В декабре

20 декабря

— Маски! Вставай, давай, мы идём по магазинам! — Алиса одним рывком стянула с Маскарада одеяло. — Вставай, соня, уже почти час дня, а ты всё валяешься. В ответ послышалось недовольное мычание. Маскарад уткнул лицо в подушку и перевернулся на другой бок. Лишь бы проклятое солнце не светило в глаза. Мимолётное пробуждение — и его снова затягивает в пучину сна, и сейчас Маскараду плевать, насколько она кошмарна. Он не хочет из неё выбираться. — Маска! Маскарад готов был застонать от досады. Он совершенно точно не хотел открывать глаза. — А что ты с подружками не сходишь? Или Шуна помучай. — Да нет же, — качает головой Алиса. — Мы идём всей семьёй. Ты, я и дедушка. Ответ вызывает долю недоумения и любопытства. Он отрывает голову от подушки. Бросает уставший взгляд на сестру. Алиса почти светилась. Радостная и вся в нетерпении, она заставляет Маску улыбнуться. — В честь чего такая радость? Алиса хитро улыбается и садится на кровать. — Скоро Новый год, но меня, наверное, больше радует то, что мы всей семьёй куда-то выберемся. Пройдёмся по магазинам, сходим в кафе, погуляем. Маска слушает её, и на глаза снова наваливается чёрная пелена. Всё, что перечислила ему Алиса, казалось мелочным и не стоящим его участия. Да и тем более он сейчас уж точно не хотел выходить в город. Смотреть на лица прохожих, заглядывать им в глаза и позволять им делать то же самое. А маску надеть нельзя. — Эй, ты вообще слушаешь меня? А ну, не засыпай! — она всё трясёт брата за плечи. С другой стороны, Маскарад может её понять. Когда ты так долго живёшь в страхе и горечи, особенно ждёшь чего-то волшебного. Или простой прогулки с людьми, которые тебе не безразличны. Алиса чуть не потеряла дедушку и Маску. Чуть не осталась совсем одна. Чуть не встретилась со своим главным страхом. — Я немного не понимаю концепцию праздновать то, что Земля сделала полный оборот вокруг Солнца, так что, пожалуй, обойдусь, — лениво отвечает он, и даже небольшая встряска от Алисы не давала должного эффекта. — Идите без меня. Повеселитесь и всё такое. А я дома... — он зевает — посижу. Приготовлю вам ужин к возвращению или что-то вроде того. Ты же знаешь, это всё не для меня. — Не говори чепухи! — фыркает Алиса. — Твоё присутствие обязательно! — Ну, Алиса-а-а, — тянет Маска имя сестры, строя грустную и одновременно молящую мину. — Ну, Маски-и-и, — передразнивает Алиса его в ответ. — На меня твоё грустное лицо не действует. Маска уже хотел было возразить, как девушка буквально нависает над ним и начинает щекотать под рёбрами. Маскарада тут же будто хватают судороги, он дёргается и пытается схватить Алису за руки. Но спросонья это было сделать куда сложнее. Маска смеётся и, стараясь хоть как-то выбраться из рук Алисы, продолжает биться в неконтролируемых конвульсиях. — Хорошо-хорошо, убедила, ангелочек, я пойду! Только помилуй, пожалуйста! — говорит он, задыхаясь от смеха, и поднимает руки над головой, показывая, мол, сдаюсь. К этому моменту он чуть ли не изгибался дугой, а Алиса успела забраться на него, дабы Маска уж точно не выбрался. — Ура! — победно улыбается она, прекращая свою пытку. Она ложится прямо на него и обнимает крепко-крепко. Маска щурит глаза из-за яркого солнца. Утренние, хотя, скорее, дневные лучи солнца били в комнату. Странно, он ведь задергивал шторы. Но, наверное, Алиса, пока он спал, впустила в комнату яркий свет. — Знаешь, я так рада. — Рада? Чему? — Маска осторожно поглаживает Алису по голове. — Что всё вот так. Что ты рядом. Ты что-то вроде моего новогоднего чуда. Эти слова слегка озадачили, да ещё и с утра пораньше. Глаза начали закрываться сами, хотя Маскарад упорно продолжал держать их открытыми. — Как подарок? — Нет, — качает головой Алиса. — Что-то больше, что-то лучше. — Не боишься, что я испорчу тебе жизнь? Как раньше? — холодные руки Маски обнимают её, и она снова может почувствовать себя защищённой и очень-очень маленькой. — Нет. Твёрдо отвечает она. Потом за дверью послышались приближающиеся шаги. Это явно был учёный. — Алиса, — зовёт её Майкл. — Ты уже разбудила Маску? — Да, дедушка. — Я уже встаю, — откликается Маскарад и, услышав удовлетворительный ответ Майкла и его удаляющиеся шаги, откидывается на подушку. Он определённо и точно не хотел подниматься с кровати, но выбора у него не было.

***

На улице было морозно. Снег уже покрывал всё, что только можно, теперь лежал не тонкой простынёй, а большими сугробами, в которых можно было утонуть. И среди всего этого были протоптаны две маленькие тропинки. Одна вела в город, другая — в лес. Майкл уже стоял на крыльце и ждал внуков. Алиса то и дело поправляла макияж, стоя перед зеркалом в прихожей, Маска же просто был сонной мухой. Он натянул на себя белую куртку и, мимолётно взглянув на себя в зеркало, тут же отвёл взгляд. То, что он там увидел, ему не понравилось. — Ты идёшь? — зовёт сестру Маскарад. — Что ты всё перед зеркалом стоишь? — Ну, надо же выглядеть идеально. — Ты и так идеальна, идём. Алиса пытается скрыть мимолётную улыбку, и через минуту отстраняется от зеркала. — Уже иду. Улица их встретила холодным ветром прямо с порога. Майкл спрятал руки в карманы и уткнулся носом в тёплый клетчатый шарф. Его чёрное пальто источало какую-то аристократичную утончённость. Было немного непривычно видеть учёного не в халате или рабочей форме, в которой он часто ходил и дома. Алиса чуть ежится и тоже прячет руки в карманы, Маска выходит последним, закрыв за собой дверь. Парень накидывает на голову капюшон, пряча золотые пряди, и он, наверное, единственный, кто всё же решил надеть чёрные перчатки. Пусть они были и не сильно тёплые, но это было лучше, чем ничего. — Наконец-то, — Майкл переминается с ноги на ногу. — Я уж думал, задубею тут. Алиса виновато улыбается, а Маскарад достаёт из кармана карту-транспортёр и протягивает её Майклу. — Куда мы пойдём? — Сначала за костюмом тебе и платьем для Алисы. — Костюмом? Зачем? — Для вечеринки, конечно, — восклицает Алиса. — Дедушка, ты разве не говорил ему? — Я думал, ты ему скажешь. Выражение лица Маски меняется за секунду. Он бросает на Алису взгляд напуганного оленёнка. Правый глаз начинает непроизвольно дёргаться, а губы расплываются в кривой полубезумной улыбке. Его голова словно кукольная поворачивается от Алисы к Майклу. — К-какая, блять, вечеринка? — он почти срывается на последнем слове, но сдерживается. — Хотя, знаете, я не хочу знать. Не то, почему я должен туда идти. Незачем там моё присутствие. Я никуда не пойду, — быстро качает он головой. — Прости, но думаю, у тебя нет выбора, — тянет Алиса, обняв брата за руку. Маска переводит почти умоляющий взгляд на Майкла, но тот только качает головой. — Прости, но это действительно необходимо. — Почему!? — Потому что, Маскарад, я известный учёный и, как бы мне не хотелось этого признавать, — публичная личность. И я как публичная личность должен показать миру и самопровозглашённому "высшему свету" — он показывает пальцами кавычки — своих наследников. О подробностях я тебе расскажу, когда мы вернёмся домой. Ответом Майклу служат испепеляющий и... обиженный взгляд марганцовых глаз? Маска почти сразу отворачивается, а учёному становится ещё холоднее. — Не переживай об этом так сильно. Чистая формальность и ничего более. Пытается приободрить его учёный. Маска не отвечает, и в воздухе повисает неловкая тишина. — Что ж, идём. Карта загорается в руках Майкла, и все трое Гехабитов исчезают.

***

Алиса любила шопинг, особенно с подружками, с Шуном тоже было весело проводить время. Казами всегда садился на небольшую мягкую табуреточку для примерки обуви и словно жюри на показе мод оценивал то, что примеряла его девушка. Майкл не часто ходил по магазинам. Он никогда не выбирал вещи долго. Судил по-старинке. "Главное в одежде", — говорил Майкл, — "это качество и удобство". Но это не значит, что он брезговал красивыми вещами. Его вечерние костюмы для корпоративов и конференций всегда выглядели элегантно. Но большее предпочтение Майкл всегда отдавал пальто, цены на которые иной раз переваливали за шестизначную сумму. В гардеробе Майкла было всегда не меньше пяти штук, в комплекте с коими шёл шарф. Обычно от той же фирмы. Маска же по магазинам никогда не ходил. Всё, что он делал, так это иногда смотрел на витрины магазинов с одеждой, игрушками, выпечкой и всем остальным и, может, совсем редко с долей зависти на людей, что были внутри.

***

Магазин, куда их привёл Майкл, был небольшим и почти пустым. Он не находился в торговом центре, а в небольшой узкой улочке. Маска раньше никогда здесь не был, хотя Москву он знал довольно неплохо. Девушка-консультант была милой. Одетая в чёрный костюм, она приветливо улыбнулась учёному, узнав его. — Рада Вас снова видеть, Майкл. — Добрый день, Валя, — кивает ей учёный. — Мне бы приодеть этих сорванцов, — похлопывает он по плечам Алису и Маску. — Вечернее платье и костюм. Чёрно-белые тона. Думаю, ты разберёшься. — Конечно, — бодро закивала консультант. — Всё будет выполнено в лучшем виде. Идёмте. В помощь Вале пришёл ещё один консультант. Парень лет двадцати пяти в таком же костюме и с ненастоящей улыбкой и небольшим шрамом на правой щеке. Они вдвоём и взялись за младших Гехабитов. Алиса с энтузиазмом примеряла всё новые и новые платья. Пышное белое чуть выше колен с открытыми плечами и спиной, чёрное облегающее с длинными рукавами. Потом ещё одно платье в пол, а потом ещё одно, уж слишком короткое. Свой выбор же она оставила на красивом чёрном платье. Длинное с белыми рюшами и рукавами в три четверти. Потом Валя занялась туфлями. Они должны были идеально подходить под платье. Первой парой были чёрные туфли на шпильке. На мысочке — белый бантик. А подошва была будто золотая. Они идеально подходили под платье, вот только Алиса совсем не умела ходить на высоких каблуках, так что их пришлось отложить. И Валя принялась подбирать подходящую пару дальше. Маска же скучал, сидя на мягком, то ли кресле, то ли табуретке. Дима — так звали консультанта, — крутился вокруг Маскарада, предлагая всё новые и новые костюмы и смокинги. Красивые рубашки, украшенные какими-то блёстками или драгоценными камнями. Маска был уверен, что это были точно не обычные стекляшки, ведь, мельком увидев цену на одну такую, шумно втянул носом воздух и кинул мимолётный взгляд на учёного, что мило болтал с кассиром. Майклу точно было не жалко всего самого лучшего для своей любимой внучки... И его? — Вам нравится хоть что-то? — спрашивает консультант, и Маскарад переводит на него взгляд. Дима на секунду теряет маску-улыбку, и в его взгляде промелькнули удивление и страх. Маскарад пожимает плечами и снова смотрит на одежду, неопределённо указывая рукой на первые попавшиеся брюки и рубашку. — Вот это. Дима кивает и отправляет Маску в примерочную, впихнув ему в руки то, что он выбрал. Маска старается не смотреть в зеркало, но это очень сложно сделать, когда в примерочной висели сразу три. Чтобы человек смог разглядеть себя со всех сторон. И Маска смотрит. Красивая чёрная рубашка, расшитая чёрными пуговицами, белые брюки с завышенной талией. Потом Дима протягивает ему галстук-бабочку и подбирает белые лакированные туфли на небольшом каблуке. — Выглядишь как сын Снежной Королевы, — говорит ему Алиса, когда Маска выходит из примерочной. Маскарад не отвечает, поправляет бабочку и манжеты на рукавах. Ему было совершенно точно плевать на то, как он сейчас выглядит. Что удивляет даже самого Маскарада. Обычно его всегда заботил свой внешний вид. Лучший игрок должен выглядеть идеально. Но Маскарад напоминает сам себе, что давно не лучший. — Перчаток не хватает. — Сейчас будут, — подрывается Дима с места и чуть ли не пулей убегает куда-то вглубь магазина, прихватив с собой Валю, которая была слегка удивлена действиями своего коллеги. — Вы оба отлично выглядите, — Майкл удовлетворённо улыбается, смотря на внуков. Алиса в ответ делает небольшой реверанс и довольно улыбается. — Да, но было бы куда лучше, если бы дресс-код был куда разнообразнее. — Ты можешь украсить своё платье розой, — говорит он внучке, а потом переводит взгляд на Маску. — А ты что думаешь? Маскарад пожимает плечами и отворачивается. Вскоре ему приносят короткие белые перчатки. Тонкие и красивые. Маске они нравятся, но почему-то ему хочется отрезать у них все пальцы. — Маска, — зовёт его Алиса. Маскарад оборачивается и смотрит на уже не такое воодушевлённое лицо девушки. — Что? — Тебе... нравится? — аккуратно спрашивает она. Почти всё же неладное. — Да, — кивает он головой. Вряд ли в его словах была искренность. Вряд ли ему нравился этот день. Алиса снова улыбается и неожиданно для Маскарада заключает его в объятия. — Я рада. Когда Гехабиты выходят на улицу, там было, кажется, ещё холоднее, чем пару часов назад, и хочется снова спрятаться в тепло. — Что ж, самое главное мы сделали. А теперь можем пойти, куда вы хотите. — Отлично! — улыбается Алиса. — Может, заглянуть в кафе? — она берёт брата за руку и тянет за собой. Майкл же идёт позади. — Как хочешь, — говорит Маска вроде бы, как всегда, но почему-то Майкл слышит в нём нотки обиды, которые он пытался изо всех сил не показывать. Спрятать где-то в себе. — А ты куда бы хотел? — Я не знаю. — Неужели тебе ничего не хочется? — осторожно спрашивает Майкл. — Нет, — отрицательно качает головой парень. — Только, может, немного поспать? — Поспать? Во сколько ты лёг? Маска откашливается и будто прячется в своей белой куртке. — Ну, я за временем не следил, — неопределённо отвечает он, махнув рукой. — Всё с тобой понятно, — недовольно качает головой Майкл и поправляет очки, что сползли чуть ли не к самому кончику носа. Весь оставшийся день был вполне неплохим. Они зашли в кафе. Потом прошлись по магазинам. Алиса накупила подарков для подруг и Шуна. Майкл же взял пару подарков для коллег. Ближе к восьми вечера они возвращаются домой. — Идём, нам нужно поговорить, — зовёт Маску Майкл, и парню ничего не остаётся, как подняться к нему в кабинет.

***

— Прости, что не предупредил тебя сразу. Так заработался, что совсем из головы вылетело, — Майкл опускается в своё кресло и, сняв очки, трёт глаза. Совсем забегался за весь день. Маска молчит, но на его лице и так всё написано. — Думаю, нужно обсудить с тобой один момент. По интонации учёного понятно, что разговор обещал быть долгим и нудным. А избежать его не представлялось возможным. Да, Маска никогда не избегал проблем. Разве что однажды, но это было давно. Парень садится напротив Майкла и закидывает ногу на ногу. Всем своим видом показывая, что он весь во внимании. — Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что нам всем придётся скрывать твоё происхождение. Маска утвердительно кивнул. — Ну да. — Твои документы почти готовы. По ним ты мой внук и младший брат Алисы. Тебе семнадцать лет, и ты учился за границей и недавно вернулся в Россию, — говорит Майкл придуманную историю Маскарада. — Понял? На людях ты будешь говорить это. Если кто-то спросит, что с твоими глазами, говори, что любишь носить линзы. Но, кстати, я уже и правда заказал тебе карие контактные линзы. — Линзы? Почему бы мне просто не носить маску? — Ты не можешь носить её всё время. Да и к тому же она будет привлекать лишнее внимание, — разводит руками учёный. — Я до сих пор удивляюсь, почему ты её не выкинул. — Я не собираюсь её выкидывать! — восклицает парень, чуть подаваясь вперёд и кладя локти на стол. — Ты даже не представляешь, сколько она для меня значит. Майкл только одаряет его скептичным взглядом. — Я не понимаю твоего желания продолжать скрывать лицо. — Разве ты не пытаешься сделать со мной то же самое, заставив меня скрыть глаза под линзами? — Это не то же самое, — парирует учёный. Маска на это только закатывает глаза, а Майкл продолжает говорить. Монотонно и скучно. Так, словно читал текст по бумажке. Так на нём сказывалась усталость. — Они придут через пару дней. А ещё тебе придётся взять новое имя. Выбирай любое. Максим, Александр, Андрей, Миша, Лёша, — не задумываясь перечисляет он. Последнее имя сорвалось с губ Майкла само, и он сразу осадил себя, буквально прикрыв себе рот рукой и прикусив губу. А Маска всё сидел и слушал. Его и так мрачное лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. В груди будто завязался тугой узел. Даже дышать тяжело стало. Маскарад и сам понимал, что его появление — большая тайна, о которой знает очень узкий круг лиц. И если об этом узнают, всё может дойти до того, что Майкла посадят, а самого Маскарада отправят в какую-то лабораторию, и там поминай как звали. — Я так и не понял, что за вечеринка, на которую мне почему-то так надо пойти. Майкл сцепляет руки в замок и кладёт на них подбородок. — Я же говорил тебе, я должен представить миру ещё одного своего наследника. Встречу организует Макаров Юрий Геннадьевич — это бывший научный руководитель МГУ, а сейчас министр науки и высшего образования. — Ого, — Маскарад широко распахнул глаза, и Майкл чуть улыбнулся, радуясь, что недовольная мина парня сменилась чем-то другим. — Вот у тебя друзья. — Ну, у меня и не такие есть, — смеётся учёный. — А ведь ты же тоже не последняя шишка? Статьи простых учёных не печатают в учебниках по всему миру. Так ведь? — Я? — лукаво улыбается учёный. — Ну, я тоже не совсем обычный учёный. Маска будто кивнул своим мыслям, а Майкл продолжил. — Так вот. Там будут и другие учёные, бизнесмены, министры, в общем, самые скучные и двуличные люди, которых ты когда-либо видел. Ну и их дети, жёны или мужья. — Вот как, — Маска кладёт голову на руку, а второй вертит ручку, что бесхозно лежала на столе, как и почти всё на столе учёного. Майкл лишь говорил, что на его столе небольшой творческий беспорядок. — Это и есть твой "высший свет"? — Что-то вроде того. — Потом была длинная пауза. Майкл неловко перебирал пальцами, а Маска, кажется, немного задремал в тёплом кабинете учёного и не обращал ни на что внимание. — Я не хочу идти. Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня, смотрели мне в глаза, я ведь даже очки надеть не смогу. — Мне жаль, — только и произносит Майкл. Маска только ухмыляется своим мыслям. "Нет, ему не жаль". — Давай поступим так, — Майкл сделал глубокий вздох, и его тон сменился на более холодный. Будто он разговаривал не с Маской, а с деловым партнёром. — Ты идёшь туда без всякого нытья, хорошо проводишь время, не позоришь себя и меня. А потом ты хоть список желаний мне напишешь, и я как добрый дед мороз выполню каждое. Майкл видит, как из-под длинных светлых прядей показались марганцовые глаза. Маска убирает с лица волосы и выпрямляется. Улыбка сама расплывается на его лице. Хищная, озорная, а хитрый прищур не предвещал ничего хорошего. — Ты решил купить меня? Что-что, этого я не ожидал. Учёный отрицательно закачал головой. — Я не покупаю тебя. — Ну ладно, — Маска разводит руками и откидывается на спинку стула. — Подкупаешь. Но у тебя не получится, — его взгляд меняется. Нет, не выражение лица, а именно эти ужасные глаза. Они темнеют. Казалось бы, куда ещё темнее, но нет, есть куда. А озорная улыбка не сходила с лица. Во рту Майкла пересохло, и он сглотнул. Костяшки сжатых в замок пальцев побелели. Он напрягся, будто ждал чего-то. Будто готовился к чему-то, ничем не предвещающему ничего хорошего. — Маска, я вовсе не хочу подкупать тебя. Я виноват, что не сказал тебе сразу всех тонкостей. И я понимаю твою реакцию, тебе сейчас как никогда сложно. Говорил Майкл, а Маска не верил ни единому произнесённому слову. "Нет, он не понимает, он ни черта не понимает". Прошептал в голове чей-то голос, и Маскарад поверил ему. — Я хочу скрасить твоё плохое настроение, тем более в новогодние праздники. Исполню любые твои желания. Светлые брови Маски сползли к переносице, а улыбка пропала. Учёный смотрит на него и видит лишь злобу. Вот! То, что скрывал мальчишка за напускной улыбкой и то, что лежало в глубине чёрного омута. — Желания? Ладно, — Маскарад, будто поражённый, поднимает руки вверх. Он заглянул Майклу в лицо. Смотря прямо на него. В глаза. Наконец-то смотрел не сквозь, а точно в душу. Будто видел всё нутро учёного, читал его мысли. И Майкл вспомнил, что сидит перед ним далеко не человек. — Вернёшь мне бакуганов? Гидронойда? Моё первое место? Хэл-Джи? Мою прежнюю жизнь? Вот мой список. Выполнишь хоть одно желание? И всё темнее и темнее, всё злее и печальнее? Эти тонкие, еле различимые грустные нотки в голосе — детская наивная обида. Кончики губ опустились сами. Майкл не знал, что и думать, смотря на парня, что сидел перед ним, и что чувствовать. Если вдуматься, Маска просил просто об ужасных в своей сути вещах, но по-детски жалобно. Его фарфоровое лицо было таким ужасным. — Хоть что-то? — Это была почти мольба, но Маскарад нарочито засовывал её глубоко в себя, чтобы Майкл не услышал. Прикрывался этой саркастичной улыбкой, этим почти игривым тоном. "Есть ли в тебе хоть доля правды? Хоть что-то настоящее?" Майкл опустил голову и отрицательно покачал головой. — Прости, я не смогу, — всё, что смог сказать он. И какого чёрта он вообще извиняется перед ним? Он бы ни за что не сделал бы ничего из того, что просил Маска, даже если бы мог. Маска на это только хмыкнул. — Да, я и так знал. — Маска, послушай. Ты скучаешь по ним, я знаю, но иногда так бывает, что тех, кого ты любишь, больше нет, и всё, что мы можем делать, это помнить. — он пытался поддержать его. Правда, пытался. Он знал эту боль хорошо. Смерть не один раз забирала самых близких ему людей. Майкл долго старался смириться с этим и пытался отпустить, жить спокойной с мыслями, что твой сын и любимая жена лежат в земле, и тешился фантазиями о том, что когда-нибудь он встретит их снова где-то в другой вселенной. А Маска жил маленькой надеждой, что он сможет вернуть хоть что-то. И Майкл разбивает эту надежду. — Я хочу сделать твою жизнь лучше. Здесь. Дать тебе то, чего у тебя не было. — Мне ничего от тебя не надо. — Маска поднимается со своего места и заправляет волосы, что лезли в лицо, назад. — Я никуда не пойду. И не буду менять ни себя, ни своё имя. — он ставит точку. Стоило Майклу только поднять явно больную тему, как Маска готов убежать. Маска уже было хотел уйти, но строгий голос Майкла заставляет его замереть. — Маскарад, прошу, сделай, как я тебе говорю. — Я не хочу, — ровно отвечает он и прячет руки в карманы широких шорт. — Мне плевать на этот высший свет. Твоя наследница — Алиса, а я — её вторая личность. — Ты ведь знаешь, что это не так, — сразу отзывается Майкл. — Я не верю тебе. Оставь меня! — Неожиданно, с виду спокойный, Маска чуть ли не сорвался на крик. Майкл чуть ли не вздрогнул. — Мне плевать на них всех! И я не собираюсь потакать тебе! — Маска, давай не будем ссориться. Я же иду к тебе навстречу, хочу скрасить неприятный момент. Сделай, как нужно. Маска скрипит зубами, но мускулы на лице не дрогнули. — Ты не Хэл-Джи, а уж тем более не Нага, чтобы приказывать мне, — огрызается он. — А я не твой сын. Майкл дёргает плечами от таких слов. Он снова надевает очки и почти зло смотрит на Маску. — Ты перегибаешь палку, Маскарад. — Да что ты говоришь, — саркастично хмыкает парень и скрещивает руки на груди. — Ты сам пытаешься сделать из меня другого человека. Линзы, придуманная жизнь, новое имя. Я не хочу менять своё имя. — Не устраивай трагедию на пустом месте, — отрезает учёный. — От тебя не убудет. Я спас тебе жизнь, ты живёшь в моём доме на мои деньги, будь хоть немного благодарен. Тем более на твоём месте имя бы я поменял первым. Маскарад, — говорит он с таким лицом, будто выпил лимонного сока, — это даже не имя. Кто решил так? Поиздевался над тобой? Нага? Или этот поганый Хэл-Джи? Этому сумасшедшему больше ничего в голову не пришло? Лицо Маски искажается в недоумении или даже шоке. Он застыл и выглядел так, будто у механической куклы кончился завод, и только глаза блестели в свете настольной лампы — словно стеклянные, а потом он с силой бьёт кулаком по столу, так что Майкл вздрагивает. — Не смей так говорить о Наге и Хэл-Джи! Они дали мне куда больше тебя! — Как ты заговорил! — черты лица учёного становятся острее. — А за то, что сделал я, спасибо сказать не хочешь? — Как будто я просил этого от тебя! — срывается на крик Маскарад. — Просил дать это тело и эту жизнь! Мне всё это нахер не было нужно. Да и ты же сделал это не из-за доброты душевной, а ради Алисы. — А ну, стоп, Маскарад, — всё же повышает тон Майкл и поднимается со своего места. Теперь уже он угрожающе нависал над Маской. — Прекрати этот цирк сейчас же. — Да пошёл ты! — Маска отстраняется резким порывом, и за ним на пол падают пара бумажек, что лежали у самого края стола, а с ними и ручка. — Ты думаешь, что ты такой хороший, что ты лучше Хэл-Джи, раз делаешь всё это. Ничего подобного! — Как ты смеешь такое говорить!? — А что, правда глаза колет? Хэл-Джи никогда не пытался изменить меня или купить! Он видел во мне меня! Он хотел, чтобы я стал лучше! И именно он спас мне жизнь в день, когда это и правда было нужно. А ты? Твоё "спасение" заключалось только в том, чтобы извиниться перед Алисой. И даже признать это не хочешь! На самом деле ты ведь ненавидишь меня. Хэл-Джи был прав, говоря о том, какой ты. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, гадкий мальчишка, — не выдержал Майкл. — Ты хоть понимаешь, чего мне всё это стоило? Ты хоть понимаешь цену твоего нахождения здесь? И после этого ты говоришь, что этот сумасшедший лучше? — Да, — сквозь зубы ответил Маскарад. И потом он просто ушёл, громко хлопнув дверью, даже не обращая внимания на крики Майкла "Я тебя бы никуда и отпускал" и "Наш разговор не окончен". "Окончен! Сейчас окончен!" Как только дверь за ним хлопает, Маска уже не идёт, а почти бежит в свою комнату и, так же хлопнув дверью, запирает её. Внутри раскалённой лавой кипела ярость. Маска пнул первое, что попалось под руку, а потом его взгляд привлекло завешенное зеркало. Один из краёв чёрной ткани приоткрыл завесу, и Маска ненароком заглядывает в свои бешеные глаза. Одним рывком он срывает ткань с зеркала и со всей силы бьёт по нему кулаком. А потом ещё раз и ещё. Злость перестаёт застилать его разум только тогда, когда пара маленьких осколков со звоном упали на пол, а рука жутко заболела, так что больше Маскарад не решается ударить. Он смотрит на свою руку и разбитые костяшки пальцев, из которых начала сочиться кровь. Становится спокойно и безмятежно.

Давно я не злился так, что хотелось кого-то ударить. Или что-то. Вот я и лишился своей ручки. Теперь всё, чернила залили отчёты. Придётся печатать новые. Вот же сукин сын. Устроил непонятно что на пустом месте! Ты к нему с добротой, а этот мерзавец ещё и претензии мне предъявлять будет. Неблагодарная скотина.

Неужели в его глазах я так ужасен, что Хэл-Джи лучше? Да ему было плевать на него. Мальчишкой пользовались, а он и рад! Не просил он меня ни о чём. Ха! Какие глупые оправдания, лучше бы и правда спасибо сказал и делал, как я говорю.