Глава 11: Карта в никуда
25 сентября 2025 г., 18:12
"Давай будем глупыми, пока можем".
Всё началось со смятого списка, одного усталого сердца и украденного часа до рассвета.
Бум ждал, пока звёзды от проектора не растаяли в утренних тенях. Он всё ещё ощущал эхо разочарования отца, придавленное к стенам, словно вторичный дым. Но больше всего — он чувствовал боль чего-то, что закончилось слишком рано.
Он надел худи, оставленной медсестрой несколько дней назад. Она пахла антисептиком и старыми цветами. У уже ждал у аварийной лестницы, с ключами от машины в руке и чувством вины на плечах.
— Ты уверен в этом? — спросил У.
Бум не ответил. Он взял У за руку.
Они побежали.
Машина была одолженным хэтчбеком — старой машиной кузена У, пахнувшей жевательной резинкой и воспоминаниями о прошлых поездках. Окна запотели, когда они выехали из города, Бум опустил окно, чтобы почувствовать ветер на лице. Он рассмеялся, когда они выехали на шоссе — звук такой свободный, что У сжал руль крепче.
— Ты едешь не в ту сторону, — усмехнулся Бум.
— Именно, — сказал У. — Мы едем в самую глушь.
У них не было GPS, только карта, нарисованная У на обратной стороне отчёта пациента, и список желаний Бума, сложенный в кармане худи. Это казалось священным. Глупой, настоящей жизнью.
Часы пролетели сквозь рисовые поля, затянутые облаками небеса и кассетные плёнки, которые У нашёл в бардачке. Одна была сборником старых тайских поп-песен, которые Бум едва узнавал, но всё равно напевал.
А потом пошёл дождь.
Сначала шепотом, потом — настоящим муссонным ливнем. Гром раскалывал небо. У остановился у маленькой пустой заправки с единственным мерцающим фонарём. Дождь лил как воспоминания.
Бум первым выскочил из машины.
— Бум! — крикнул У, но Бум уже стоял под ливнем, раскинув руки.
Он закружился. Как будто ему снова десять. Как будто он не болен. Как будто он сделан из чего-то дикого и непромокаемого.
У прислонился к машине, сердце застучало в горле. Бум повернулся к нему, промокший до костей, улыбаясь так, словно звёзды спустились к ним.
— Давай! Танцуй со мной!
У замялся. Дождь размывал всё вокруг. Его туфли хлюпали по лужам, когда он вышел. Бум схватил его за руку.
И они танцевали.
Танцевали под статичное радио. Под ритм грома. Под тикание часов, которых Бум уже давно не боялся.
Бум приложил лоб к груди У, его смех стал мягким.
— Ты в порядке? — спросил У, отбрасывая мокрые пряди с лба Бума.
— Больше чем в порядке, — прошептал Бум. — Я чувствую себя живым.
У притянул его ближе. Пальцы Бума сжали спину рубашки У, как ребёнок, цепляющийся за момент.
А потом, внезапно, Бум приподнял лицо.
— У, — тихо сказал он, — я думаю, это и есть чувство любви.
У проглотил.
— Бум, это не входило в контракт.
— Тогда порви его.
Молния осветила мир серебром. И под этим светом их губы встретились.
Не торопливо. Не отчаянно.
Просто промокшие под дождём и настоящие.
Когда они разошлись, гром смягчился, словно аплодисменты.
Позже они сидели в машине, окна запотели, Бум был завернут в полотенца, которые У нашёл в багажнике. Его губы были бледны, но глаза горели ярко.
— Знаешь, — сонно сказал Бум, — я всегда хотел танцевать под дождём.
— Ты это сделал, — ответил У.
Бум улыбнулся. — А что дальше?
У посмотрел на смятый список.
— Побережье.
И они поехали туда.
В самую глушь.
Ко всему.
