Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      В этот период Хэ Вэй прекрасно помнил, что они с Линь Хэюем как раз расследовали дело о серийных убийствах и большую часть времени проводили в разъездах. Поэтому вернуться в участок было самым подходящим и наименее подозрительным вариантом.       — Офицер Хэ, человека доставили.       Чэн Чжэньцин, в наручниках, вошёл неспешной, ленивой походкой. Его взгляд встретился с глазами Хэ Вэя, и он мгновенно понял: перед ним — другой офицер Хэ.       — Почему ты так скоро пришёл ко мне? — удивился Чэн Чжэньцин. — Разве не стоило подождать, пока это дело будет закрыто?..       Хэ Вэй, опершись руками о стол, наклонился и пристально посмотрел на него:       — Скажи, в прошлые разы я когда-нибудь рассказывал тебе о своём детстве?       — О детстве? — Чэн Чжэньцин покачал головой. — Нет. Наши разговоры в основном крутились вокруг Чэн Цзэшэна. Тебе ведь не особо нравится говорить о себе, разве нет?       Хэ Вэй помолчал, затем сказал, понизив голос:       — Кажется, я случайно изменил одну деталь в цикле… и неожиданно узнал нечто очень важное.       — … — неудивительно, что он пришёл раньше срока. Чэн Чжэньцин нахмурился, и тон его стал серьёзным: — Если изменённая деталь окажет существенное влияние на этот цикл, последствия могут быть непредсказуемыми.       — Если я умру… я вернусь назад, ко времени преступления, да?       — Со мной происходило именно так. Но в твоём случае… не уверен, — Чэн Чжэньцин вздохнул. — У тебя нет памяти о прерванных циклах, так что вся информация, которую я от тебя получал, касалась только завершённых петель.       То есть теперь он не мог предсказать, что произойдёт дальше. С того момента, как Хэ Вэй, изменив детали, получил новую информацию, возник эффект бабочки. Развитие событий вышло из-под их контроля, и было неизвестно, удастся ли им продержаться до 16 июня, чтобы начать всё заново.       — Хотя я не знаю, что именно случится, эта информация крайне важна для меня, — пальцы Хэ Вэя сжали край стола. — Сейчас я тебе всё расскажу. Если этот цикл снова окажется неудачным, передай следующему Хэ Вэю.       Десять минут спустя Чэн Чжэньцин сидел в полном оцепенении.       — …Ты хочешь сказать, что на самом деле ты — тот Хэ Вэй, из другого мира?!       Хэ Вэй кивнул, нахмурившись. На его лице застыло мрачное, сосредоточенное выражение.       — Только сейчас я вспомнил, что на самом деле произошло тогда. И дело не только в том, что я забыл события того дня — даже мои воспоминания до восьми лет были изменены. В моём сознании нынешнее положение моей семьи было единственно возможным и правильным, всё сошлось идеально.       Если бы произошёл простой обмен, восьмилетний ребёнок наверняка не смог бы привыкнуть к новой жизни, стал бы ошибаться или проговорился. Но ничего подобного не случилось — Хэ Вэй с поразительной лёгкостью влился в жизненную колею этого мира и лишь несколько дней назад узнал правду.       Чэн Чжэньцин пожал плечами. Сейчас он уже ничем не мог помочь. Всё, что ему оставалось, — это покорно ждать. Если он вернётся в съёмную комнату раньше времени, это будет означать, что с Хэ Вэем случилась беда и цикл преждевременно прервался.       — Действуй по первоначальному плану, скажи им, где находится тело. Я же сделаю всё возможное, чтобы сохранить целостность цикла и предотвратить непредвиденные ситуации, — Хэ Вэй похлопал Чэн Чжэньцина по плечу. — Береги себя.       — Со мной здесь ничего не случится, а вот ты… — Чэн Чжэньцин сделал особый акцент, — …твоя жизнь чрезвычайно важна. Подумай хорошенько, прежде чем действовать.       — Да, я понимаю, — Хэ Вэй сжал кулаки. — Я знаю, что только пока я жив, у Чэн Цзэшэна есть надежда выжить. —————       Глубокой ночью, в полной тишине, Хэ Вэй, не зажигая света, сидел в одиночестве на краю кровати.       С лёгким скрипом дверь приоткрылась, и в щели появилась пара изумрудно-зелёных глаз. Они горели, словно два ночных светоча, и пристально смотрели на Хэ Вэя. Хэ Вэй поманил рукой, и Стивен, грациозно ступая, подошёл к нему, уселся у ног и устремил на него взгляд.       — Откуда ты знал, что я не сплю? — Хэ Вэй погладил Стивена по голове. Кот прищурился, послушный и ласковый, и продолжил раз за разом тыкаться мордочкой в его ладонь.       — Это я попросил его проведать тебя.       В дверном проёме появилась фигура Лянь Цзинъюаня, опиравшегося о косяк:       — Если не спишь, почему даже свет не включил?       Хэ Вэй ответил, что всё в порядке, просто мысли не дают уснуть. Лянь Цзинъюань вошёл в комнату и прислонился боком к эркеру напротив него.       — С тех пор как ты поселился здесь, я ни разу не видел, чтобы ты улыбался искренне.       Хэ Вэй попытался растянуть губы в улыбке, но на сердце лежал тяжёлый камень, и у него ничего не вышло.       Бесконечный цикл не был страшен сам по себе — ведь это всё ещё был цикл, означавший возможность вернуться назад. Упорство рано или поздно должно было привести к решению. Но детство невозможно изменить. Он поменялся местами со здешним Хэ Вэем, прожил в этом мире долгие годы, и вдруг узнал, что его истинное пристанище — мир Чэн Цзэшэна. В одно мгновение рухнули все убеждения, что он успел построить, и его захлестнули сомнения в смысле собственного существования.       Внезапно тыльная сторона его ладони ощутила тёплое прикосновение — это Лянь Цзинъюань накрыл её своей рукой. Его голос был мягким и осторожным:       — Можешь рассказать? О том, что у тебя на душе. Мне кажется, ты взвалил на себя слишком много. Твоя ноша с каждым днём становится всё тяжелее, и дальше будет только хуже.       Хэ Вэй молчал, а Лянь Цзинъюань продолжал уговаривать:       — Тебе нужен кто-то, кому можно довериться. Возможно, я не смогу помочь напрямую, но хотя бы выслушаю и помогу сбросить часть этого груза.       Пять минут спустя Хэ Вэй наконец медленно проговорил:       — Лянь Цзинъюань, что, если я не тот Хэ Вэй, каким ты меня считаешь?       — А каким, по-твоему, я тебя считаю? — Лянь Цзинъюань мягко улыбнулся. — Тот Хэ Вэй, которого я знаю, — это именно ты. Стойкий, волевой, несгибаемый и невероятно сильный.       — Но я не принадлежу этому миру, — Хэ Вэй поднял голову, и на его губах промелькнула призрачная горькая улыбка.       Никто не знал, что вернувшийся тогда с горы был не Хэ Вэй из этого мира, а совсем другой. Вся эта история о перемене характера — обман. Истинная причина заключалась в том, что параллельные личности уже поменялись местами.       Лянь Цзинъюань слегка нахмурился. То, что происходило с Хэ Вэем, было невозможно объяснить с научной точки зрения. Он мог игнорировать парадоксы и возвращаться в прошлое, а теперь утверждал, что не принадлежит этому миру, заставляя Лянь Цзинъюаня испытывать всё большее беспокойство за его душевное состояние.       — Ты не очень-то веришь, да? Я и сам не могу в это поверить, — Хэ Вэй посмотрел на Лянь Цзинъюана, его улыбка постепенно угасла, губы сжались в прямую линию. — Очень давно, в детстве, мы с Хэ Вэем из параллельного мира поменялись местами. Я всё это время не знал, что предпосылки нынешнего цикла были заложены уже тогда.       Сначала Лянь Цзинъюань удивился, но через несколько секунд его выражение лица вновь стало спокойным. Он взял Хэ Вэя за руку:       — Это действительно невероятно. Но раз уж обмен произошёл так давно и здесь повсюду остались следы твоей жизни, значит, ты и есть Хэ Вэй этого мира. Тот Хэ Вэй, которого я знаю.       — Но это ошибка, — выражение лица Хэ Вэя исказилось от муки, он сгорбился, вцепившись пальцами в волосы. — Всё так вышло… всё, наверное, из-за того обмена. Меня не должно было быть здесь, потому и случилось столько несчастий. Я ещё и Чэн Цзэшэна погубил! Если бы мы тогда этого не сделали, может…       Может… тогда я бы никогда не встретил нынешнего тебя. В одно мгновение леденящий холод разлился по телу Лянь Цзинъюаня, и страх проник в каждую его пору.       — Лянь Цзинъюань, я правда не понимаю, зачем мне было проходить через всё это. Если бы у меня был ещё один шанс, я…       — Никаких «может», никаких «если», — Лянь Цзинъюань, присев на корточки, сжал его плечи и сказал серьёзно: — У каждого человека своя судьба. Тебе не приходило в голову, что даже без этой твоей истории Чэн Цзэшэн мог погибнуть в другом несчастном случае? Такова его судьба, её не изменить. До каких пор ты собираешься мучиться чувством вины?       Хэ Вэй остолбенел. Казалось, он не верил, что эти слова исходят от Лянь Цзинъюаня.       — Ты и сам знаешь, сколько раз цикл повторялся, но его так и не удалось спасти. Значит, сама судьба мешает тебе это сделать. Почему ты продолжаешь упорствовать? — в глазах Лянь Цзинъюаня читалась сердечная боль. Он придвинулся ближе, прикоснулся лбом ко лбу Хэ Вэя и закрыл глаза. — Я не хочу больше видеть, как ты страдаешь. Неважно, откуда ты родом, для меня ты уникален, и никто не сможет тебя заменить.       В комнате воцарилась полная тишина. Стивен сидел на полу, склонив голову набок. Он смотрел на хозяина и «второго хозяина» с выражением полного недоумения и любопытства.       Хэ Вэй резко оттолкнул Лянь Цзинъюаня.       Тот осел на пол. Хэ Вэй спокойно встретил его взгляд и произнёс ровным тоном:       — Лянь Цзинъюань, я всегда считал тебя другом.       Другом? Лянь Цзинъюань горько усмехнулся и попросту уселся прямо на полу, скрестив ноги и подперев щёку рукой. В такой позе ему пришлось слегка задрать подбородок, чтобы взглянуть на Хэ Вэя. В окружающей тьме лишь эти глаза мерцали осколками света.       — Разве я не говорил? Полюби я тебя, ты бы до самой старости ничего не заметил.       Хэ Вэй пристально смотрел на него. Все эти годы он был уверен, что их с Лянь Цзинъюанем связывала чистейшая дружба. Не требующая материального подкрепления, не нуждающаяся в словесных уверениях. Сколько бы времени ни прошло без связи, достаточно одного звонка, одного совместного ужина — и их отношения снова становились близкими, без малейшей тени отчуждения.       Но он никак не мог предположить, что всё это строилось на иных, особенных чувствах Лянь Цзинъюаня к нему. Он полагал, что Лянь Цзинъюань разделяет его взгляды: что именно взаимное обретение родственной души и составляло саму суть их дружбы, являлось её основой.       — Я никогда не признавался тебе в чувствах именно потому, что не хотел терять. Я могу принять всё в тебе — даже твою любовь к Чэн Цзэшэну. Но я не вынесу, если ты исчезнешь из моей жизни, — Лянь Цзинъюань опустился на колени и прижал ладонь Хэ Вэя к своей щеке: — Ключ к разгадке этого замкнутого круга скрыт в тебе. Возможно, разорвав его, ты больше не останешься в этом мире… не будешь рядом со мной. Поэтому я умоляю тебя — перестань пытаться. Останься здесь, хорошо?       Хэ Вэй опустил глаза на Лянь Цзинъюаня и вдруг усмехнулся.       — Это не твоя судьба, тебе не понять, — он высвободил руку и поднялся во весь рост, глядя на него сверху вниз. — Я не стану жертвовать другим ради себя. Тем более, если этот другой — тот, кого я люблю. Я хочу спасти его. И спасу. Чего бы это ни стоило.       Он окинул взглядом гостевую комнату и тихо вздохнул:       — Непредвиденные ситуации так и сыплются одна за другой, даже голова кругом идёт. Пожалуй… мне пора съезжать.       Лянь Цзинъюань, потрясённый, вскочил и преградил ему путь:       — Куда ты сейчас пойдёшь?       Вариантов было много. Хоть и не самых комфортных или безопасных, но определённо наименее напряжённых. У него всё ещё хранился ключ от чёрного хода в подвал дома Чэн Чжэньцина. Можно было временно перебраться туда — лишь бы успешно завершить этот цикл, лишь бы получить шанс вернуться и спасти Чэн Цзэшэна.       — Хотя я не ожидал такого исхода… Но, как ты и сказал, Хэ Лу для тебя — друг, и мы… можем быть только друзьями.              Хэ Вэй прошёл мимо Лянь Цзинъюаня, похлопал его по плечу со словами: «Береги себя». Лянь Цзинъюань обернулся, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, и вздохнул:       — Уже поздно. Останься до завтра.       Он подошёл, держа на руках Стивена, и сунул кота в объятия Хэ Вэя:       — Возьми его к себе на ночь. Если ты уйдёшь, он тоже будет скучать.       Стивен вцепился в руку Хэ Вэя, и его жалобное мяуканье растрогало сердце. В конце концов Хэ Вэй сдался и, держа кота, вернулся в комнату.       Лянь Цзинъюань вышел, прислонился к стене и, опустив голову, ещё долго не уходил.       Он тоже хотел бы оставаться для Хэ Вэя просто другом. Но с той самой первой встречи, когда одноклассники травили его, а Хэ Вэй пришёл на помощь, такая возможность исчезла навсегда.       Лянь Цзинъюань провёл рукой по лбу, и на его губах мелькнула горькая улыбка.       Столько лет притворялся рядом с ним — и в итоге всё свелось к этим двум словам: «просто друзья». ————       Хэ Вэй проснулся. Шторы были задернуты, но по узкой щели между ними можно было понять, что на улице уже давно рассвело — по меньшей мере, за девять часов.       Стивен всё ещё дремал на кровати. Хэ Вэй улыбнулся и первым делом немного потискал кота, только затем встал и пошёл умываться. Квартира, купленная Лянь Цзинъюанем, была спланирована очень удачно — даже в этой гостевой комнате имелась собственная ванная. Когда Хэ Вэй только заселился, он не мог не восхититься такой роскошью, но она действительно пришлась очень кстати.       После умывания Хэ Вэй собрался пойти на балкон за одеждой. Подойдя к двери комнаты, он несколько раз дёрнул ручку, но обнаружил, что та не поддаётся.       — … — Хэ Вэй принялся искать ключ. Дверь заперли снаружи — стоило его найти, и она бы открылась. Однако, обыскав несколько ящиков, он уже перестал надеяться: раз дверь запер Лянь Цзинъюань, тот наверняка не оставил бы ключ в комнате.       — Я подумал и решил, что ты всё же не можешь уйти.       Из-за двери донёсся голос Лянь Цзинъюаня:       — Во-первых, твоя личность слишком особенная. А во-вторых, если ты отправишься его спасать, то можешь исчезнуть сам. Я не могу этого допустить.       Хэ Вэй был в лёгком недоумении. Поглядев на замок, он беспомощно вздохнул:       — Ты правда думаешь, что такая дверь сможет меня удержать?       — Я не собираюсь держать тебя здесь вечно. Я просто хочу, чтобы ты всё обдумал. Можешь сделать вид, будто вчера вечером я ничего не говорил. Главное — не уходи.       — Стивен проголодался, — сказал Хэ Вэй. — Можешь запереть меня, но не мори его голодом.       — В твоей комнате есть корм для кота. И завтрак для тебя, и обед — всё там.       Хэ Вэй обернулся и увидел на столе несколько тарелок — с молоком, хлебом и пастой с мясным соусом, а на полу — кошачий корм и воду. Это зрелище лишь усилило его недоумение.       Вот так и произошла эта непредвиденная ситуация.