Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Хэ Вэй сидел на подоконнике-эркере, держа на руках Стивена, и звонил по международной линии Хэ Лу.       Тот как раз умывался, трубку взял мгновенно и проговорил, сдерживая брызги пены:       — Брат, что случилось?       — Ты сейчас за границей?       — Угу, в Италии.       — Когда вернёшься?       Хэ Лу сплюнул пену, прополоскал рот, открыл кран, чтобы умыться, затем посмотрел календарь, прикинул и ответил:       — Наверно, в конце апреля. А что?       — …Ничего, — Хэ Вэй подобрал отговорку: — Недавно заезжал домой, мама заболела, сказала, что ты за границей.       — А я часто ей по видеосвязи звоню! Спрашивал, как самочувствие, даже у дяди Циня специально уточнил — оказалась обычная простуда. Я посоветовал ей пить больше горячей воды, а она меня обозвала бессердечным… Женщинам в климаксе угодить нереально…       Братья поболтали некоторое время. После того, как разговор завершился, Хэ Вэй уставился в окно, погружённый в раздумья. Из ванной вышел Лянь Цзинъюань, вытирая волосы, и присел на край эркера:       — О чём задумался?       — Хэ Лу не в стране, вернётся только в конце месяца, — Хэ Вэй усмехнулся. — А я помню, что после моего переезда он как-то приходил ко мне, просил о помощи — договориться с тобой о совместном походе в обсерваторию, посмотреть на метеорный поток.       С интеллектом Лянь Цзинъюаня тому не составило труда понять скрытый смысл этих слов. Он положил руку на плечо Хэ Вэя:       — Тогда действуй так, как было в твоих воспоминаниях: пусть «Хэ Лу» встретится с «тобой» и через «тебя» договорится со мной. Если боишься закона Мерфи, тогда подожди, пока вернётся Хэ Лу, пригласи его от моего имени и сделай так, чтобы поход в обсерваторию стал свершившимся фактом. Тогда ничего не раскроется.       Хэ Вэй улыбнулся Лянь Цзинъюаню:       — Я думаю, в прошлом цикле мы, наверное, уже так поступали — именно поэтому смогли передать информацию о 16 июня.       — Возможно, — Лянь Цзинъюань ответил нежной улыбкой и провёл рукой по волосам Хэ Вэя. — Не переживай слишком сильно. Некоторые вещи, возможно, потребуют твоего активного участия, а другие… лучше просто отпустить и позволить им идти своим чередом.       Стивен перебрался с ноги Хэ Вэя поближе к своему хозяину, упёрся передними лапками в его бедро, будто собираясь «месить тесто», и поднял голову. Его голубые глаза были блестящими, полными ожидания. Лянь Цзинъюань наклонился, и Стивен ткнулся носом в его щёку, потом, совершенно довольный, свернулся калачиком, закрыв глаза.       — Как же он к тебе привязан… Не зря ты называешь его «маленьким возлюбленным». Кстати, — Хэ Вэя вдруг осенила мысль, — ты ведь в курсе, что мой брат к тебе…       Улыбка Лянь Цзинъюаня стала сдержанной:       — Знаю. Но А-Лу для меня друг, и это никогда не изменится.       По его улыбке Хэ Вэй постепенно понял, что столь долгая тайная влюблённость его младшего брата окончательно разбилась вдребезги. Лянь Цзинъюань был именно таким человеком: мягким и утончённым, словно нефрит, но отстранённость, читавшаяся в его взгляде, не обманывала. Если он говорил, что они с Хэ Лу — друзья, то так тому и быть; возможности для развития чего-то большего не существовало.       — Пароль от компьютера? — без предисловий выпалил Хэ Вэй.       — А что с паролем? — Лянь Цзинъюань взглянул на выражение лица Хэ Вэя и вдруг всё понял. — А… Ты подумал, что это твой день рождения? Нет, двадцать четвертое число первого месяца по лунному календарю — это день рождения моей матери. Я только сейчас осознал, что эти цифры совпали с твоей датой.       Неизвестно почему, но Хэ Вэй тихо вздохнул с облегчением. Лянь Цзинъюань улыбнулся, и глаза у него радостно прищурились, его указательный палец играл с мягкими прядями волос Хэ Вэя.       — Чего так испугался? Ты же равнодушен в «этом» плане: ни к мужчинам, ни к женщинам не испытываешь интереса. Полюби я тебя, ты бы, наверное, до самой старости ничего не заметил.       — … — Хэ Вэй отстранил его руку. Хорошо, что не рассказал ему о Чэн Цзэшэне, иначе он точно бы с ног свалился от шока.       Лянь Цзинъюань, подперев щёку, склонил голову и внимательно посмотрел на него:       — Но мне всё же любопытно, какой человек мог бы тебе понравиться?       Хэ Вэй опустил взгляд, уголки губ чуть тронула улыбка:       — Наверно, тот, в кого я влюблюсь невольно. —————       Хэ Вэй снова ненадолго заехал домой. Е Ланьлань не было, и дядя Цинь сказал, что хозяйка уже давно поправилась от простуды, а до этого просто пользовалась редкой возможностью немного отдохнуть дома под предлогом болезни.       — Что ж, это хорошо, — Хэ Вэй указал наверх. — Не беспокойся, я просто кое-что поищу.       Дядя Цинь потёр руки, немного помедлил и наконец осторожно поинтересовался:       — Молодой господин, вы в последнее время часто наведываетесь… Не случилось ли чего?       — Всё в порядке. Просто переехал на новое место, хочу забрать кое-какие старые вещи.       Дядя Цинь не стал расспрашивать дальше, но предупредил:       — Молодой господин, я видел в новостях — на горе Фулун произошло убийство. Будьте там осторожнее, в тех местах сильная иньская энергия, злые духи, легко наткнуться на "призрачную стену".       Хэ Вэя это и развеселило и раздосадовало:       — Что за «призрачная стена»? Обычное блуждание в горах, вот и всё. Ладно, ладно, знаю, буду осторожен.       Он поднялся наверх в комнату Хэ Лу, достал костюм, открыл ящик и выбрал часы. Вспомнив, как тогда был одет брат, Хэ Вэй припомнил, что на шее у того ещё висела тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде замочной скважины. Он открыл шкатулку с аксессуарами, порылся немного и наконец в тёмно-синей бархатной коробочке нашёл ту самую цепочку.       Как же непросто быть утончённым и элегантным мужчиной.       Покинув дом, Хэ Вэй по дороге зашёл в уличный киоск и купил анонимную SIM-карту — одноразовую, на один звонок.       Вечером Хэ Вэй стоял перед зеркалом, поправляя запонки на манжетах пиджака. Чёлку он зачесал назад, оставив лишь несколько непослушных прядей, спадающих на лоб. Расстегнув две верхние пуговицы рубашки, он обнажил простую цепочку с кулоном в виде замочной скважины. В сочетании с добавленной чуть ниже уголка глаза родинкой и смягчённым выражением глаз он стал практически идеальной копией Хэ Лу.       Прислонившись к дверному косяку, Лянь Цзинъюань с улыбкой произнёс:       — Видеть тебя в таком образе — непривычно.       — Просто представь, что перед тобой А-Лу, и быстро привыкнешь.       Лянь Цзинъюань погладил подбородок и медленно кивнул: действительно, стоило вообразить Хэ Лу, как ощущение неестественности тут же исчезло.       Удостоверившись, что с маскировкой всё в порядке, Хэ Вэй снял костюм и аккуратно его повесил. Лянь Цзинъюань с любопытством спросил:       — Через несколько дней тебе предстоит встретиться с ним. Волнуешься?       Хэ Вэй кивнул. Наверное, да. Но это же был он сам — тот, кого он знает и понимает лучше всего. Так что необходимости беспокоиться в сущности не было.       — Завтра я уезжаю в другой город на научный семинар, вернусь ориентировочно в пятницу вечером, — Лянь Цзинъюань подошёл ближе и положил руку на плечо Хэ Вэя. — Надеюсь, всё пройдёт гладко.       В зеркале «Хэ Лу» с лёгкой улыбкой сделал уверенный жест.       — Всё будет в порядке. —————       Снова оказавшись в «Квартале Будущего», Хэ Вэй взглянул на часы и, прислонившись к стене, стал ждать, отсчитывая секунды. Наконец послышались неторопливые шаги, которые постепенно приближались. Он глубоко вдохнул, поднял голову и встретился взглядом с прошлым собой. Чтобы скрыть внутреннее напряжение, он потёр шею и переключился на манеры Хэ Лу:       — Брат, почему так поздно? Я тебя уже целую вечность жду.       Дверь в квартиру 404 открылась, и взгляду предстала знакомая картина. Каждый угол здесь хранил память о нём и Чэн Цзэшэне. Более того, Чэн Цзэшэн был всё ещё жив, и, хотя самого его видно не было, легко было уловить следы его присутствия, ощутить атмосферу его жизни здесь.       — Садись.       Улучив момент, когда тот ушёл на кухню за водой, оставив телефон на журнальном столике, Хэ Вэй быстро взял аппарат, мгновенно разблокировал его, открыл контакты, нашёл карточку Хэ Лу и добавил новый номер.       К счастью, он сам обычно смотрел в первую очередь на имя звонящего, почти не обращая внимания на цифры номера — очередная лазейка, которую можно использовать.       Когда Хэ Вэй вернулся со стаканом воды, «младший брат» по-прежнему спокойно сидел на своём месте. Он не заметил, что его телефон уже успел побывать в чужих руках.       Последующий диалог в целом совпал с его воспоминаниями. Актёрские способности Хэ Вэя сложно было назвать выдающимися, но он до мелочей знал младшего брата, поэтому с поразительной точностью копировал интонации и манеру речи Хэ Лу. Он знал, что Чэн Цзэшэн сегодня останется у себя дома и в квартиру не вернётся, и в душе почувствовал лёгкую горечь. Раньше, живя с ним под одной крышей, он считал того назойливым призраком. И лишь теперь осознал, что единственная его заветная, почти несбыточная мечта — вновь увидеть ту самую записку, что появлялась из ниоткуда.       Беседа благополучно подошла к концу. Когда Хэ Вэй уже надевал обувь в прихожей, его неожиданно окликнули:       — А-Лу, Чэн Цзэшэна знаешь?       Хэ Вэй постарался придать голосу максимальную лёгкость и небрежность:       — Знаю, раньше вместе работали.       — Какие у вас были отношения?       — Да нормальные, просто знакомый, — Хэ Вэй поднял голову и без тени сомнения встретился с ним взглядом. — Если бы ты не напомнил, я бы и забыл — его же недавно убили? Преступника поймали?       Слишком знакомое лицо, слишком понятный взгляд, слишком узнаваемое выражение.       Двое, связанные общей кровью, идентичные до мельчайших деталей, теперь смотрели друг на друга — один открыто и непринуждённо, другой настороженно и сдержанно, словно ведя безмолвную дуэль.       Наконец тот, другой, медленно покачал головой:       — Пока нет.       По тому, как исчезла настороженность из его глаз, Хэ Вэй понял — ему удалось обмануть, точно так же, как когда-то обманули его самого, заставив поверить, что перед ним родной младший брат.       Когда он вернулся домой, Лянь Цзинъюань, который только что пришёл сам, как раз кормил Стивена влажным кормом из пакетика. Увидев Хэ Вэя, тот спросил:       — Ну как?       Хэ Вэй снял пиджак, провёл рукой по коротким волосам и ответил расслабленно:       — Разве нужно спрашивать?       Лянь Цзинъюань рассмеялся, подозвал его и передал упаковку с кошачьим лакомством. Хэ Вэй, присев на корточки, продолжил кормить Стивена, а Лянь Цзинъюань пошёл налить стакан воды. И чем больше он думал, тем забавнее ему становилось:       — Вот уж не ожидал! Никто не способен ускользнуть от проницательного взгляда офицера Хэ, а в итоге он обманул самого себя. И впрямь, злейший враг любого человека — он сам.       — Ещё бы не нервничать, а то увидел его — и пульс зашкалил, — Хэ Вэй поднял голову: — Завтра после твоих занятий он придёт к тебе с вопросами.       — С какими?       — О параллельных вселенных. Говори как есть, не заморачивайся.       Лянь Цзинъюань кивнул — понял. К счастью, он заранее пережил историю с перемещением Хэ Вэя во времени — иначе, услышав, что кто-то лично побывал в «параллельной вселенной», он наверняка счёл бы это нелепой шуткой.       В субботу с утра Хэ Вэй отвёз Стивена на передержку, а забрать его днём должен был Лянь Цзинъюань. Сам он отправился в «Фушэн Цзиньлун Юань», и, зная все ходы и выходы, открыл дверь в подвал. Чэн Чжэньцин сидел там, играя в мобильную игру, и не удостоил его даже взглядом:       — Пришёл. Раз уж собираешься торчать здесь целый день, не забудь заплатить за еду.       — … — Хэ Вэй не стал утруждать себя ответом, просто нашёл стул и присел. Хотя он и не был беглым преступником, его нынешнее положение мало чем от этого отличалось: был вынужден скрываться, бояться света. Вот и довелось ему на собственном опыте познать, что значит существовать в вечном страхе, прячась по углам.       — Так ты пойдёшь за едой или я? — спросил Чэн Чжэньцин.       — Ты.       — …Братан, я всё-таки в розыске, не мог бы ты проявить немного сочувствия к беглецу?       Хэ Вэй усмехнулся:       — Тебя всё равно заснимут камеры, так что грех не воспользоваться.       Чэн Чжэньцин проворно поднялся с раскладного кресла и серьёзно уставился на него:       — И снова я отдуваюсь за тебя! Чтобы ты знал, тот, кого сняли на перекрёстке, — это был именно ты.       — …Я? — Хэ Вэй нахмурился, пытаясь припомнить детали дела. Одежда, которую они с Чэн Чжэньцином носили, и правда была похожего цвета, да и рост с телосложением сходные, так что перепутать их на записи с камер наблюдения — вполне нормально. Однако Хэ Вэй краем глаза заметил висевшую неподалёку чёрную куртку, презрительно хмыкнул и, отвернувшись, больше не стал обращать на него внимание.       На записи с камер наблюдения на том перекрёстке было чётко видно, что на плечах ветровки были декоративные пуговицы, а на куртке Хэ Вэя — нет. Если это не Чэн Чжэньцин, то кто же?       Чэн Чжэньцин погладил подбородок, с сожалением цокнул языком и покачал головой:       — С тобой совсем неинтересно, ни разу не удалось провести. И почему мой брат так неразборчив — связался с таким занудой?       — Ага, зато ты весёлый. Вот и иди за едой.       Чэн Чжэньцин встал, надел куртку:       — Принести тебе рис с луком и свиной печенью? Я же знаю, у тебя аллергия на грибы, баклажаны, морепродукты, баранину, гусятину… Настоящий изнеженный принц в теле бедняка! Ничего нельзя есть, ухаживать за тобой — сущая мука.       — Без лука, — Хэ Вэй бросил на него взгляд. — Аллергия.       — … — Чэн Чжэньцину захотелось дать себе по губам. К чему он вспомнил про лук со свиной печенью? Лучше бы просто предложил овощное рагу с тофу — и никаких проблем!       Хэ Вэй занял раскладное кресло и с комфортом улёгся. Чэн Чжэньцин, уже у выхода из подвала, помахал рукой и с отеческой заботливостью напутствовал:       — У меня есть ключ, и кто бы ни стучал — не обращай внимания. Нельзя открывать дверь незнакомцам.       Тон был такой, будто Хэ Вэю не тридцать лет, а тридцать месяцев.       — …Катись отсюда.