Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      Хэ Вэй открыл дверь, всем своим видом излучая усталость. Стивен, проснувшись, спрыгнул вниз и потянулся, радуясь его возвращению.       Навстречу подошёл не только кот, но и Лянь Цзинъюань. В белой рубашке и чёрных брюках, с глазами ясными и мягкими, он был подобен отполированному нефриту — сама утончённость, вобравшая в себя всю благодать природы.       — Я сварил кашу с морепродуктами, хочешь? — его взгляд скользнул по лицу Хэ Вэя. — Вчера вечером не вернулся, да и цвет лица неважный.       — Ничего страшного, просто немного устал, — Хэ Вэй зевнул.       Лянь Цзинъюань потянул его внутрь квартиры, усадил. Затем направился на кухню, откуда вскоре вернулся с миской каши и поставил её на стол.       — Поешь немного, а потом хорошенько выспись, чтобы восстановить силы.       Хэ Вэй, держа в руках палочки, усмехнулся: откуда это Лянь Цзинъюань научился таким словам? Совсем как нянька — такой молодой, а уже о поддержании здоровья рассуждает.       Лянь Цзинъюань сидел напротив Хэ Вэя, подперев рукой подбородок, и с улыбкой наблюдал, как тот ест. Стивен запрыгнул на колени хозяина, упёрся передними лапками в стол и тоже уставился на Хэ Вэя.       Взгляды этих двоих — человека и кота — были столь жгучими, что Хэ Вэй не выдержал и сказал:       — Я не могу есть, когда вы двое так на меня смотрите.       — Ладно, ладно, мы сменим место.       Лянь Цзинъюань поднялся, держа Стивена на руках, и вышел с ним на балкон, чтобы расчесать ему шерсть.       Он присел на корточки, держа в руке гребень. Стивен, благосклонно подставив ему свой животик, был воплощением послушания — мягкий и невероятно милый. Лянь Цзинъюань бросил взгляд на Хэ Вэя в гостиной и тихо спросил:       — Тебе очень нравится, что он остался у нас, правда?       Стивен ответил парой мяуканий. Лянь Цзинъюань улыбнулся:       — Мне тоже. —————       После того как Ся Лян выписался из больницы и поселился у него дома, Хэ Вэй не мог избавиться от чувства вины. Сегодня он выкроил время, чтобы навестить его и проверить, как заживает рана.       Вернувшись домой, Хэ Вэй узнал от дяди Циня, что Ся Лян отдыхает наверху. Он не стал подниматься и тревожить его, лишь спросил о его самочувствии. Услышав, что тот идёт на поправку, Хэ Вэй наконец успокоился.       Ся Лян играл в видеоигры до рези в глазах. Он поднялся и вышел на террасу, как раз вовремя, чтобы увидеть внизу знакомую фигуру, направляющуюся к воротам.       — Начальник Хэ! — окликнул он торопливо.       Хэ Вэй обернулся и улыбнулся ему. Ся Лян взмахнул рукой:       — Стойте, не уходите! Подождите меня!       Хэ Вэй замер на месте. Он совсем не хотел сталкиваться с Ся Ляном — всё-таки тот часто виделся с его двойником. Одно неверное слово, и всё полетит к чертям. Но… он вспомнил слова Чэн Чжэньцина, а затем подумал о месте, куда был ранен Ся Лян. Всё это ведь лишь мелочи — если что-то изменится самую малость, на дальнейший ход событий это не повлияет… верно?       — Начальник Хэ, как это вы выкроили время, чтобы зайти?       Хэ Вэй обернулся:       — Просто боюсь — мама снова начнёт меня отчитывать. Раз уж я сегодня зашёл, не       вздумай рассказывать всем в управлении, что я сутками дома не появляюсь.       — Э? Да что вы! Мне и так совестно, что я тут живу, уж точно не стану в управлении обсуждать ваши семейные дела! — Ся Лян ухватил его за рукав. — Начальник Хэ, останьтесь ужинать! Тётя Е скоро вернётся, она будет так рада вас видеть!       — Это… — Хэ Вэй нахмурился.       К ним подошёл дядя Цинь:       — Молодой господин, останьтесь, пожалуйста, на ужин. Госпожа уже возвращается, я сказал ей, что вы дома.       Хэ Вэй собрался было вежливо отказаться, но дверь распахнулась, и Е Ланьлань в элегантном деловом костюме, цокая каблуками, почти бегом впорхнула в прихожую:       — А-Вэй, ты пришёл! Никуда не уходи! Дядя Цинь, распорядись, чтобы повар приготовил что-нибудь из любимых блюд А-Вэя!       — … — Хэ Вэй растерялся. Всего несколько секунд промедления — и вот он уже в ловушке.       Как он и предполагал, с появлением в доме Ся Ляна атмосфера стала куда оживлённее. Ся Лян был разговорчивым, с хорошо подвешенным языком, и парой удачных фраз сумел растопить Е Ланьлань до такой степени, что та сияла не смыкая губ. Хэ Вэй же, сдержанный по натуре, лишь изредка вставлял слово-другое, когда речь заходила о работе, а всё остальное время только слушал, как они беззаботно болтают обо всём на свете.       Весёлый и шумный ужин подошёл к концу. Дядя Цинь пошёл нарезать фрукты на десерт, а Е Ланьлань достала толстый фотоальбом. У Хэ Вэя на лбу тут же выступил холодный пот, будто он оказался лицом к лицу с грозным противником.       — Сяо Ся, посмотри! Здесь все фотографии твоего начальника Хэ из детства!       Ся Лян с горящими глазами подсел рядом. Хэ Вэй беспомощно вздохнул:       — Мама, что в этом интересного…       — Вау! Это что, начальник Хэ? Не думал, что, будучи ребёнком, он был таким милашкой! — Ся Лян поднял голову, посмотрел на Хэ Вэя, затем снова на фотографию. — В детстве такой мягкий и пушистый, глаза сияют… Как он превратился в такого вот ледяного айсберга?       Хэ Вэй:       — …       — Ааа! И в платьице! Начальник Хэ, в детстве вы были таким красавчиком! Если бы вас одели девчонкой — вообще бы не заметили подмены!       Хэ Вэй:       — …       Е Ланьлань вздохнула:       — Эх, все говорят, мальчики с годами меняются, а этого ребёнка уже в восемь лет как подменили. Посмотри-ка, в детстве он обожал эти пёстрые наряды, наряжался — загляденье! А потом всё изменилось… Эй, иногда я даже подозреваю: уж не подменили ли его, когда он в горах потерялся?       — Потерялся в горах? — Хэ Вэй опешил. — Почему я об этом ничего не знаю?       Дядя Цинь подошёл с фруктовой тарелкой:       — Молодой господин, вы, конечно, этого уже не помните. Вы тогда взяли маленькую фляжку с водой и в одиночку поднялись на гору Фулун. Госпожа и я места себе не находили — искали вас с рассвета до заката и так и не могли найти.       — Я был на горе Фулун? — Хэ Вэй изумился. — Почему же у меня не осталось ни малейшего воспоминания?       — Потому что ты вернулся с сильнейшим жаром. Температура держалась три дня, а придя в себя, напрочь забыл всё, что было в горах, — Е Ланьлань вздохнула. — Мы тогда почти целый день тебя искали! Дядя Цинь говорил, что на горе Фулун слишком сильная иньская энергия. Ты, наверное, столкнулся с «призрачной стеной», потому и не мог найти дорогу и заболел.       — И после этого начальник Хэ изменился? — с любопытством поинтересовался Ся Лян.       — Да, — кивнула Е Ланьлань. — Перестал плакать, характер стал твёрже и спокойнее, да и яркую одежду носить разлюбил. Но мне всё равно так нравился А-Вэй в детстве — такой мягкий и очаровательный, куда забавнее, чем сейчас.       Хэ Вэй продолжал молчать. Ся Лян даже подумал, что его слова задели собеседника за живое, и поспешно перевёл разговор на другую тему.       Но даже вернувшись домой к Лянь Цзинъюаню, Хэ Вэй не мог перестать размышлять об этом. Выходит, в детстве он бывал на горе Фулун, но абсолютно ничего не помнил? Что же случилось с ним в те долгие часы блужданий?       И это снова была гора Фулун. Он не мог отделаться от ощущения, что в том месте действительно скрывалась какая-то таинственная сила: там раз за разом происходили странные, необъяснимые события. —————       На закате небо пылало багряными облаками, тёплые лучи заходящего солнца пробивались сквозь густые заросли деревьев. Хэ Вэй огляделся — пейзаж вокруг был однообразным, и он не сразу смог сориентироваться, где находится.       Всё время ему казалось, будто он парит, не чувствуя под ногами земли. Присмотревшись, он обнаружил, что всё его тело было полупрозрачным, сквозь руки и ноги ясно виднелся окружающий лес. Снова опустив взгляд, он окончательно убедился: его ступни действительно парили в нескольких сантиметрах от земли.       — Есть тут кто?       — Есть кто-нибудь?!       Раздался звонкий детский голос. Хэ Вэй обернулся и увидел ребёнка в белой рубашке и коротких тёмно-синих шортах, с рюкзаком за спиной. Мальчик направлялся в его сторону, тяжело дыша и смахивая со лба блестящие капельки пота.       Глаза у него были тёмные, блестящие, живые; черты лица — изящные, кожа — белая с лёгким румянцем. Личико такое нежное, что казалось — ущипнёшь, и кожа сама заискрится свежестью. Его короткие волосы блестели на солнце, а чёлка, промокшая от пота, прилипла ко лбу. Облокотившись о дерево, мальчик в изнеможении опустился на землю, обмахиваясь ладонью и глядя на закат.       — …Привет.       Позади раздался робкий, едва слышный зов. Хэ Вэй обернулся и увидел ещё одного ребёнка. На нём были ярко-жёлтая футболка и белые шорты, через плечо висела маленькая фляжка. Своими большими глазами он испуганно смотрел на мальчика, сидевшего поодаль.       Тот повернулся. Ребёнок в жёлтом замер, его глаза постепенно расширились от изумления.       Стоящий между ними Хэ Вэй тоже не мог поверить собственным глазам.       Дети были похожи как две капли воды. И эти знакомые брови, глаза, черты лица… Кажется, будто…       — Ты кто? — спросил мальчик в белом.       Другой в жёлтой футболке тихо ответил:       — …Хэ Вэй.       «Кажется, будто это моё детство», — ошеломлённо подумал Хэ Вэй.       Ребёнок в белом тут же вскочил на ноги:       — Это я Хэ Вэй!       Он стремительно рванулся вперёд, прошёл сквозь прозрачное тело Хэ Вэя, вцепился в воротник другого мальчика и, с силой растягивая его правую щёку, ледяным тоном потребовал ответа:       — Ты Хэ Лу, да? Точно ты! Вечно ты так, обожаешь эти свои дурацкие розыгрыши!       Маленький Хэ Вэй в жёлтом слабо сопротивлялся, а по его лицу катились крупные, словно горошины, слёзы:       — Я правда Хэ Вэй… не Хэ Лу…       Увидев, как тот трогательно и беззащитно плачет, мальчик в белом наконец остановился. Он обнаружил, что под уголком его глаза действительно нет родинки-слезинки, и растерялся:       — Ты и правда Хэ Вэй? Но я тоже Хэ Вэй… Как может быть два меня?       Мальчик в жёлтом, со следами слёз на лице, покачал головой, сел на землю, обхватив колени, и уткнулся лицом в локти, тихо, бессильно рыдая.       — Не надо было мне убегать на гору Фулун одному… Мама, папа и брат пропали, я не могу их найти…       — Хватит реветь, я тоже заблудился, — маленький Хэ Вэй в белом сел, скрестив ноги и подперев щёку рукой. — Мы приехали сюда на пикник, а потом Хэ Лу куда-то убежал. Я пошёл его искать и тоже не смог найти дорогу назад.       Мальчик в жёлтом исподлобья, одним глазом посмотрел на него:       — Моего младшего брата тоже зовут Хэ Лу, он очень-очень послушный.       — …А я терпеть не могу Хэ Лу. Хотел бы я, чтобы у меня был послушный брат.       Дети посидели немного на земле, отдохнули, а затем мальчик в белом помог тому, что в жёлтом подняться на ноги. Среди бескрайнего горного леса, когда рядом оказался ещё один человек, страх отступил. Они наощупь начали спускаться с горы по тропинке, непринуждённо болтая.       Хэ Вэй всё время шёл позади, слушая их разговор, и постепенно начал понимать, кем на самом деле были эти двое детей: один — он сам из этого мира, а другой — Хэ Вэй из параллельного мира.       — А ты знаешь, что такое развод? — спросил мальчик в жёлтом.       Тот, что в белом, покачал головой, и первый продолжил:       — Мои мама и папа разводятся. Я буду жить с мамой, А-Лу останется с папой, и мы больше не сможем быть вместе.       Хэ Вэй смотрел на его большие, наполненные влагой глаза, и воспоминания начали медленно всплывать в сознании: неужели в детстве он и правда был таким плаксой?       Взгляд скользнул к другому мальчику — тому, что выглядел спокойным и обладал закалённым характером. Этот был куда больше похож на него самого.       Маленький Хэ Вэй в белом достал из кармана носовой платок и вытер ему слёзы:       — Хватит плакать. Тебе нужно быть таким же, как я. Мальчики не должны часто плакать.       — …Таким же, как ты?       — Ну да, — он улыбнулся, и его глаза превратились в два весёлых полумесяца. — Ты — Хэ Вэй, и я — Хэ Вэй. Разве мы не должны быть одинаковыми?       Услышав это, маленький Хэ Вэй в жёлтом вытер следы слёз на лице и наконец перестал хныкать. Взявшись за руки, они побрели через лес, поддерживая друг друга.       Темнело. Хэ Вэй шёл позади, наблюдая, как дети, устав от долгой ходьбы и измученные голодом, наконец сдаются — первым пал духом тот, что в жёлтом, сел на землю и отказался идти дальше.       — Что, больше не можешь?       — Угу. Я не очень крепкий, если долго иду, начинаю задыхаться.       В голосе маленького Хэ Вэя в белом послышались нотки самодовольства:       — Ты не потянешь. У меня с физподготовкой всё отлично, я вообще потом в полицию хочу.       Мальчик в жёлтом опустил голову и тихо проговорил:       — А я просто хочу, чтобы мама и папа были вместе.       Чтобы утешить его, маленький Хэ Вэй в белом присел на корточки и обнял его за плечи:       — Ты — это я, а я — это ты. Мои мама и папа как раз вместе. Если что, я с тобой поменяюсь.       — …Правда? — мальчик в жёлтом склонил голову набок, на несколько мгновений задумавшись, а затем сказал: — Тогда у меня есть хороший младший брат, я могу тебе его отдать.       У Хэ Вэя дёрнулось веко, и внутри зародилось смутное дурное предчувствие.       Дети, спотыкаясь, брели по горной тропе. Неизвестно откуда, лес окутал густой туман. Хэ Вэй огляделся — видимость упала метров до трёх.       — Молодой господин! Маленький молодой господин!       Мальчик в жёлтом поднял голову:       — Я слышу дядю Циня!       — Брат! Где ты?       Маленький Хэ Вэй в белом тоже встрепенулся:       — Это голос Хэ Лу!       Они стояли посреди плотной пелены тумана, а два голоса доносились с разных сторон. Ребёнок в жёлтом закусил губу, его взгляд метался по сторонам. Наконец он снял с шеи маленькую фляжку и принялся раздеваться.       — Разве мы не договорились поменяться? Тогда меняемся, — он снял жёлтую футболку и протянул её. — Я отдаю тебе хорошего брата — а ты верни мне моих папу и маму, чтобы они были вместе.       …Нельзя!       Хэ Вэй открыл рот, попытался протянуть руку, чтобы остановить их, но не мог издать ни звука.       Маленький Хэ Вэй в белом на мгновение замер, затем тоже швырнул рюкзак на землю и начал быстро снимать одежду.       Вскоре дети уже переоделись и стояли, глядя друг на друга.       — Никому не говори.       — Угу. Кто проболтается — тот щенок.       Две маленькие ручки сцепились мизинцами, а большие пальцы упёрлись друг в друга, скрепив договор «печатью».       Хэ Вэй широко раскрыл глаза, бессильно наблюдая, как они расходятся в противоположные стороны — прочь от зовущих их родных голосов.       Он увидел, как спокойного и стойкого маленького Хэ Вэя нашёл дядя Цинь и с восторгом подхватил его на руки. И увидел другого — хрупкого, слезливого мальчика в жёлтом, которого тащил за собой Хэ Лу — навстречу маме с папой.       Хэ Вэй открыл глаза, тяжело и прерывисто дыша, его лоб был влажен от пота.       Вокруг был не лес, а дом Лянь Цзинъюаня. Он медленно приподнялся и сел, опершись рукой на лоб. Картины из сна стояли перед глазами будто живые — воспоминания о тех событиях в горах, утраченные на долгие годы, наконец вернулись к нему.       Как могло произойти нечто столь невероятное? Хэ Вэй со всей силы ударил кулаком по кровати, до крови закусив губу. До него начало смутно доходить, почему он оказался в этой неразрешимой временной петле.       Выходит, всё, что он пережил, с самого начала было не его, чужой, перевёрнутой жизнью.