Глава 17: Хотелось бы, чтобы он не записал
8 октября 2025 г., 08:35
"Я упустил самое главное желание. Быть любимым. А теперь я люблю."
Первый свет утра окутал шоссе золотым покрывалом. Мир за окном машины превратился в размытую ленту зелёного и золотого, пока У ехал медленно, одна рука на руле, другая нежно сжимала холодные пальцы Бума. Бум сидел, завернувшись в толстый худи, голова опиралась на стекло, кислородная трубка под носом — как спасительная нить, замаскированная под тряпочку.
Он выглядел таким маленьким. И вместе с тем каким-то больше, чем сама жизнь.
Разговор с его отцом всё ещё витал в воздухе, призрак, который ещё не покинул комнату. Но что-то между ними изменилось, словно туман с океана постепенно рассеивался. Больше не было скрытности. Больше не было притворства. Только правда.
А сегодня — сегодня был день желаний.
У припарковался у скромной тату-студии в тихом прибрежном городке в часе езды от поля. Полностью остеклённое помещение, сонный кот, дремавший на солнечном луче, и доброжелательный художник, который согласился, по тихой просьбе, работать аккуратно. Осторожно. Без лишнего шума.
Бум смотрел на студию с странным выражением лица. Половина — удивление, половина — неверие.
— Ты серьёзно?
У кивнул, помогая ему выйти из машины. — Ты сказал, что хочешь оставить что-то после себя. Что-то постоянное.
Бум тихо рассмеялся, когда его завезли внутрь. — Не думал, что это будет тату.
У улыбнулся, провёл по его виску поцелуем. — Я тоже.
Сначала очередь была за У. Он сидел с расстёгнутой рубашкой, грудь открыта, пальцы не отпускали руку Бума, пока игла оставляла след на коже. Над его сердцем расцвёл нежный и яркий подсолнух. Вокруг маленькие звёздочки. А под ними, мягким, наклонным шрифтом:
— Бум.
Бум молчал. Но его хватка усиливалась с каждой буквой.
Затем очередь Бума. Художник был аккуратен, руки трепетны. На тонком запястье Бума распустился маленький подсолнух, лепестки слегка наклонены влево.
Он был маленьким.
Но он был настоящим.
И он был его.
Бум молча разглядывал татуировку, слёзы скользили по щекам.
— Я не добавлял это в список, — тихо сказал он.
У поднял взгляд, стирая слёзы большим пальцем. — Какой список?
— Мой список желаний. Тот, что я дал доктору. Я написал там: «Увидеть океан», «Покататься на колесе обозрения», «Съесть что-то острое, не стошнив». Он рассмеялся, голос дрожал. — Но я упустил самое главное желание. Быть любимым. А теперь я любим.
У ничего не сказал.
Он просто поцеловал его.
Не сильно. Не торопливо. Но глубоко.
Каждой секундой, что у них ещё была.
Они добрались до поля как раз перед закатом.
Оно растянулось на горизонте как живущая картина. Золото и охра. Море подсолнухов нежно покачивалось на вечернем ветру, каждый цветок повёрнут к западу, к уходящему солнцу.
Бум медленно вышел из машины, ноги дрожали. У тут же обнял его за талию.
Бум смотрел вокруг с восхищением. Рот приоткрылся. Потом он рассмеялся — звук лёгкий, полный неверия и радости, который разорвал У изнутри.
— Это реально, — прошептал Бум. — Я думал, это место — просто история.
Они медленно шли в поле. Лепестки касались их рук. Пчёлы лениво гудели рядом. Мир был слишком прекрасен, чтобы его можно было описать словами.
На полпути Бум остановился.
И вдруг опустился на колени.
У поймал его прежде, чем тот коснулся земли, поддерживая, аккуратно опуская.
Бум зарывался лицом в цветы, всхлипывая.
— Если я умру здесь, — задыхаясь, сказал он, — пусть это будет сейчас. Пожалуйста. Это было бы красиво.
У опустился на колени рядом с ним.
— Нет, — прошептал он, держа дрожащую голову Бума в руках. — Не сейчас. Не сегодня.
Бум посмотрел на него. По-настоящему посмотрел.
И У увидел весь мир в его глазах. Страх. Усталость. Любовь. Невыносимый покой того, кто близок к концу, но всё ещё хочет большего.
У прижал лбы друг к другу.
— Погоди со мной ещё немного, ладно? Пока не выйдут звёзды. Пока мы не скажем всё. Пока я не запомню тебя так, чтобы мечтать о тебе вечно.
Бум кивнул еле заметно. Он положил голову на колени У.
Солнце опускалось ниже.
Подсолнухи в последний раз повернули свои лица к свету.
И они остались там. Два мальчика в золотом море. Сердце с татуировкой подсолнуха. Запястье, которое дрожало, но всё ещё держалось.
Любовь тихая, сияющая и трагически, невероятно настоящая.
