Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Как только стало известно об убийстве Чэн Цзэшэна, общество всколыхнул настоящий шквал эмоций.       Обладая эффектной внешности, уникальным музыкальным дарованием и мягким характером — он был любимцем публики и уважаем в профессиональных кругах. Весть о его гибели не только заставила фанатов рыдать в голос, но и коллеги один за другим выкладывали соболезнования. Сеть на время погрузилась в скорбь, а тема смерти Чэн Цзэшэна взлетела в топ поисковых запросов.       Кордон на месте преступления не только не убрали — к охране подключили дополнительный наряд. Как только новость просочилась в СМИ, поклонники ринулись к старому особняку почтить память, а репортёры буквально осаждали его. Гора Фулун, обычно безлюдная и заброшенная, теперь гудела от людского шума — в глухие горы и дикие овраги, куда редко ступала нога человека, вдруг стеклись толпы.       Ху Сункай, сжимая в руке стаканчик кофе, бурчал:       — Там сейчас ад кромешный! Толпа такая, что полицейские машины не могут подъехать! Восемьдесят процентов из них — девчонки, рыдали навзрыд, словно лепестки груши под дождём. На их фоне слёзы нашей Сяосяо — легче пуха. Она всё ещё держится и работает над делом — настоящая железная леди.       Хэ Вэй, изучавший фотографии с места преступления, поднял голову:       — Значит, гора Фулун теперь достопримечательность? Расширьте периметр оцепления как минимум на десять метров. Не дайте им приблизиться и уничтожить улики.       — Да что ты мне говоришь! Уже давно расширили! Хоть дорогу на гору и перекрыли, всё равно толку нет. Нашли другой путь — полезли с объездной тропы, — Ху Сункай мрачно покачал головой. — Настолько они «могучи». Даже на задний склон пролезли. Лесное управление скоро с ума сойдёт.       Ся Лян внезапно вставил:       — Разве Лу Сюнь не говорил, что «стоит пройти многим — и тропа появится»?       Хэ Вэй схватил его за шиворот и спросил, как продвигается экспертиза в техническом отделе и удалось ли установить тип оружия.       Ся Лян поспешно закивал:       — Определили, определили! Это «Type-92». Заодно забрал и отчёт судмедэкспертизы у сестры Лань.       Он передал два лежавших у него отчёта. Хэ Вэй пролистал их: время смерти было установлено между 3:00 и 3:30 ночи 14 апреля. На основе анализа проникающей силы пули, образованной ею слепой раны и следов выстрела, дистанция стрельбы составляла менее десяти метров, выстрел был произведён перпендикулярно. Хотя на месте преступления потратили уйму времени, но так и не нашли гильзу, зато в пределах гостиной удалось извлечь частицы пороховых остатков. По образованной ими дугообразной траектории можно было примерно определить вероятную позицию стрелка.       Хэ Вэй закрыл отчёт и передал его Ху Сункаю:       — Восстанавливай картину происшествия. Я подъеду после обеда.       — Одному мне? — Ху Сункай окинул взглядом кабинет. — А Чун Чжэнь где? Целый день его не видно, на работу забил?       — На выезде. Хочешь с ним поменяться? — Хэ Вэй взял куртку. — В следующий раз сыграете в «камень-ножницы-бумага», победитель выберет задание.       Услышав про «выезд», Ху Сункай тут же заткнулся. Он больше всего на свете ненавидел общаться с людьми — толку от его допросов было ноль. Не просто так же его когда-то выперли из дознавателей.       — Сяо Ся, иди с братом Эрху поучись, — Хэ Вэй похлопал парня по спине. — Смотри, учись как следует. По возвращении подашь отчёт о реконструкции места стрельбы.       Ху Сункай, забрав с собой Ся Ляна и ещё двух коллег, отправился в особняк. Хэ Вэй уже сидел в джипе и писал Чун Чжэню сообщение, спрашивая, где тот находится.       Вдруг в зеркале заднего вида мелькнула чёрная тень. Хэ Вэй инстинктивно поднял голову, опустил стекло и осмотрелся по сторонам. Открытая парковка была пустынна, лишь он один высунул голову из машины, вглядываясь в темноту. Снова тень промелькнула рядом — птица, взмахнув крыльями, пролетела перед самым носом и уселась на ограждение напротив. Он усмехнулся и завёл двигатель. Слишком уж много дел раскрыл — не иначе, профессиональная деформация, на каждую тень подозрительно коситься. —————       Чун Чжэнь сегодня отправился в дом жертвы. Чэн Цзэшэн с детства жил в Канаде, вернулся в Китай несколько лет назад и купил виллу с садом в восточном районе Шэнчжоу. Жил он в ней один. Прислуга приходила трижды в неделю, мать изредка навещала, оставаясь на пару дней. В ночь происшествия Чэн Цзэшэн был дома один, и никто не знал, почему он отправился в тот особняк.       — Я осмотрел его дом. Люди искусства — это что-то из другой вселенной. Кругом одни книги, сплошь литература. В кабинете три стены заняты книжными шкафами, аж в глазах рябит, — Чун Чжэнь достал блокнот. — Нашёл вот это в ящике стола. Он в свободное время любил писать музыку, здесь всё записано цифровыми нотами.       Хэ Вэй взял блокнот и пролистал. Действительно, повсюду были музыкальные наброски с обозначениями высоких и низких нот, долгих и коротких звуков, всё аккуратно размечено. Внутри лежал засохший лист, использованный как закладка, а на той странице была всего одна строка нот. Похоже, свежая идея не успела воплотиться в законченную мелодию… как и его жизнь.       Распахнув дверь кабинета на втором этаже, Хэ Вэй увидел впечатляющие книжные шкафы, занимающие три стены. Войдя внутрь, он ощутил себя будто в библиотеке. Бегло просмотрев полки, он отметил, что здесь были собраны классические литературные произведения и книги о музыке, каждая — в идеальной сохранности: одни в матовых суперобложках, другие в изящных переплётах, на корешках — аккуратные надписи с названиями, сделанные рукой Чэн Цзэшэна. Почерк, как и он сам, — утончённый и изящный.       Хэ Вэй наугад вытащил несколько книг — почти на каждой были следы изучения, а особо запоминающиеся фразы даже помечены.       Чун Чжэнь приблизился:       — Видишь? Это классический представитель творческой интеллигенции. У меня от твоих книжных шкафов уже голова болела, а тут ещё хлеще.       — Быть начитанным — это хорошо, — Хэ Вэй присел на корточки, его взгляд скользнул по нижнему ряду стеллажа. Там стояла классическая китайская литература: «Полное собрание книг по четырём разделам», «Всеобщее зерцало, управлению помогающее» и другие комплекты, аккуратно расставленные. Его взгляд задержался, и он извлёк том с надписью на корешке «Гуйгу-цзы» — увесистый, как кирпич. Пролистав несколько страниц, он нахмурился.       Это вовсе не было трактатом о мудрости школы искусных стратегов и мастеров политических интриг, а содержало схемы разборки различных видов огнестрельного оружия!       Чун Чжэнь присел рядом:       — Ого, тут всё по делу. Такое в Китае без специального разрешения не купишь, да?       — Разве не видишь — всё на английском? — Хэ Вэй снял суперобложку, и настоящая обложка раскрыла подлинную суть этого «Гуйгу-цзы». Это была книга, детально описывающая устройство огнестрельного оружия. Хэ Вэй протянул её Чун Чжэню: — Творческая интеллигенция, говоришь?       Чун Чжэнь смутился:       — Бля, откуда мне было знать, что он такой хитрый — ещё и припрятал! А ты как догадался, что что-то не так?       Хэ Вэй промолчал, продолжил вытаскивать ещё несколько книг и, сняв обложки, обнаружил, что они тоже были об огнестрельном оружии. Чун Чжэнь взял том «Полного собрания книг по четырём разделам», тут же закрыл и поставил обратно — похоже, это была настоящая классика.       Просмотрев несколько книг, Хэ Вэй примерно понял скрытое увлечение Чэн Цзэшэна. Он вспомнил, как Ду Жуаньлань во время вскрытия осматривала кисти рук и тогда описала особенности, вполне соответствующие частому обращению с оружием: следы трения на указательном пальце и между большим и указательным должны были быть именно оружейными мозолями.       — Чэн Цзэшэн не так прост, как кажется. Он увлекался оружием, долго жил в Канаде — наверняка так или иначе собирал коллекцию, — Хэ Вэй встал, проводя рукой по краю книжного шкафа. — Чун Чжэнь, давай поищем и проверим, нет ли потайной двери.       Чун Чжэнь и Хэ Вэй разделились для поисков, даже попытались сдвинуть книжные шкафы, тщательно простукивая каждый угол стены. К сожалению, кроме тех книг, в кабинете не было ничего особенного. Хэ Вэй погладил подбородок:       — Пошли в другие комнаты. Чувствую, мы точно найдём сюрприз.       Вилла площадью более двухсот квадратных метров была осмотрена сверху донизу. Проверив все комнаты на втором этаже, Чун Чжэнь и Хэ Вэй встретились на лестнице и покачали головами — ни настоящего оружия, ни даже игрушечного пистолета.       — Спускаемся вниз.       Снова перевернув всё внизу вверх дном, Хэ Вэй запустил руку в щель дивана и внезапно нащупал тонкую серебряную цепочку с овальным кулоном из цветного золота. Раскрыв его, он увидел вставленную фотографию — совместный снимок Чэн Цзэшэна и другого мужчины. Его черты лица были поразительно схожи — те же утончённые, чёткие линии, — что не оставляло сомнений в кровном родстве.       — Мать Чэн Цзэшэна вроде говорила, что он был единственным ребёнком?       Чун Чжэнь кивнул, увидел фотографию и удивился:       — У него есть брат? В данных о личных связях этого вообще не упоминалось.       — Надо выяснить, как обстоят дела у их семьи в Канаде — не бросили ли они другого ребёнка. Эти двое, кажется, близки. Должно быть, хорошо ладили, — Хэ Вэй достал из кармана зип-пакет и упаковал цепочку.       Чун Чжэнь дал волю фантазии:       — В сериалах же часто показывают: братья, разлучённые много лет назад, находят друг друга, оба думают, что между ними нет преград, а кто знал, что брошенный всё это время таил обиду. Ой-ой! Если так подумать — вполне логично, дело раскрыто!       Хэ Вэй, не удостоив его болтовни внятным ответом, полез проверять другой диван и безжалостно раскритиковал:       — Ся Лян целыми днями сидит в «Конане», а тебя мыльные оперы зомбируют. Вы просто идеальная парочка.       Полчаса спустя, обыскав каждый уголок внизу, Чун Чжэнь плюхнулся на диван:       — Этот парень, похоже, только в теориях силён. Дед устал, во рту пересохло.       Хэ Вэй открыл заднюю дверь виллы:       — Там ещё есть гараж.       — Вон ключи на столе, иди открой.       Хэ Вэй взял ключи и в одиночку направился в гараж. Подняв рулонные ворота, он увидел внутри припаркованный легковой автомобиль. Проведя рукой по капоту, он ощутил тонкий слой пыли — машина явно стояла здесь уже давно.       В углу гаража были сложены автомобильные принадлежности, а на стене висел огромный постер с изображением самого красивого и утончённого Чэн Цзэшэна. Хэ Вэй стоял перед плакатом, вглядываясь в улыбающееся лицо Чэн Цзэшэна, и испытывал странное чувство диссонанса.       Такие постеры обычно размещают на уличных билбордах, в торговых центрах или на телебашнях, но Чэн Цзэшэн повесил его у себя дома — неужели он был настолько самовлюблён? Да ещё и в гараже, где его можно видеть только при парковке машины. Разве не лучше бы смотрелось в гостиной?       Он подошёл и постучал по стене, методично прощупывая поверхность. Тук. Этот звук был глухим и пустотным. Хэ Вэй воспрянул духом, обстукал все четыре угла и убедился —позади скрывается нечто, возможно, потайная дверь.       Хэ Вэй встал на табурет и сорвал постер. Как и ожидалось, в стене была видна тонкая щель, но сдвинуть её не удавалось. На поверхности не было замочной скважины — нужно было ещё найти механизм открытия.       Чун Чжэня позвали, и при виде потайной двери он не сдержал удивления:       — Серьёзно?!       — Ищем механизм, надо открыть. Ты — слева, я — справа.       Они снова разделились для поисков. Чун Чжэнь отодвинул груду автоаксессуаров и громко крикнул:       — Нашёл!       Рядом с розеткой у самого плинтуса оказалась гладкая сенсорная панель. Чун Чжэнь провёл по ней пальцем:       — Дактилоскопический замок.       Хэ Вэй позвонил Чжэн Юцин и попросил изготовить слепки отпечатков всех десяти пальцев Чэн Цзэшэна. Меньше чем через час в белом платье, с неизменным чемоданчиком для вещественных доказательств через плечо, Чжэн Юэцин заглянула в гараж:       — Начальник Хэ, я пришла!       Чун Чжэнь затушил сигарету:       — Наконец-то. Мы с А-Вэем уже успели поспорить, с какой ноги ты войдёшь — ставкой был сегодняшний ужин.       Чжэн Юцин посмотрела на свои обе ноги, всё ещё стоящие снаружи, и улыбнулась:       — Брат Чун, на какую ногу ты ставил?       — На правую.       Чжэн Юцин с хитрой улыбкой подняла левую ногу и шагнула в гараж.       — …Ты даже не скрываешь предвзятость? Ладно, признаю поражение, — Чун Чжэнь сложил руки в жесте уважения. Хэ Вэй лёгким кашлем дал знак Чжэн Юцин передать слепки отпечатков.       На третьей попытке, со слепком указательного пальца правой руки, в гараже раздался чистый и ясный щелчок. Хэ Вэй упёрся в потайную дверь и, приложив немного усилий, отодвинул её, образовав щель.       За дверью скрывалась простая конструкция — лишь бетонная лестница, ведущая в подвал. Хэ Вэй, достав фонарь, пошёл первым, Чун Чжэнь следовал за ним, а Чжэн Юцин осталась наверху — в случае опасности её бы это не затронуло.       Пройдя длинный пролёт лестницы, они упёрлись в ещё одну дверь, на этот раз гораздо более простую. Хэ Вэй нажал на ручку и мягко толкнул. Со скрипом дверь поддалась, словно медленно разворачивая неведомую картину.       Чун Чжэнь застыл в дверном проёме, его глаза округлились от изумления.       — …Устроить в подвале оружейный склад — это же незаконно?