Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      У входа в квартиру 203, подъезд 4, дом 32, жилого комплекса «Хутаоли».       На пороге, как и всегда, стоял тот самый неряха-задрот с взъерошенными волосами. Казалось, каждая их встреча — будто скопированный и вставленный кадр. Он даже одежду, похоже, не менял.       — Вам кого?       — Ма Гуанмин здесь?       Мужчина покачал головой. Наверное, ошиблись дверью? Такого человека тут нет.       Хэ Вэй сохранял серьёзное выражение лица и спросил снова:       — А с кем вы здесь живёте?       Мужчина не хотел отвечать, в его глазах читалась настороженность. Лишь когда Хэ Вэй показал удостоверение и пояснил, что это полицейское расследование, требующее сотрудничества, тот тут же выложил всё как есть. Он действительно снимал квартиру с соседом, но звали его не Ма Гуанмин. Невысокий студент в очках, с лицом, покрытым следами от прыщей, по прозвищу «Рябой Чжу».       Это описание разительно отличалось от Чэн Чжэньцина. Даже не видя этого человека воочию, было ясно — точно не он.       Покинув «Хутаоли», Хэ Вэй отправился в «Лихуэйюань», а затем в «Фушэн Цзиньлун Юань». В «Лихуэйюане» на стук никто не ответил, а в «Фушэн Цзиньлун Юане» помещение представляло собой лишь голые стены и было ещё более убогим, чем то, что он видел прежде.       Код на входной двери не подошёл. Хэ Вэй обогнул здание, прошёл к гаражу, но и там не нашёл чёрного хода в подземный тоннель. Он бесчисленное количество раз пользовался им раньше — и вот теперь не может отыскать даже самой двери. Неужели и подвал исчез?       Хэ Вэй ненадолго задумался, затем набрал номер Чэн Цзэшэна. Он спросил, где тот сейчас находится, и сообщил, что собирается к нему подъехать.       Услышав, что Хэ Вэй хочет приехать, Чэн Цзэшэн пришёл в полный восторг. Он тут же ответил, что находится в Олимпийском спортивном центре, где шла репетиция с настройкой звука, и попросил Хэ Вэя позвонить по приезде — чтобы он мог послать кого-нибудь встретить. Четверть часа спустя Хэ Вэй припарковал машину на стоянке Спортцентра. Не успел он сделать и двух шагов, как заметил, что сотрудник в кепке и со служебным бейджем на груди машет ему рукой. Подойдя ближе, он понял, что это был Чэн Цзэшэн, который почему-то сам выбежал его встречать.       — А разве ты не на репетиции?       Чэн Цзэшэн смущённо улыбнулся:       — Побоялся, что встречающий тебя не узнает. Вот и нашёл предлог сбежать.       — О, ты предусмотрительный.       Они зашагали рядом, и Хэ Вэй, пользуясь возможностью побыть наедине, начал осторожно выспрашивать о том, как они «общались» раньше.       — В тот вечер меня преследовали фанаты, я случайно столкнулся с тобой. Ты меня прикрыл, велел присесть и притвориться плачущим, типа утешаешь расстроенную девушку, — щёки Чэн Цзэшэна слегка порозовели, длинные ресницы опустились, губы сжались в тонкую изогнутую линию. — Не думал, что сработает. Потом я поблагодарил, мы обменялись номерами… так и познакомились.       Встреча в целом была похожа на предыдущую, но детали совершенно не совпадали. Воспоминание словно было произвольно отредактированной версией в сознании Чэн Цзэшэна — ведь обмена номерами Хэ Вэй точно не припоминал.       — Что ты там делал в тот вечер? — спросил Хэ Вэй. — Та улица рядом с районом «Хутаоли». А твой дом в противоположном конце города. Почему ты направился именно туда?       Он так надеялся услышать от Чэн Цзэшэна слово «искал». Но ответ вновь поверг его в разочарование: тот просто зашёл вечером от нечего делать в давно приглянувшуюся кондитерскую и случайно был замечен фанатами.       Глухой вздох вырвался у Хэ Вэя. Нынешняя ситуация казалась ему ещё более затруднительной, чем те времена, когда приходилось скрываться. Во-первых, он не был уверен, разорвана ли временная петля. Во-вторых, человек, больше всего способный помочь, исчез. Теперь ему предстояло сражаться в одиночку, да ещё и без чёткого понимания, куда двигаться дальше.       — А кто у тебя сейчас агент? Все ещё та сестра Фан?       Чэн Цзэшэн поспешно замотал головой:       — Мы с ней уже не работаем. Пока агента нет, решу после концерта.       Хэ Вэй улыбнулся:       — Ну ты прямо роковой красавчик, одним лицом всех с ума сводишь. Я даже уже запамятовал, чего это к тебе в гости тогда потянуло — старый стал, склероз.       — Я поначалу думал, ты ко мне пришёл, а оказалось — просто был поблизости, когда следил за подозреваемым, — Чэн Цзэшэн почесал затылок. — Но слава богу, что поблизости. А то я бы не знал, что делать.       — Один за подозреваемым следил? Без напарника?       — Ага, один. Ещё и через забор перелез.       — А, точно, сегодня в «Фушэн Цзиньлун Юане» тоже чуть через забор не полез, — усмехнулся Хэ Вэй. — Этот район с виллами тебе знаком? Ограда там, между прочим, приличной высоты.       Чэн Цзэшэн кивнул:       — Знаю. У меня там дом есть, пустует, без ремонта.       Хэ Вэй сделал вид, что его осенило:       — Вот почему свидетель утверждал, что видел тебя в том районе.       Услышав о свидетеле, Чэн Цзэшэн тут же спросил, чем может помочь, и пообещал всеми силами содействовать. Хэ Вэй только этого и ждал. Сверив адрес, он начал расспрашивать о планировке дома, есть ли там подвал или что-то подобное.       — Подвал есть, застройщик в подарок предоставил. Но я пока не планирую его отделывать, может, потом под кладовку приспособлю.       — А сзади есть проход?       Чэн Цзэшэн растерянно поморгал. По его выражению лица Хэ Вэй уже всё понял. Ладно, дальше можно не спрашивать. Раз Чэн Цзэшэн не в курсе, да и сам Хэ Вэй тот ход не нашёл, значит, и прохода, через который сбежал Чэн Чжэньцин, тоже не существует.       — А билет на концерт у тебя с собой? Если нет — ничего, я распоряжусь, чтобы тебя проводили на твоё место.       Лишь после слов Чэн Цзэшэна Хэ Вэй наконец вспомнил про вечерний концерт. Все нужные вопросы были заданы, и в голове уже созрел предлог для отступления. Но, встретившись с сияющими, тёмными и жизнерадостными глазами Чэн Цзэшэна, он проглотил готовые сорваться с языка слова.       У парня не было дурных намерений, приглашал он так искренне — явиться сюда и вылить ушат холодной воды было бы уж слишком бесчеловечно. К тому же, кое-что ему всё же требовалось выяснить. Ради «долгосрочной перспективы» Хэ Вэй кивнул и решил приобщиться к высокому искусству.       Настроение у Чэн Цзэшэна было превосходным, лицо светилось от радости. Хэ Вэй взмахнул рукой, отпуская его по делам, а сам устроился в комнате отдыха. В помещении никого, кроме него, не было. Как только дверь закрылась, Хэ Вэй откинулся в кресле, небрежно закинув ногу на ногу, и уставился в потолок. Эмоции постепенно оседали, следуя за исчезающей улыбкой в уголках губ.       Всё казалось даже более хаотичным, чем во сне, и вдобавок в глубине души расползалось смутное чувство тревоги.       Полчаса спустя Чэн Цзэшэн вернулся с упакованной едой, взятой навынос из отеля, и они принялись ужинать вместе. Он разломил палочки и протянул их Хэ Вэю. Тот раскрыл все контейнеры, глубоко вздохнул: Прекрасно. Из пяти блюд четыре содержали ингредиенты, на которые у него была аллергия, и лишь одно — сельдерей с лилиями — оказалось безопасным.       Чэн Цзэшэн, разумеется, ничего не подозревал. Он робко поглядывал на Хэ Вэя и, видя, что тот ест только из одного контейнера, набрался смелости, очистил креветку и положил ему в пиалу. Хэ Вэй уставился на этот сочный креветочный хвостик. Теперь он был вынужден отказаться, тем самым задев его самолюбие. С чувством глубокой досады он произнёс:       — Аллергия.       Чэн Цзэшэн застыл, потом поспешно забрал креветку обратно и протянул кусочек тонко нарезанной баранины. Хэ Вэй, по-прежнему чувствуя себя беспомощным, добавил:       — …Тоже аллергия.       Чэн Цзэшэн растерялся:       — Т-тогда… на что у тебя нет аллергии?       Хэ Вэй поднял палочками порцию сельдерея:       — Пожалуй, только на это.       Чэн Цзэшэн замер с палочками в руке, на лице у него читались смущение и чувство вины. Хэ Вэй же, сохраняя невозмутимость, с явным удовольствием уплетал сельдерей с лилиями, нахваливая ресторан за отличный вкус блюда.       — Прости, мне следовало сначала спросить тебя, — Чэн Цзэшэн опустил голову, охваченный унынием. Он так увлёкся, заказывая фирменные блюда, что совсем не подумал, сможет ли Хэ Вэй это есть. Кто же знал, что он так метко угодит прямо в его аллергены?       — Не переживай, это особенности моего организма, он отличается от обычных, не стоит под него подстраиваться, — Хэ Вэй улыбнулся. — Зато видно, что ты умеешь заботиться о других. Точно единственный ребёнок в семье?       Чэн Цзэшэн кивнул и сказал, что он один, хотя слышал, что раньше был старший брат, но тот пропал в раннем детстве. Родители много лет искали, но никаких вестей так и не было.       Хэ Вэй прихлёбывал суп, непринуждённо болтая с ним о повседневных мелочах. Но когда разговор свернул на тему огнестрельного оружия, Чэн Цзэшэн, совершенно не разбиравшийся в теме, мог лишь сохранять на лице улыбку, стараясь быть внимательным слушателем.       И от этого сердце Хэ Вэя постепенно сжималось, омрачаясь тяжёлым предчувствием.       Чэн Чжэньцин не исчез. Его просто никогда не существовало в этом мире. —————       Во время концерта взгляд Хэ Вэя был прикован к прекрасному «принцу фортепиано» на сцене, но мысли его были далеки от искусства.       Как мог исчезнуть Чэн Чжэньцин? Он и Чэн Цзэшэн признали друг друга братьями три года назад, а временная петля началась совсем недавно. Почему же его существование было полностью стёрто?       Раз его нет, то существует ли ещё подвальный арсенал? Исчез ли тот пистолет, из которого убили Чэн Цзэшэна?       Даже плавные, лёгкие звуки фортепиано не могли развеять тяжесть на душе у Хэ Вэя. Он потёр виски — мозг был забит вопросами, не давая ни на минуту сосредоточиться на концерте.       В зале раздались горячие аплодисменты. Хэ Вэй поднял голову, увидел, как Чэн Цзэшэн встаёт, чтобы поклониться, и только тогда понял, что одна из фортепианных пьес уже закончилась. Он машинально присоединился к аплодисментам, а когда они стихли, снова подпёр лоб рукой, погружаясь в раздумья.       На этом концерте был также специально приглашённый гость. По слухам, друг Чэн Цзэшэна из профессиональных кругов. Хотя в мире фортепиано он не сиял так ослепительно, как Чэн Цзэшэн, но тоже был невероятно одарённым пианистом. На сцене стояли друг напротив друга два рояля. Они исполняли дуэтом, но в середине пьесы друг внезапно остановился и спросил:       — Цзэшэн, а ты знаешь, как называется эта композиция?       — «Краткая история времени».       — Я видел один видеоролик, где эта мелодия была фоном. И знаешь, в тот самый момент, когда музыка затихала, происходил совершенно удивительный пространственно-временной феномен.       — Какой феномен? Путешествие в прошлое? — с любопытством переспросил Чэн Цзэшэн.       Его друг покачал пальцем:       — Не-не-не. Попробуй ещё раз.       Чэн Цзэшэн назвал несколько вариантов, но все оказались неверными. Он пожал плечами:       — Какой бы ни был феномен, он всё равно ненастоящий. Давай уважать науку.       Хэ Вэй резко поднял голову. Уважать науку?       В зале раздались тихие смешки. Его друг на сцене подколол Чэн Цзэшэна, назвав его узколобым непрошибаемым парнем, да и ещё и без капли воображения.       В общей атмосфере веселья лишь брови Хэ Вэя всё сильнее сходились, а выражение лица становилось всё более напряжённым и нервозным. В сознании всплыл его прежний разговор с Чэн Цзэшэном. Почему в его памяти отложились те кардинально отличающиеся детали?       Ответ был на поверхности — чтобы придать логическую завершённость всем событиям.       Чувство тревоги и страха захлестнуло его сердце. Лёгкая рябь превратилась в бушующий шторм. Сердце Хэ Вэя колотилось с бешеной силой. Раз уж в этом мире нет Чэн Чжэньцина… то что тогда с Чэн Цзэшэном?       Ради сохранения логичности этого мира… мог ли параллельный мир всё ещё существовать?       Хэ Вэй резко поднялся. Окружающие зрители уставились на него со странными взглядами, но ему было не до того. Он стремительно покинул стадион, сел в машину и направился в «Квартал Будущего».       Согласно обычному течению времени, начальник Чжэн должен был уведомить его о выдаче ключей для переезда лишь через несколько дней. Но Хэ Вэй уже не мог ждать. Он собирался отправиться в ту квартиру прямо сейчас, в этот самый момент. Только увидев воочию место, где они с Чэн Цзэшэном жили вместе, он смог бы успокоиться.       За окном автомобиля проносились, словно падающие звёзды, уличные фонари. Добравшись до «Квартала Будущего», Хэ Вэй торопливо выскочил из машины, не удосужившись даже запереть её. В жилом комплексе светились лишь редкие окна. Он поднялся на лифте на четвёртый этаж и, зная здесь каждый угол, без колебаний направился к квартире в самом конце коридора.       401, 402, 403…       Хэ Вэй замер, надолго застыв в оцепенении, уставившись на белую стену перед собой.       Затем он развернулся, прошёл весь этаж, потом и вовсе обежал всё здание. Наконец он встретил уборщицу. Хэ Вэй схватил её за рукав и взволнованно спросил:       — Скажите, пожалуйста, как пройти к квартире 404?       — 404? Нет такой. Здесь нет квартиры 404.       Хэ Вэй остолбенел на месте. Уборщица уже ушла, и в коридоре остался только он один. Над головой тускло горела серовато-белая лампочка, отбрасывая холодный, безнадёжный свет.       Прошло много времени, прежде чем он медленно дошёл до конца коридора. Перед ним была белая стена. Не было той двери, которая должна была принадлежать ему и Чэн Цзэшэну. Лишь холодные тени ложились на её поверхность.       Параллельного мира тоже не существовало.       Единственная связь между ним и Чэн Цзэшэном была оборвана.       Хэ Вэй протянул руку и коснулся стены. Раз не было связи с его миром, значит ли это, что Чэн Цзэшэн сможет жить там спокойно? И Чэн Чжэньцин, возможно, тоже не погибнет? Жизнь двух братьев будет мирной и тихой, они окончательно сбросят бремя своей трагической судьбы?       Бам!       Хэ Вэй ударил кулаком в стену, до боли впиваясь зубами в нижнюю губу.       Он действительно спас Чэн Цзэшэна. Но он не ожидал, что потеряет его навсегда.