Замена гибельного пути / Replacing the evil way

      В горном лесу клубился туман. Он так быстро сгущался, что, казалось, вот-вот застынет хлопьями, настолько был плотным. Хэ Вэй ожидал этого и потому невозмутимо достал фонарик. Теперь, столкнувшись с пеленой тумана, он больше не поддавался панике, наоборот, чувствовал абсолютную уверенность. Именно потому, что точно знал, что должно произойти, в душе не было страха. Пусть сильнее грянет буря!       В густой дымке течение времени словно остановилось. Хэ Вэй понятия не имел, который сейчас час и сколько ещё осталось до момента преступления. Но было ясно, что убийство ещё не произошло. Согласно намеченному плану, он должен был выбраться отсюда чуть раньше трёх часов.       Свет фонарика в этой концентрированной завесе был почти бесполезен. Он не мог пробиться далеко вперёд, но его хватало, чтобы разглядеть дорогу под ногами. Гора Фулун имела сложный рельеф, и только одна приличная дорога вела наверх. Хэ Вэй поднимался именно по ней, надеясь, что, если идти всё время прямо, то сможет напрямую добраться до особняка.       Однако вышло всё не так, как хотелось. Постепенно он заметил, что асфальт под ногами изменился. Что-то хрустнуло. Хэ Вэй опустил голову и увидел раздавленную банку.       Он поднял её. Это была пустая банка «Байши Колы», на чьём логотипе кто-то изобразил улыбающуюся рожицу. Но куда больше внимания привлекла земля под ногами: теперь это была сплошная масса из грязи и опавших листьев. Он уже давно сбился с нормальной дороги, сам не зная, в какие глухие дебри гор забрёл.       Вот же чёртовщина! Хэ Вэй выбросил банку, не найдя лучшего определения. Заблудиться, освещая себе путь фонариком, ещё невероятнее, чем наткнуться на «призрачную стену».       Он поднял голову: над ним всё было подёрнуто плотной дымкой, поглотившей даже верхушки деревьев. Потеряв всякое чувство направления, Хэ Вэй был вынужден брести наугад. Раздвинув заросли кустарников высотой по пояс, он заметил неподалёку знакомую фигуру. Человек, словно потеряв душу, бесцельно кружил по лесу.       Подойдя ближе, Хэ Вэй присмотрелся внимательнее. Этот блуждающий вслепую мужчина — не кто иной, как он сам!       Другой Хэ Вэй перед ним бессмысленно ходил кругами по крошечному пятачку, до крови закусив губу. Он словно совершенно не осознавал, насколько странными выглядят его действия. Хэ Вэй перевёл взгляд на его лицо: бледное, с остекленевшими глазами, лоб и кончик носа покрывала мелкая испарина. Казалось, что человек провалился в кошмар.       Это и впрямь был кошмар. Хэ Вэй когда-то сам испытал такое, а потому чувствовал его боль острее других. Он подошёл, достал из кармана пистолет «Type-92» и вложил его в руку Хэ Вэя из прошлого цикла:       — Твой пистолет. Вот он.       Фраза словно пробудила спящего. Тот схватил оружие, его взгляд постепенно обрёл фокус. Затем он осторожно спросил:       — Ты кто?       — Иди. Ты знаешь, что делать.       Хэ Вэй легонько подтолкнул его в спину. Ноги споткнулись, сделали неуверенный шаг вперёд, и его фигура растворилась в молочной пелене тумана.       В конечном счёте всё приходится делать самому. Хэ Вэй смотрел на то место, где только что исчез его двойник, и в мыслях уже догадывался о том, что происходило в особняке. Сейчас там были два Хэ Вэя, а если и он сам, последний, из будущего, тоже присоединиться к ним, то в одной точке пространства будут существовать целых три индивидуума.       Рука его коснулась пеньковой верёвки, заткнутой за пояс. Он вспомнил первый цикл: когда его оглушили прикладом, он успел заметить как кто-то со спины душил человека в чёрном. Скорее всего, это и был тот он, что дошёл до конца цикла и убил Хэ Вэя с пистолетом. Именно поэтому в мире Чэн Цзэшэна и появилось тело.       Но так петлю времени не разорвать. Если он отправится туда сейчас, то лишь повторит свои прежние действия. В этом нет смысла.       Придя к такому выводу, Хэ Вэй, напротив, не спешил попасть в особняк. Внутри густого тумана время застыло, и, по его опыту, сколько бы он ни бродил здесь, выбравшись наружу, всё равно прибудет в заброшенную усадьбу ровно в 2:50.       Хэ Вэй развернулся и, светя фонариком, зашагал в обратную сторону.       — Чэн Чжэньцин!       — Чэн Чжэньцин!       — Чэн Чжэньцин!       Он шёл и кричал на ходу, звал без остановки, но, к сожалению, так никто и не откликнулся. Устав от ходьбы, Хэ Вэй присел отдохнуть на камень. Он не успокоится, пока не найдёт Чэн Чжэньцина.       Если говорить о том, что Хэ Вэй был ключом к лабиринту, то Чэн Чжэньцин был подобен карте этого лабиринта, способной указать ему направление. Хотя, возможно, тот и не проживал нынешнюю ситуацию, но, вполне вероятно, мог подкинуть идею, которая позволит Хэ Вэю найти способ разорвать петлю времени.       Передохнув немного, Хэ Вэй встал и, держа включённый фонарик, продолжил идти дальше, без устали выкрикивая имя Чэн Чжэньцина. В этом временном отрезке тот точно существовал. К тому же это место находилось, вероятно, достаточно далеко от особняка, там, куда Чэн Чжэньцин мог добраться. Хэ Вэй был уверен: если проявит упорство, то обязательно его найдёт.       Сколько он так прошёл — неизвестно. По меньшей мере, миновал уже час. Нога Хэ Вэя что-то задела. Он направил свет вниз и снова увидел сине-белую алюминиевую банку.       Все, кто приезжает сюда в горы, поголовно пьют баночную «Байши Колу»?       Подняв её, Хэ Вэй заметил улыбающуюся рожицу, нарисованную чёрным перманентным маркером, и невольно замер.       Он посветил фонариком, внимательно разглядывая находку, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. Затем оглядел окрестности, на мгновение застыв и пытаясь понять, в какую сторону теперь идти.       Очевидно, это именно та самая банка, которую он раздавил совсем недавно. Но сейчас она лежала здесь абсолютно целая. Неужели, выбрав путь в противоположном направлении, он движется вспять по течению времени?       Хэ Вэй нахмурился и инстинктивно полез в карман за пистолетом. Убедившись, что оружия при нём нет, он задумался: если повернёт обратно, встретит ли самого себя из прошлого цикла?       Если вернётся, сколько ещё времени потеряет впустую? У Хэ Вэя уже пересохло в горле. Сжимая в руке фонарик, он остановился в муках выбора, но в итоге всё же решил продолжить идти в обратном направлении, чтобы посмотреть, до какого момента в прошлом сможет добраться.       Спустя примерно два часа…       — Чэн Чжэньцин!       — Чэн Чжэньцин, ты слышишь меня?!       — Чэ-э-эн…       — Хэ Вэй!       Хэ Вэй вздрогнул и, мгновенно обернувшись, рванул в направлении голоса. Освещая себе путь, он бежал и кричал на ходу:       — Чэн Чжэньцин, это ты?! Отзовись!       — Я! Осторожнее, тут яма!       Хэ Вэй сбавил шаг, ступая теперь с предельной осторожностью. Луч фонаря скользнул вперёд и внезапно выхватил из темноты чёрный кусок земли. Хэ Вэй подошёл, присел на корточки и, направив свет вниз, на миг выдохнул с облегчением: наконец-то он его нашёл.       — Я тебя полдня искал! А ты, оказывается, тут прохлаждаешься.       — Хрен там! Прохлаждаюсь?! — Чэн Чжэньцин, перемазанный грязью, стоял на дне ямы. Глубиной она была метра три, не больше, а сверху прикрыта соломой. Отвлёкшись на секунду, он сорвался вниз, но, когда попытался выбраться, не смог ни за что зацепиться. А тут ещё темень и сильный туман — в яме хоть глаз выколи. Все его способности и подготовка спасовали.       — Это, наверное, яма для ловли зверей, которую местные крестьяне выкопали? — спросил Хэ Вэй. — Капкана там нет?       Чэн Чжэньцин мотнул головой. Был бы капкан, разве ж он тут стоял бы? Давно б уже ноги протянул. Если не считать разной ползучей живности, в яме было чисто. По крайней мере, трупов животных не наблюдалось.       — Смотрю, тебе там вполне уютно.       — Если уютно, спускайся сам.       — Тут и для одного-то тесно.       — Не, я потеснюсь. Вдвоём точно влезем.       Они перекидывались шутками — один наверху, другой внизу. Поиздевавшись вдоволь, Хэ Вэй достал моток верёвки и помахал им:       — Этого снаряжения хватит, как думаешь?       Чэн Чжэньцин удивился:       — Чёрт! Ты когда успел её прихватить? Или в горах нашёл?       Хэ Вэй улыбнулся и вспомнил строчки из стихотворения:       О прошлом тоскуя, впустую твержу я «Оду о флейте»,       Вернувшись домой — словно тот, кто с гнилым топорищем пришёл.       Чэн Чжэньцин понятия не имел, через что пришлось пройти Хэ Вэю за то время, пока он сам торчал в этой яме. Да и Хэ Вэй, стоящий сейчас перед ним, давно уже был не тем, с кем они потерялись в лесу в прошлый раз. Вне горы время летело стрелой, но здесь, внутри тумана, всё по-прежнему хранило облик минувшего цикла.       Хэ Вэй не ожидал, что верёвка, которую дал ему Лянь Цзинъюань, найдёт такое применение — не думал, не гадал, а вышло как нельзя лучше. Когда он вытащил Чэн Чжэньцина, оба взмокли. Тот покачал головой:       — Еле вылез! Если б не ты, хоть ори тут до хрипоты — никто бы не услышал.       — Ещё бы! Ты посмотри вокруг — тут вообще ни души. Я полдня убил, пока тебя искал.       Чэн Чжэньцин достал телефон. Действительно, время всё так же показывало два часа. Оно замерло с того момента, как они потеряли друг друга в лесу. Хэ Вэй прикинул, во сколько это случилось в прошлый раз, и понял, что, скорее всего, именно тогда. Выходит, эта туманная пелена словно горизонтальная ось времени. Если идти вперёд — попадаешь в будущее, если назад — постоянно возвращаешься в прошлое.       Их ощущение, что время здесь застыло, возможно, объясняется тем, что его течение настолько замедлилось, что они просто не в силах этого заметить. Главное, Хэ Вэй только что готов был поклясться, что прошло около четырёх-пяти часов, пока он бродил в поисках Чэн Чжэньцина. А на деле время откатилось всего лишь с 2:50 до 2:00.       — Что в особняке?       Хэ Вэй покачал головой:       — Понятия не имею. Я там ещё не был, искал тебя.       Чэн Чжэньцин забеспокоился: на кой чёрт он его искал?! Надо было сначала спасать Чэн Цзэшэна! А вдруг его брат снова погибнет? Тогда все труды насмарку?!       Хэ Вэй велел ему успокоиться:       — Не дёргайся. Время в тумане и снаружи относительно друг друга неподвижно. Сколько бы мы тут ни торчали, когда выйдем, будет по-прежнему 2:50.       Чэн Чжэньцин остолбенел на мгновение:       — …Откуда ты знаешь?       Хэ Вэй едва заметно усмехнулся:       — Я уже сталкивался с этим.       Чэн Чжэньцин, с подозрением наблюдая за его выражением лица, вдруг обратил внимание на одежду Хэ Вэя: рубашка, брюки и обувь немного отличались от того, во что тот был одет прежде. Мгновенно насторожившись, он отступил на шаг, увеличивая дистанцию:       — Ты не он. Кто ты?       Хэ Вэй беспомощно улыбнулся и поманил его к себе, жестом показывая подойти. Чэн Чжэньцин с заледеневшим лицом сунул руку в карман и, пошарив в нём, пожалел, что не захватил ничего для самообороны. Потом, не мудрствуя лукаво, подобрал с земли кирпич:       — Где тот Хэ Вэй? Ты который из них?       — … — Хэ Вэй покосился на кирпич у него в руке и тихо вздохнул. Наконец он решил рассказать ему правду.       — …В общем, дело было так. Сам не знаю, можно ли это назвать возвратом в прошлое, но я нашёл тебя в твоём изначальном мире. Может, ты всё никак не мог приблизиться к месту преступления именно потому, что постоянно наворачивал круги здесь, на горе Фулун.       Даже у закалённого в боях и, казалось бы, неуязвимого Чэн Чжэньцина эти слова смогли разбить вдребезги картину мира, а потом вынудили заново собрать её по кусочкам. Он задумчиво пробормотал:       — Если, по-твоему, я сейчас в своём мире… Значит, я могу здесь… возродиться?!       Хэ Вэй и сам не знал, но интуиция подсказывала, что всё не так просто. Чэн Чжэньцин здесь — уже мертвец. Если бы он возродился, разве это не перепугало бы всех до смерти? Если бы только время могло отмотаться назад на три года, у него появился бы шанс выжить. В противном случае даже возвращение души в чужое тело имело бы смысл разве что в мире самого Хэ Вэя.       Чэн Чжэньцин сдержал охватившее его волнение и похлопал Хэ Вэя по плечу:       — Пошли. Неважно, как там дальше, но сначала нужно спасти моего брата. Если этот ваш цикл разорвётся… буду я жив или нет — уже не имеет значения.       Они снова зашагали в направлении нормального течения времени. Непонятно почему Хэ Вэй вдруг почувствовал, что дымчатая пелена вокруг заструилась быстрее. Совсем иначе, чем при движении вспять: тогда клочья тумана, казалось, обретали плоть и вставали стеной, не пуская вперёд. Неужели время подобно реке, и, если плыть против течения, оно может породить чудовищное сопротивление?       На этот раз путь был всё таким же долгим, но Чэн Чжэньцин больше не терялся. Они шли плечом к плечу, мёртвой хваткой вцепившись друг другу в рукава. Постепенно туман начал редеть, тёмные тучи над головой разошлись, и из-за них выглянула ясная луна.       А неподалёку в молочной дымке проступил силуэт здания с остроконечной крышей. Хэ Вэй непроизвольно затаил дыхание: особняк. Почти пришли.       Чэн Чжэньцин тоже напрягся и произнёс, понизив голос:       — За столько циклов… я впервые добрался до особняка вместе с тобой.       — Неожиданно? — усмехнулся Хэ Вэй. — На это и расчёт.       — По твоим словам, явись ты сразу сюда один — придушил бы того себя, что стрелял в Чэн Цзэшэна, и получилось бы убийство в этом мире? — Чэн Чжэньцина внезапно осенило. — Тогда сейчас ты изменил слишком многое. По крайней мере, я уж точно не позволю тебе это провернуть. Или…       — Или ты поможешь мне прикончить его. Или их.       Хэ Вэй сосредоточенно всматривался в особняк. Раньше ему даже в голову не приходило попытаться привести с собой Чэн Чжэньцина. В этот раз он снова нарушил правила. Интересно, готова ли лента Мёбиуса принять его хаотичные удары, ломающие все шаблоны?       Туман рассеялся окончательно. Они стояли под деревом с боковой стороны от особняка. Чэн Чжэньцин хрустнул костяшками пальцев.       — Ну, погнали.       Хэ Вэй кивнул:       — Пора.       Навстречу неизбежной судьбе.