Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      К этому моменту туман полностью рассеялся. Яркая луна и редкие звёзды царили в безмятежной тишине. Особняк, залитый серебристым лунным сиянием, величественно возвышался в горной глуши. Великолепное здание в стиле барокко, чей изысканный облик был изъеден временем до основания, напоминало теперь поседевшую старуху: её былая красота угасла, оставив на иссохших щеках морщины, проложенные непогодой. Два панорамных окна, подобно впалым, пустым глазницам, пристально взирали на непрошеного гостя, стоявшего впереди.       Хэ Вэй стоял перед особняком. Этот дом был чудовищем, искажавшим время и пространство, а также причиной гибели Чэн Цзэшэна. Но он снова и снова возвращался назад, сбившись со счёту, в эту глухую ночь, стоял на этом самом месте — только чтобы спасти Чэн Цзэшэна и предотвратить трагедию.       По всей видимости, Чэн Цзэшэн и тот, другой Хэ Вэй сейчас находились позади на позиции «пять часов», наблюдая за ним, гадая, кто он такой. Поначалу он ещё тешил себя надеждой, что человек в чёрном — это кто-то другой. Но факты были налицо, бороться с ними уже не хватало сил. Приходилось смириться и признать: возможно, в предыдущих циклах именно он по неосторожности убил Чэн Цзэшэна.       Неизвестно, было ли исчезновение Чэн Чжэньцина случайностью или неизбежностью. Возможно, он был прав, говоря, что люди, не являющиеся главными действующими лицами цикла, не могут приблизиться к месту преступления. Даже если найдут особняк, они окажутся в ином пространстве-времени и не смогут предотвратить убийство.       Хэ Вэй собрался с духом. В конце концов, это его судьба, и он должен встретить её лицом к лицу. Бегство всё равно не изменит развязки. Он потянулся рукой, поправил козырёк кепки и твёрдым шагом направился к калитке усадьбы. Ладонь легла на покрытую патиной створку, он тихо толкнул её.       Он прошёл по дорожке, выложенной каменными плитами, к главному входу особняка, снял ржавый замок. Ни перчаток, ни маски он не надел — они, конечно, лежали у него в кармане наготове, просто счёл их излишними. Тот Хэ Вэй из прошлого знал о его существовании. С его-то проницательностью, стоило лишь увидеть его появление — и он уже должен был догадаться, кем на самом деле является человек в чёрном.       Внутри особняка царили темнота и безмолвие. Лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь панорамные окна, устилал пол, словно иней. Хэ Вэй медленно огляделся. Его взгляд остановился на шкафу, где они некогда прятались с Чэн Чжэньцином. Теперь он колебался: следует ли повторить прошлый цикл и затаиться в шкафу в ожидании, когда те двое войдут внутрь?       Но самая главная непредвиденная переменная на этот раз заключалась в том, что у него не было орудия убийства. Кто в таком случае сможет убить Чэн Цзэшэна?       А если не следовать прежнему сценарию, если выйти к ним навстречу и раскрыть карты, то каким же тогда станет дальнейший ход событий?       В этот самый момент рядом грохнул выстрел, и вслед за ним разбилось стекло панорамного окна на террасе.       Хэ Вэй изумлённо обернулся, но никого не увидел. Дверь особняка распахнулась, и послышались шаги — один за другим, словно кто-то вошёл внутрь. Но, как и прежде, он не видел, кто это был. Лишь ощущал чьё-то напряжённое дыхание, от которого и его собственное сердце принялось колотиться с бешеной силой.       Что, в конце концов, происходит?       Раздался второй выстрел, и голос Чэн Цзэшэна прорезал тишину:       — Хэ Вэй! Ко мне! Это ловушка!       Хэ Вэй на автомате рванулся вперёд, к центру гостиной. И в тот же миг грянул третий выстрел.       На рубашке, в области груди, постепенно проступало алое пятно крови. Хэ Вэй прижал ладонь к сердцу — паника нарастала с каждой секундой: это не его кровь, он не ранен. Значит, пуля досталась Чэн Цзэшэну? Но где он?! Почему его не видно?       Сладковато-приторный запах в воздухе становился всё гуще. На полу появилась лужа крови, продолжавшая непрерывно расширяться. Окровавленные руки Хэ Вэя слегка дрожали. Ему казалось, он уже видит тело Чэн Цзэшэна прямо перед собой — бледное, безжизненное, с полуприкрытыми, потухшими глазами. Он больше никогда не проснётся.       Ноги подкосились, Хэ Вэй рухнул на колени. Хотя он и не видел, что происходит, обонятельная память у него была необычайно острой. Он вспомнил: всё только что случившееся в точности повторяло ход событий прошлого цикла, где погиб Чэн Цзэшэн.       Туман, недавно рассеявшийся, снова начал сгущаться.       Неизвестно почему, но здесь, внутри особняка он стал таким густым, что не было видно собственной вытянутой руки. Хэ Вэй закусил губу, закрыл глаза, тряхнул головой, пытаясь силой воли вернуть самообладание. Нет, не так. Это событие из прошлого цикла. Он вернулся назад во времени! Чэн Цзэшэн ещё не умер. Он не умрёт!       Несмотря на дрожь в руках, Хэ Вэй сумел взглянуть на время. И точно, было 2:50. С тех пор как он увидел особняк и вошёл внутрь, прошло, казалось бы, много времени, но на самом деле оно не сдвинулось ни на секунду.       Здесь что-то не так. Это не реальный мир. Или, по крайней мере, не тот мир, в котором он находился. Хэ Вэй, опираясь на колени, поднялся на ноги и начал медленно продвигаться вперёд наощупь. Туман был настолько плотным, что поглотил даже лунный свет. Он ничего не видел. Ступая по липкой, сырой луже крови, с каждым шагом он слышал в голове крик Чэн Цзэшэна, звавшего его к себе.       В сплошной дымке, зловещей и безмолвной, Хэ Вэй услышал шаги. Они приближались, доносясь издалека и становясь всё отчётливее. Шаги замерли. Перед ним возникла расплывчатая фигура. Хэ Вэй не мог разглядеть, кто это. Опустив взгляд, он увидел лишь ноги в синих кроссовках с узором под змеиную кожу. Такие же, как он помнил, были и у него самого.       Чьи-то прохладные пальцы коснулись его руки и вложили в ладонь холодный металлический предмет.       — Твой пистолет. Вот он.       — Кто ты? — Хэ Вэй ощупал ледяной ствол. Настоящее оружие, в отличие от бутафорского игрушечного пистолета, лежавшего у него в кармане. Он не взял с собой оружие как раз потому, что не желал повторения убийства. Почему же теперь ему его насильно вручают?       Кто-то толкнул его в спину, и тот же голос произнёс:       — Иди. Ты знаешь, что делать.       Хэ Вэй пошатнулся, под ногами хрустнуло что-то сухое и ломкое. Он замер, посмотрел вниз и обнаружил, что стоит отнюдь не в особняке, а на поляне, усеянной сухими ветками.       Он вздрогнул, словно очнувшись от тяжёлого сна, и снова поднял голову. Ни тумана, ни крови. Особняк по-прежнему стоял напротив, а сам он не сдвинулся с места, оставаясь там же, где и был.       Но в руке его теперь лежал настоящий пистолет. При лунном свете Хэ Вэй разглядел — модель «Type-92». Смутное предчувствие подсказывало ему, что это, возможно, именно то оружие, из которого был убит Чэн Цзэшэн.       Хэ Вэй сжал рукоять, мысленно прокручивая только что пережитое. И внезапно понял, почему тот, другой Хэ Вэй из прошлого цикла хотел убить его самого, чтобы разорвать петлю.       Потому что он обязан был что-то предпринять. Если бы он просто спокойно вошёл в особняк и ничего не случилось бы, то, возможно, его ждало бы куда более беспорядочное и ужасающее погружение в наложившийся хаос.       Хэ Вэй натянул маску и перчатки, надвинул козырёк пониже и вновь направился к особняку. —————       Без десяти три. Чэн Цзэшэн и Хэ Вэй, находившиеся снаружи особняка, стали свидетелями того, как туда проник человек в чёрном. Они стояли друг напротив друга, не находя слов, погружённые в гнетущее молчание.       — Думаю, это будущий «я», — тихо произнёс Хэ Вэй. — Я и раньше подозревал, что он убил пианиста, раз орудие убийства оказалось в его руках. А теперь он появляется здесь в этот самый момент — это уж точно не случайность.       Чэн Цзэшэн был другого мнения:       — Не может быть. Убийца — точно не он.       — Почему ты так уверен?       — Потому что… это же ты! Как ты мог убить человека, с которым тебя ничего не связывает?       — … — Хэ Вэй пристально посмотрел на него и снова, уже строго, повторил: — Я же говорил: он — это он, я — это я. Не ставь между нами знак равенства. Я до сих пор вообще не понимаю, что им двигало. Да и были ли у него с пианистом какие-то тайные разногласия — нам это неизвестно. Поэтому не спеши судить. Как бы потом твоя вера не разбилась вдребезги.       Чэн Цзэшэн встретился с ним взглядом и вздохнул с лёгкой досадой. Враждебность Хэ Вэя к своему будущему «я» была слишком сильна. Он не мог понять, как можно до такой степени ненавидеть самого себя.       Бах!       Из особняка донёсся выстрел. Чэн Цзэшэн мгновенно вскочил на ноги и шагнул из кустов:       — Я проверю!       — Эй! — Хэ Вэй тут же бросился за ним, сердце невольно заколотилось чаще. Что происходит? Там же никого не было. Зачем он стрелял?       Войдя в особняк и обнаружив, что внутри никого нет, оба принялись изучать следы. Они и не подозревали, что Хэ Вэй в это самое время прятался в низком шкафу, откуда видел всё как на ладони.       Он наблюдал за фигурой Чэн Цзэшэна, присевшего на корточки, чтобы осмотреть отпечатки обуви, а затем взглянул на удаляющуюся спину Хэ Вэя, отправившегося проверить разбитое стекло на террасе. В его голове в режиме жесточайшего цейтнота созревало решение.       Тот факт, что пистолет оказался в его руках, означал, что он обречён кого-то убить. На кого же направить ствол? Если выбрать своё прошлое «я», возможно, правило парадокса заставит Чэн Цзэшэна умереть вместо него. А если убить Чэн Цзэшэна… Какой тогда смысл был в его возвращении, в попытках спасти?       В мозгу проносились, сменяя друг друга, слова: «цикл, смерть, спасение». Хэ Вэй был на грани срыва. Почему именно ему приходится делать такой выбор?! Если уж из двух жизней — его и Чэн Цзэшэна — можно сохранить лишь одну, он предпочёл бы, чтобы погиб он сам!       Внезапно его осенила странная, почти чудовищная мысль.       Раз возникнув, она уже не отпускала. Он стиснул зубы: если не попробовать, так никогда и не узнает результата. Выбравшись из шкафа, Хэ Вэй поднял руку и направил дуло пистолета прямо на Чэн Цзэшэна.       На лице Чэн Цзэшэна отразилось изумление. Их глаза встретились, однако в них не было ни тени страха. Напротив, он лишь тихо спросил:       — …Хэ Вэй?       Хэ Вэй смотрел на него, изо всех сил стараясь скрыть мучительную боль в собственном взгляде. Чэн Цзэшэн, не понимая причины, поднялся и медленно направился к нему:       — Что случилось? Почему ты…       — Не подходи!       Холодный окрик Хэ Вэя прозвучал резко. А стоявший у двери террасы офицер Хэ остолбенел:       — Эй! Хэ Вэй! Ты с ума сошёл?! Это не пианист, это Чэн Цзэшэн из другого мира!       — Знаю, — спокойно ответил Хэ Вэй, сделав глубокий вдох. — Его я и собираюсь убить.       Чэн Цзэшэн был сбит с толку. Он не отрываясь смотрел на Хэ Вэя, глаза его были полны растерянности. Он чувствовал, что у Хэ Вэя должна быть причина держать его на прицеле. И хотя тот велел не приближаться, он не послушался и продолжил двигаться вперёд, прямо навстречу дулу:       — Сначала опусти пистолет. Расскажи, в чём дело. Разве мы не можем решить это вместе?       Хэ Вэй усмехнулся. Горькая улыбка скрылась под маской. Палец его несколько раз дрогнул на спусковом крючке, но он так и не смог нажать. Он никогда не думал, что ему придётся вот так, в упор, целиться в Чэн Цзэшэна. Убить собственными руками самого любимого человека — эта боль была в разы острее, чем смотреть на то, как тот принимает пулю, предназначенную ему.       Но… это, возможно, был единственный шанс разорвать цикл.       Стиснув зубы, Хэ Вэй наконец медленно нажал на спусковой крючок.       Бах!       Пуля едва покинула ствол, как его обхватили за талию и отшвырнули в сторону. Выстрел прошёл мимо. Другой Хэ Вэй, зайдя сзади, набросился на него и повалил на пол. Заметив в полу ещё дымящееся пулевое отверстие, он содрогнулся от запоздалого ужаса:       — Ты что, серьёзно собирался убить Чэн Цзэшэна?!       Хэ Вэй усмехнулся:       — Ты же видел. К чему вопросы?       Два Хэ Вэя сцепились на полу, перекатываясь и превратившись в единый клубок. Офицер Хэ изо всех сил пытался вырвать пистолет из рук своего противника, а тот не думал сдаваться, отчаянно сопротивляясь. Чэн Цзэшэн стоял рядом, в бессильной тревоге наблюдая за ними. Он отчаянно хотел их разнять, но не видел ни единой возможности вмешаться.       В этот критический момент раздался ещё один выстрел. Двое дерущихся мужчин замерли. Под ними по полу медленно поползла, расплываясь, алая лужа.       На груди Хэ Вэя неумолимо проступило кровавое пятно, быстро пропитывая белую рубашку. Жизнь утекала вместе с каждой каплей крови. Сознание постепенно затуманивалось. Чэн Цзэшэн и офицер Хэ в панике и растерянности застыли вокруг него.       — Хэ Вэй! Ты как?!       — Я не знаю, как так вышло! Я не стрелял!       Хэ Вэй наблюдал за их суетливым смятением. Уголок его рта дёрнулся. Он хотел что-то сказать, но голос не повиновался.       Выстрелил действительно не тот Хэ Вэй. Это он сам, сжимая его руку, нажал на спуск.       Он не мог убить своё «я» из прошлого. Зато мог быть убит им.       На этот раз… неизвестно, верной ли была ставка.       Сознание всё больше расплывалось. Хэ Вэй закрыл глаза и окончательно погрузился в смутный, хаотичный мрак.