Расколоть звезду на части

Всю ночь жар обжигал его тело. В последний раз Мэй Няньцин болел в детстве. Как только они с наставником начали тренировки по укреплению духа, его организм перестал чувствовать себя плохо от лишнего дуновения ветра. Сейчас было иначе. Духота пожирала его изнутри, каждый вздох горечью отдавался в горле. По телу бегали ледяные мурашки. Он метался в липком поту между явью и бредом. Как только он пытался набраться сил и открыть глаза, его откидывало в тёмную пустоту. Краем чувств Няньцин ощущал, как нежные руки водили мокрой тряпкой по его горячему телу. Крепко сжимая тонкое одеяло, он старался закрыться ото всех. Сознание утекало сквозь пальцы, как песок. Обрывками он видел сны. Неясные картинки были похожи на галлюцинации. В них он был маленьким человечком, который оказался в уличной толпе. Его шпыняли туда-сюда, как бедного бродяжку. Люди в этом сне казались гигантами, а он словно мелкая пылинка летал от стороны в сторону. Окружающие предметы, то уменьшались, то увеличивались, но заканчивалось всё одним: его одинокая фигурка стояла напротив огромного золотого кубка. А потом этот кубок зловеще раскачивался и падал прямо на него. Он пытался убежать, но вместо этого его сметали потоки алого вина. Он тонул в нём и задыхался. Затем этот отвратительный сон повторялся снова. В один момент лихорадка спала. Казалось, она длилась вечность. Где-то скрипнула половица. Послышался шум голосов. Мэй Няньцин тихо вздохнул и приоткрыл глаза. Нелепый гомон стих, чьи-то шаги стремительно направились к его комнате. Судя по походке, это были служанки. Дверь в его спальню аккуратно приоткрыли две девушки. Одна из них держала железный таз в руках. Однако, как только они заметили, что Мэй Няньцин очнулся, то разом взвизгнули: – Молодой господин! – таз звонко упал, и вся вода полилась на пол. Одна из служанок кинулась к нему, а другая упала прямо в лужу и начала кланяться. – Слава богам, вы очнулись! Мэй Няньцин, увидев эту сцену, отвернулся от них и накрылся одеялом. Суета неприятна. Тем временем служанка у его кровати поднесла свою руку к его лбу: – Жар спал, – резюмировала она и повернулась. – Нужно позвать императорского лекаря. Пока служанка у двери вытирала воду тряпками, которые явно предназначались для того, чтобы сбить его горячку, другая девушка выбежала из его комнаты за доктором. Представляя, какая суматоха поднимется, когда придёт врач, он откинулся на подушки и начал медитативно сверлить взглядом девочку-служанку. Та стала нервничать ещё сильнее. Дёргано протирая пол, она косилась на него, а потом стала ещё быстрее водить тканью по полу. Юный заклинатель заметил, как покраснели кончики её ушей. Вскоре она вытерла лужу и ушла. Когда Мэй Няньцин наконец остался наедине с собой, он обратился к системе: – Сколько я провёл в лихорадке? [Три дня вы были без сознания.] – Слишком долго…– пробормотал юноша, ощущая последствия болезни: ломота в костях и общая усталость. Прогнав по каналам свою ци, он заметил, как она полилась слабой струйкой, словно что-то высосало её из организма. [Скорее всего это последствия печати.] [За что я искренне прошу прощения.] – Почему вдруг? [Мне кажется нужно стараться больше защищать вас и ваше тело. Но как вы знаете, у меня есть ограничения.] Мэй Няньцин перевёл свой взгляд на окно и возразил: – Если бы я мог это предотвратить, я бы попытался, – тоскливо вздохнул он. – Но тут мне и выбора особого не оставили. Однако, неприятно, что мой организм так отреагировал на печать молчания. [Позвольте заметить, что подобие этой печати накладывали и на тех, кого ссылали в монастырь Дахэй. Ваша чуть отличается.] – Ты прав, – моргнул Мэй Няньцин, а потом нахмурился. – Ведь сосланные люди не выглядели такими потрёпанными после неё. [Возможно, это какой-то странный побочный эффект? В любом случае, я хочу вас заверить, что со мной вы не умрёте! Особенно от этой печати!] – Обрадовал, – фыркнул Мэй Няньцин. – Это такой подарок от того, кто меня сюда отправил? [Так и есть!] Юный заклинатель улыбнулся краешком губ. Энтузиазм его помощника был приятен. Когда он был ещё ребёнком, система поддерживала его. В одинокие дни, когда хотелось зарыться в кровать и плакать от непривычного древнего мира, именно этот маленький голосовой помощник утешал его. Было странно знать, что кто-то живёт у тебя в голове. Однако, поняв, что система приходит только тогда, когда её зовут, он успокоился. Его мысли принадлежали лишь ему. А сейчас, дожидаясь прихода императорского врача, Мэй Няньцин нервно сжимал одеяло и думал. Император поручил ему следить за наследным принцем. Учитывая, что он был его новым вассалом, то это было очень удобно для всех. Кроме него самого. Кто сказал, что он вообще хочет этим заниматься? Но тот глупый шантаж и эта проклятая печать душили его волю. Если говорить на чистоту, то он вообще не хотел бы здесь находиться. Дайте ему свободу, наставника и меч, то ноги бы его в столице не было. Стал бы свободным заклинателем, убивал бы монстров и зарабатывал бы на этом. Только немного жаль было бы лишиться знакомства с вассалами. Но не критично. Поэтому сейчас ему нужно было найти способ снять печать. Да, он не может рассказать о своём разговоре с императором, но кто сказал, что он покорно будет исполнять его волю? Всегда можно притворяться послушным и верным. Плевать на Зловещую звезду, кто бы ей ни был. В дверь постучали. Зашел старенький лекарь. Он померил его пульс, сказал слугам, какие настои заваривать и быстро ушёл. Мэй Няньцин не успел оглянуться, как тот пропал. Решив не зацикливаться на этом, он подозвал к себе слугу-монаха. Когда они остались одни в комнате, он спросил его, не приходили ли письма. – Вам пришло письмо от госпожи Гу сегодня утром, – поклонился ему прислужник. Он протянул ему конверт из плотной бумаги. «Молодой человек, вы совершенно не меняетесь, слишком привязались и к наставнику Мэй, и ко мне. В незнакомой обстановке нужно быстрее научиться отпускать прошлое, чтобы быстрее адаптироваться. Считайте это советом более опытной личности…» Госпожа Гу, как всегда, поучает. Что-то всё-таки в этом мире незыблемо, как горы. Но её волнение приятно. Тем не менее, хотелось бы узнать её мнение по поводу его догадки о том, что Гу Юэсинь скорее всего её сын. «…Однако я вынуждена признать, что забыла рассказать одну важную деталь. Моему сыну должно быть около двадцати лет. Если юноша, о котором вы так срочно упомянули в письме соответствует возрасту, я хотела бы узнать, как он жил всё это время? Если же это не так, то прошу поискать в побочных ветвях клана. Я была женой господина Гу, нынешнего премьер-министра, он мог спрятать моего ребёнка куда угодно несмотря на то, что я была главной женой.» Замечательно. Опять придётся искать заново. Потому что Гу Юэсиню было восемнадцать. По возрасту он не подходил, хотя и был сыном премьер-министра. Жаль, что все дети клана Гу не могут выстроиться в ряд, чтобы он проверил их на схожесть с самой госпожой Гу. Взгляд Мэй Няньцина упал на последнюю строчку письма. «…Также поздравляю с новым именем. Вам оно очень идёт, юноша. Вы всегда любили читать. Кстати, настоятель Мэй игнорирует мои письма. У него что-то произошло?» Криво улыбнувшись, он сжал уголок листа и посмотрел на своего доверенного слугу. – У тебя новое задание, – он зажёг с помощью ци огонёк на своей ладони и тихо сжёг письмо. Пепел осыпался на пол. – Добудь информацию о всех членах семьи Гу, которым около двадцати лет, и также найди способ, как снять печать молчания. На последнем слове монах посмотрел на него с тревогой и недоверием: – Да, возникли небольшие проблемы, – подтвердил мысли слуги Мэй Няньцин. Когда мужчина дёрнулся, чтобы уйти, он продолжил. – Настоятель Мэй не писал мне писем? Вы доложили ему о моей болезни? На все эти вопросы слуга-монах неловко отводил взгляд. – Что за выражение такое? – раздражённо спросил юный заклинатель. – И открой рот, ты же можешь говорить. – Главный настоятель не писал вам, молодой господин, – слуга пристально сверлил глазами пол и совсем не смотрел на кровать. – О лихорадке мы доложили. – Понял, – отвернулся Мэй Няньцин. – Можешь идти. Недомолвки слуги заставили его лишь нахмуриться. Наставник никогда никого не игнорировал. Особенно госпожу Гу и её письма. Чем же он таким занят, что не может ей ответить, а также не может написать ему? Остаётся лишь ждать. Тот слуга-монах должен был понять, что он хочет получить весточку от своего учителя. Следующие дни он послушно принимал все лекарства и проводил время в постели. Периодически ночью его охватывал озноб. Тогда он просыпался и просил слуг принести больше одеял. Днём он читал трактаты о печатях и их начертаниях, чтобы понять принцип строения печати молчания. Возможно, был какой-то способ снять её без травматичных последствий для себя. Однако, когда ему совсем становилось скучно от сухих текстов, он брал и читал те книги, которые купил в книжной лавке под руководством Гу Юэсиня. Если побороть смущение, то сюжет в них был очень даже ничего. Его никто не навещал. Павильон Лунного Аромата был пуст. Только вассалы присылали корзинки с фруктами и письма с подбадриванием. Примерно через неделю ему стало лучше и, когда он уже был готов повеситься с тоски смертной, пришёл евнух Чэнь. А как известно, когда приходит евнух Чэнь, тогда его зовут веселиться. Мог ли он отказать простой просьбе наследного принца присутствовать на тренировке и заодно провести время с вассалами? Конечно же нет.

***

Внутренний мир Императорского дворца включал в себя множество различных дворов. В одном из таких мест Его Высочество решил устроить тренировку и позвать своих вассалов. Место, отведённое для воинских упражнений, было облачёно в утренний прохладный туман. Солнце, ещё не достигшее зенита, приятно золотило площадку из каменных плит. Тени от изогнутых крыш складывались в игривые узоры. Как только Мэй Няньцин пришёл сюда он сразу приметил для себя деревце, под котором мог сесть и почитать книгу. Он взял с собой самый обычный заклинательский трактат «О взаимодействии символов и киновари в духовных печатях». Юноша не жалел, что стащил с главного храма пару древних манускриптов. Те вполне себе помогали ему разобраться в структуре разных печатей, особенно это касалось печати молчания, которую он хотел понять. Правда на нынешнем этапе это не мешало ему хвататься за самые разные темы, как слепой котёнок, лишь бы они содержали слово «печать» в названии. Он ведь хотел понять, как снять оковы без вреда для здоровья. Сейчас же, положив свою книгу в мешочек цянькунь, он подошёл к Гу Юэсиню и Шан Жуйцзэ. Юноши лениво перебрасывались словами, попивая вино, и, как только юный заклинатель подошёл к ним, они кивнули ему. – Как твоё здоровье, Мэй Няньцин? – поинтересовался у него Шан Жуйцзэ. Молодой господин сидел в тени на скамейке. Одна из служанок протягивала ему его любимые персики. Тем временем Гу Юэсинь посмотрел на юного заклинателя с беспокойством. – Сейчас лучше, – улыбнулся Мэй Няньцин. Чашку вина на этот раз ему не предложили. – Вы не знаете по какой причине Его Высочество позвал нас? – Просто провести время вместе, – ответил ему Гу Юэсинь, подавая пару фруктов заклинателю. – А еще дать нам выходной, – подхватил его слова Шан Жуйцзэ. – Тебя ещё не ввели в курс дела, но каждый из вассалов отвечает за документацию Наследного принца. Поэтому пока ты болел, мы работали. – А вот в такие свободные дни мы обмениваемся новостями… – Чей сын сбежал из армии, чья дочь вышла замуж…– протянул Жуйцзэ, а потом заговорщически ухмыльнулся. – Мы сплетничаем. Мэй Няньцин кивнул и решил сесть рядом с ними. Всегда было интересно послушать слухи, которые плывут по дворцу. Даже если это была бесполезная информация о чьей-то личной жизни. Чистое небо щедро заливало светом дворцовую площадку для тренировок. Воздух был свеж и пах мокрой травой от утренней росы. Взгляд Мэй Няньцина упал на две фигуры в центре дворика. На расчищенной площадке скрестили мечи наследный принц и его вассал Фэй Линьфэн. Сталь звенела, отрывисто и чётко, в такт их быстрым движениям. Они перемещались по территории, не замечая никого вокруг. Каждый выпад и каждое парирование атаки сопровождались сосредоточенным лязгом оружия. Принц, чьи щёки зарумянились от спарринга, с влажными от пота висками, атаковал с методичной холодностью и концентрацией на противнике. Волосы Бай Усяня слегка распушились по бокам, пара прядок упала с его хвоста. Напротив, Фэй Линьфэн атаковал с яркой агрессией и юношеским жаром. В его танце чувствовался непослушный и бойкий характер. Сам юный воин выглядел слегка потрепанным. Их драка на мечах выглядела захватывающе. В один из моментов Бай Усянь заметил Мэй Няньцина, который тихо сидел на скамейке и смотрел прямо на него своими ясными глазами. Наследный принц на мгновение отвёл взгляд, чтобы отразить атаку, а потом кивнул в знак приветствия, и тут же с новым рвением продолжил спарринг. Мэй Няньцин тихо улыбнулся и вновь продолжил слушать беседу Гу Юэсиня и Шан Жуйцзэ. Сейчас они обсуждали, как одна девица из семейства Вэй сбежала от своего мужа на следующий день после заключения брака. – А так часто происходит? – спросил Няньцин. – На самом деле нет, – ответил ему Шан Жуйцзэ. – Когда родители организовывают брак своим детям, то они стараются выбрать самого лучшего партнёра, чтобы их ребёнку не приходилось страдать. Поэтому, когда кто-то сбегает после первой брачной ночи, то это вопиющий случай. – Или у кое-кого плохие навыки, – внезапно прозвучало от Гу Юэсиня. Стало тихо. Мэй Няньцин отвёл взгляд в сторону, а Шан Жуйцзэ покраснел. Им явно стало неловко. – Жуйцзэ, ну что ты смущаешься? Тебя ведь не аист принёс. – Не важно, кто меня принёс! – возмутился молодой господин. – Такие вещи обсуждать неприлично! Ты опять забыл об этикете! – Мы ведь столько лет знаем друг друга! – ответил ему Гу Юэсинь. – Мне просто хочется тебя взбодрить! – Скорее вывести на эмоции! – Гу Юэсинь, если тебе не хватает впечатлений, то я могу их тебе обеспечить, – вмешался в их диалог Мэй Няньцин. Его рука потянулась к мешочку цянькунь и выхватила оттуда книгу в тёмной обложке. Как только Юэсинь увидел это действие, его глаза нелепо расширились. Он пристально следил за книгой, которую начал открывать Мэй Няньцин. – Стой! – в панике воскликнул Гу Юэсинь, его руки потянулись к Няньцину.  – Не читай это! – Что там такое? – Шан Жуйцзэ в непонимании смотрел то на юного заклинателя, то на сына премьер-министра. – Не показывай ему! – начал умолять Гу Юэсинь. – Синьсинь, но мне кажется, что я не должен утаивать такое от нашего дорогого Жуйцзэ, – возразил ему Мэй Няньцин. Его пальцы аккуратно раскрыли страницы книги. Каждый шелест отзывался болью в сердце Гу Юэсиня. Внезапно звонкое лезвие вонзилось в землю прямо перед их скамейкой. Сверкнул барьер золотистой ци. На дворцовой площадке воцарилась гробовая тишина. Трое вассалов резко обратили своё внимание в сторону дуэли наследного принца и Фэй Линьфэна. Молодой воин лежал на каменной площадке, сверкая негодованием от проигрыша. Когда Бай Усянь ловким, как полёт ласточки, движением парировал его атаку, он не смог удержать оружие в своих руках. Его клинок, словно живой, описал изящную дугу и вонзился в землю рядом с туфлёй Гу Юэсиня. Наследный принц неспешно опустил свой меч. Его лицо, обрамлённое чёрными как смоль волосами, оставалось невозмутимым, словно высеченным из нефрита. Он сделал шаг вперед, и его тень опустилась на побеждённого вассала. Он протянул свою руку Фэй Линьфэну и помог ему подняться. Вскоре они вместе подошли к застывшим юношам. – Прошу прощения за такой недочёт, – начал было Бай Усянь, доставая меч Фэй Линьфэна из земли. Внезапно его речь прервали. – Ваше Высочество, не стоит извиняться! Это моя вина, что я не уследил за своим оружием! – поспешно заговорил Фэй Линьфэн. А потом обратился к вассалам. – Надеюсь, вы не пострадали? – Всё в порядке, – ответил ему Гу Юэсинь и закатил глаза. – Я всего лишь чуть не остался без ноги. С кем не бывает? Фэй Линьфэн на этот ответ неловко дёрнул кончиками ушей. Ему было стыдно. – На самом деле нам стоит поблагодарить Мэй Няньцина, – опять начал говорить наследный принц. А затем обратился к нему. – Это же был твой барьер духовной энергии? – Всё верно, – скромно ответил ему Мэй Няньцин. А сам начал усердно думать. С каких пор Его Высочество обращается к нему на ты? Неужели так переволновался, когда тащил его в горячке до покоев? – Твоя реакция восхищает, – по-доброму улыбнулся Бай Усянь. – После того дня, когда ты слёг в лихорадке, я немного беспокоился… Однако, сейчас я вижу, что твои рефлексы, как у настоящего заклинателя. Похвала наследного принца была непривычна, тем не менее, это не помешало Мэй Няньцину задрать голову повыше и подначить принца, просто чтобы посмотреть на его реакцию: – Не хотите проверить мои навыки на практике? – вежливо спросил он и подошёл к Бай Усяню еще ближе, посмотрев прямо в его тёмные глаза. На его лице сверкала шальная улыбка. Пока другие нервничали от внезапно прилетевшего меча, его реакция дала о себе знать. В нём загорелся энтузиазм. Тем более после десяти дней в постели хотелось размяться. – Давайте проведём спарринг, Ваше Высочество. – Ты только оправился от лихорадки, Няньцин, – наследный принц чуть отодвинулся от юноши, так резко влезшего в его личное пространство, и попридержал его за плечи. – Тогда давайте на желание, – предложил ему Мэй Няньцин. Где-то на фоне послышался шлепок. Это Шан Жуйцзэ хлопнул себя по лбу. Тем временем Гу Юэсинь, пока они вели свой разговор, пытался протянуть свои лапки к книге, которая осталась лежать на скамейке. Фэй Линьфэн же стоял и переводил свой взгляд между заклинателем и принцем, забавно хлопая ресницами. Бай Усянь прикрыл свои веки, словно о чём-то размышляя: – Хорошо, – и передал меч Фэй Линьфэна в руки юному заклинателю, а потом пошёл в сторону тренировочного поля. Сам Мэй Няньцин обернулся и выхватил книгу в тёмной обложке из рук Гу Юэсиня, закинув ее в мешочек цянькунь. – Эй! – послышался возмущённый голос сына премьер-министра. Но Мэй Няньцин не обратил на это никакого внимания и быстро пошёл в сторону тренировочной площадки. Наследный принц уже стоял и ждал его. Как только он встал на позицию, их мечи столкнулись в воздухе. Повернув запястье, Мэй Няньцин быстрым движением отбил атаку мощную принца. Поддаваться ему не собирались. И правильно. Их клинки вновь столкнулись, посыпались искры. Они оказались друг к другу ближе, чем когда-либо. Принц, напирая всем своим телом, откинул его как можно дальше. Мэй Няньцин отлетел от него. Краем ноги он успел зацепиться и повернуться, чтобы отразить новый выпад принца. Тот не терял времени и вскоре на заклинателя обрушился ряд атак. Однако, к большому сожалению наследного принца, ни одна из них не достигла тела заклинателя. Он словно танцевал. На каждый удар мечом Бай Усяня юноша с лёгкостью уворачивался. Так долго продолжаться не могло. Выносливость в бою не вечна. Мэй Няньцин старался атаковать Его Высочество, но каждый раз, как только он подлетал ближе, принц отмахивался от него клинком. Его защита была незыблема как камень. Тогда Мэй Няньцин решился пойти на небольшую хитрость, чтобы вынудить Бай Усяня двинуться. Легонько поддевая принца своим клинком, чтобы получить в ответ звонкий удар и искры, юноша начал использовать свою духовную энергию. Его глаза засияли фиолетовым цветом. Возможно, это было немного нечестно по отношению к Его Высочеству, но он ни о чём не жалел. Принц был опытнее, он был вынужден это признать. Поэтому сейчас, используя свою ци, Мэй Няньцин охватил свой клинок покрепче и направил свои заклинательские силы прямо в оружие, чтобы усилить свои удары. Принц заметил неладное, и выражение его лица немного дрогнуло. Бай Усянь решил не отставать от Мэй Няньцина и также решил использовать духовную энергию. В конце концов, не зря он хочет вознестись и стать небожителем. Для этого нужно иметь определённые навыки. Его меч заблестел золотым светом. Не боясь, он ринулся на Мэй Няньцина, перейдя от пассивной защиты к агрессивному нападению. Они обменивались ударами и почти сражались на равных. В один момент Мэй Няньцин отскочил от его атаки, но было уже поздно. Клинок наследного принца пролетел мимо его щеки, и нога толкнула его в живот. В тот же миг поднялась волна пыли, воздух у ног наследного принца сгустился, и из раскаленного марева Няньцин заметил, как его контратаку заблокировал меч принца. Резкий удар откинул оружие заклинателя в сторону. И, казалось бы, он поиграл. Но Мэй Няньцин не хотел так просто сдаваться. Дёрнув своими ногами, он повалил принца прямо на себя и уже готовился ударить его свободной рукой, как Бай Усянь ловко откинул свой меч и схватил его за запястья. Его бёдра оказались между ног наследного принца, и как бы он не старался извиваться, он не мог вырваться. Принц держал его очень крепко. Они оба замерли. Тяжёлое дыхание смешивалось с запахом раскалённого песка и металла. Мэй Няньцин смотрел прямо на наследника престола. Их лица были очень близко друг к другу. В мыслях юноши до этого было одно – желание немного размяться после болезни и поразвлечься. Но сейчас оно постепенно угасало. Потому что сейчас он был тут, под своим противником, полностью поверженный. Вместо этого в нём поднималось доселе непонятное чувство азарта. Хотелось вновь сразиться на мечах с наследным принцем, и в следующий раз он хотел быть тем, кто выбьет меч из рук наследного принца. Няньцин внимательно следил за каждым движением Его Высочества. Его грудная клетка тяжело вздымалась над ним. Юноша невольно залип на крепкую фигуру. Хотелось бы быть таким же. Сам Бай Усянь был напряжен. Было заметно, что принцу пришлось попотеть в спарринге. Капелька довольства разгорелась в душе Мэй Няньцина. С любопытством он уставился прямо в тёмные глаза напротив. Всё это время наследный принц также смотрел на Мэй Няньцина. На его радостно сверкавший взгляд, на его румяное лицо, на его прерывистое дыхание – всё это он приметил краем чувств. Крепко держа его запястья своими руками, он двинул их чуть дальше, чтобы его точно не ударили. Но вышло так, что Няньцину пришлось от неудобства выгнуться. Его ноги задели то, чего не следовало. Бай Усянь вздрогнул. Взгляд принца упал чуть ниже, краем глаза зацепившись за острые ключицы заклинателя, чей наряд чуть растрепался. – Ваше Высочество...? – принц резко очнулся от наваждения. Его окликнул слуга. Бай Усянь раздражённо посмотрел в сторону. Обычно никто не осмеливался его перебивать. Особенно, когда он занят. Как только слуга увидел его взгляд, он съёжился и боязливо произнёс: – Ваша матушка зовёт на чаепитие вас и вашего нового вассала, молодого господина Мэй. Наследный принц вздохнул и обратил внимание на валявшегося под ним Мэй Няньцина. В испачканной одежде не стоило идти на встречу с императрицей. – Передай моей матушке, что мы скоро придём, – ответил слуге наследный принц. После этого он протянул руку заклинателю и поднял его. Посмотрев на своих остальных вассалов, принц дополнил. – На сегодня моя тренировка закончена, поэтому остаток дня вы проведёте без меня и Мэй Няньцина. Ребята на это понятливо кивнули. Лишь Гу Юэсинь хитро улыбался и поглядывал на Мэй Няньцина. Ему явно не терпелось кое-что сказать, ведь он всё время не отводил глаз от его мешочка цянькунь. Однако, перед тем как разойтись принц озвучил своё желание: – Как бы тебе не хотелось, Няньцин, но я победил, – довольно улыбнулся Бай Усянь. На что заклинатель устало вздохнул. Если его сейчас опять отправят собирать цветы… Но принц ошеломил. – Я хочу, чтобы ты перестал обращаться ко мне официально на «вы». – Меня учили уважать старших по званию и статусу, – протянул Мэй Няньцин. – Даже не знаю… Вдруг это заденет Ваше Высочество… – Не заденет. Я буду только рад.

***

Когда слуги подготовили Мэй Няньцина к чаепитию с императрицей, в его голове звучало только одно: «Что-то это мне напоминает». Он до сих пор не мог забыть ту жуткую встречу с императором. Оставалось надеяться, что Её Величество имела характер куда лучше, чем её муж. Тем более его позвали вместе с наследным принцем. Бай Усянь стоял и ждал его у ворот Павильона Лунного Аромата. Принц давно успел сменить наряд после тренировки. Светлые одежды плотно прилегали к его фигуре. Чувствовалась строгость и внимательность в каждой детали. Тонкая золотистая вышивка игриво поблескивала в солнечных лучах. В сравнении с наследным принцем пурпурные одежды Мэй Няньцина были воплощением скромности. Вечерело. Костры из алых фонарей уже начинали развешивать на стенах императорского дворца. Мэй Няньцин держался рядом с наследным принцем и старался не отставать. Воздух был густ и сладок, пах дымом сандала и цветами османтуса. Проходя мимо садов с растениями, юноша приметил стрекот насекомых. В очередной раз Няньцин восхитился природой и архитектурой древнего мира. Во столице всё гармонично сочеталось. Длинные галереи с резными кровлями, уходящие в сумрак, казались бесконечными. Их позолоченные драконы застыли в немом рыке на фоне розовеющего неба. Бай Усянь вёл его своим путём. Никаких слуг в сопровождение им не дали. Их шёлковые одежды беззвучно шуршали по отполированному до зеркального блеска полу. Они уже миновали Сад Гармонии, когда в конце крытой аллеи, юноши заметили две фигуры. – Отступи чуть назад, а когда мы пересечемся с ними, поклонись, – шепотом произнёс наследный принц своему вассалу. Мэй Няньцин на это кивнул. Он не знал всех обитателей дворца, поэтому для него было естественно послушаться совета принца. Когда они вдвоём подошли ближе, юный заклинатель сделал так, как того требовал этикет. А вот наследный принц рядом с ним молчал, пока не раздался сладкий голос: – Эта наложница Фэй приветствует Наследного принца, – женщина почтительно поклонилась. Молодой человек рядом с ней кивнул Бай Усяню в знак приветствия. Под сенью цветущей глицинии, чьи сиреневые гроздья казались фиолетовым дымом в сумерках, стояла госпожа Фэй, наложница императора. Её рубиновые шпильки игриво поблескивали в высокой причёске. Рядом с ней находился второй принц империи Уюн – Бай Ихань. Было заметно, что этот юноша пошёл внешностью в мать. – Рад вас видеть в добром здравии, наложница Фэй, Второй принц, – Бай Усянь вежливо улыбнулся. – Брат, что это за юноша рядом с тобой, не представишь ли нас? – глаза второго принца упали на тонкую фигуру Мэй Няньцина, который всё ещё стоял в поклоне. – Это мой новый вассал – молодой господин Мэй Няньцин, – на этих словах юный заклинатель распрямился и посмотрел на людей перед собой. Глаза наложницы Фэй, подкрашенные сурьмой, излучали безразличие и лёгкий отзвук кокетства. Она была облачена в халат розового цвета, расшитый изящными цветами. Весь её вид кричал о том, что она не хотела задерживаться рядом с ними дольше нужного. В противовес ей, второй принц заинтересованно смотрел в сторону вассала. Его оценивающий взгляд скользнул по Мэй Няньцину с ног до головы. Руки заклинателя, сложенные за спиной, сжались в кулак. – Число четыре – неблагоприятное, – вдруг начал Бай Ихань, обращаясь к наследному принцу. – Дорогой брат, у вас уже четыре вассала. Не хотите ли поделиться одним? Второй принц явно намекал на то, чтобы Бай Усянь передал Мэй Няньцина ему в услужение. – Мэй Няньцин был назначен на мне службу императором, – улыбнулся краешком губ Его Высочество. – Если хочешь себе вассала, то обратись к отцу. Он будет только рад. Второй принц закатил глаза. Сбоку послышался вздох от наложницы Фэй. – Нам пора идти, – произнесла наложница. На её алых губах расцвела вежливая улыбка. – Рада, что у вас появился ещё один вассал, Ваше Высочество. Госпожа Фэй удалилась, а второй принц смиренно пошёл за ней. Бай Усянь и Мэй Няньцин продолжили свой путь. Но один вопрос не давал юноше покоя. – Ваше Высочество, – обратился заклинатель к принцу. – Вам никогда не казалось странным, что ваш отец имеет столько наложниц? В его мире таким многожёнством не страдали. А если и страдали, то в древней древности, когда его современной страны и в планах не было. Поэтому он задумался. Возможно, у императора были какие-то проблемы по части здоровья, поэтому у него было так много женщин? – Если я приукрашу свой ответ, то отвечу, как почтительный сын, – повернулся к нему Бай Усянь. Его тёмный взор гипнотизировал в лучах солнца. – Если скажу тебе правду, то упаду в твоих глазах. Какой ответ ты хочешь получить, Няньцин? – Оба, – отрывисто ответил юноша. – Хорошо, – на удивление покорно сказал принц. – Ты кажешься мне разумным человеком. Во-первых, это традиции нашей страны – иметь гарем. Я удивлён, что ты не знаешь. Во-вторых, это способствует укреплению связей между императором и чиновниками. Кто будет бунтовать, если твоя родная дочь во дворце правителя, а её будущий сын имеет шанс стать следующим императором? – А другой ответ? – А другой ответ заключается в том, что мне эта традиция не нравится, – произнёс Бай Усянь с преувеличенной непринуждённостью. – Я видел, что чувствовала моя мать, когда ещё сам был маленьким ребёнком. Она увядала. В гареме хорошо может быть только императору. Это факт. А вот его наложницам и жене всегда будет несладко, учитывая, что им нужно бороться за его внимание. – Печально, – сказал Мэй Няньцин, – Получается, вы не собираетесь заводить гарем и следовать традициям Уюн? – Я предпочёл бы всю жизнь посвятить совершенствованию, чтобы вознестись и улучшить жизнь своего народа. – Звучите как идеалист, – улыбнулся заклинатель. Принц на такое заявление лишь дёрнул плечами, и они пошли дальше по коридорам. Если столица была просто большим городом, то императорский дворец внутри был настоящим лабиринтом. Для каждого члена королевской семьи полагался отдельный дворец. Они все были построены в разных частях света, чтобы соблюдался баланс. Для того, чтобы обслуживать всё это нужны были слуги, евнухи, стража. Эти люди также жили во дворце. Поэтому, когда они дошли до изящного Дворца Спокойствия, небольшое волнение в сердце начало отступать. Слишком долго нервничать – вредно для здоровья. Может быть, мать наследного принца будет лучше, чем его отец? Позолоченные ворота, украшенные резными фениксами, беззвучно распахнулись, пропуская двух юношей в глубь сада. Пройдя по каменистой дороге, они оказались напротив большого искусственного озера, где в центре стояла серая беседка. По краям водоёма произрастали клёны, чьи резные листья хаотично замерли на безмолвной глади воды. Наследный принц, не останавливаясь взошёл на мостик, ведя Мэй Няньцина за собой. Вскоре они оказались в беседке, где уже были расставлены чашки и пара десертов. Там же сидела и императрица. Её фигура в одеяниях цвета киновари казалась неподвижной и спокойной. Лицо, несмотря на возраст, сохранило следы былой ослепительной красоты, но теперь оно было подобно древней маске из слоновой кости – гладкое и бесстрастное. Как только Бай Усянь увидел свою мать, его выражение лица стало совершенно другим. После встречи с наложницей он был хмур, однако, сейчас казалось, он вздохнул с облегчением и окончательно расслабился. Как только они соблюли все церемонии, принц и вассал сели за столик. Мэй Няньцин не знал куда себя деть. Императрица казалась возвышенной и прекрасной, тем не менее она не торопилась начинать разговор. Женщина всё время разглядывала юного заклинателя. А потом, видимо что-то для себя решив, сказала: – Рада, что у моего сына появился новый друг, – голос императрицы был холоден и тих. – Ваше имя ведь Мэй Няньцин? Вы ученик настоятеля Мэй? – Всё верно, матушка, – ответил за Мэй Няньцина наследный принц. Заклинатель, уже хотевший было начать разговор с императрицей, в непонимании взглянул на принца. Но Бай Усянь на него не смотрел. Принц с нежностью наблюдал за своей матерью. – Сянь-эр, я спрашивала твоего вассала, а не тебя, – произнесла императрица. В тот же миг она махнула рукой и словно по незримому знаку беззвучно появились служанки. Они разлили по чашкам белый чай «Серебряные иглы» – достояние императорского дворца. Нежный аромат заставлял дыхание остановиться – свежий, с ноткой цветов и сухой горьковатой травы. Только сейчас Мэй Няньцин понял, что этот чай иногда пил его наставник. Учитывая, что подают его только во дворце, оставалось лишь догадываться, где он брал его для себя. Тем временем императрица продолжила: – На самом деле я позвала вас обоих не просто так, – не стала скрывать женщина, её взгляд скользнул в сторону вассала. Она первой поднесла свою чашку к губам и начала пить крошечными глотками. Её движения были отточенными и элегантными. – Мне хотелось бы узнать о жизни твоего наставника вне дворца, Мэй Няньцин. Эта просьба удивила заклинателя, и он решил спросить: – Вы знакомы с моим учителем, Ваше Величество? – его пальцы, сжавшие чашку чая, были безупречно спокойны только с виду. Он помнил разговор в императорском храме в день приезда. Он ясно слышал слова про то, что это была воля императрицы, чтобы его учитель вернулся в столицу. Слухи оказались правдой. – После смерти моего отца, регента Лю, настоятель Мэй заботился обо мне, – с тихой улыбкой ответила императрица. Она чуть прикрыла веки, словно вспоминая те дни. – Он был добр и по-своему справедлив. Он был лучшим другом моего отца. Поэтому я чувствую вину за то, что когда-то совершила ошибку в отношении него… Что сделала в прошлом императрица, Мэй Няньцин предпочёл не спрашивать. Не тот уровень отношений. Не то время. Тем не менее он поделился тем, как жил его учитель все эти годы. Он рассказал многое: про то, как наставник натравил на него цзянши, про то, какие книги любил читать ему его учитель, про то, как он вечерами заваривал чай и гадал по звездам. В этих историях раскрывалась личность его настоятеля Мэй. Иногда императрица тихо посмеивалась, иногда в её глазах сияли искры. Мэй Няньцин до того увлёкся рассказом про своего наставника, что совсем перестал обращать внимание на окружение. Слуги исправно подливали чай. А заклинатель тем временем не стеснялся и послушно брал десерты. В некоторые моменты сам наследный принц пододвигал ему лакомства, чтобы он не отвлекался от историй. Рука заклинателя с методичной постоянностью тянулась к фарфоровым пиалам со сладостями – засахаренным лепесткам лотоса и рисовым пирожным. Периодически женщина задавала ему уточняющие вопросы или же сам наследный принц посмеивался с нелепых ситуаций. Беседа протекала хорошо. Когда Мэй Няньцин уже и не знал, что ещё сказать, наступил вечер. Стало прохладнее. Императрице принесли тёплый плед. Тогда их диалог плавно перетёк на повседневные дела. Речь зашла про совершенствование наследного принца. Тут Мэй Няньцин решил не сдерживаться и говорить, как есть. – Мне всегда было интересно, как рядовому заклинателю, почему Его Высочество решил стать совершенствующимся? – вопрос прозвучал с лёгкостью, как дуновение ветерка. Юноша пил чай, чувствуя, как начинает горчить кончик языка. Он задал этот вопрос не наследному принцу, а императрице, потому что ему действительно было интересно узнать мнение матери о своём сыне. – Однажды моему сыну чиновничий двор поручил дело, – начала императрица. Её украшенные длинные ногти коснулись края чашки. Она перевела свой взор на тёмные воды озера. – Нужно было уладить вопрос с наводнением. Подробности тебе расскажет Сянь-эр, если захочет. Но после этого задания он вернулся другим и загорелся идеей вознестись на небеса. – Я встретил небожителя, – сказал Бай Усянь. – Он произвёл на меня впечатление. – Небожители так просто не спускаются с небес, – удивленно промолвил Мэй Няньцин. – Произошло что-то серьезное? – Наводнение было сильнее, чем ожидалось, – мрачно ответил наследный принц. Было видно, как неприятно ему было касаться темы прошлого. – Ни больше, ни меньше. Императрица понимающе улыбнулась своему сыну. Их чаепитие продолжилось. Императрица была воплощением слова «этикет». Лёгкий, почти элегантный глоток, после которого чашка возвратилась на столик с церемонной точностью. Она не суетилась, не жестикулировала. Показывая уважение к женщине, Мэй Няньцин не смел заговорить первым, как и наследный принц. – Мне кажется, я должна это озвучить, – голос императрицы зазвенел в тишине беседки. Юноши сразу же посмотрели на неё. А она смотрела прямо на сына. – Дорогой, если ты вознесешься божеством, я буду счастлива как никогда. Кем бы ты не захотел стать, богом литературы или войны, я поддержу любое твоё решение. Даже если не получится… – Матушка, я уже говорил, что… – Он обязательно станет небожителем, – прервал принца Мэй Няньцин. – Я в это верю. И вам стоит не терять надежды. Наследный принц усердно совершенствуется. – Ты так мил, молодой господин Мэй, – императрица печально посмотрела в чашку, там игриво проплывали чаинки. А юный заклинатель смутился. – Жизнь смертных полна боли. Со временем я поняла, что не хочу, чтобы мой Сянь-эр становился императором. Стал похожим на него. Я хочу, чтобы он был счастлив на небесах. – Матушка… – растерянно произнёс Бай Усянь. Он не рассчитывал на такие откровения. – Надеюсь, что слова юного господина Мэй сбудутся, – продолжила женщина. – Не зря ваш наставник известен даром предсказания. Он бы не взял обычного ребёнка в ученики. Мэй Няньцин почтительно кивнул на слова императрицы. А принц продолжил с грустью смотреть на свою мать. Проведя весь вечер с матерью наследного принца, заклинатель понял, что это не последнее их чаепитие. Женщина была благородна и добра. Весь вечер в течение их разговора она будто бы прощупывала его характер. И, кажется, её одобрение он получил.