Глава 85. Разорванная петля
14 января 2026 г., 16:41
Мрак. Беспросветный, всепоглощающий мрак.
Тело Хэ Вэя раскачивалось, словно дрейфуя в океанских волнах, но плеска волн не было слышно — только бездонная тьма.
В груди больше не было той мучительной боли. Зрение и слух тоже исчезли. Хэ Вэй не знал, где он находится. Неужели это и есть ад? Ни проблеска света, ни единого звука. Густая, чернильная тьма была способна свести с ума кого угодно.
И вдруг — крохотная точка света разорвала кромешную черноту, пробив в ней брешь.
Постепенно — одна точка, вторая… Один луч, второй… Они переплетались перед глазами Хэ Вэя, обволакивая его. Он щурился, не понимая, что это за свет. Потянулся рукой, осторожно коснулся — и будто задел струну. Все лучи, передавая импульс, задрожали, образуя прекрасные, ослепительные волны света.
В этих световых волнах мелькали разноцветные образы. Хэ Вэй захотел рассмотреть их в деталях, машинально оттолкнувшись — и вдруг ощутил, как его тело, став невесомым, легко устремилось вперёд.
Неизвестно, что это было за пространство. Оно напоминало космос, лишённый гравитации, но дышать здесь было можно. По крайней мере, Хэ Вэй не чувствовал удушья от нехватки кислорода. Или, возможно, он уже был мёртв и больше не нуждался в воздухе, который необходим живому.
Приблизившись к светящимся точкам, Хэ Вэй разглядел те образы — и глаза его постепенно расширились.
Образ каждой световой точки был его фотографией. На каждой изменения были едва уловимы — словно сцены покадровой анимации, которые выстроились в ряд, сливаясь в единый световой луч.
Хэ Вэй поднял голову — и не увидел источника луча. Посмотрел вниз — и не увидел его конца. Затем он подплыл к горизонтально расположенным лучам и обнаружил, что те тоже состоят из светящихся точек-фотографий. В случайно выхваченной полосе света промелькнула сцена его десятилетия: младший брат надевает на него праздничный колпак.
Изучив несколько лучей, Хэ Вэй увидел собственное детство, юность и молодость. И вдруг осознал: эти лучи — временная шкала его жизни. Часы, минуты и секунды, упорядоченно переплетаясь, выстроились в кубическую структуру, окутывающую его со всех сторон.
— Это всё — твоя жизнь? — низкий голос прозвучал в пустом пространстве.
Хэ Вэй ответил не задумываясь:
— Да. Всё, что я пережил.
— Хочешь обрести её вновь?
Хэ Вэй замешкался, не до конца понимая смысл вопроса. Спустя мгновение он снова кивнул.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда голос раздался вновь:
— Ты сделал выбор. Не пожалей о нём.
Лучи стали ярче, начали сжиматься, приближаться, словно пожирающее всё белое пламя. Хэ Вэй поднял руку, защищая глаза:
— Погоди, ты…
Оставшиеся слова, как и его самого, поглотил ослепительный белый свет. Беспросветная тьма была полностью вытеснена яркой, пронизывающей белизной.
—————
ТУК-ТУК-ТУК!
— Начальник Хэ! Вы проснулись?
— Старина Хэ! Хэ Вэй! Откликнись, если слышишь!
Хэ Вэй лежал с закрытыми глазами, брови были напряжённо сведены. Сон его был крайне беспокойным. Звон будильника, крики, стук в дверь — всё сплелось воедино, оглушительно грохоча прямо в ушах. Словно несколько громкоговорителей разом выдали на полную мощь рок-концерт, отдаваясь в висках пульсирующей болью.
— Хэ Вэй! Ты там живой?! Отзовись!
Так шумно…
Хэ Вэй медленно открыл глаза. Перед ним предстали белоснежный потолок и клетчатые занавески. Он сел, голова была тяжёлой и мутной. Повернувшись, он стал осматриваться, пытаясь понять, где находится. Небольшая комната, белые стены, шкаф холодных, строгих тонов и односпальная кровать шириной в метр двадцать под ним — всё было до боли знакомым. Разве это не его старое общежитие, в котором он прожил несколько лет?
Стук в дверь внезапно прекратился. Снаружи послышались голоса.
— Уже полдень, а начальник Хэ всё не выходит. Может, что случилось? — раздался голос Ся Ляна.
Ему ответил громогласный Чун Чжэнь:
— Чёрт, теперь, когда ты это сказал, всё возможно! Он же вчера изрядно набрался. Мало ли, алкогольное отравление, а рядом — никого!
Ся Лян тут же забеспокоился:
— Тогда… может, попробовать попасть внутрь? Я схожу вниз, в управляющую компанию, запасной ключ возьму…
— Какой ещё ключ? Гляди, как брат умеет… Фошаньский удар-невидимка!
Чун Чжэнь уже занял стойку, правая нога была готова к удару, как вдруг дверь открылась изнутри. Хэ Вэй с бледным, как у мертвеца, лицом раздражённо бросил:
— Достали своим шумом! Чего вы орёте как потерпевшие?
Чун Чжэнь едва успел удержать занесённую ногу, пошатнулся и ухватился за подоконник, чтобы не рухнуть. Пристально, с ног до головы, оглядев Хэ Вэя, он воскликнул:
— Так ты живой?! Живой — и хоть бы слово сказал! Мы с Сяо Ся тут уже горло сорвали, думали, ты в общаге коньки отбросил!
— Меня так просто не угробить, — Хэ Вэй потёр виски.
Ся Лян заметил его неестественную бледность и синяки под глазами, спросил осторожно:
— Начальник Хэ, голова болит от спиртного?
— Спиртного?
Ся Лян кивнул. Ну да, вчера в их отделе была вечеринка, вернулись только глубокой ночью. Начальник Хэ, наверное, перебрал, вот и проспал до сих пор.
— Какое сегодня число? — спросил Хэ Вэй.
— Пятнадцатое. Ты что, потерял счёт времени? — Чун Чжэнь цокнул языком и покачал головой. — Ладно, хорошо хоть сегодня выходной, а то старина Чжэн точно бы тебя отчитал.
— Пятнадцатое? — Хэ Вэй нахмурился. — А выезда на место происшествия не было?
— Чёрт, только дело закрыли — нельзя передохнуть? Хочешь быть Конаном — ну и будь, но я в Когоро Мори играть не собираюсь! — Чун Чжэнь хлопнул его по плечу, окинул оценивающим взглядом. — Вид у тебя, конечно, не ахти. Хотели позвать поесть, но, по-моему, тебе бы лучше ещё поспать. Пойдём, Сяо Ся, сами поедим, как следует.
Проводив Чун Чжэня с Ся Ляном и закрыв за ними дверь, Хэ Вэй застыл посреди комнаты. Он смотрел на это знакомое, всего в десяток квадратных метров, жилище в старой общаге, а в душе поднималось странное, непривычное чувство отчуждённости.
Он достал телефон, чтобы подтвердить дату: пятнадцатое. В полицию заявлений не поступало — значит, на горе Фулун не произошло убийства. Глянул Weibo: концерт Чэн Цзэшэна стартует сегодня в половине седьмого вечера. И традиционное «жду всех, не опаздывайте!».
Выражение лица Хэ Вэя стало несколько растерянным. Он отчётливо помнил всё, что происходило до этого: два невероятных путешествия во времени, муки и страдания, пережитые ради спасения Чэн Цзэшэна. На этот раз он выбрал собственную смерть и погрузился в пучину хаоса. А когда очнулся вновь, то неожиданно оказался в своей старой общаге. Было пятнадцатое — и он идеально встроился в ход времени, став Хэ Вэем из настоящего.
Куртки, принадлежавшей Чэн Чжэньцину, в комнате не было. Лежала только та, что он надевал на ужин вечером четырнадцатого. В карманах ничего особенного: ключи, телефон, обязательные для выезда на место перчатки — обычный стандартный набор, никаких странностей.
Телефона Чэн Цзэшэна тоже не было. И пистолета. Возможно, они остались в особняке. Ему нужно было это проверить, а заодно найти Чэн Чжэньцина и спросить, случалось ли нечто подобное в предыдущих циклах.
Видимо, привычка скрываться и прятаться засела в крови, поэтому Хэ Вэй, выходя из дома, машинально переоделся в тёмное и нацепил маску. По пути он столкнулся с Хэн Лучжоу из отдела по борьбе с наркотиками. Хэ Вэй инстинктивно опустил голову, стараясь избежать взгляда, и прошёл мимо, но Хэн Лучжоу ухватил его за руку:
— Эй, эй, Хэ Вэй, в чём дело? Проходишь мимо, как незнакомый?
— А, не заметил.
— Я тебе с трёх метров махал! Куда это ты собрался, так замотавшись по уши? — Хэн Лучжоу посмотрел на небо. — Под тридцать на улице, я в футболке весь мокрый, а а ты кутаешься, как рыба в иле.
Хэ Вэй ответил непринуждённо:
— Покой в сердце дарит прохладу телу.
— Чушь! Спокойны бывают только мёртвые! — Хэн Лучжоу наконец отпустил его. — Я уж думал, ты дуешься, что я тебя обедом не угостил.
— … — Хэ Вэй лишь отмахнулся. Напоминание было очень кстати — этот обед он с него ещё взыщет. Но о еде можно подумать и позже, сейчас было дело поважнее.
Спустившись вниз, Хэ Вэй нашёл на парковке своего старого железного коня. Он устроился на водительском месте, провёл ладонью по рулю и вздохнул с чувством. Со стороны могло казаться, что он всего день не садился за руль, но только Хэ Вэй знал — до любимой машины он не дотрагивался уже как минимум месяца три.
Джип мчался по широкой трассе. Хэ Вэй одной рукой почти небрежно правил, другой облокотился на дверное окно. Бушующий ветер врывался в салон. Небо впереди было бездонно-синим, яркое солнце заливало всё вокруг. Мимо промелькнула аллея, усаженная магнолиями. Крупные, пышные бутоны раскрывались на глазах, наполняя улицу опьяняющим ароматом.
Апрельское цветущее великолепие в этом мире ещё не угасло, и лучшей красоты, чем этот миг, было не сыскать.
По мере движения настроение Хэ Вэя заметно улучшилось. Добравшись до горы Фулун, он запер машину и остановился перед прямой, широкой дорогой. Помедлив и хорошенько подумав, он всё же выбрал узкую тропинку.
Он уже бесчисленное количество раз стоял перед этим особняком. Воспоминания, связанные с ним, были полны такого ужаса и боли, что он боялся — стоит лишь подойти и заглянуть внутрь, как снова увидит там тело Чэн Цзэшэна. И тогда — он знал — не выдержит и сломается.
К счастью, одного взгляда в окно было достаточно, чтобы понять — особняк был пуст. Хэ Вэй в перчатках распахнул калитку, вошёл во двор и замер у главного входа. Он наклонился, изучая слой пыли — толстый, нетронутый, явный признак того, что сюда давно никто не заходил.
Крайне осторожно Хэ Вэй проник внутрь. С фонариком в руке он тщательно обыскал помещение и убедился: никаких следов, которые должны были остаться с прошлого цикла, не было. Единственным посетителем особняка оказался он сам. Выйдя наружу, Хэ Вэй поднял лицо к ослепительному солнцу и наконец выдохнул полной грудью.
Убийства не было. Чэн Цзэшэн жив. Значит ли это, что ему удалось разорвать ленту Мёбиуса, разрушить этот замкнутый круг?
При этой мысли Хэ Вэй ощутил в груди смутное волнение. Он взял себя в руки и велел не радоваться прежде времени. Сначала надо было найти Чэн Чжэньцина, чтобы всё выяснить, а уж потом делать выводы.
Он уже ехал в сторону «Хутаоли», когда раздался звонок. Номер незнакомый, но голос…
— Алло… Хэ Вэй?
Хэ Вэй застыл на мгновение, затем машинально взглянул на экран телефона. Чэн Цзэшэн?
Да, это действительно был Чэн Цзэшэн. Но не тот, кого он знал и любил, а пианист Чэн Цзэшэн.
Голос музыканта звучал мягко, с лёгким оттенком застенчивости:
— Ты… придёшь сегодня вечером на концерт?
— А? — Хэ Вэю потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: да, сегодня вечером концерт пианиста, но… разве они знакомы? Этот непринуждённый тон предполагал, что они и вправду должны быть давними друзьями.
— Я… я просто хотел поблагодарить тебя за помощь. Не подумай ничего такого, я не настаиваю, чтобы ты обязательно пришёл, — голос Чэн Цзэшэна внезапно понизился, в нём явственно сквозило разочарование. — Если занят, ничего страшного… В другой раз приглашу.
Хэ Вэй пребывал в полном недоумении, не понимая, что происходит. Он притормозил на обочине, чтобы сосредоточиться на разговоре.
— Чем я тебе помог? И… мы давно знакомы?
— Ну, не очень давно. Ты помог мне отбиться от фанатов на улице, а позавчера вечером мой менеджер, сестра Фан, пыталась меня… кхм… опять же, ты меня выручил. Поэтому я очень надеюсь, что ты придёшь на концерт. У меня для тебя есть… подарок.
Хэ Вэй снова остолбенел. Всё, что описывал Чэн Цзэшэн, было частью временной петли. Теперь, когда петля была разорвана, разве это… разве оно должно было случиться?
В обычной жизни он не был знаком с пианистом Чэн Цзэшэном. К таким знаменитостям он не испытывал ни малейшего интереса. Только Юнь Сяосяо могла позволить себе фанатеть и ходить на концерты.
— А твой брат тоже придёт? — Хэ Вэй потёр пальцами переносицу. Будь у него возможность встретиться с Чэн Чжэньцином, разобраться было бы куда проще. Тот, возможно, лучше понимал, в какую именно ситуацию они попали.
— М-м? — в голосе Чэн Цзэшэна послышалась неподдельная растерянность. — О ком ты? У меня нет брата.
