои чувства, но всякий бы решил, что его кинули, а такой омега как Нам Сын Сик уже и подавно уверился в том, что Ый Гем его бортанул. И жестко. Прикусив костяшку пальца, альфа ерзает на стуле и не в силах больше терпеть, хватает портфель, спешно покидая помещение под оклик учителя и угрозы позвонить родителям. Оказавшись у дома Нам Сын Сика, он отсчитывает окна и понимает, что в его квартире не горит свет. Ким Ый Гем набирает номер, но в трубке лишь длинные гудки. До крови кусая губу, он прикидывает варианты, где может находится омега или, на худой конец, Сон Ук. Поморщившись, но решив, что легче найти Сон Ука, Ким Ый Гем достает телефон, но не успевает он набрать его номер, как на мобильный поступает вызов с неизвестного номера. Не нужно быть ясновидцем, чтобы понять насколько неравны были силы. Они сцепились посреди толпы, кто-то уже достал телефоны, делая на их фоне селфи, кто-то просто наслаждался зрелищем. Альфа держит его за олимпийку, каждый раз подтягивая выше для нового удара. Замок на ней уже вырван почти с корнем, карманы разошлись по шву, отчего мобильник укатился куда-то в толпу. И с каждым ударом его голова маячит как у куклы и ему кажется, что еще немного и она просто оторвется. – Что-то слабовато. Видишь, даже кровь не идет! – и омега разряжается диким хохотом, стискивая запястья мужчины, подтягиваясь с пола. Вся пассивная агрессия, что копилось в нем, наконец, выливается наружу, топя его в кайфе, словно наркотик. – Больной ублюдок. – мужчина тянет улыбку, больше похожую на оскал и не прекращает заносить кулак для нового удара. – Но увы, тебе пиздецки не повезло – я люблю таких. – и костяшки чужих пальцев обрушиваются на челюсть, окрашиваясь кровью.

💠💠💠

– Поставьте печать здесь и в конце следующей страницы. – Ким Ый Гем с прилежностью отличника оставляет оттиск личной печати, кланяется офицеру полиции, отдавая бумаги с задатком. Мужчина средних лет, еле скрывая пренебрежение, принимает документы от молодого чеболя, ранее получив звонок от начальства, что был связан с еще более ранним арестом несовершеннолетнего омеги в клубе. Он устало вздыхает, выходя в коридор. Спустя время, раздается скрежет отпираемого замка и в дверном проеме появляется Нам Сын Сик – белая футболка в алых подтеках, на голове полнейший бардак, лицо чуть припухшее, а в носу гемостатические губки. Он смотрит прямо на альфу, фыркает, и не отводя взгляда, делает шаг навстречу. От этого у Ким Ый Гема теплеет на душе, он расслабляется, сокращая дистанцию, вглядывается в лицо Нам Сын Сика, но не в силах разорвать молчание. Омега по обыкновению закатывает глаза, раздраженно произнося на одном дыхании: – Если для того, чтобы привлечь твое внимание, мне нужно быть отпизженным, то на долго меня не хватит. Ким Ый Гем смотрит с недоверием, боясь, что не так понял, но отвечает: – Подожди, ты имеешь ввиду...? – Ой все, забудь. – отмахивается Нам Сын Сик, порываясь к выходу из участка. Хочется убежать, скрыться, лишь бы глупое сердце так не стучало при виде этого парня. Но его хватают за руку, аккуратно переплетая пальцы, пресекая попытку к бегству. И он, кажется, сдается слишком быстро, проглатывает комок нервов и ждет. Ким Ый Гем произносит, разворачивая омегу к себе лицом: – Я пока плохо выражаю свои эмоции…и у нас разные темпераменты с характером, и я не знаю, что нас ждет дальше… – он вновь делает паузу, хватая ртом воздух, пытаясь остудить раскалённые нервы. Омега выжидает, но лицо сереет и пальцы, зажатые в чужой ладони, мелко дрожат. Неужто, его готовы бросить? – Но, что я точно знаю – я хочу пройти это с тобой. И быть рядом, не смотря ни на что. Нам Сын Сик зажмуривается от накатившей легкости. Да, слова словно из мыльной оперы, но когда Ый Гем произносит их с такой серьезностью в голосе, тут уже грех не поверить. Ну нельзя же так с ним, в конце то концов! Нервно улыбнувшись, он упирается лбом в грудь Ый Гема, словно потеряв равновесие. – У тебя и правда эмоциональный интеллект как у лапши. – хрипит Нам Сын Сик, обвивая талию Ый Гема, пряча лицо в лацкане пиджака. В ответ альфа прижимается щекой к макушке омеги, подносит его запястье к губам, оставляя мягкий поцелуй. Этот жест настолько интимный, что Сын Сик краснеет, поднимая глаза на Ый Гема, встречается со взглядом полным нежности и принятия. Так хочется поцеловать его сейчас, ощутить свою нужность и отдаться в ответ. И он тянется к нему, целуя почти целомудренно, чуть дыша. Альфа отвечает, коротко мажет по краю губ, шепчет сквозь улыбку: – На нас смотрит половина полицейского участка. Нам Сын Сик коротко смеется на столь невинное замечание, отпускает его из объятий. Он ждет, пока Ый Гем скроется за поворотом и оглядывает полицейских, надменно оскалившись, встречая непроницаемые лица. Выдержав паузу, он откашливается и спустя мгновение, на линолеуме оказывается сгусток темной крови. Поднимается сварливый гвалт, но омега уже вальяжно направляется к выходу, вслед за Ый Гемом. Оказавшись на улице, Ый Гем набирает в легкие терпкий холодный запах ночи. По проспекту тянутся машины, город оживает своей второй, видной только ночью, жизнью. Ким Ый Гем смотрит на Нам Сын Сика, спускающегося с лестницы. Тот останавливается на предпоследней ступени, выжидающе подняв бровь, смотрит, держа руки в карманах. Бледные звезды мерцают над ними своим далеким светом, ветер путается в листве, буд-то шепчет на непонятном языке, а омега глядит чуть нахально, но без злости, скорее, выжидающе. Альфа подходит к нему и они оказываются одного роста. Лицо Нам Сын Сика сияет, он аккуратно берет лицо парня в ладони, приближаясь к губам. Ким Ый Гем чуть тушуется, но подается вперед, утопая в поцелуе, отчего на языке отпечатывается металлический привкус. Это почти мгновенно сносит крышу, заставляет углубить поцелуй, из-за чего Нам Сын Сик вновь улыбается. Он стойко встречает напор альфы, крепко хватается за пиджак, удерживая равновесие и сплетает их языки под влажный звук. Голова пустеет слишком быстро, приятный вакуум заставляет полностью растворяться в ощущениях и гнаться за альфой, лаская язык, переключаться на зубы и чуть отстранившись, прикусывать губы. Казалось, минула целая вечность, пока между ними закончился воздух, вынуждая Ким Ый Гема нехотя отлипнуть от парня. Омега прикусывает растрескавшиеся от поцелуев и побоев губы, льнет к шее и притирается щекой, оставляя на коже Ый Гема горячее дыхание. – Пожалуйста, побудь со мной. – произносит он, шумно вдыхая запах тела на линии плеча. Ким Ый Гем теряет себя от чувств и понимает, что ответ тут будет излишним. POV Сын Сик Кое-как добравшись до дома и постепенно сгорая от предвкушения, я вконец отпускаю себя, стоит защелкнуться электронному замку. Его ладонь я постепенно поднял по своему бедру, остановил ее поверх члена, надавив. Сам же не сдержал стона, выгнувшись. Ким зашипел, будто от слабого разряда тока, зажмурился, в ответ припадая к пульсирующей вене на шее, совсем зажимая меня у стены. Не в силах больше терпеть, я, шаг за шагом, подталкиваю его к дверям своей комнаты. Альфа пятится, послушно ведомый мной, его руки беспорядочно скользят по моим бедрам, сминают ягодицы, натягивают брюки, создавая дополнительную стимуляцию. Доведя его до постели, не теряя времени, стягиваю с себя грязную футболку, брюки сразу с бельем и усаживаюсь на колени Ый Гема. Он оглядывает меня, примечает россыпь свежих пурпурных кровоподтеков под ребрами, чуть хмуриться и словно желая стереть присутствие другого альфы, прижимается губами к травмированной коже, вырывая из моих легких недовольное шипение. Но дискомфорт компенсируется сладким осознанием того, что Ый Гем таким жестом заявляет на меня свои права. Теснее прижавшись и уперевшись ладонями ему в грудь, с нажимом веду их вверх, подныривая под края жесткой ткани. Поняв мои намерения, альфа расстегивает на себе рубашку и я снимаю ее вместе с пиджаком, отбрасывая одежду на пол. Воздух меж нами электризуется, касания оголенной горячей кожи сводит с ума, а встревоженное дыхание обдает мой подбородок. – Ким Ый Гем, хорош медлить. – наигранно приказываю я, стараясь сохранить шутливый тон, но получается плохо, ведь я уже на грани. Слишком жарко становится в комнате, в голове мутнеет от его феромонов и я распахиваю губы, вовлекая Кима в поцелуй, давая почувствовать вкус языка. Альфу не пришлось долго уговаривать и он крепко поддерживает меня за талию, укладывая на прохладные простыни, оказываясь сверху. Я смотрю на него затуманенным взглядом, остатками разума понимая, что с травмированными ребрами эта поза пока что чересчур и я не нахожу лучшего решения, как принять коленно-локтевое положение. Я знаю, чувствую на себе его взгляд, что он любуется мной, поэтому сильнее прижимаюсь грудью к поверхности кровати, выше поднимаю бедра, шире разводя их. Он мажет пальцами меж ягодиц, собирая смазку и проникает сразу двумя, разводит их на манер ножниц. Меня прошибает и я стону в экстазе, прогибаясь, пытаясь глубже насадиться на пальцы. Ким склоняется ко мне, его дыхание посылает стаю мурашек по загривку и хочется плакать от нахлынувших эмоций. Он продолжает бережно пальцевать меня: наружу – и снова внутрь до предела. – Ый Гем, я не сахарный, вставь уже. Альфа удивляется, но довольный, оставляет поцелуй мне под ухом. Отстранившись, давит дрожащими от волнения пальцами мне на крестец, заставляя сильнее выгибаться. Он проводит, надавливая членом, на истекающий смазкой вход, но медлит. Я шумно выдыхаю, смотрю через плечо на его сосредоточенное лицо, на жесткую морщинку меж бровей. Мой милый, неопытный альфа. Улыбнувшись, поворачиваюсь к нему корпусом, даря успокаивающий поцелуй отчего он немного расслабляется и коротко подается бедрами. Ощутив, как крупная головка размеренно раздвигает влажные стенки, я нетерпеливо насаживаюсь на всю длину члена, почти до упора, на что Ким не сдерживает стона. Весь мир сосредотачивается где-то глубоко внутри, заставляя вновь и вновь стремиться за этим испепеляющим ощущением всенаполненности, почти сразу задавая ритм. Не прекращая вбиваться, Ким Ый Гем устраивает свои ладони на моих ягодицах, разводит их, давая своему члену полностью войти в меня. Перед глазами вспыхивает и гаснет в моем протяжном стоне сверхновая, заставляя упереться щекой в подушку. Я теряю и вновь нахожу себя в ритмичных движениях Кима, с восторгом растворяясь в жгучем удовольствии. Головка члена бьет по комку нервов, заставляя мою естественную смазку обильнее стекать по внутренней стороне бедра, непристойно хлюпать меж нами, красноречиво говоря о том, насколько мне ахуенно. Ый Гем вторгается с натягом, он становится грубее и резче, а тяжелый аромат его феромонов пьянит до одури, вырывая из легких рваные стоны, переходящие в скулеж, принуждая отдаваться все сильнее. Простынь подо мной намокла от стекающего с члена предэякулята, а колени разъезжаются в надвигающем оргазме и я шепчу загнанным хриплым голосом: – Ким Ый Гем…не могу, сейчас кончу. – почти умоляющие слова гаснут в толще матраса, влажные от пота волосы липнут к вискам и шее. Ый Гем молча окольцовывает меня одной рукой под животом, ласково сжимает мой член, принимаясь стимулировать его в такт своим движениям, накрывая головку большим пальцем. Я распахиваю глаза и захлебываюсь собственным судорожным выдохом, полностью отдаваясь в крепкие руки альфы и волне оргазма, что пульсирует в мозгу. Отпустив меня, довольный результатом, Ким Ый Гем издает короткие стоны вперемешку с грудным рыком, пока его набухший член продолжает вытрахивать меня. Мышцы горят, кости и суставы плавятся под сумасшедшим натиском этого альфы и я ощущаю, как от сцепки нас разделяет лишь пара рваных фрикций, а он продолжает растягивать нутро, даря еще один испепеляющий оргазм. Я вновь кончаю, пачкая простынь, забывая место и время где нахожусь. Ким Ый Гем зарывается носом в мои спутанные волосы, вдыхая сладковатый аромат, совершает последнее, максимально глубокое движение и с силой покидает мое тело. В тишине комнаты раздается задушенный стон и альфа накрывает меня тяжестью своего веса, стараясь выровнять дыхание. Сердце пропускает удар от прилива нежности, и заведя назад руку, я касаюсь его мокрой щеки. В ответ, Ким Ый Гем вновь припадает губами к запястью, шумно вдыхая мои феромоны, словно хочет напиться – это слишком трогает мое сердце осознанием счастья. Я сижу в изголовье кровати на сложенных подушках, щелкаю зажигалкой, поднося оранжевый огонек к зажатой в зубах сигарете. Сизый дым с фруктовым привкусом медленно тянется к потолку, его тонкие нити повисают над нами, оседают в легких, затормаживая разгоряченный пульс. Ый Гем лежит на моей груди, стискивая талию, греет теплом своего тела. Я довольно ухмыляюсь, запуская пятерню в его мягкие темные волосы, слегка сжимаю их у корней под новый затяг. Ый Гем елозит, пытаясь устроиться чуть удобнее и отчего-то на душе теплеет. Сколько себя помню, моя любовь всегда выходила мне боком, но сейчас я рядом с тем, кто готов отдаться этому чувству так же самоотверженно как и я.