Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      За тридцать с лишним лет своей жизни Хэ Вэй, за исключением разве что Хэ Лу, впервые оказался на расстоянии менее пяти сантиметров от другого человека. И впервые кто-то обнаружил его уязвимую точку — мочку уха. Когда Чэн Цзэшэн всего лишь слегка коснулся её пальцами, всё тело Хэ Вэя словно пронзило током, от мочки по всему уху разлился жгучий жар.       Почти бессознательно Хэ Вэй перешёл в атаку, схватив Чэн Цзэшэна за запястье. Тот поднял голову, их взгляды встретились. Выражение лица Хэ Вэя оставалось холодным и отстранённым, но Чэн Цзэшэн отчётливо ощутил ледяную враждебность, просочившуюся в каждую пору его кожи. В следующее мгновение его кисть была вывернута, и острая боль от запястья прожгла до кончиков пальцев.       — … — Так он ему кости-то поломает. Чэн Цзэшэн нахмурился, другой рукой прижал руку Хэ Вэя, большим пальцем упёрся в тыльную сторону, а остальными четырьмя сжал ладонь, кончиками пальцев слегка проведя по её центру. Воспользовавшись мгновением, когда Хэ Вэй ослабил хватку, он с силой развернул захват и, сомкнув свою ладонь, намертво зафиксировал ту руку.       — Рассердился?       Хэ Вэй усмехнулся и пустил в ход свой «Кулак метеора”.       Удар был столь неожиданным, что Чэн Цзэшэн вздрогнул. Резко отклонив голову, он тут же отскочил на полметра.       — Ты что, серьёзно?       Хэ Вэй встал, потирая запястье.       — А как же.       Чэн Цзэшэн всё ещё не мог взять в толк: неужели из-за того, что он дёрнул его за ухо, тот так разозлился? Одной рукой опершись о спинку дивана, он перебрался через неё, схватил руку Хэ Вэя и уверенно притянул к своему лицу:       — Давай, ущипни и ты меня, чего злиться-то.       — … — Хэ Вэй прищурился и, не стесняясь, ухватил нежный ушной хрящ, приложив всю силу.       От боли красивое лицо Чэн Цзэшэна исказилось:       — А-а-ай! Да ты… Оторвёшь — будешь отвечать!       — Сначала оторву, потом посмотрим.       Чэн Цзэшэн, решив, что раз начал — не время отступать, обхватил Хэ Вэя и, притянув к себе, рухнул вместе с ним на диван, прижав его сверху. Ухо уже было освобождено из дьявольской хватки, распухшее и горячее — точно покраснело. Чэн Цзэшэн, схватив обе кисти Хэ Вэя, прижал их к своей груди, не давая шевельнуться, и спросил:       — Эй, тебе никто не говорил, что у тебя скверный характер?       — Нет.       Хэ Вэй дёрнулся несколько раз и понял, что действительно не может вырваться. Чэн Цзэшэн не только обладал внушительной силой, но и применил технику болевого захвата. Хэ Вэй ледяно усмехнулся и резко поднял колено, целясь в живот. Чэн Цзэшэн хоть и успел осознать его замысел, но было уже поздно — пришлось принять всю силу этой коленной атаки на себя.       — … — голова Чэн Цзэшэна низко опустилась, а Хэ Вэй тем временем высвободил руки, упёрся ладонями в его плечи и резким движением сбросил его с себя.       Чэн Цзэшэн тяжело опустился на пол, так и не поднимая головы, и замер в молчании. Хэ Вэй, расправляя помятую рубашку, уже подумал, не оглушил ли он его там случайно, как наконец услышал тихий голос:       — …Если я стану импотентом, ты точно за это ответишь.       — Я же по уязвимым местам не целил, — на лице Хэ Вэя читалось явное «даже не думай меня разводить».       Чэн Цзэшэн вздохнул, потирая ушибленный живот. Как же сильно он его ударил — даже если они не друзья, так хоть соседи по комнате, разве нет?       Эта дурацкая потасовка полностью отбила у Хэ Вэя настроение обсуждать дело. Мельком взглянув на часы, он вдруг осознал: сегодня Чэн Цзэшэн оставался с ним уже слишком долго — почти целых пять минут.       Пока тот ещё был здесь, Хэ Вэй решил проверить несколько странных догадок, роившихся в его голове. Он поднялся и попросил Чэн Цзэшэна выйти с ним на балкон.       Чэн Цзэшэн сидел на полу, скрестив ноги:       — Разве не видишь, я ранен? Не могу встать.       Хэ Вэй закатил глаза. Сомнительно, что этот мужчина всего на три года младше него — скорее уж на все десять, такой же капризный и обидчивый, как ребёнок. Он протянул руку. Чэн Цзэшэн, который секунду назад думал: «Если не извинишься — ни за что не сдамся», — уже в следующее мгновение, ухватившись за руку Хэ Вэя, вскочил на ноги, будто ничего и не было.       Вместе они вышли на балкон. Хэ Вэй облокотился на перила и попросил Чэн Цзэшэна описать, какие здания он видит.       — Напротив — офисный центр «Гаошэн», внизу — булочная, лавка с сигаретами и алкоголем, небольшой супермаркет и Парк Мира. А что?       По мнению Хэ Вэя, напротив находился ТРЦ «Синь Чэнши Гуанчан», а внизу — бакалейная лавка, магазин одежды и продуктовый киоск. Тот участок, который Чэн Цзэшэн назвал парком, на самом деле был стройплощадкой — там возводили вторую очередь торгового центра.       — Иди сюда, — Хэ Вэй снова взял Чэн Цзэшэна за руку и повёл в прихожую. — Теперь выйдем вместе.       — Если выйдем, то ведь… — Чэн Цзэшэн резко замолчал, внезапно поняв, что хочет проверить Хэ Вэй. Он надел тапочки, ухватился за ручку металлической двери и, распахнув её, пропустил Хэ Вэя вперёд. Тот едва переступил порог — будто шагнул в зеркальную гладь, — и растворился без следа.       Хэ Вэй оглянулся на распахнутую дверь. В пустой квартире не было и следа Чэн Цзэшэна.       Чэн Цзэшэн тоже вышел. В коридоре — ни души, лишь мертвенно-белый свет и холодные стены. Возвращавшийся с работы коллега, заметив его у двери, махнул рукой в знак приветствия.       Здесь не было Хэ Вэя. И не могло быть.       Когда он вернулся домой и поднял голову, Хэ Вэй стоял в прихожей, скрестив руки на груди. На его лице застыло всё то же отстранённое выражение, но между бровей притаилась лёгкая тень тоски.       — Всё именно так, как я и думал, — произнёс Хэ Вэй.       — Ага, — кивнул Чэн Цзэшэн.       Вновь воцарилась тишина, тяжёлая и гнетущая. Сам воздух будто сгустился, затрудняя дыхание.       Возможно, из-за того, что в последнее время они слишком часто соприкасались, у них возникла иллюзия, что другой реально существует рядом. Но это было не так. Их «реальность» была ограничена во времени и пространстве, заключена в жёстко заданные рамки.       Они могли говорить, общаться, даже касаться друг друга, но по-прежнему оставались в двух разных мирах. Лишь эта точка пересечения служила доказательством существования другого. Стоило переступить порог двери — и все следы исчезали без остатка.       Ограниченный контакт, которого вообще не должно было быть. —————       Цзоу Бинь и Юнь Сяосяо, разделившись на две группы, отправились проверить несколько деревень, соседствующих с Даншуй. Результат оказался неутешительным: практически никто не видел Чжао Шэня и не имел о нём ни малейшего представления. За этими деревнями начиналась уже граница двух провинций — стоило перейти реку, и оказываешься в другом регионе. Цзоу Бинь даже заподозрил, не сбежал ли тот напрямик туда.       Впрочем, если бы он действительно хотел скрыться в соседней провинции, вряд ли стал бы делать крюк через Шэнчжоу — это слишком рискованно. Шэнчжоу был столицей провинции, крупным городом с плотным населением и жёстким контролем. Если бы убийца случайно попался здесь, то исключительно из-за собственной глупости. Поэтому Линь Хэюй был уверен: преступник не покинул Шэнчжоу. Он всё ещё находился на территории города и, скорее всего, скрывался где-то рядом с деревней Даншуй.       В жилом комплексе «Синлинюань» пока поселилось лишь несколько семей из числа переселенцев. Этот комплекс социального жилья сдали только в начале года, и большинство будущих жильцов либо ещё занимались ремонтом, либо ждали, пока достроят инфраструктуру. Те же, кого не устраивала удалённость района, сразу выставили квартиры на сайты вторичного рынка. Из тех, кто уже заехал, почти все были пожилыми людьми. По утрам они ездили в город за продуктами, неторопливо возвращались обратно, а те, кто посильнее, могли даже подняться на гору Лунван — неплохой способ скоротать время.       После проверки этих нескольких пожилых семей также подтвердилось, что они не видели Чжао Шэня и он не появлялся в «Синлинюане». Линь Хэюй сосредоточил внимание на горе Лунван, затребовал две кинологические группы и начал прочёсывать лес.       Эта масштабная операция не помогла найти Чжао Шэня, зато принесла неожиданный улов — трёх скрывающихся подозреваемых. Первый, оборванный и измождённый, несколько месяцев скрывался в пещере, боясь спускаться вниз и питаясь лишь дикими растениями, фазанами и кроликами. Второй только недавно забрался в горы, планируя переждать пару дней, а затем бежать в соседнюю провинцию. Третий оказался самым невезучим: он поднялся в горы прошлой ночью, а уже сегодня, увидев полицию, решил, что пришли за ним. В панике он сорвался со склона и сломал ногу.       Лунван — не такая уж большая гора. Прочесали всё — и тропы, и глухие заросли, — но следов Чжао Шэня так и не обнаружили. Похоже, после прибытия в деревню Даншуй он будто испарился, исчезнув без следа.       Линь Хэюй стоял, скрестив руки на груди, уставившись на разложенные на столе материалы дела. Хэ Вэй велел Юнь Сяосяо заварить чай — из его шкафчика, тот, что «снимает жар».       Цзоу Бинь и Вэнь Хуабэй тихо перешептывались, затем, придя к какому-то решению, поднялись и обратились к Линь Хэюю:       — Начальник Линь, давайте снова прочешем город. Вдруг он на общественном транспорте вернулся в центр?       — Верно, нужно осмотреть автовокзалы и железнодорожные станции. Вдруг он уже покинул Шэнчжоу?       Линь Хэюй молчал. Хэ Вэй взял маркер и обвёл деревню Даншуй на карте:       — А мне вот интересно, почему он выбрал именно это место? Почему не какое-то другое?       — Может, чем глуше — тем безопаснее? — предположил Цзоу Бинь.       — Не забывайте, у него была договорённость с кем-то. Именно этот человек, скорее всего, направил его в Даншуй, — Хэ Вэй поднял досье Чжао Шэня и пролистал его. — Чужой человек в незнакомой местности, да ещё сумевший найти того, кто помог бы укрыться в такой глуши… Для беглого преступника это не так-то просто.       Линь Хэюй поднялся и спросил Хэ Вэя:       — Пойдёшь со мной?       Хэ Вэй положил ему руку на плечо:       — Если пойдём сейчас, обязательно наткнёмся на отговорки. Пусть сначала Цзоу Бинь и остальные выяснят, есть ли у него там недвижимость.       Цзоу Бинь и Вэнь Хуабэй ещё не успели спросить, кого именно проверять, как Юнь Сяосяо подошла с чашкой чая из цветков жимолости:       — Начальник, кого проверяем?       Линь Хэюй ткнул пальцем в графу «Ближайшие родственники»:       — Чжао Яна. —————       После тщательной проверки выяснилось, что у Чжао Яна действительно нет недвижимости в Даншуе. Однако оказалось, что три года назад дом его бабушки попал под снос, и в качестве компенсации семье выделили квартиру как раз в «Синлинюане». Это значительно усилило подозрения в том, что Чжао Ян укрывает беглого преступника.       Когда его снова вызвали на допрос, Чжао Ян продолжал клясться в своей невиновности. Он даже лично повёл полицейских осмотреть квартиру — та оказалась в черновой отделке, без малейших признаков проживания.       — Если это не ты с ним связался, как он вообще узнал про деревню Даншуй?! — наседал Цзоу Бинь.       — Офицер, клянусь, я не знаю! — оправдывался Чжао Ян. — Я даже не говорил ему про снос дома, мы вообще такие темы не обсуждали.       — Чжао Ян, тебе лучше честно сотрудничать со следствием. Если сознаешься сейчас — это будет явка с повинной. Но если мы сами докажем, что ты укрывал Чжао Шэня, это уже будет пособничество беглому преступнику!       Но Чжао Ян продолжал твердить одно и то же — он не связывался с Чжао Шэнем. Проверили его звонки: как бизнесмен, он ежедневно принимал множество клиентских вызовов, но среди номеров не нашлось ни одного, похожего на принадлежащий его брату.       Тем временем Линь Хэюй и Хэ Вэй отправились на строительный рынок. Не спеша прогуливаясь между рядами, они остановились у магазина напольных покрытий. Хозяйка сразу же подошла к ним:       — Молодые люди, ремонт затеяли? У нас как раз новая партия дубового паркета, цвет — загляденье! Заходите, посмотрите?       Хэ Вэй с серьёзным видом вошёл внутрь и внимательно осмотрел предложенный товар, затем спросил мнение Линь Хэюя. Тот молча покачал головой, взгляд его скользнул в сторону соседнего магазина.       — Что, паркет не нравится? — с наигранным пониманием сказал Хэ Вэй. — Может, тогда плитку? С ней вообще возни меньше.       — Напротив никого нет, — заметил Линь Хэюй.       Хозяйка тут же оживилась:       — Хозяин той лавки ушёл, попросил меня присмотреть. Плитку хотите? Давайте, проведу вас!       Хэ Вэй и Линь Хэюй последовали за ней. Хэ Вэй с видом знатока начал выбирать плитку, выдвигая целый список требований: узор должен быть простым, цвет — светлым, материал — прочным, устойчивым к трещинам, и главное — без светового загрязнения.       Хозяйка, весьма услужливая, повела его смотреть образцы, без умолку расписывая достоинства товара. Когда дело дошло до цены, Хэ Вэй начал торговаться. Женщина назвала окончательную, деловую цену.       Хэ Вэй усмехнулся:       — Хозяйка, вы и это можете решать?       — Ой, да мы с молодым Чжао в хороших отношениях! Я часто помогаю ему с продажами. Сама ведь в торговле, не стану же я его в убыток вводить!       — А разве можно держать магазин, если постоянно отсутствуешь?       — Нет, просто в последнее время часто отлучается. Похоже, девушку себе завёл.       — Влюбился — и магазин уже не нужен, — улыбнулся Хэ Вэй.       — Молодые же, только начали встречаться. Конечно, нужно девушку вниманием окружать, — хозяйка потянула Хэ Вэя за рукав. — Так что, насчёт пола решим? Если возьмёте много, я сама поговорю с молодым Чжао, сделаем вам цену по себестоимости.       Хэ Вэй повернулся к Линь Хэюю:       — Эй, что скажешь?       Линь Хэюй покачал головой. Хэ Вэй улыбнулся хозяйке:       — Мы ещё дома посоветуемся. Спасибо за помощь.       Та кивнула, переводя взгляд с Хэ Вэя на Линь Хэюя, и в её глазах вспыхнул странный огонёк. Эти парни не простые. Ходить по строительным рынкам и выбирать материалы — это ведь занятие для молодожёнов, а эти двое… Тьфу, современная молодёжь совсем распустилась.       Покинув строительный рынок, Хэ Вэй закурил:       — Завёл себе девушку? Как интересно.       Линь Хэюй мрачно пробурчал:       — Понаблюдаем за ним несколько дней.