Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      — Помнишь, что ты мне сказал перед арестом? — Хэ Вэй, скрестив руки на груди, смотрел сверху вниз на заключённого, чьи кисти были скованы наручниками.       Ли Чэнгун, сидя на допросном стуле, недолго подумал, покачал головой и спросил:       — Офицер, что же я такое сказал? Может, намекнёте?       Хэ Вэй наклонился вперёд и понизил голос:       — Ты сказал… кто тебе помогал.       — Да никто же! Я ведь тут чужой, ни души не знаю, к кому мне обращаться за помощью? — Ли Чэнгун решил, что Хэ Вэй снова пытается подловить его на лжи. — Офицер Хэ, я всё, что должен был, уже рассказал. В протоколе даже знаки препинания — и те правда!       Хэ Вэй продолжил допрос:       — Способ совершения преступления тоже сам придумал? Или кто-то подсказал?       — Честное слово, сам. Когда эти идеи в голову пришли, я даже немного возгордился, чувствовал себя круче детектива Конана, хе-хе.       — … — Хэ Вэй не нашёлся с ответом. Он не понимал, чем тут вообще можно было гордиться. За любое преступление придётся ответить по заслугам, а эти «подвиги» годились разве что покрасоваться за решёткой.       Выйдя из комнаты допросов, Хэ Вэй был вызван к Чжэн Фужую и получил ключ от нового служебного жилья.       — Держи, новое общежитие выделили. Уже кое-кто заселился, так что и ты не затягивай.       Хэ Вэй взял ключ, сразу же зацепившись взглядом за написанные на нём цифры «405». Квартира находилась прямо напротив его прежней, 404-й. Он отнюдь не обрадовался, как, видимо, ожидал начальник Чжэн, вместо этого уставился на ключ и погрузился в раздумья, пробормотав себе под нос:       — Почему нет 404?       Чжэн Фужуй, держа в руке фарфоровую чашку и поглаживая пивной живот, отозвался:       — Откуда мне знать? Спроси лучше у архитектора, который проектировал этот дом. Наверное, из суеверия. Две четвёрки — дурной знак.       — Мебель уже завезли? — Хэ Вэй сделал паузу. — Если помогал мой брат, просто скажите. Я ему не проболтаюсь.       — Эй, при чём тут твой брат? Всю мебель выбирали я и Юцин! — Чжэн Фужуй постучал указательным пальцем по столу. — У моей девочки превосходный вкус! Гарантирую, тебе всё понравится.       Хэ Вэй слегка усмехнулся, ничего не сказал, сунул ключ в карман и, повернувшись, ушёл. Чжэн Фужуй всё время чувствовал, что тот как-то странно себя ведёт, но не мог сформулировать, в чём именно заключается эта странность.       Пока Хэ Вэй в кабинете поигрывал в руках ключом, на пороге возникла миловидная девушка. Прищурив глаза, она спросила:       — Сегодня задержишься?       Он покачал головой. Активного расследования у него не было — самое время, чтобы съездить и проверить новую квартиру.       Услышав о его планах, Чжэн Юцин коснулась указательным пальцем своего подбородка и расцвела улыбкой:       — Смотри внимательнее. И не забудь завтра меня похвалить!       — Обязательно. Старина Чжэн сказал, всё выбирала ты, и вкус у тебя отменный.       — Ещё бы! У меня отменный вкус во всём, что я выбираю, — в её словах прозвучал намёк.       Хэ Вэй горько усмехнулся:       — У меня уже и выбора-то не осталось.       Ситуация с Ли Чэньгуем и новой квартирой служила достаточным доказательством того, что первая временная петля более не существовала. Теперь всё развивалось строго в соответствии с тем ходом событий, который начался после его второго возвращения в прошлое.       Включая и отсутствие Чэн Чжэньцина. Связь между двумя параллельными мирами оказалась разорвана. Он мог быть уверен: в этом мире больше не будет лишнего Хэ Вэя. И не будет лишнего Чэн Цзэшэна.       После работы Хэ Вэй на машине отправился в «Квартал Будущего» и снова оказался перед стеной в конце коридора. На этот раз он не задержался надолго, развернулся и открыл дверь в квартиру 405.       По мере того как тяжёлая металлическая дверь медленно отворялась, взгляду открывалась мебель и шторы свежих, радующих глаз оттенков. Нежный салатовый цвет, встречающийся тут и там, наполнял обстановку жизненной энергией. Планировка здесь была полностью противоположной квартире 404 и совсем не напоминала ему тот знакомый дом. Даже часы на стене — не кварцевые с латунным маятником, а «фруктовые» с циферблатом, на котором был выгравирован киви, удачно гармонировали с остальным интерьером.       Хэ Вэй опустился на незнакомый диван. Казалось, он изнемогал от усталости. Его тело завалилось на бок и осталось лежать.       Закрыв глаза, он вспоминал сцену, как они с Чэн Цзэшэном валялись на раскладном диване, сплетаясь телами. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были такими живыми, такими палящими. Один лишь отголосок памяти — и на коже его шеи, казалось, вспыхнуло клеймо, выжженное жаром чужих губ.       Как всё это могло быть стёрто так просто?       Хэ Вэй открыл глаза, схватил куртку и быстро вышел, набрав номер Лянь Цзинъюаня:       — Жди меня дома. Буду в течение часа. —————       Перед визитом Хэ Вэй по привычке закупил в зоомагазине приличный запас кошачьих консервов и лакомств. Однако, когда Лянь Цзинъюань открыл дверь, навстречу выскочила, подпрыгивая на ходу, крошечная белоснежная собачка. Она уселась перед входом и, склонив голову набок, уставилась на него.       Хэ Вэй застыл в недоумении. Раздался голос Лянь Цзинъюаня:       — Куда это ты подевался? Коротконожка, а бегаешь шустро.       Он вышел и, увидев, что собачка и гость устроили «дуэль взглядов», подхватил её на руки:       — Ну, привет. Что принёс?       Хэ Вэй уставился на питомца, затем оглядел квартиру:       — А где Стивен?       — Что за Стивен? Здесь только Шрёдингер, домашнее прозвище — Снежок, — Лянь Цзинъюань взял собачку за лапку и помахал ей: — Снежок, поздоровайся.       Хэ Вэй испытывал противоречивые чувства. Принесённые им консервы и лакомства оказались совершенно бесполезными. Он не ожидал, что реальность окажется настолько жестокой — даже тот нежный рэгдолл, что скрашивал ему не одну холодную ночь, бесследно исчез. И эта вторая нить, сплетённая из его эмоциональной привязанности, окончательно порвалась.       — Зачем купил кошачьи консервы? — Лянь Цзинъюань, заглянув в пакет, растерялся. — Кто тебе сказал, что у меня кошка? Я даже о собаке никому не рассказывал.       — А если я скажу, что раньше ты всё это время держал рэгдолла по кличке Стивен, ты поверишь? — Хэ Вэй схватился за лоб, на лице мелькнула горькая усмешка. — Всё так перемешалось… Я совсем запутался.       Лянь Цзинъюань налил ему чашку чая и предложил сесть и рассказать всё не спеша. Хэ Вэю некому было излить душу. Если рассказать кому-то другому, его, вероятно, сочтут сумасшедшим. А Лянь Цзинъюань, в худшем случае, решит, что он «переработал и нуждается в отдыхе».       Когда Хэ Вэй изложил половину истории, выражение лица Лянь Цзинъюаня сменилось со спокойного на крайне изумлённое. Он действительно спросил, не слишком ли тот перегружен делами и не мерещится ли ему всё.       Хэ Вэй ответил с полной уверенностью:       — Я не сошёл с ума, моё психическое состояние в норме. Всё, что я тебе рассказал, происходило на самом деле. Просто сейчас всё изменилось.       Он опустил взгляд на Шрёдингера, лежавшего у его ног:       — Даже питомцы… Я так долго прожил со Стивеном… Как всё это может быть ненастоящим?       — Но… — Лянь Цзинъюань горько усмехнулся, — А-Вэй, у тебя же нет доказательств, которые бы подтверждали, что ты пережил временную петлю.       Его слова были не лишены смысла. Первого цикла больше не существовало, все известные ему «факты» противоречили нынешней, устоявшейся реальности. Без каких-либо убедительных подтверждений, как он мог заставить других поверить в столь абсурдную историю?       Хэ Вэй внезапно встал, направившись в кабинет Лянь Цзинъюаня, и включил компьютер. Тот последовал за ним:       — Нужен компьютер? У меня там пароль стоит на вход…       Хэ Вэй скользнул взглядом по клавиатуре — и вдруг понял, что доказывать что-либо уже не нужно.       Потёртые знаки на цифровом блоке тоже отличались от прежних. Следы износа сосредоточились на четырёх клавишах — «5», «3», «1» и «0». Лянь Цзинъюань подошёл, ввёл комбинацию «0315». Учётная запись открылась.       — Это день рождения твоей матери?       — А? У мамы день рождения в январе. Это мой день рождения по лунному календарю.       Хэ Вэй застыл в кресле. Воспоминания в его голове снова и снова опровергались, заставляя усомниться в самом себе.       Лянь Цзинъюань присел на корточки, положив руку на плечо Хэ Вэя, и с беспокойством посмотрел на него:       — А-Вэй, я знаком с хорошим психотерапевтом. При твоём состоянии… тебе действительно стоило бы с ним проконсультироваться.       Хэ Вэй долго молчал, затем упрямо покачал головой:       — Не нужно. Всё, что я пережил, — правда. Я совершенно в этом уверен. —————       Чэн Цзэшэн уже несколько дней в своих снах молча сопровождал мужчину. Он не знал, сколько конкретно времени прошло в сновидении, но по приблизительным подсчётам набежало уже больше месяца. Всякий раз, выходя из дома, мужчина неизменно облачался в чёрное с ног до головы — кепка, маска, одежда, — тщательная экипировка позволяла не привлекать внимания и сохранять крайнюю осторожность.       Однако большую часть времени он проводил дома у Лянь Цзинъюаня, играя с котом по кличке Стивен. Чувства между человеком и животным были настолько тёплыми, что, видя, как мужчина обнимает кота, Чэн Цзэшэна даже начинала одолевать ревность.       Неизвестно, есть ли у котов врождённая сверхъестественная чувствительность, но мужчина Чэн Цзэшэна не видел, а вот животное, похоже, по запаху безошибочно определяло, где он находится, и обнюхивало всё вокруг того места, где он стоял.       — Стивен, что ты ищешь? — голос мужчины был низким и нежным. Он взял Стивена на руки, и тот жалобно мяукнул. К сожалению, человек не понимал кошачьего языка. Всё ещё держа его, он направился на балкон вычёсывать шёрстку.       Чэн Цзэшэн последовал за ними, присел на корточки и, подперев щёку рукой, уставился на мужчину. Хотя он и не видел его лица, почему-то ему всё время казалось, что его внешность не может быть непривлекательной. Более того — его черты наверняка изящные и приятные, а в этот момент он с сияющей улыбкой смотрел на рэгдолла.       — Ты такой послушный. Смотрю на тебя, и самому захотелось завести себе питомца, — проговорил он, поглаживая Стивена по макушке. — Только не знаю, понравится ли тому, с кем я живу, кот. Ни разу не слышал, чтобы он об этом упоминал.       Мне понравится. Чэн Цзэшэн тут же ответил. Жаль только, что он не мог издать ни звука, чтобы мужчина его услышал.       Хэ Вэй поднял Стивена и принялся поглаживать его уши:       — Если я смогу его спасти, тогда тоже заведу рэгдолла — такого же красивого, как ты. Буду часто приводить его к тебе в гости, чтобы вы могли составить друг другу компанию. Хорошо?       Чэн Цзэшэн выскользнул из сна, посидел некоторое время на краю кровати, погружённый в раздумья, а потом ему внезапно пришла в голову странная идея — захотелось пойти и купить рэгдолла.       Се Вэньси была потрясена, узнав о его намерении завести питомца:              — Ты что, серьёзно? Хочешь завести кошку? Рэгдолла? Я бы посоветовала тебе, как новичку, присмотреться к британской короткошёрстной. Рэгдоллы капризные, с ними хлопот не оберёшься. А ты вечно такой занятой, где найдёшь на него столько времени?       — Нет, хочу именно рэгдолла. Другие не интересуют, — в голове у Чэн Цзэшэна снова мелькнул образ того кота из сна. — Нужен такой, у которого на мордочке симметричный иероглиф «八», уши тёмно-коричневые, спина тоже коричневая, все четыре лапки — белые, а подушечки и нос — розовые…       — Да ё-моё, какой ты дотошный! Ладно-ладно, завязывай, я всё равно не в теме. Попрошу друга подобрать тебе котёнка по твоим критериям, а потом свяжемся.       С покупкой кота провозились целую неделю. Друг Се Вэньси оказался крайне ответственным, объездил несколько питомников и наконец подобрал такого рэгдолла, который полностью подошёл Чэн Цзэшэну, и тот, не раздумывая ни секунды, привёз его в квартиру.       Этому котёнку было четыре месяца от роду. И внешностью, и сложением он был невероятно похож на Стивена. Мяукал необычайно тихо и мягко, а характер оказался таким же ласковым и прилипчивым. В свой первый же день дома он наотрез отказался спать в лежанке, пожелав устроиться на кровати вместе с Чэн Цзэшэном.       — Как же тебя назвать… — он погладил длинную шелковистую шерсть кота. — Может, тоже будешь Стивеном?       Обнимая своего Стивена, Чэн Цзэшэн уснул. Погрузившись в царство снов, он снова оказался рядом с мужчиной. Сначала они вместе отправились в роскошный особняк на ужин, потом — домой к Лянь Цзинъюаню. Он видел, как мужчина с беззвучным криком вырывается из кошмара, тяжело дыша и, судя по всему, сильно перепугавшись.       Чэн Цзэшэн присел на корточки у кровати, протянул свою бледную руку и накрыл ею ладонь человека.       Не бойся. Я с тобой.       Он неслышно произнёс эти слова мужчине. —————       Се Вэньси пригласила его поужинать вместе, сообщив, что придёт и тот друг, который помогал с покупкой кота. Чэн Цзэшэн как раз хотел его поблагодарить, так что сразу согласился.       Прибыв в ресторан, он заметил, что за столиком в кабинке уже сидела элегантная красавица с длинными развевающимися волосами, спокойная и скромная. Увидев Чэна Цзэшэна, она застенчиво улыбнулась. Её лицо показалось ему знакомым, и он лихорадочно перебирал в памяти, где мог её видеть.       Се Вэньси с таинственным видом прошептала:       — Не узнаёшь? Это Линь Вань! Мы же с ней в одной старшей школе учились. Школьная королева красоты, забыл?       Чэн Цзэшэн в недоумении покачал головой. Конечно, забыл. В те годы он ещё не «созрел» и вообще не обращал внимания на школьных красавиц. Уже было большим достижением, что смог хоть в общих чертах припомнить её лицо.       Только усевшись, Чэн Цзэшэн наконец понял, что этот ужин устроен Се Вэньси вовсе не из-за покупки кота, а для того, чтобы свести его с девушкой. Линь Вань держалась как настоящая барышня из хорошей семьи, осмеливаясь лишь бросать застенчивый взгляд и украдкой поглядывать на Чэн Цзэшэна. А Се Вэньси стоило бы прилепить себе родинку — и будет настоящая сваха! Она расхваливала Линь Вань как бесподобное, несравненное создание, словно намекая: если Чэн Цзэшэн не потеряет из-за неё голову, то только потому, что полностью ослеп.       Чэн Цзэшэн ворчал, что эта чёртова девчонка только и умеет, что создавать ему проблемы. Это не ускользнуло от Се Вэньси и, пока Линь Вань вышла в дамскую комнату, она тихо сказала:       — Только не злись на меня. Твоя мама попросила подыскать тебе симпатичную девушку, вот я и совместила приятное с полезным. Тебе в этом году уже тридцать, сам не торопишься, а окружающие переживают!       — …Сначала со своими проблемами разберись, — Чэн Цзэшэн сделал вид, что собирается встать. — Я возвращаюсь в управление. Дело ещё не закончено, некогда мне тут с тобой ерундой заниматься.       — Эй-эй, ну что ты такой! Разве плохо, что кто-то поможет тебе ухаживать за котом? Она же зоомагазин держит и разбирается гораздо лучше тебя, — Се Вэньси поспешно ухватила его за рукав. — Хотя бы дождись, пока она даст тебе свой номер, потом можешь уходить. А то я не смогу отчитаться перед твоей мамой.       Линь Вань вернулась, и двое, только что готовые сцепиться, тут же сделали вид, что ничего не произошло. Девушки оживлённо болтали, а Чэн Цзэшэн умирал от скуки. Подперев голову рукой, он уставился в окно и от нечего делать уже начал считать уличные фонари внизу.       Внезапно его внимание привлекла стройная фигура в белой рубашке и чёрных классических брюках. Как раз наступил час пик после окончания рабочего дня, и из офисного здания напротив хлынул поток служащих. Но лишь этот мужчина приковал к себе взгляд Чэн Цзэшэна.       Его силуэт наложился на образ того человека из сна. Рост и телосложение совпадали до мелочей, будто они были отлиты в одной форме.       — Думаю, будет лучше, если вы обменяетесь контактами в WeChat. Тогда, если понадобится купить кошку или, может, собаку, то не придётся обращаться ко мне как к посреднице. Верно, Ваньвань?       Чэн Цзэшэн не сводил глаз с того мужчины. Тот стоял на перекрёстке, ожидая зелёного сигнала светофора. С головы до ног он выглядел как самый обычный офисный работник и, подобно большинству, опустил голову, уткнувшись в телефон. Ничего примечательного.       Линь Вань зарделась от смущения и украдкой достала телефон:       — Ну что ж, хорошо…       Чэн Цзэшэн одним резким движением вскочил на ноги, бросил на ходу: «Дело есть», — и, не оглядываясь, быстрым шагом направился к выходу из ресторана. Он сбежал по пожарной лестнице, не дожидаясь лифта, пролетел через весь торговый центр и выскочил на улицу. На перекрёстке загорелся зелёный, бурлящий людской поток мощной волной хлынул через дорогу. Фигура того мужчины то появлялась, то исчезала, сливаясь с толпой, и почти терялась из виду.       Чэн Цзэшэн тоже нырнул внутрь людского моря. Он пробивался сквозь наплыв уставших работяг, преграждавших путь, не обращая внимания на бросаемые ему вслед неодобрительные взгляды. Его глаза не отрывались от стройной спины и тёмного затылка с короткой стрижкой.       Ещё чуть-чуть. Он прямо впереди.       Чэн Цзэшэн почти что раздвигал людской поток и наконец сумел ухватить мужчину за рукав.       Тот остановился, оглянулся с удивлением. Во взгляде читались испуг и настороженность.       Чэн Цзэшэн пристально смотрел на него. Неясный чёрный туман в его сознании наполовину рассеялся, и проступившие черты лица оказались до боли похожи на лицо мужчины, стоявшего перед ним.       — Ты кто? — хотя было очевидно, что это сам Чэн Цзэшэн был инициатором погони, первым же потребовал объяснений именно он.       Мужчина осторожно ответил:       — Я… Хэ Вэй.       Хэ Вэй.       Пустота в сердце Чэн Цзэшэна разорвалась ослепительной вспышкой света — и наполнилась этим именем до краёв.       Наконец-то он его нашёл.