Глава 52. Роза Шампань
30 октября 2025 г., 16:17
Чэн Цзэшэн хмуро смотрел на пластиковую бутылку с водой, привезённую с места происшествия. Именно она позволила ему с уверенностью заключить: это отнюдь не рядовое ДТП, а самое настоящее убийство.
Его взгляд был острым, а выражение лица — суровым. Сян Ян осторожно наблюдал за ним, а Чэн Айюэ тут же жестом подозвала новичка, чтобы не мешал заместителю Чэну искать зацепки.
Но задумался Чэн Цзэшэн отнюдь не только из-за дела. Причина крылась в тех словах, что сказал Хэ Вэй. Не успев даже намёком обмолвиться о своих чувствах, он уже получил от ворот поворот. Хэ Вэй не был похож на тех жеманных красавиц, что вручают «карточки хорошего парня» — нет, он сразу вручал лезвие. Решительно, чётко и прямо.
Безжалостно и на редкость жестоко.
Благодаря своей внешности Чэн Цзэшэн ещё со школьных лет привлекал внимание множества юношей и девушек, наперебой стремившихся завоевать его расположение. После поступления в полицию немало сотрудниц тайно вздыхали по нему. Бывали даже случаи во время операций по освобождению заложников, когда спасённая особа вместо благодарственного стяга во славу защитника общества вручала ему предложение руки и сердца в уплату долга признательности.
Чэн Цзэшэн оставался невозмутим. Все эти годы его сердце оставалось холодным, никто не мог его растрогать. Но стоило ему заняться расследованием одного дела, как он влюбился в «мертвеца», да ещё получил от того решительный отказ. От этого чувства действительно становилось тоскливо на душе.
— Странно, — раздался его низкий голос. — Почему нельзя быть вместе?
Пусть они с Хэ Вэем из разных миров, но разве недостаточно этой одной точки соединения? Сколько пар видятся только после работы, дома — так чем их ситуация отличается?
Чэн Айюэ и Сян Ян переглянулись и хором выпалили:
— Потому что этот мужик женат!
— … — Чэн Цзэшэн поставил бутылку с водой. — Я не об этом деле. Скажите, если человек живёт с вами под одной крышей, убирается за вами, готовит еду и не сопротивляется, когда его целуете — значит, вы ему не безразличны?
— Ну конечно, не безразличны! Раз уж целуется, — Чэн Айюэ хихикнула с лукавым видом. — Заместитель Чэн, кого это ты успел поцеловать?
Чэн Цзэшэн проигнорировал её вопрос и продолжил:
— Но он не хочет быть со мной. Не дал мне даже шанса признаться, отказал сразу, сославшись на географические причины. Как бы вы к этому отнеслись?
У Сян Яна от этих слов голова пошла кругом:
— П-погодите… Вы же живёте вместе! Какие ещё отношения на расстоянии?
Чэн Цзэшэн кивнул. Даже «отношения на расстоянии» — слишком мягкое определение. Скорее уж отношения между мирами.
Чэн Айюэ встала на цыпочки, с трудом дотянувшись до его плеча:
— Знаешь, что я скажу? Наверняка ты сделал что-то, что её задело, вот она и мстит тебе таким образом. Поступай так: купи букет роз, закажи столик для романтического ужина, создай подходящую атмосферу и признайся. Успех гарантирован, стопроцентно!
Чэн Цзэшэн скептически приподнял бровь:
— …И это сработает?
— Ещё как! Большинство женщин мечтают о романтике, просто вы, тупые мужики, этого не понимаете, — Чэн Айюэ ткнула пальцем в его лицо. — Если внешности не хватает, компенсируй ухаживаниями. Но у тебя, заместитель Чэн, и так лицо первоклассное. Поверь, против такого устоять невозможно!
Чэн Цзэшэн сомневался, что такие шаблонные приёмы подействуют на Хэ Вэя. Учитывая его холодный и отстранённый характер, даже если приготовить для него романтический ужин при свечах, он, скорее всего, сухо бросит что-то вроде: «Аллергия. Не могу есть». И ничего ему не сделаешь — кто знает, правда это или нет.
Цветы тоже не вариант. Скорее уж, если грохнуть на стол стопку книг по криминалистике, это больше порадует его сердце.
Сян Ян горел от любопытства, но не осмеливался лезть с расспросами. Чэн Цзэшэн снял перчатки:
— Работу закругляем. Всё, что надо убрать — убирайте на свои места.
Чэн Айюэ опешила и схватила его за рукав:
— Ты что, серьёзно? Влюбился по уши и теперь забил на дело?
— Кто на него забил?
— Ты ведь уже собрался уходить! — Чэн Айюэ указала на разложенные на столе вещественные доказательства. — Это ты сказал заново просеять всё в поисках зацепок, а теперь, не добившись результата, хочешь смыться? Что это за девушка такая, что вскружила тебе голову?
— … — Чэн Цзэшэн указал на бутылку с водой. — Отпечатки расположены неправильно. Со стороны кажется, что он держал её естественно, но попробуйте сами — можно ли в таком положении ввести шприцем яд?
Сян Ян тут же попробовал и обнаружил, что если точно повторить положение пальцев по отпечаткам, то отверстие от иглы никак не могло оказаться там, где его нашли.
— Значит, его подставили! Специально приложили его руку к бутылке, чтобы остались отпечатки!
— Наверное, его друг? Ведь расследование выявило, что он имел недобрые намерения по отношению к покойной, — предположила Чэн Айюэ.
Однако Чэн Цзэшэн был другого мнения и вместо этого велел Сян Яну проверить жену подозреваемого — ту самую незаметную, слабую женщину, которую всё время обманывал муж.
Перед тем как выйти из лаборатории, Чэн Цзэшэн слегка кашлянул:
— Так… насчёт цветов — это правда поможет?
— Попробуй, вдруг сработает. Последний шанс, — усмехнулась Чэн Айюэ. — Тебя уже и так послали, не впервой.
—————
В ходе расследования выяснилось, что после того, как Чжао Шэнь позвонил двоюродному брату по приезде в Шэнчжоу, его номер был постоянно выключен. Проверка предыдущих звонков также не показала связи с Цяо Жофэй. Однако в наше время существует множество мессенджеров, и даже без использования номера телефона они могли общаться через другие приложения. Все соцсети в телефоне Цяо Жофэй также были проверены, и доказательств связи с Чжао Шэнем не нашлось. Словно после приезда в Шэнчжоу он испарился.
Установленный срок для сотрудничества со следствием подошёл к концу, и Цяо Жофэй с Чжао Яном были отпущены. Узнав, что Чжао Ян всё это время её обманывал, девушка при встрече набросилась на него с криками, осыпая ударами и пинками. Полицейским едва удалось её удержать. Чжао Ян, с расцарапанным лицом и с досадой на душе, уже собирался разразиться бранью, но встретил свирепый взгляд Чун Чжэня и мгновенно притих.
Юнь Сяосяо хотела помочь Цяо Жофэй вернуться в Хайцзин, но та наотрез отказалась, заявив, что не уедет, пока не найдёт Чжао Шэня. Она переехала от Чжао Яна, сняла номер в дешёвой гостинице и, узнав, что Чжао Шэнь пропал в деревне Даншуй, стала наведываться туда, расспрашивая местных и обыскивая окрестные горы. В глазах окружающих она стала воплощением беззаветной преданности.
Прошло уже 22 дня с момента побега Чжао Шэня в Шэнчжоу, незаметно приближался конец месяца, а о подозреваемом по-прежнему не было никаких вестей. Ордер на арест был выпущен давно, полиция также разместила на всех платформах объявление о вознаграждении: тому, кто предоставит важные зацепки и поможет правоохранительным органам напрямую задержать Чжао Шэня, положено вознаграждение в размере 100 тысяч юаней. Они надеялись с помощью народных масс вытащить наружу скрывающегося Чжао Шэня.
— Как думаешь, где он мог спрятаться? — Линь Хэюй стоял на балконе, держа в руке банку пива.
Хэ Вэй, опершись локтями на перила, ответил:
— Чувствую, он не ушёл далеко. Всё ещё где-то рядом с деревней Даншуй. Все его соцсети и банковские счета уже столько дней неактивны. Если ему никто не помогает, то разве что…
— Разве что он уже мёртв, — спокойно заключил Линь Хэюй.
У Хэ Вэя тоже были такие подозрения, но среди имеющихся доказательств пока не появлялся подозреваемый, который хотел бы лишить его жизни. Он вспомнил зашедшее в тупик дело Чэн Цзэшэна: согласно показаниям Хэ Лу, Хэ Вэй буквально исчез у него на глазах, а позже обнаруженное тело не принадлежало пропавшему. Нынешняя ситуация с Чжао Шэнем поразительно напоминала исчезновение Хэ Вэя — возможно, он тоже провалился в какую-то щель во времени и пространстве.
— А может, он переместился во времени, — пошутил Хэ Вэй.
Линь Хэюй не стал спорить, даже кивнул:
— Вполне возможно.
Они переглянулись и улыбнулись. Всё-таки стоит быть реалистами — в жизни не бывает столько «загадочных феноменов», как в передаче «Приближаясь к науке».
— Твой сосед сегодня не вернётся? — Линь Хэюй оглянулся на прихожую.
— Не знаю, — Хэ Вэй пожал плечами.
Он не был в курсе рабочих дел Чэн Цзэшэна. В тот день он ждал его возвращения, надеясь обсудить дело, но случилось непредвиденное. Позже Хэ Вэй просто ушёл в свою комнату, и с тех пор они не обменялись ни словом.
То ли Чэн Цзэшэн затаил обиду после отказа, то ли действительно был занят на работе — так или иначе, в последние дни они не пересекались. Хэ Вэй даже считал это к лучшему: пусть Чэн Цзэшэн остынет и наконец избавится от этих несбыточных иллюзий.
Спокойное выражение лица Хэ Вэя в глазах Линь Хэюя выглядело как признак конфликта. Как человек с опытом, он посоветовал:
— Такие отношения достаются нелегко, цени их. Как бы потом не пришлось горько сожалеть об утрате.
— Судя по всему, у тебя богатый опыт? — Хэ Вэй приподнял бровь. — Всё забывал спросить, как это ты… можешь касаться моего невидимого соседа?
После экспериментов в особняке Чун Чжэнь так и не смог ощутить присутствие Чэн Цзэшэна, поэтому Хэ Вэй сделал вывод, что кроме него самого никто не способен воспринимать аномалии параллельного мира. Однако Линь Хэюй не только чувствовал его, но и мог прикасаться, в очередной раз разрушая представления Хэ Вэя.
— Возможно, потому что у меня тоже был подобный опыт. Расскажу кое-что странное, только не пугайся, — Линь Хэюй усмехнулся. — Я побывал в другом мире.
— В другом? Тоже в параллельном?
Линь Хэюй покачал головой. Он не был уверен и не понимал, как туда попал. Помнил лишь, что в тот день, проснувшись, ощутил непреодолимую потребность найти одного человека. Хотя на улице был лишь рассвет с первыми лучами солнца, когда он поднялся в горы, небо стало темнеть, постепенно превращаясь в густую, чернильную тьму, пока не разразилась гроза с проливным дождём.
Словно ведомый незримой силой, он забежал в деревянную хижину переждать дождь, где как раз прятался подозреваемый. После короткой схватки ему удалось обезвредить преступника, и в этот момент внутрь ворвался ещё один человек. В момент, когда их взгляды встретились, он понял — это тот, кого он искал.
Но этот человек совершенно не помнил о его существовании.
Чужие полицейские, чужая форма… Линь Хэюя забрали для допроса. Он шёл следом за тем человеком, но в мгновение ока дождь прекратился, тучи рассеялись, и вокруг появились туристы, весело переговариваясь. Яркое солнце светило прямо в лицо, а прохожие смотрели на него с недоумением — как будто не понимали, откуда в такую прекрасную погоду взялся промокший до нитки мужчина.
Эту историю Линь Хэюй всегда хранил в глубине души, никому о ней не рассказывая. Мысль о необходимости найти того человека не оставляла его, но с течением времени воспоминания постепенно стирались, пока прямо перед началом этого дела о серийных убийствах он окончательно не забыл имя и лицо того человека. Все воспоминания о нём бесследно исчезли из памяти.
— Я знаю, что он был для меня важен, но… забыл, кто он такой, — горько усмехнулся Линь Хэюй, слегка покачав головой. — Раньше я записывал всё, что с ним связано, но теперь страницы пусты. Я больше не могу его найти.
— После встречи с ним ты начал постепенно забывать? Тогда твоя история, похоже, ещё загадочнее моей, — Хэ Вэй похлопал его по плечу. — Возможно, у тебя какая-то особая конституция, раз мог попасть в другой мир. Неудивительно, что ты способен касаться Чэн Цзэшэна.
— Чэн Цзэшэна? Того пианиста?
— Угу. Но тот, кого ты встретил — не он. Он наш коллега.
Они как раз обсуждали Чэн Цзэшэна, когда входная дверь открылась. Хэ Вэй и Линь Хэюй одновременно обернулись на звук. Послышались шуршащие движения и тихое, едва уловимое напевание.
Связь через точку соединения становилась всё более проницаемой. Теперь, стоило им войти сюда, они, казалось, сразу ощущали присутствие друг друга.
— Хэ Вэй, ты здесь?
— …Да, на балконе. И ещё… — Хэ Вэй уже хотел сказать, что с ним Линь Хэюй, но тот схватил его за руку и сжал, заставив проглотить слова.
Линь Хэюй приложил палец к губам, затем указал в сторону Чэн Цзэшэна и подмигнул с хитрой улыбкой.
— … — Хэ Вэй промолчал, смутно предчувствуя недоброе.
Чэн Цзэшэн стоял в гостиной. Хотя он не видел, где именно находится Хэ Вэй, но мог представить, как тот облокачивается на балконные перила. Внезапно он занервничал, беспокойно теребя в руках принесённый подарок.
— В тот день я повёл себя опрометчиво, но не жалею о содеянном — это были мои истинные чувства, — Чэн Цзэшэн заметно волновался и положил то, что держал в руках, на журнальный столик. — Только не принимай решение сразу, хорошо подумай.
В одно мгновение на идеально чистой поверхности столика появился новый предмет.
Одна изящно упакованная, нежно распускающаяся роза Шампань.
