от смерти — до утра

эш открыл глаза. спина страшно затекла, суставы ломило. он попытался потянуться, но места в кресле было слишком мало. за секунду он успел сотню раз пожалеть, что вообще уснул в самолёте. рядом посапывал еще один пассажир, где-то в конце салона кричал ребёнок. в голове стоял гул, а глаза сами слипались. бортпроводники засуетились, бегая по маленькому коридорчику из стороны в сторону, на табло высветилась просьба застегнуть ремни безопасности. эш послушно соединил два конца ремня, а голос женщины в динамике стал повторять что-то о готовности к снижению. он вновь провалился в сон. очнулся от громкого звука и тряски. женщина в динамике спокойным голосом проговорила на нескольких языках: «дамы и господа, наш самолёт успешно приземлился в аэропорту «нарита» города токио. погода за бортом +15 градусов, пасмурно. в целях безопасности, просим вас не отстегивать ремни до полной остановки самолёта. спасибо, что выбрали нашу компанию, желаем удачного отдыха». эш тут же поднял шторку окна и выглянул наружу. самолет медленно останавливался, приближаясь к аэропорту. это было большое белое здание, за которым виднелись высотки небоскрёбов. внизу бегали рабочие в зеленых жилетах, подъезжали автобусы. эш тут же взял назад все давние слова о том, что токио и нью-йорк похожи. это абсолютно другой мир, во многом непонятный, но очень заманчивый и интересный. здесь все ощущалось совсем иначе, начиная от зданий и людей, заканчивая банальной погодой. эш будто попал в совсем неведомую ему реальность, из которой хотелось не уходить, а, напротив, изучить ее до основания. в аэропорту было много народу. эш, стараясь протиснуться через скопление людей, взглядом искал ибе. наконец он заметил мужчину в бежевом пальто, что оглядывался по сторонам. эш подбежал к нему, а тот, как только увидел его, сразу бросился обнимать. от кого, от кого, а от ибе он явно такого не ожидал. он обнял его в ответ, поставив сумку на пол. как только они отстранились, шуничи посмотрел на эша внимательным взглядом и тепло улыбнулся. — как долетел? — спросил он, взяв чужую сумку в руки. — в целом, хорошо. только с пересадкой немного помучался, — эш улыбнулся, и они вместе направились в машину. как только они выехали в город, эш удивился ещё сильнее. те же цветные вывески, что и в нью-йорке, та же толпа народу, те же пробки и громкие сигналы машин, но при этом совсем ему незнакомые. обстановка чем-то напоминала чайнатаун, только без красных фонариков. по городу все пробирались с трудом, люди куда-то спешили, на дорогах творился сплошной хаос. эша это никак не напрягало, ему нравилось разглядывать улицы, а вот ибе уже начинал закипать и нервно сигналить в гудок. когда они выехали из токио, их глазам предстали леса, горы и часто меняющиеся деревеньки. они понравились эшу больше всего, от них исходило приятное спокойствие, они полностью отличались от живого, активного токио. — в идзумо доедем часам к девяти или десяти, — констатировал ибе. — сегодня никуда не пойдем, даже не проси. в маленьких городках ценят тишину, не хорошо будить кого-то в такой поздний час. завтра сходим в университет, где учится эйджи, поспрашиваем там. можно сходить к нему домой, но там, кроме кошек, навряд ли кто-то есть, — он тяжело вздохнул, а следом пробормотал. — надо было сказать тебе в хиросиму лететь, не так долго ехали бы... — а родители его где? — спросил эш, наконец отвлекаясь от окна. — уехали в отпуск куда-то в таиланд, но, насколько мне известно, эйджи сейчас в японии. связь у них там такая себе, так что дозвониться совсем не выходит. — а другие родственники? друзья? — есть бабушка, но я не знаю, где она живёт. в универе у него есть одна подруга, но у меня никак не получается ее увидеть. — где он вообще может быть? он же с родителями живет, разве нет? — спросил эш, начиная все больше нервничать. — так-то оно так, конечно... в этом и есть главная загадка. дома никого нет, я уже ходил. как сквозь землю провалился, честное слово! — прикрикнул он, выпрямив спину, а затем, намного тише, продолжил. — мы обязательно его найдем. он всё равно не мог пропасть без следа. я понимаю, как ты волнуешься, и поверь, что я не меньше. эйджи довольно ранимый, а одиночество – своего рода его способ успокоиться. после той травмы он тоже не хотел никого видеть, поэтому я и решил дать ему развеяться, потащил в америку. кто ж знал, что так обернётся. эшу на миг показалось, что ибе жалеет об этой поездке. они планировали лишь небольшое интервью, а по итогу оказались втянуты в очень опасные разборки и чуть ли не находились на грани смерти. а сейчас он вынужден помогать какому-то американскому парнишке найти эйджи, который неясно где и неясно в каком состоянии. эш и сам сожалел. ему всегда казалось, что было бы лучше, если бы они никогда не встретились. пусть эйджи сам принял решение, что будет с ним до последнего, но эш чувствовал вину за это, что позволил ему это сделать. нужно было оттолкнуть его, запретить ему во все это лезть. он подверг эйджи огромной опасности, прекрасно это осознавая, и, более того, привязался к нему, чем сделал уязвимым самого себя. эшу было бы куда проще, если бы он сейчас продолжил отыгрывать роль приемника дино, чем переживать до дрожи в теле и не знать, что с его близким человеком. он всегда считал, что эйджи намного сильнее. у него было то, чего не было у эша. наивность, бескорыстная доброта, а главное — сочувствие и понимание. он умел решать все словами, а не оружием, он был далеко не глуп и, в придачу, намного благоразумнее. он имел талант искать оправдание каждому, хотя мог выбрать лёгкий путь ненависти, который как раз-таки избрал эш. он не потерял человечность после всего, что было, он продолжал верить в людей. а главное, он всеми силами старался вытащить и эша из этого кошмара. узнав его ближе, он не отдалился, не стал презирать, а, наоборот, полностью проникся чужими чувствами и был верен своей идее подарить эшу лучшую жизнь до последнего. он был всегда на шаг впереди, какие бы мысли у эша не возникали. эйджи всегда тянул его с самого дна, не позволяя пасть духом и отступить назад. настал черед эша отплатить ему за это. начало смеркаться. они въехали в небольшой городок. здесь не было высоток, как в токио, многоэтажные дома в высоту достигали не больше, чем пять этажей. ибе свернул в узенький переулок, припарковал машину близко к обочине и вышел. эш пошёл следом. было очень темно, из источников света были лишь окна чужих квартир и тусклый фонарь посреди улицы. они вошли в небольшое здание и поднялись по лестнице. ибе открыл дверь в квартиру и, не разуваясь, упал на диванчик, что стоял в коридоре. эш мельком осмотрелся. увидел две комнаты и большую кухню в конце квартиры. — разувайся и проходи, я пока полежу немного... — вздохнув, скомандовал ибе. эш лишь молча кивнул и отправился изучать помещения. в первой комнате стояла кровать и диван. кровать представляла из себя большой матрас, лежавший на полу, диван также не имел ножек. перед ним стоял столик, совсем низкий, накрытый скатертью. возле кровати стояли вешалки с одеждой. комната была совсем маленькой, но довольно уютной. она чем-то напоминала дом юэ луна, но здесь эш чувствовал спокойствие, а не бесконечное раздражение. прошёл в другую комнату. там стояло что-то вроде раскладушки, которая совсем не вписывалась в общий интерьер, напротив нее большой телевизор. тут был ещё небольшой балкон, но туда эш не пошёл. кухня была самой просторной, но заставлена всяким барахлом. где-то валялись винтажные часы, где-то старенький фотоаппарат, а на верхушке шкафчика и вовсе виднелись давно забытые книги, покрытые пылью. одним словом — бардак. но что-то в нём было очень привлекательное, будто без него квартира была бы не такой приятной. эш полез посмотреть, что всё-таки за книги лежат наверху, взял первую попавшуюся и глянул на обложку. она была светлой, на ней красовалась гора со снежной макушкой. в верхней части красивыми буквами была выведена надпись «эрнест хемингуэй. снега килиманджаро». у эша появилось сиюсекундное желание сжечь эту писанину. книга была безусловно хорошая, но, преследуя эша на протяжении всей жизни, упоминание о ней приносило лишь глубокую тоску. раньше он просто ассоциировал этого чертового леопарда с собой, а сейчас его история безвозвратно относила в момент, когда эш с эйджи стояли на пристани и обсуждали судьбу несчастного животного. тогда эш впервые почувствовал, что способен на нормальное существование, и что его судьба действительно в его руках. и прямо сейчас он убеждался в этом. а ведь он мог просто остаться в америке и продолжать жалкую жизнь никчёмного человека. но он, на удивление для самого себя, выбрал собственное счастье. — чего ты там разглядываешь? иди сюда, помоги разложить диван! — крикнул ибе из прихожей. они застелили постель и шуничи, отвесив эшу профилактического подзатыльника, погнал того спать, не желая даже речи заводить о том, чтобы начать предпринимать какие-либо действия. эшу пришлось послушаться. на утро он встал первым. на часах было около одиннадцати утра. он растолкал ибе и, не завтракая, заставил его собираться, чтобы пойти в университет. шуничи немного поворчал, но, в конечном итоге, стоял одетый у двери. университет был довольно большим, пусть и невысоким. светлое здание, окруженное листвой, было видно издалека. у главного входа висела крупная табличка с японскими иероглифами, прямо под ней находилась широкая массивная дверь. там им не сказали ничего нового, лишь повторили то, что и так было известно. эйджи взял академ и больше ни с кем не связывался. пока ибе разговаривал с преподавателем, эш отправился немного погулять. дошёл до очень знакомого места. это была спортивная площадка, окружённая высокими деревьями. он вспомнил фото, которое присылал ему шуничи. здесь эйджи стоял в парадной форме, в первый день поступления. он достал телефон, нашел это фото и стал сравнивать. действительно, тот же заборчик, то же кривое дерево и футбольное поле на фоне. эш улыбнулся, а затем погрустнел. жаль, что самого эйджи нет. неожиданно сзади подлетела девушка. невысокая, худенькая, с длинными черными волосами. чем-то она была похожа на эйджи, только глаза чуть меньше. она затараторила что-то на японском, показывала на телефон пальцем и явно была взволнована. эш абсолютно ничего не понимал, его знаний языка совсем не хватало на этот диалог. единственное, что он мог сказать, — «я не говорю на японском». девушка задумалась, а следом принялась пытаться объяснить что-то на ломанном английском с ужасным акцентом. — на фото мой друг, — четко смогла произнести она. — ты знаешь эйджи? тебе известно, где он сейчас? — эш старался говорить максимально базовыми фразами и чеканил каждое слово, будто разговаривает с глуховатым старичком. он и представить не мог, что языковой барьер станет настолько сильным препятствием. девушка понимала его через раз, эш не понимал ее совсем. так они и простояли как два идиота, пытаясь построить хоть немного целостный диалог, пока не подошёл ибе. он поздоровался с девушкой на японском и начал активно ее расспрашивать. он был явно очень рад ее видеть, жестикулировал и максимально повышал голос. эш никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. ему оставалось только смотреть, как они обмениваются набором непонятных для него звуков, улавливая суть отдельных фраз. в какой-то момент девушка ткнула пальцем на эша и вопросительно обратилась к ибе. тот что-то ответил ей с ехидной улыбкой, после чего ее глаза загорелись неподдельным интересом. они обменялись еще парой фраз, и девушка ушла, судя по всему, на занятия. — кто это вообще был? — спросил эш, провожая ее взглядом. — это подруга эйджи, — ответил ибе. — сказала, что сама понятия не имеет, где он, но передала, что к его дому часто кто-то ходит. лица она не видела, но уверена, что это женщина. — пойдем к нему, может, достучимся, — тут же предложил эш и вновь задал вопрос. — а что ты ей про меня сказал? — ну... — ибе немного замялся, но вскоре ответил. — я подумал, что должен хоть немного посмеяться с этой ситуации, поэтому ляпнул, что ты его молодой человек. так сильно у эша глаза еще никогда не раскрывались. он тут же принялся колотить ибе, пока тот истерически смеялся и говорил, что всего лишь пошутил. — клянусь, старик, когда-нибудь я тебя прикончу! — да всё, я понял! не бей! до дома эйджи они добрались очень быстро, он жил недалеко от университета. это был маленький домик с невысоким забором. он весь был обвит зеленью, на балкончике виднелись горшки с цветами, а по двору гуляла чёрная кошка. они принялись нажимать на звонок и стучать по калитке, но открывать им явно не спешили. ибе что-то кричал на японском, эш тоже, только со страшным акцентом. он уже порядком устал от этой суматохи. весь период, что он находился в японии, время летело чрезвычайно быстро. казалось, всего час назад он сидел в самолёте, а сейчас уже барабанит в дом эйджи и выкрикивает непонятные ему самому фразы. когда они уже потеряли всякую надежду, откуда-то из-за спины послышался хриплый женский голос. эш обернулся: за ними стояла худенькая бабушка, в руках был белый пакет продуктов. маленькая седая женщина смотрела на них с абсолютным непониманием и даже страхом. она что-то спрашивала у ибе, иногда косясь на эша. из ее вопросов он понял лишь «вы кто?» и что-то про кошек. он вновь сотню раз успел проклясть этот язык за его сложность и за то, что он, во-первых, ничего не понимает, во-вторых, не может ничего ответить. вдруг бабушка, спросив что-то у ибе и переведя взгляд на эша, мигом изменилась в лице. каково же было удивление и, вместе с тем, облегчение, когда она свободно заговорила на беглом английском. это оказалась бабушка эйджи, которая приходила кормить кошек. к слову, очень приятная женщина. — значит, ты тот самый друг, который умер? — удивлённо спросила она, подойдя чуть ближе. — да... — с неким чувством вины ответил эш. — я очень хочу с ним увидеться. вы знаете, где он сейчас? — знаю конечно, — отвечала старушка, приглашая гостей пройти в дом. — он уехал на квартиру родителей в токио. эш нервно посмеялся. в итоге, им снова придется проделать этот многочасовой путь, но уже в обратную сторону. глянув на ибе, он понял, что тот тоже не в восторге от этой новости. бабушка принялась разливать чай, параллельно надиктовывая адрес. поставила перед ними чашки, уселась за стол сама. кухонька была маленькой и темной. за окном виднелся задний двор, который сплошь был заставлен деревьями и кустами, меж которых иногда пробегали кошки. — тогда сегодня же поедем. утром как раз увидимся с ним, — произнес шуничи, дописывая адрес в заметки на телефоне. — нет, — твердо ответила старушка. — ты только проводишь эша до квартиры, а сам пока не ходи. — это ещё почему?! я тоже хочу его видеть! — всполошился ибе, но она его быстро заткнула. — я видела, в каком состоянии находился эйджи. думаю, ему сейчас хотелось бы побыть наедине с эшем. да и эшу, думаю, тоже, — она как-то странно улыбнулась, переведя вгляд на линкса. — а ей-то ты что про меня уже сказал?! — спросил эш, замазиваясь ладонью на шуничи. — да ничего, клянусь! бабушка лишь тихонько посмеялась с этой сцены. она искренне хотела помочь эшу, и только сейчас тот заметил в ее улыбке что-то знакомое. теперь он точно уверен, в кого из родственников эйджи пошёл характером. она проводила их и пожелала хорошей дороги, попросила передать внуку привет. они распрощались, а эш подумал, что уже является самым большим поклонником этой старушки. они вернулись на квартиру и принялись собирать вещи по новой. к шести часам вечера они выехали в токио.