Расколоть звезду на части

«Сегодняшний день, с тех пор как я приехал в столицу, отличился тем, что проснулся я в покоях дворца, а не в комнате храма. С тех пор как мне провели церемонию имянаречения и отправили в это место прошло немного времени. Но я уже скучаю по наставнику и немного по вам. Однако, всё не так плохо. Недавно мне удалось познакомиться с забавной группой молодых людей. Они любят проводить светские беседы на свежем воздухе и…» [Игру в карты называете «светскими беседами»? Да вы сказочник, мастер!] – Предлагаешь прямо написать ей про мои пьяные похождения и азартные игры? – Мэй Няньцин закатил глаза. Он сидел в своей комнате за столом и писал госпоже Гу. Просьбу найти её сына в столице он не забыл. «…Среди вассалов наследного принца я встретил юношу с фамилией Гу. У него довольно активный характер, как для аристократа. Даже удивительно. Мне кажется, он может быть вашим сыном…» [А если он не её сын? Может вам стоит расспросить Гу Юэсиня о его семье?] Мэй Няньцин лениво потянулся и оторвался от бумаги. Его голова всё ещё побаливала от похмелья. Всё-таки напиваться в таком молодом возрасте было ошибкой. Хотя вино вчера было очень вкусным, в нём даже не чувствовался спирт. Мысли плавно перетекли к словам системы. Возможно его помощник был прав. Стоило изучить семью Гу Юэсиня поближе. Дописав пару строчек, он отложил своё письмо в сторону. И подозвал к себе слугу. Нерасторопный молодой человек в серых одеждах подошёл к нему. Со стороны могло показаться, что это самый обычный прислужник. Он нервно дергал пальцами свои рукава и смотрел в пол. Однако, Мэй Няньцин помнил, что настоятель послал с ним монахов, которые ему принесли клятву на церемонии. Они должны были незаметно рассредоточиться по дворцу и потом теми или иными способами попасть на служение к нему. Чтобы отличить таких людей настоятель Мэй нарисовал на всех знаки, напитанные ци. Их может уловить только заклинатель, например такой, как Мэй Няньцин. Поэтому проблем с тем, чтобы определить «своего человека» не возникало. Сейчас он уловил своей духовной энергией знак на этом человеке. Поэтому ему можно было поручить заботу о письмах и попросить передать весточку наставнику Мэй. – Передай настоятелю Мэй, что со мной всё хорошо, – Няньцин окружил их барьером тишины, начертив пару знаков на бумаге для талисманов. Слуга-монах внимательно посмотрел на него своими тёмными глазами и почтительно кивнул. Просьбу молодого господина он понял, поэтому предпочёл не отвечать. – А еще отправь это письмо госпоже Гу из монастыря Дахэй. И добудь информацию о семье Гу. Сосредоточься на сплетнях в столице и на скандальных историях их родственников Узнав историю госпожи, он понимал, что не могла так просто в один момент пропасть главная жена. Должно было что-то произойти, чтобы это дело замять. Слуга вновь кивнул и тихо вышел из комнаты. Мэй Няньцин тем временем подошёл и сел на мягкий диванчик напротив окна. Там ему открывался вид на чудесный сад. Павильон Лунного Аромата оправдывал своё название. Цветущий жасмин и изысканное сливовое дерево в окружении ароматных цветов. Захотелось взять кисть и запечатлеть такую картину. Он решил пойти на поводу у своих желаний. В последний раз он писал картины в монастыре Дахэй. Потом поспешное путешествие в столицу, где наставник чаще заставлял его гадать и драться с монстрами, чем рисовать и играть на цитре. Поэтому сейчас ему хотелось побыть наедине с собой и отдохнуть душой. Юноша взял рисовую бумагу и решил изобразить свой сад в технике гунби. Но как только он потянулся за кистью, его прервал стук в дверь. – Войдите, – недовольно пробурчал Няньцин. В комнату зашла маленькая девочка служанка и встала у стены. Не смея поднять глаз на молодого господина, она промолвила: – Пришёл евнух Чэнь. От молодых господ, – её взгляд всё ещё был устремлён в пол. – Вассалы приглашают вас насладиться горячими источниками после вчерашней встречи. Идти в горячие источники после вчерашнего распития алкоголя? Они совсем своё здоровье не ценят? Это же ужасная нагрузка на организм. О чём эти юноши думают? [Вы ворчите прямо как старик!] – Я и есть старик, – закатил глаза юноша. [Не правда! Вам напомнить возраст вашего прошлого тела? Вы были в три раза младше пенсионного возраста вашей страны!] – Ой, да ладно тебе…– и вновь начал думать о другом. Мэй Няньцин прекрасно понимал, что он, как заклинатель, перенесёт подобную нагрузку легче, чем обычный человек. Но если вспомнить того же Шан Жуйцзэ… Вчера он показался ему довольно-таки хрупким и изысканным джентльменом. Даже несмотря на то, что вассал был выше ростом. Няньцин тяжко вздохнул. Наверное, стоит пойти и посмотреть на это зрелище. Особенно будет интересно увидеть, как они сварятся в горячей воде в состоянии похмелья. Ведь если оно было у него, то и у них по идее тоже должно быть. Юноша посмотрел в сторону маленькой служанки. Та вздрогнула. – Передай евнуху моё согласие и подготовь одежду, – девчушка быстро кивнула и убежала, заставив Мэй Няньцина лишь вскинуть брови. Почему прислуга была такой зашуганной? [Может быть, вы пугаете её своим взглядом?] – Не неси чушь, – фыркнул юноша, расслабившись на диване. Опять эта глупая система шутит неуместно. – Не может быть такого. Вскоре маленькая девчушка вернулась и принесла ему фиолетовые халаты. Няньцин удивился. Раньше его одежда была синей. Неужели слуги прислушались к пьяному бреду Гу Юэсиня и заменили все его халаты? Тем временем в его комнату прошли и другие слуги. Они двигались беззвучными тенями вокруг Мэй Няньцина. Сам он стоял среди покоев с отрешенным видом. Он до сих пор не мог привыкнуть, что его обслуживает такое большое количество человек. Это было странно. Он был как не в своей тарелке, когда они так бегали вокруг него. Да, он мог бы их выгнать, они бы с радостью послушали его. Только с завязками на одежде ни один человек в трезвом виде не разберётся. Даже помощь системы не поможет. На него накинули нижний халат из кремового шёлка. Юноша расставил руки и ткань, холодная и гладкая как вода, прикинулась к коже. Пальцы одной из служанок ловко завязали внутренние завязки, поправили воротник, убедившись, что ни одна складка не сместилась. Движения были выверены десятилетиями – ни спешки, ни суеты, только плавная, почти медитативная точность. Затем подошли двое младших слуг. Они несли внешний халат – даопао из тяжелого пурпурного атласа. На ткани едва заметно скакал серебристый цилинь. Одеяние было настолько плотным и благородным, что, казалось, не мялось от прикосновений. Слишком непривычно было носить такое. После этого настал черёд пояса. Он был сделан из тёмной сафьяновой кожи. Его плотно обернули вокруг талии Мэй Няньцина, а после закрепили на нём небольшую нефритовую подвеску. Мысли юноши уплывали вдаль. Он думал о том, почему ему позволили носить пурпурные одеяния. Обычно такие цвета мог носить либо сам император, либо высшая знать. Очевидно, титула он не имел, так почему же его так нарядили. Слова сына премьер-министра было достаточно? Он решил поинтересоваться этим у одной из слуг. – Молодой господин! – воскликнула тучная женщина, что надевала ему подвеску на пояс. – Вы же вассал наследного принца, это титул выше, чем титул обычной знати. Знатность отчасти определяется по близости к семье Его Величества. Хм, повысили, получается… И одновременно с этим навесили кандалы, не позволив видеть наставника. Интересно, император вообще интересовался его происхождением или того, что он ученик настоятеля храма было достаточно? Потом выяснит. А сейчас… – Вместе с нефритовой подвеской, хочу, чтобы вы повесили мой серебряный колокольчик на пояс, – он указал одной из служанок на стол, где лежала вещица. Та оперативно схватила его и повесила. – Ну вот вы и готовы, молодой господин, – улыбнулась ему служанка, сверкая румяными щечками. – Осталось сделать вам причёску. Няньцин незаметно для себя вздохнул. Его тут наряжают как принцессу какую-то. Разумом он понимает, что в этом месте царствует определённый этикет и перед выходом из павильона ему нужно подготовиться. Но всё равно, его душа к этому не привыкла. Он ведь всего лишь идёт в горячие источники. В конце концов разденется потом… Ну что за беспредел.

***

Во всём дворце было несколько мест, где располагались горячие источники. И существовали они лишь благодаря особому географическому положению столицы. Она располагалась на высокой горе, как и все семь основных городов крепостей, и имела чёткую структуру. Чем выше располагались здания, тем знатнее был район. Императорский дворец был ближе всего к вершине горы. Поэтому там круглый год сохранялась одна погода: лёгкая прохлада с нежным ветерком. Но жители дворца никогда не замерзали, ведь согревала их сама гора, в чьих разломах встречались гейзеры, а в некоторых ущельях пробивались потоки горячей воды. Какие-то монахи говорили, что это Бог Огня благословил их землю, а некоторые учёные говорили, что это всё благодаря завоеваниям прошлых императоров. Единых мнений не было, но то, что люди здесь жили комфортно было неоспоримым фактом. Сейчас Мэй Няньцина привели во владения Наследного принца. А точнее к горячим источникам. Термы, высеченные в виде грота из тёмного, отполированного паром камня, утопали в зыбком мареве. Струи горячей воды били прямо из расщелин в скале, наполняя пространство своим звонким бренчанием. Минеральная вода переливалась из одного бассейна в другой, скатываясь по медным желобам в форме бамбука. Самый большой бассейн в центре был облицован узором из нежного нефрита, сколького и тёплого на вид. Капельки воды игриво поблескивали на нём. Вода была бирюзового цвета. На поверхности плавали широкие лакированные подносы, где среди лепестков пионов лежали светящиеся жемчужины и тарелки с фруктами. Чуть дальше виднелись другие бассейны горячих источников. Сложно было представить, что всё это огромное пространство принадлежало одному человеку. Однако самого наследного принца не было видно. Как только Мэй Няньцин прошёл чуть дальше он заметил, как на одной из каменных скамеек сидит Шан Жуйцзэ. Молодой господин сидел словно приличный джентльмен, свесив ступни в воду и наслаждаясь фруктами. Слева от него служанка размахивала веером. Он явно брал от этого отдыха всё. Прикрывший глаза Шан Жуйцзэ даже не сразу заметил, как подошёл Мэй Няньцин. Казалось, он задремал. Мэй Няньцин подошёл чуть ближе и коснулся его: – Доброе утро, Шан Жуйцзэ, – улыбнулся юноша. Сам Шан Жуйцзэ лениво приоткрыл веки и кивнул. – Сегодня у нас традиционный день отмокания, – потянулся Шан Жуйцзэ на своём месте. Взмахом руки он отослал служанку и кивнул Няньцину, предложив сесть рядом. – Если ты обратишь внимание на тот источник с прохладной водой, то заметишь Гу Юэсиня. Он наслаждается по полной. Мэй Няньцин перевёл свой взгляд в то место, куда указал ему Шан Жуйцзэ. И в правду, в одном из водоёмов одиноко плавало тело. Ткань белого халата растянулась на воде. Не было видно ни лица, ни рук, ни ног. Гу Юэсинь плавал лицом вниз, даже не поднимая своей головы, чтобы подышать. – А как он без воздуха? – возник закономерный вопрос у Мэй Няньцина. – Если ты приглядишься, то заметишь бамбуковую трубочку, которая плывёт рядом с ним, – лениво растянул слова юноша. – Он дышит через неё. Это случается каждый раз, когда у него сильное похмелье. Мэй Няньцин вскинул брови в удивлении и тихонько засмеялся. После вчерашнего задания Гу Юэсинь заслуживал таких страданий. – На самом деле я ждал тебя, – произнёс Шан Жуйцзэ, смотря на то, как заклинатель улыбается. – По традиции нашей страны, прежде чем зайти в горячий источник нужно совершить омовение. Когда ты пройдёшь чуть дальше, там будет литься чистая вода из желобов. – Ох, спасибо, – вновь улыбнулся ему Няньцин. – Ну хоть кто-то из нас радостный сегодня, – пробормотал Шан Жуйцзэ, смотря в след удаляющемуся заклинателю. Мэй Няньцин прошёл вперёд вдоль тёмной колоннады. Она отделяла горячие источники от остального дворца и одновременно позволяла увидеть очертания цветущего сада с высоты – изогнутые ветви деревьев, силуэты павильонов и сияние тёплого солнца. После таких видов юношу порой посещала мысль, что он переродился в сказку. Потому что таких красивых мест в своём родном мире он не видел. Тоскливо вздохнув, Мэй Няньцин дошёл до места омовения и сделал всё что нужно. Накинув другой плотный белый халат, который принесли ему слуги специально для того, чтобы зайти в горячий источник, он собрал свои вещи и оставил их в шкафчике. Когда он прибыл к источникам, Шан Жуйцзэ уже сидел в воде и ел фрукты. Насколько успел понять Няньцин горячие источники имели разную температуру. Он даже заметил нарисованную печать на одном из камней. Она скорее всего регулировала температуру воды. Поэтому это было идеальное место, чтобы отдохнуть после попойки. Юноша подошёл к круглому бассейну, где до сих пор «трупиком» лежал на воде Гу Юэсинь и зашёл в воду. Он подошёл к белому телу и тыкнул его в плечо. Гу Юэсинь резко дёрнулся и забулькал в воде. Бамбуковая трубочка отлетела в сторону Шан Жуйцзэ и упала прямо на его тарелку с фруктами. Забрызгав водой всё, что только можно, Гу Юэсинь резко поднялся и замахал руками, пытаясь найти равновесие. – Кто? – возмущённо вскрикнул юноша. Волосы прилипли к его лицу, он был весь в каплях воды, его ресницы слиплись. Да и выглядел он как бродячий щенок, попавший под дождь. Забавная мысль мелькнула в голове и также быстро исчезла, потому что теперь Гу Юэсинь гневно смотрел прямо на Мэй Няньцина. – Откуда ты здесь? – Няньцин давно пришел, если ты не заметил, – протянул Шан Жуйцзэ из другого угла. – И хватит уже страдать, мне кажется, ты достаточно отлежался. Тем более скоро придёт Его Высочество. Гу Юэсинь на его слова лишь пофыркал и отплыл в сторону камней, где сидел его друг. Мэй Няньцин устроился рядом и потянулся к тарелке с фруктами. – А где Фэй Линьфэн? – заклинатель заметил, что одного из вассалов не хватает. – Он не смог проснуться… – вздохнул неторопливо Гу Юэсинь. А потом повернулся к Мэй Няньцину. – Кстати, ты ведь вчера не выполнил задание! Мы так и не увидели фиолетовый пион. – Конечно не увидели, нас разогнал по кроватям Наследный принц… – послышался шёпот с другой стороны. На что Гу Юэсинь зашипел и, вскинувшись, продолжил: – Так что давай ты исполнишь другую мою просьбу! – торжественно произнёс он. Влага паром вилась к потолку. Чудесная вода до того расслабляла его тело, что никуда не хотелось идти. Мэй Няньцин помнил, чем всё закончилось в прошлый раз, поэтому он лишь закрыл глаза и попытался абстрагироваться от голоса другого юноши. Но сверлящий взгляд со стороны не давал расслабиться. – Я не хочу, – скривился Мэй Няньцин, – Мне хватило того, что я делал в прошлый раз. Тем более цветок сейчас в моей комнате. Я его сорвал – желание выполнил. – Мы его не увидели, – пропел Гу Юэсинь, водя руками по воде и пододвигаясь ближе к Мэй Няньцину. – Поэтому давай ты всё-таки исполнишь просьбу. – Не буду, – отвернулся от него Мэй Няньцин. – Но просьба простая! – начал канючить юноша над ухом. – Просто расскажи о себе и всё! – Тогда ты взамен расскажешь о своей семье, – сверкнул глазами заклинатель. – Без проблем! – воскликнул Гу Юэсинь. Где-то в стороне хихикнул Шан Жуйцзэ. Он до сих пор ел фрукты без остановки, только на этот раз в его руках была какие-то бумаги. По качеству они были похожи на те, которые используют для документов. Когда Гу Юэсинь повернулся к другому вассалу, он скривился. – Не смотри на меня так, – Шан Жуйцзэ перевернул лист и что-то написал кистью. Сзади стояла служанка и протягивала ему бумаги. Никто не успел понять, когда она появилась рядом с ним. – Подписание официальных документов никто не отменял. Мне нужно успеть заполнить их до банкета. – Знаешь, ты мог бы расслабиться хотя бы на эти два дня. – Хочу, но не могу. – вздохнули ему в ответ. – Вспомни те завалы в кабинете наследного принца. Порой мне кажется, что нас призвали на службу, только чтобы разбираться с его бумагами, пока сам он совершенствуется. – Не говори так про Его Высочество! – сказал Гу Юэсинь, громко шлёпая ладонями по воде. – Он ведь и так старался, чтобы дать нам эти два дня выходных. – Не брызгайся, документы портишь, – отмахнулся от него Шан Жуйцзэ. Увидев, что его слова не возымели никакого эффекта, он отдал оставшиеся документы служанке, и та унесла их прочь. Пока они так переговаривались, Мэй Няньцин думал о том, что рассказать. Для любого другого человека подобная просьба была бы обыденной, вызвала бы улыбку, но не для Мэй Няньцина. Чем он может поделиться? Его разум, обычно чёткий и сконцентрированный на разучивании заклинаний, ринулся в прошлое и словно шагнул в размытую картину. Вместо тёплых воспоминаний он невольно зацепился за прошлую жизнь, где его проклинали на чём свет стоит родные люди. Место, где его постоянно встречали холодные родительские упрёки, место, где он не мог быть сам собой, место, где его не любили. Это была жизнь, в которой из него сотворили алтарь чужих ожиданий, а его самого, как маленького ягнёнка, принесли в жертву. А потом сделка с тем существом, и он очутился здесь. Будто сама судьба, насмехаясь, бросила ему этот шанс в лицо, когда он был на грани. Сирота. Без имени, без прошлого. Слишком удобно для него и слишком жестоко по отношению к предыдущему владельцу тела, который был лишь ребёнком. Но должен ли он испытывать чувство вины, если другая версия предыдущего владельца тела сама попросила его переродиться? Тем не менее, в этом мире ему однозначно было лучше. Тут был настоятель Мэй, который забрал его и заботился о нём. Однако сейчас он был один. Без учителя. И он чувствовал, как уже сейчас, спустя пару дней, начинал безмерно скучать по нему. По его тёплым ладоням, по его ворчливому голосу, по его противным заданиям на тренировках. Но всё же, что они хотят услышать? Рассказать о том, что его нашли в лесу и воспитали в монастыре? Что он переродился и заменил ребёнка, который скорее всего был бродяжкой без роду и племени? Или поделиться тем, как его строго воспитывали в самом начале его пути, когда госпожа Гу не чуралась избивать палками маленького замухрышку? Сейчас он сидел перед благородными аристократами, которые даже не подозревали о его происхождении. Бледная кожа, да длинные ухоженные волосы – вот ты и похож на благородного. Не разочаруются ли они, если узнают, что он даже к знати не принадлежит, а уже успел стать вассалом наследного принца, хоть и не по своей воле? Грустные мысли накатывали не волной, а тихой, ядовитой влагой. Она заполняла его лёгкие изнутри, оседая словно тяжёлый свинец. Мэй Няньцин сидел и глядел в воду, тихонько погружаясь в себя всё глубже и глубже. [Мастер, вам не стоит впадать в такие негативные мысли…] М…? Но ведь это правда… [Не обязательно рассказывать о вашей прошлой жизни. Точнее, вообще не стоит. Лучше расскажите про то, как живут заклинатели. Поделитесь тем, как мастер отправлял вас на ночные охоты за нечистью.] – Но это же обыденность, – мысленно произнёс он. – Монстры есть везде. Ни за что не поверю, что они не видели хоть одного мертвяка. [То, что для вас обыденность, для них дикость. Они росли в хороших условиях. Ваши истории для аристократов будут интересны!] – Хорошо… Тогда стоит попробовать, – Мэй Няньцин окинул вассалов взглядом из полуопущенных ресниц. Шан Жуйцзэ и Гу Юэсинь сидели и тихо что-то обсуждали. Сквозь колонны проникал солнечный свет. Игривые лучи танцевали на чистой воде горячего источника. Няньцин неторопливо провёл пальцами по тарелке с фруктами и взял кусочек. – Настоятель Мэй взял меня в ученики, когда я еще был маленьким ребёнком, – начал свой рассказ юноша. Гу Юэсинь и Шан Жуйцзэ сразу же обратились в слух. Первый даже подвинулся ещё ближе. – Он многому научил меня, когда мы жили в монастыре. В основном это было заклинательское искусство. Меня часто отправляли на ночные охоты. Там я убивал нечисть и порой встречал мелких демонов. – Получается ты с самого детства сражался с монстрами? – в удивлении распахнул свои глаза Гу Юэсинь. Ему, ребёнку, купавшемуся в шёлке и мягких перьях с самого рождения подобное слышать было неожиданно. – А мне казалось ученики монахов должны быть лысыми и постоянно молиться на подушке в храме… Один глаз Мэй Няньцина дёрнулся: – Когда настоятель Мэй забрал меня к себе, я только и боялся этого. Не хотелось всю жизнь провести лысым…– печально посмотрел на него юноша. – Однако, приняв меня в ученики, он сказал, что не планировал этого. И слава всем богам! – А что твои родители на это сказали? – внезапно спросил Шан Жуйцзэ, скрестив руки. – Мои до сих пор не хотят, чтобы я с нечистью сражался. Хотя в детстве так и рвался к мечу. – А в итоге вырос хлюпиком, – поддел его Гу Юэсинь, слегка посмеиваясь. Руки Жуйцзэ потянулись к нему. Послушалось шипение. Однако лицо Мэй Няньцина, услышав этот вопрос, окрасилось тенью. – У меня нет родителей, нашли одного в лесу, – эхом прозвучало в стенах горячего источника. Шан Жуйцзэ сразу же перестал щипать за щёки беспокойного сына премьер-министра и печально посмотрел на юного заклинателя. Сам Няньцин вздохнул и подумал о том, что не стоило эту тему так резко начинать. Не скажет же он, что его настоящие родители остались в прошлой жизни. – Меня вырастил и воспитал настоятель Мэй, поэтому он для меня как отец. – Ох, прости за такой бестактный вопрос… – сказал ему Шан Жуйцзэ с сожалением. Гу Юэсинь тем временем неловко помялся и сказал. – Если тебе не будет хватать семейного тепла, ты всегда можешь обратиться ко мне! – горячо произнёс он, развернув заклинателя к себе и хватая его за плечи. Их тела находились очень близко друг к другу. Полупрозрачные белые халаты соприкасались в воде. Юноша с жаром продолжил. – Моя старшая сестрёнка самая лучшая! Она может испечь нам сладостей, когда захотим навестить её! А мой старший брат может рассказать множество интересных историй! Поэтому если будешь чувствовать себя одиноко, только скажи мне и я всё устрою! В тот момент Гу Юэсинь был похож на маленькое тёплое солнышко, которое резко вторглось в его личное пространство своим огнём. Мэй Няньцин улыбнулся уголками губ и отодвинулся чуть назад. Шан Жуйцзэ заметил это неловкое движение и крикнул: – Подвинься, Синьсинь! Ты слишком близко к Няньцину! – он схватил Гу Юэсиня за плечи и дёрнул на себя. Юноша, не ожидав такого подвоха, поскользнулся и упал в воду. Поднялась волна брызг. Шан Жуйцзэ на это только закатил глаза. – Совсем этикет не соблюдает, когда мы наедине. Гу Юэсинь резко выплыл из горячего источника. Его волосы были в беспорядке, по всему телу непрерывными потоками стекала вода. Он возмущённо посмотрел на Шан Жуйцзэ: – Ты чуть не утопил меня! – он поднял свои руки и начал брызгаться в сторону друга. Шан Жуйцзэ не вытерпел этого и выпрыгнул с бассейна. После этого Гу Юэсинь обратился к Мэй Няньцину. – Кстати, я не шутил. Мои старшие – близнецы. Одна наложница Императора, другой находится на службе у отца. Поэтому с ними всегда можно связаться. – Спасибо за такое щедрое предложение, Синьсинь, – легко ответил юный заклинатель. С его души будто камень упал, когда он рассказал о части своей жизни. Было приятно знать, что его статус не имеет для них значения. – Надеюсь, что смогу поближе познакомиться с семьёй. – Если хочешь мы даже можем навестить мою матушку в поместье…– начал было Гу Юэсинь. – Ой, ну всё, хватит уже сыпать предложениями, – заворчал тут же Шан Жуйцзэ. А затем неловко посмотрел в сторону и чуть шаркнул левой ногой. – Двери моего поместья тоже для тебя открыты. Не важно, кем ты был до этого, сейчас ты вассал Его Высочества. Мне кажется, что ты хороший человек. – Благодарю за доверие, – улыбнулся ему Няньцин. Он заметил, как уши Жуйцзэ немного покраснели. Он заполз обратно в источник. – И всё-таки мне тоже хотелось бы узнать о вас и ваших семьях побольше. Пар клубился над голубой гладью воды, заволакивая очертания камней. А Няньцину хотелось изучить этих ребят поближе. У него никогда не было друзей, особенно в прошлой жизни. Поэтому всё происходящее сейчас было для него в новинку. Пока юноши думали, что рассказать, он расслаблялся в тёплой воде. Она комфортно обволакивала его мышцы, а сочные фрукты, которые он подбирал с плавающих подносов, оставляли сладкое послевкусие. Послышался шум. Внезапно Юэсинь и Жуйцзэ переглянулись и задумчиво посмотрели в сторону входной двери. Они синхронно встали и поклонились: – Приветствуем Его Высочество Наследного принца! – хором сказала пара юношей. Мэй Няньцин, готовившийся откусить плод персика, распахнул глаза в недоумении. Он посмотрел на принца. Бай Усянь стоял и улыбался, глядя на своих друзей. Потом его взгляд упал на всё ещё сидевшего в воде Мэй Няньцина. Вздрогнув, юный заклинатель встал и тоже поклонился, сложив руки вперёд. Его уши немного покраснели от стыда. – Расслабьтесь, – послышался смешок с стороны наследного принца. – Я рад вас тут видеть. В особенности я рад наконец-то встретить своего нового вассала официально. Пусть и без церемонии клятвы вассалитета. Бай Усянь подошёл ближе и оглядел раскрывшуюся перед ним картину. Его трое вассалов стояли, выпрямившись по струнке. Гу Юэсинь и Шан Жуйцзэ смотрели по сторонам, но не на него. Один только Мэй Няньцин смотрел прямо в глаза. Его длинные чёрные волосы были распущены и намокли, а лицо, лишённое церемонного выражения, казалось удивлённым. Его стройное тело облепил мокрый белый халат. Он был похож на забавного взъерошенного воробья, который внезапно попал под дождь и теперь не знал, что делать. – Приятно познакомиться с вами, Мэй Няньцин, – улыбнулся Бай Усянь юному заклинателю. – Этому слуге тоже приятно, Ваше Высочество, – не позабыв этикета, поспешно ответил юноша. А в голове осталась лишь одна мысль. Лишь бы наследный принц не вспомнил о вчерашнем инциденте. – Всё-таки приятно видеть, что вы выглядите лучше после вчерашнего. Горячие источники любого на ноги поднимут, – вспомнишь солнце – вот и лучик. Обязательно было намекать, что вчера он был в состоянии не стояния? Мэй Няньцин чуть скривился и ответил: – После заботы Его Высочества любой благородный муж почувствует себя на седьмом небе от счастья, – очевидно эти слова были произнесены с сарказмом. Однако это ничуть не смутило принца, он с радостью ответил юному заклинателю: – Тогда мне стоит продолжить заботиться о вас, – начал раздеваться наследный принц. Он кинул свою богато украшенную одежду в сторону и зашёл в воды горячего источника, не совершив омовения. Принц приблизился и посмотрел прямо в глаза Мэй Няньцину, а затем многозначительно произнёс. – Ведь вы так молоды… – Что значит молод? – послышался голос Шан Жуйцзэ со стороны. Юноша поочерёдно смотрел то на Няньцина, то на наследного принца. – Ему шестнадцать лет, – сладко улыбнулся Бай Усянь, растягивая буквы именно на цифре. Фраза повисла в воздухе. Она прозвучала так естественно, словно принц сообщил, какая сейчас погода за окном, а не настоящий возраст их нового вассала. Воздух застыл, густой и тягучий, как смола. Казалось, даже пылинки, танцевавшие в лучах света, замерли в немом изумлении. В атмосфере начали чувствоваться нотки паники со стороны двух друзей. Их глаза, широко раскрытые, были обращены на Мэй Няньцина, словно они не могли поверить в реальность происходящего. Идеальная картинка мира будто треснула в сердцах молодых господ. – Мы что… Ребёнка вчера спаивали… – потерянно произнёс Гу Юэсинь в застывшей тишине. – Но у него же есть гуань! – в панике начал твердить Жуйцзэ, ища поддержку в глазах Няньцина. Сам Мэй Няньцин отвёл взгляд в сторону. Ему было стыдно за обман, с другой стороны, его возраст ведь никто вчера не спрашивал. Да и вообще, его душа старше… – Вы, наверное, забыли, что все из вас прошли церемонию Гуань, прежде чем стать моими вассалами. Ваш возраст на тот момент не имел значения, – произнёс Его Высочество. – И сейчас Мэй Няньцин самый младший из нас. – Погодите, – вскинулся на эту фразу юный заклинатель. – А сколько лет Гу Юэсиню? – Мне восемнадцать! Остальным и того больше! – Гу Юэсинь разочарованно сел обратно в воду, возмущённо поглядывая на Мэй Няньцина. – И всё равно, даже я первую чашку вина попробовал недавно. Няньцин вновь неловко посмотрел в сторону. Теперь покраснели не только его уши, но и щёки. Внезапно он наткнулся на изучающий взгляд наследного принца. Тот стоял как ни в чём не бывало и беззастенчиво оглядывал его. От этого Няньцин фыркнул и тоже сел в воду вслед за Гу Юэсинем. Вскоре четверо молодых господ сидели вместе в горячем источнике и вели праздные беседы. В глубине дворца наследного принца царила атмосфера, далёкая от официальных церемоний. Они расслабленно полулежали на гладких камнях. Напряжение от прошлого разговора постепенно уходило. Всё растворилось в тёплой обволакивающей воде. Звонкий смех Гу Юэсиня нарушил звонкую тишину солнечного дня. Он что-то рассказывал, оживлённо размахивая руками, брызги взлетали алмазными россыпями. В один момент он настолько вошёл в кураж, что не заметил, как рукавом халата попал Шан Жуйцзэ по лицу. Мэй Няньцин захихикал. В стороне вновь улыбнулся наследный принц. А Жуйцзэ, не выдержав подобного напора со стороны сына премьер-министра, накинулся на него и вновь толкнул под воду. Послышалось бульканье, пузыри украсили пенящуюся поверхность бассейна. Гу Юэсинь еще сильнее замахал руками и теперь в воду полетел Шан Жуйцзэ. Оба распаренные, но довольные вылезли из бассейна и начали переругиваться. В этом тёплом, туманном источнике всем было хорошо. Однако вскоре их комфортное времяпровождение прервал голос евнуха: – Прошу прощения, что прерываю отдых Солнца Империи и его вассалов, – почтительно поклонился старик, стоя у двери. – Говори, – даже не посмотрел в его сторону Бай Усянь. – Или иди отсюда и не мешай нам. – Его Величество желает видеть господина Мэй у себя в кабинете. – С чего это вдруг? – аккуратно поднял бровь наследный принц. В этом жесте сквозила лёгкая властность, как у гордого льва. – Император изъявил желание узнать нового вассала его сына получше, – ответил ему евнух. Мэй Няньцин всё это время сидел в воде, не решаясь делать лишние движения. – Тогда при их беседе буду присутствовать я, – сказал, как отрезал Бай Усянь. Он уже встал из горячего источника, вышел и подал руку Мэй Няньцину. Юный заклинатель схватил Его Высочество за ладонь и неторопливо встал. Стараясь не поскользнуться на гладких каменных плитах, Няньцин прошёл до шкафчиков с одеждой, оставляя на полу мокрые следы. Он высушил себя с помощью ци, надел одежду и перевязал волосы лентой. Не самый лучший вид для встречи с императором, но пойдёт. Затем он пошёл обратно к принцу. Тот уже был готов.

***

Тени в коридорах дворца казались длиннее обычного. Они тянулись за наследным принцем и его вассалом, словно цепляясь за складки их свободных халатов. Бай Усянь шёл твёрдым шагом за евнухом, но в его глазах, обычно ясных и уверенных, плескалось сомнение. Мэй Няньцин старался держаться рядом с ним. Его мысли занимал один вопрос: зачем император позвал его к себе? Он помнил, чем закончился визит его наставника. Повторения не хотелось. Чем ближе они подходили к сердцу дворца, тем больше было стражи в коридорах. Они стояли между высокими колоннами. Юноша чувствовал тяжесть их взглядов. Они внимательно скользили по его телу, будто ища в полах его одежд оружие. Мэй Няньцин начал потихоньку нервничать. – Ваше Высочество, – тихо начал юный заклинатель, поравнявшись с принцем и следя, чтобы его голос не достиг ушей евнуха. – По какой причине Его Величество мог приказать позвать меня? Принц даже не повернул к нему своей головы, чтобы ответить. Его губы дрогнули в подобии улыбки. – Я догадываюсь о причине, – тихо сказал он ему. – Но не имеет значения прав я или нет. Главное тебе сейчас не волноваться, Мэй Няньцин. – И всё же может скажете? – настоял на своём юноша. Бай Усянь вздохнул и перестал пытаться натянуть добродушную улыбку на своё лицо: – В последнее время моего отца волнуют только две вещи – будущее нации и его наложницы, – его голос прозвучал ровно, но в нём слышалось напряжение. Принцу не нравилось, что его вассала призывают как какого-то жалкого слугу, не дав времени на сборы и приготовления. – Скорее всего тебя позвали по первому вопросу, потому что в сферу интересов наложниц ты не входишь. – Сколько наложниц у императора? – К сожалению их аж три, – с неуловимым сарказмом произнёс наследный принц. Вскоре они приблизились к массивным дверям из тёмного дерева, на которых были вырезаны драконы из чёрного дерева. Мифические звери словно сцепились в вечной схватке. Это был вход в кабинет императора. Стражи, чьи лица были неподвижны, как бронзовые маски, скрестили алебарды: – Ваше Высочество, вам запрещено входить в кабинет, – послышался гулкий голос из-под шлема. Бай Усянь уже хотел сказать пару слов этому стражнику, как тот вдруг продолжил. – Это распоряжение вашего отца-императора. Бай Усянь плавно повернулся к Мэй Няньцину: – Прости, – с сожалением произнёс он. – В кабинет тебе придётся идти без меня. Но я подожду здесь. Он встал прямо напротив кабинета и начал сверлить взглядом двух стражников. Те убрали алебарды, и Няньцину показалось, что они как-то устало вздохнули. Евнух открыл двери и Мэй Няньцин зашёл в помещение. Воздух здесь был иным – густым, неподвижным. Всё пропахло старым сандалом, тушью и какими-то лечебными травами. У Мэй Няньцина на мгновение закружилась голова от таких тяжёлых запахов. Соблюдая этикет, он взял и поклонился три раза, как делал это ещё на первой аудиенции. А потом застыл в одной позе и принялся ждать. Тишина здесь была особая, звенящая, наполненная смыслом. Она не давила, а обволакивала, заставляя любой, даже самый тихий звук – шуршание шёлковых одежд, скрип кисти по бумаге, шелест свитков – становиться частью рутинного рабочего дня главы государства. Однако, эта тишина напрягала Мэй Няньцина. Первая встреча с императором ничем хорошим не закончилась, про вторую, которая происходила сейчас, даже гадать не хотелось. А тихий, мерный скрежет императорской кисти по шёлку свитка создавал впечатление, будто сейчас скребут по его нежной душе.  [Государь таким образом давит на вас. Попробуйте отвлечься.] – Я это понимаю, – мысленно ответил системе юный заклинатель. – Только духота не даёт ни о чём думать. Как он работает в такой обстановке вообще? [Понятия не имею. Жаль, что я не могу отгородить вас от таких факторов.] А Мэй Няньцин всё еще стоял на коленях в одном и том же поклоне. Наконец послышался тихий кашель со стороны императора. Он зашелестел своими одеждами и внезапно произнёс: – Встань. Мэй Няньцин аккуратно поднялся и посмотрел в сторону императора. Мужчина, чьи волосы уже давно успела тронуть седина, сидел за столом и что-то писал. Поверхность была заставлена изысканными предметами: чернильница из белого нефрита, золотая статуэтка богини, набор кистей разной толщины, аккуратно разложенных на шёлковой подставке. Рядом, как верный страж, лежала нефритовая печать с вырезанными переплетенными драконами. Этой печатью император скреплял указы. И рисунок именно этой печати был на свитке, который пришёл в монастырь Дахэй три месяца назад. Вдруг Мэй Няньцин ощутил на себе тяжёлый, испытующий взгляд правителя. – Мы знаем, что настоятель Мэй рассказал тебе о Зловещей звезде, – начал император, и его голос, твёрдый и глухой, будто доносился из-под земли. Мэй Няньцин вздрогнул. И осторожно посмотрел на Его Величество. Тот поймал его взгляд и дёрнул краешком губ, будто наблюдал за забавным зверьком. – Один Наш сын возжелал стать божеством, а другой до сих пор цепляется за юбку матери, – продолжил император, бесстрастно рассматривая нефритовый перстень на своей руке. – У одного есть идеальная репутация перед народом и чиновниками, он гордость нации, а другого считают скромным довеском к Нашей семье. Юноша молчал, ожидая продолжения. Не просто так Его Величество начал этот разговор. Неожиданно император встал и подошёл прямо к юному заклинателю. – Мы хотим, чтобы ты проследил за Наследным принцем, – мужчина взял Мэй Няньцина за подбородок и осмотрел его лицо. Их глаза встретились. – Вид у тебя приличный, не смотря на происхождение. Поэтому Мы желаем, чтобы ты определил: Зловещая звезда – мой первенец или нет. Слова, слетевшие с уст Императора, повисли в воздухе. Юноша замотал головой в отрицании. Он не хотел. – Это Наш приказ, – прошептал правитель Уюн с мрачным удовлетворением. – Помни, что у тебя есть настоятель Мэй. Будет плохо, если его здоровье внезапно сильно пошатнётся. За эти десятилетия он успел постареть. Мэй Няньцин в ошеломлении распахнул глаза. Он стоял, застыв в середине кабинета, прямо напротив мощной фигуры, и чувствовал, как ледяная волна бежит к его сердцу. Атмосфера, пропитанная ароматами сандала и власти, вдруг стала густой, вязкой, как патока. Ему стало дурно от подобной просьбы. Постоянно следить за принцем не хотелось. Но еще больше не хотелось подвергать своего учителя опасности. Кто знает, что может взбрести в голову императору? Юный заклинатель ощутил, как крошечная капля пота, предательски холодная, скатывается по его спине под шёлковый халат. А император так и стоял, наблюдая за его реакцией. Словно заметив что-то в его выражении лица, он отпустил юношу. – Если окажется, что Наследный принц – Зловещая звезда, – напряжённо начал Мэй Няньцин. – Что вы будете делать? Император снисходительно посмотрел на него: – Зловещая звезда никогда не станет Наследным принцем, – его тон звучал так, будто он объяснял глупые вещи маленькому ребенку. Губы правителя тронула медленная, хищная ухмылка, от которой кровь стыла в жилах. Мужчина повернулся и вновь сел за стол: – А теперь, печать, – император хлопнул в ладоши. И в этот миг, словно из самой тени, возник человек в строгих серых одеждах – служитель палаты Шанхэ. Он двигался бесшумно, как призрак. Прежде чем Мэй Няньцин успел среагировать, холодные пальцы крепко схватили его за запястье. Волна жара окружила его руку, а после служитель отпустил его. Незримая сила будто сковала его сердце. В голове возник туман, стало горячо. Запах сандала в кабинете душил всё сильнее. Юноша не выдержал и упал на пол, схватив свою руку. Остервенело дыша, он попытался посмотреть, что с ним сделали. – Это печать молчания, – самодовольно сказал император, глядя на его жалкое состояние. – Об сегодняшнем разговоре ты никому лишнему не сможешь сказать. И правда. Он чувствовал, как слова, рождённые в его сознании, умирают, не достигнув голосовых связок, как сама возможность издать звук растворяется в пустоте. Мэй Няньцин в отчаянии посмотрел на своё запястье. На нём ничего не было. Печать не была видна обычному взгляду. Император смотрел на него, и в его глазах читалось нечто вроде удовлетворения. – Ты всё понял, – он констатировал факт. – Свободен. Мэй Няньцин поднялся на негнущихся ногах и поклонился, чувствуя тяжесть клейма на своей душе. Он вышел из покоев не соображая, что происходит. Было такое чувство, будто из него вытянули все силы. Он был крепким молодым заклинателем, но сейчас юноша словно весь горел. Тяжело дыша, он вновь схватился за запястье, пытаясь унять фантомную боль. – Няньцин? – послышался растерянный голос Наследного принца в стороне. Заклинатель ничего не мог ответить. Мужская фигура тотчас же подошла к нему: – Мэй Няньцин, что с тобой? – холодные пальцы прижались к его лбу. От этого ледяного ощущения было слишком хорошо. Юноша потёрся своим лицом о чужую руку. Принц неловко отодвинул ладонь и потянул его за собой. А затем задумчиво сказал. – Ты весь горишь. Что же там произошло… Я отведу тебя в твои покои. Мэй Няньцин ничего уже не соображал. Он спотыкался, медленно следуя за Бай Усянем по коридорам. Мир вдруг потерял свою ось. Стены начали бешено кружиться в немом хороводе. Земля резко уплыла из-под ног. Дышать стало ещё труднее, грудь сдавила невидимая удавка. Кажется, принц остановился и что-то спрашивал. Но попытка зафиксировать свой взгляд на нём обернулась провалом. Всё вокруг двоилось, очертания расплывались. Сердце, сорвавшись с привычного ритма, беспорядочно колотилось где-то в горле. Ещё чуть-чуть и оно выпрыгнет. Ноги стали ватными, будто чужими. Мэй Няньцин почувствовал, как его подняли. Кажется, Наследный принц решил донести его на своей спине. Удивительно, это точно тот принц, с которым он познакомился? Но было очень мягко. Это была последняя разумная мысль, мелькнувшая в его сознании.