Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Глава 59. Судьбоносная ночь, когда озарилось небо       Чэн Цзэшэн получил на работе звонок от мамы, которая велела ему прийти домой на ужин. Она уже всё выяснила у начальника Хуана — нечего отмазываться сверхурочными.       — Обязательно сегодня? Нельзя дождаться выходных?       Дин Сян рассвирепела:       — Сегодня же твой день рождения! Тридцать лет — возраст зрелости, с сегодняшнего дня ты становишься настоящим мужчиной!       — … — Чэн Цзэшэн открыл настольный календарь: двадцать седьмое число пятого месяца по лунному календарю — действительно его день рождения.       В их семье сохранилась традиция отмечать дни рождения строго по лунному календарю. Но Чэн Цзэшэн даже день рождения по григорианскому календарю был не в состоянии запомнить, не говоря уж о лунном. Зато номер своего удостоверения личности знал наизусть. Все эти годы мать отслеживала даты для него и Чэн Чжэньцина. В детстве они ждали праздника — отведать торта и получить подарки. После университета работа стала забирать всё время, в прошлом и позапрошлом году дни рождения пришлись на командировки. В этом году, наконец, он был в городе, да ещё и юбилей — не вернуться домой было бы совсем неправильно.       В шесть вечера Чэн Цзэшэн на машине вернулся в армейский квартал. Дома он обнаружил, что Се Вэньси тоже пришла — как раз устанавливала свечи на торт.       — Цзэшэн, мой руки и садись ужинать! — крикнула Дин Сян. — И поблагодари Вэньси, это она купила торт.       Се Вэньси хихикнула:       — Пустяки. Цзэшэн мне в этом году сильно помог, считайте это моей благодарностью.       — … — Чэн Цзэшэн промолчал. Разрушать чужие брачные планы — такое неловко и вслух произносить.       — В чём же он тебе помог? Цзэшэн мне ничего не рассказывал.       — Да так, ерунда! Тётя, выключайте свет, я свечки зажгу!       Ужин прошёл в тёплой семейной атмосфере. В восемь часов Чэн Цзэшэн собрался уходить и, взглянув на наполовину разрезанный торт, сказал:       — Мам, я оставшийся торт с собой заберу.       — А? Ты же сладкое не любишь! — удивилась Дин Сян, вставая за коробкой.       Се Вэньси, прикусив зубами палочки, лукаво уставилась на него:       — Кому это ты несёшь домой? Второй половинке?       Начальник штаба Чэн отложил палочки, а Дин Сян воскликнула:       — Цзэшэн, у тебя кто-то есть?!       …Так и знал, что с приходом этой девчонки добра не жди. Встретившись с удивлённым взглядом матери, Чэн Цзэшэн уже собрался было всё отрицать, но вместо этого кивнул:       — Вроде того. Когда всё устаканится, приведу познакомиться.       Обрадованная Дин Сян тут же принялась упаковывать торт, при этом засыпая сына вопросами:       — Цзэшэн, а из какой она семьи? Сколько лет? Кем работает? У меня требования невысокие: чтобы была скромной, воспитанной, умела вести хозяйство и не была расточительной — вот и всё…       — Мам, не расспрашивай. Познакомишься — сама всё увидишь, — Чэн Цзэшэн взял торт и ключи от машины. — Я уже пойду. Боюсь, он будет беспокоиться, пока ждёт.       Хэ Вэй всё это время изучал в управлении материалы по делу Чэн Цзэшэна. Взглянув на телефон, он с удивлением обнаружил, что уже за десять вечера. Он отправил сообщение Лянь Цзинъюаню, напомнив тому не забыть заехать в обсерваторию, а затем написал Хэ Лу, посоветовав тому проявить себя и набраться смелости для признания.       Вскоре пришли два ответа, слово в слово одинаковые:       [Понял.]       Хэ Вэй усмехнулся, убрал следственные материалы в ящик стола, взял в руки ту странную фотографию и задумался, стоит ли говорить о ней Чэн Цзэшэну.       Согласно намёкам Чэн Чжэньцина, чем больше они контактируют, тем опаснее становится. Неизвестно, кого именно ожидает смерть в предсказании «you die» — одного из них или обоих сразу.       Подумав хорошенько, Хэ Вэй всё же спрятал снимок в потайное место и запер ящик на ключ.       По пути он купил на ночном рынке перекусить и вернулся домой уже ближе к полуночи. Открыв дверь, он сразу заметил на журнальном столике изящную коробку от торта.       Хэ Вэй вошёл внутрь. На торте не было никакой записки. Вспомнив неловкую ситуацию, которую устроил Хэ Лу со своими подношениями, он с опаской посмотрел наверх и крикнул:       — Чэн Цзэшэн, это твой торт?       Наверху открылась дверь, Чэн Цзэшэн вышел на лестничную площадку. Увидев Хэ Вэя, он коротко кивнул, давая понять: «Это тебе».       Хэ Вэй развязал ленту на коробке. Торт оказался немаленьким, сантиметров тридцать в диаметре, но от него осталась лишь половина. На разрезанной части едва угадывались иероглифы «счастье», и до него наконец дошло — это же праздничный торт.       — Сегодня мой день рождения, — прозвучал за спиной голос Чэн Цзэшэна, и его длинные руки обняли Хэ Вэя.       — Пятнадцатое июня?       — Двадцать седьмое число пятого месяца по лунному календарю.       Хэ Вэй развернулся и ответил ему объятием:       — С днём рождения.       Но ему хотелось куда большего, чем просто объятия.       В следующий момент Хэ Вэй оказался прижат к дивану. Чэн Цзэшэн крепко обнял его. Первый раз был неловким, зато теперь всё получалось естественно, без позорного столкновения зубов. Дыхание постепенно становилось обжигающе горячим. В темноте мочки ушей Хэ Вэя уже пылали. Чтобы скрыть напряжение, вызванное неопытностью, он намеренно запрокинул голову и прикусил губы Чэн Цзэшэна, а затем горячим кончиком языка легко скользнул по ним.       Дыхание Чэн Цзэшэна сбилось. Он, поглаживая лицо Хэ Вэя, с досадой пробормотал:       — Виноват, я совсем ничего не подготовил.       Хэ Вэй на миг застыл, затем фыркнул и легонько толкнул его в плечо:       — О чём ты вообще думаешь? Кто собирается с тобой сексом заниматься?       Чэн Цзэшэн оценил их тесное переплетение тел. Если и сейчас ничего не произойдёт, то ему остаётся только признать себя импотентом.       Хэ Вэй слегка кашлянул:       — Завтра четверг.       Чэн Цзэшэн наконец понял — на работу. Он склонился и оставил поцелуй на лбу:       — Тогда подождём до выходных.       Даже разомкнув объятия, они не смогли развеять витавшую в комнате двусмысленную атмосферу. Хэ Вэй раскрыл контейнер с принесённой едой. Аромат жареных моллюсков тут же разлился в воздухе. Он разломил палочки для еды и протянул их Чэн Цзэшэну:       — Будем считать, что я отметил с тобой день рождения.       — А подарка нет?       — А что тебе нужно?       Чэн Цзэшэн приблизился и прошептал ему на ухо. Уши Хэ Вэя снова покраснели. Он упёрся палочками для еды в его грудь, отталкивая, и сказал, тот слишком многого хочет.       Незаметно время перевалило за полночь 16-го числа. Хэ Вэй взял Чэн Цзэшэна за руку и поднял:       — Пойдём на балкон, покажу кое-что интересное.       Облокотившись о перила, Хэ Вэй прикурил сигарету — чтобы помочь пищеварению. Чэн Цзэшэн тоже достал одну и прикурил от его огня. Подняв голову к усыпанному звёздами ночному небу, он спросил:       — И что же там интересного?       — Метеорный поток какого-то созвездия, я не понял. В общем, должен быть как раз в это время.       Чэн Цзэшэн кивнул — он тоже не особо понял. Решили подождать: если уж объявили о метеорном потоке, то вряд ли расхождение во времени будет большим.       В Цзяннани начался сезон сливовых дождей. Последние два дня лили проливные дожди, и сегодняшняя ясная погода была редкой удачей. Температура невысокая, а ночной ветерок приносил лёгкую прохладу. Чэн Цзэшэн и Хэ Вэй, опёршись о перила, болтали. Время от времени Чэн Цзэшэн позволял себе потрепать его за волосы, потрогать за щёку или взять за руку. Хэ Вэй не стал возражать — возможно, потому что тот был именинником, а может, просто потому, что в глубине души уже молчаливо принял такое поведение.       Без четверти час на северной стороне неба промелькнула короткая вспышка метеора. Затем один за другим, словно спеша обогнать друг друга, понеслись новые — за короткое время превратившись в плотный звёздный дождь. Среди них промелькнула пара особенно ярких, исчезнувших в ночи с длинными сверкающими хвостами.       — Это были болиды, да? — спросил Чэн Цзэшэн.       — Наверное, я не особо разбираюсь.       В этот миг на небосклоне внезапно вспыхнула яркая звезда, мерцающая неровным светом, особенно выделяясь на фоне россыпи метеорного потока. Хэ Вэй ухватил Чэн Цзэшэна за руку:       — Эй, смотри, что это?       — Похоже на вспышку сверхновой, — Чэн Цзэшэн обнял его за плечи. — Когда я искал сотрудника Хэ Вэя, наткнулся на сообщение о похожем астрономическом наблюдении. Тогда один пользователь с мощным телескопом зафиксировал то же самое — выглядело почти так же.       — Тот день — какого числа он был? Тоже взрыв сверхновой?       — 13-го, примерно в одиннадцать вечера.       Хэ Вэй достал телефон и зашёл в Weibo. Действительно, в обсуждениях о метеорном потоке Лириды все посты пестрили сообщениями о вспышке сверхновой. В конце концов, это астрономическое явление невозможно предсказать. Хотя вспышки сверхновых случаются ежегодно, большинство из них находятся на расстоянии сотен миллионов световых лет и видны лишь через мощные телескопы. А такие, как сегодня, видимые невооружённым глазом со звёздной величиной около 3m — за всю историю задокументировано не более десяти случаев. Невероятная удача, что они случайно стали свидетелями этого редчайшего явления.       Взрыв сверхновой продолжал сиять на ночном небе. Хэ Вэй толкнул Чэн Цзэшэна локтём:       — У тебя и день рождения особенный, раз удостоился такого зрелища.       — Просто совпадение. Но это и правда самый необычный день рождения в моей жизни.       Время было уже позднее, завтра обоим предстояло идти на работу, так что нельзя было и дальше тратить его впустую. Хэ Вэй заметил, что сегодня Чэн Цзэшэн пробыл с ним необычно долго — словно сама точка соединения нарочно позволила ему отпраздновать этот день рождения до конца. Возможно, это и было своеобразным подарком судьбы.       Поднявшись наверх, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Вдруг Чэн Цзэшэн окликнул его:       — Хэ Вэй, я…       — Я знаю, — перебил его Хэ Вэй, на губах играла лёгкая улыбка. — Я тоже.       В сердце Чэн Цзэшэна взорвалась буря безудержной радости. Он притянул Хэ Вэя к себе и нежно поцеловал в лоб, переполненный счастьем и умиротворением:       — Спокойной ночи. —————       Ранним утром Хэ Вэй проснулся от слепящего солнечного света. Он точно помнил, что вчера вечером задернул шторы. Шторы… Куда они подевались?       Хэ Вэй, щуря затуманенные сном глаза, снова протёр их, убедился, что зрение его не обманывает — шторы исчезли.       Вместе со стоявшим перед окном письменным столом.       Он поднялся, опёрся рукой и наткнулся на жёсткую поверхность. Вглядевшись, обнаружил, что даже кровать исчезла — он спал на голом полу. Комнату будто опустошили: вся мебель куда-то пропала, только вчерашняя одежда валялась на полу.       Хэ Вэй проверил двери и окна — все целы, никаких следов постороннего проникновения. Он открыл дверь, спустился вниз и ахнул: там ситуация была немногим лучше. Кроме крупной бытовой техники, диван, журнальный столик, обеденный стол — всё бесследно исчезло. На кухне кастрюли, сковородки, миски тоже пропали, включая предметы повседневного обихода, сменную одежду — всё дочиста вынесли.       — … — и кто же этот всемогущий, что сумел, пока он спал, подчистую вынести из дома всё?       — Что происходит? — Чэн Цзэшэн спускался с верхнего этажа, потирая шею. — Проснулся — лежу на полу. Вся спина и поясница ноют.       Хэ Вэй обернулся:       — У тебя в комнате вещи на месте?       — Осталась только вчерашняя одежда. Кошелёк и телефон, к счастью, тоже при мне.       Если не считать этого, в комнате больше ничего не было. Проснувшись, Чэн Цзэшэн сначала подумал, что его бросили на каком-то пустом складе.       Хэ Вэй окинул взглядом комнату: телевизор, холодильник и другая бытовая техника на месте, включая часы на стене. Если бы действительно забрались воры, разве не проще было украсть эту технику, вместо того чтобы таскать журнальный столик? И тяжело, и выручишь немного. Что ещё важнее, он всегда спал чутко, малейший шум мог его разбудить — как же удалось опустошить комнаты, совсем его не потревожив?       — Да уж наглые эти воры! Но как они это провернули? — Чэн Цзэшэн вышел на балкон, высунулся, чтобы посмотреть, затем протёр глаза и снова широко раскрыл их, вглядываясь внимательнее.       — Хэ Вэй, иди сюда!       Хэ Вэй подошёл к балкону. Чэн Цзэшэн спросил:       — Ты в прошлый раз говорил, какие здания внизу?       — Торговый центр «Синь Чэнши Гуанчан», бакалейная лавка, магазин одежды, продуктовый ларёк… А там стройка, — ответил Хэ Вэй.       — … — Чэн Цзэшэн указал на остановку за пределами их жилого комплекса «Квартал будущего». — Сейчас там стоит школьница в форме, с рюкзаком, ждёт автобус.       Хэ Вэй посмотрел в указанном направлении и увидел девочку с двумя хвостиками, с блокнотом в руках, словно заучивающую слова.       Это стало очередным шокирующим событием, произошедшим после того, как дом оказался полностью опустошён.       — Ты видишь то, что в моём мире?! — изумился Хэ Вэй, затем произвольно ткнул пальцем в сторону дороги. — Какая машина припаркована напротив?       — Чёрная «Хонда», последние две цифры номера — «QZ», передние не разглядеть, закрыты.       — … — Хэ Вэй молча взял Чэн Цзэшэна за руку, подвёл к прихожей и распахнул дверь.       — Выходи.       Чэн Цзэшэн в тапочках открыл дверь. Хэ Вэй не отрывал глаз от его спины, наблюдал, как тот выходит из квартиры. Стройный силуэт всё ещё был в поле зрения, а когда он обернулся, его благородный профиль оставался безупречным — без малейших изменений.       Их взгляды встретились. Сцена была совершенно иной, чем в прошлый раз: Хэ Вэй не исчез и всё ещё стоял посреди прихожей.       Чэн Цзэшэн протянул руку. Хэ Вэй на мгновение замешкался, затем медленно поднял ладонь и вложил в его. В следующий миг пальцы крепко сомкнулись, и он позволил вывести себя за порог.       Переступая через дверной проём, Хэ Вэй всё ещё думал: не исчезнет ли Чэн Цзэшэн внезапно, оставив его одного. Но даже когда он полностью оказался снаружи, та тёплая рука с изящными пальцами по-прежнему была там — крепко сплетённой с его собственной.       Они молча стояли у порога квартиры, глядя друг на друга, и на мгновение между ними воцарилась тишина. Чэн Цзэшэн, склонив голову, окинул взглядом коридор — ничем не отличался от того, что он видел обычно. Лишь номерки на дверях имели небольшие отличия: у Хэ Вэя они были синими с белыми цифрами, тогда как в его мире — белыми с чёрными.       — Похоже, ты попал ко мне, — усмехнулся Хэ Вэй.       Чэн Цзэшэн кивнул. Он не мог понять, как оказался в мире Хэ Вэя. А что же с его собственным миром? Сегодня не выходной, как же работа?       Хэ Вэй, судя по всему, тоже вспомнил об этом. Он втянул Чэн Цзэшэна обратно, закрыл дверь и пошёл переодеваться. В ванной он достал телефон, и дата на экране снова вызвала у него недоумение.       1 апреля.       Хэ Вэй пролистал фотографии на телефоне — все снимки с мест преступлений были сделаны до 1 апреля. Синхронизация времени на радио также показывала 8:28 утра 1 апреля.       — Хэ Вэй, у тебя тут связь глючит? У меня на телефоне время сбилось.       Чэн Цзэшэн, надевая плащ, вошёл в ванную и увидел, что Хэ Вэй тоже задумчиво смотрит на свой телефон. Они положили аппараты рядом — дата и время совпадали.       1 апреля, 8:30 утра.       Словно шутка к первому апреля.