Глава 19: Упадок и последнее видео
11 октября 2025 г., 07:40
"Если я уйду, пока ты спишь, знай — я ушёл счастливым".
Всё началось с тишины.
Бум перестал напевать, когда У мыл ему волосы. Он перестал дразнить медсестёр. Он перестал спрашивать о небе.
Его голос, когда-то хрупкий и пронизанный огнём, начал заплетаться. Фразы разваливались на куски, словно птицы, забывшие, как летать.
И потом свет потускнел. Не сразу. А словно кто-то медленно выключал лампу в комнате.
У заметил это первым, когда Бум забыл имя медсестры. Потом врача. Потом своё собственное. Всего на секунду. На одну секунду слишком долго.
Он сжал лицо Бума в обеих руках и сказал: — Эй. Я здесь. Это У. Твой У, — Бум моргнул. Улыбнулся.
— Конечно, ты здесь. Ты всегда здесь.
Но что-то в этой улыбке не достигало его глаз. Бума вернули в больницу навсегда. Поездки на машине прекратились. Список желаний был завершён. Теперь остались лишь дни. Измеряемые не приключениями, а сердцебиением.
Жёлтые шары всё ещё плавали в углу комнаты. Некоторые сдулись. Некоторые низко опустились, словно спящие звёзды.
Бум большую часть дня лежал неподвижно. Спал. Просыпался. Улыбался. Опять засыпал. Его тело было лёгким, как бумага. Руки холодные, независимо от того, как долго У их держал.
У перестал бриться. Перестал спать.
Он часами сидел у кровати, снова и снова рисуя лицо Бума на полях блокнота, боясь, что если закроет глаза слишком долго, забудет, как закручиваются его ресницы, точный оттенок коричневого в глазах.
Однажды Бум попытался что-то сказать. Но слова заплелись, застряли на языке.
У наклонился:
— Ничего. Не говори. Просто отдыхай, — Бум нахмурился. Раздражённый. Сердитый на своё тело.
И той ночью У сломался.
Он вышел в коридор, мимо медсестёр и запаха антисептика и угасающей жизни. Он сполз вдоль стены, пока колени не коснулись холодной плитки.
И он всхлипнул.
Не тихо. А так, что шло из глубины, глубже горя. Так, что у этого чувства не было имени.
Он приложил кулак ко рту, пытаясь не закричать.
— Пожалуйста, — прошептал он ни к кому. — Пожалуйста, не забирай его. Ещё не сейчас.
Бум спал до утра. Машины пищали, словно колыбельная. У сидел рядом, большой палец скользил по костяшкам Бума, когда в дверях появилась медсестра.
— Мистер Киэтниран, — мягко сказала она, держа маленькую флешку. — Мы нашли это в ящике Бума. Он попросил отдать вам, если... когда... он больше не сможет говорить.
У взял флешку дрожащими пальцами. Ждал, пока Бум снова не уснёт. Он нашёл маленькую комнату отдыха больницы и одолжил у медсестры ноутбук.
Когда папка открылась, там было десять видео.
Каждое подписано.
Желание первое: Уличная еда
Желание второе: Танец под дождём
Желание третье: Прокатиться по прибрежной дороге
Желание четвёртое: Поцеловать кого-то искренне
Желание пятое: Влюбиться и иметь парня даже ненадолго
Желание шестое: Смотреть фейерверки на пляже
Желание седьмое: Держаться за руки на людях без страха
Желание восьмое: Спать под звёздами
Желание девятое: Сделать татуировку с особым смыслом
В каждом видео Бум улыбается. Смеётся. Живой.
У посмотрел первое, потом второе. Бум сидел в разных местах, всегда глядя в камеру, словно видя У.
Желание девятое: Подсолнух, Любовь 🌻
Бум в поле подсолнухов. Ветер играл с его волосами. Щёки были румяные.
— Если ты смотришь это, значит... я, наверное, уже мало что могу сказать. Может, я на секунду забыл твоё имя. Может, забыл своё. Но не это. Не эту любовь.
Он опустил взгляд. Потом снова поднял.
— Спасибо. За то, что привёл меня сюда. За то, что дал почувствовать, что я не обуза. Что я не тело, ожидающее, когда сломается.
Его голос дрожал. — Если у меня была всего одна ночь, чтобы быть твоим так... этого достаточно.
У поставил видео на паузу. Приложил ноутбук к груди. И заплакал.
Последнее видео не имело названия. Лишь для У.
Он нажал воспроизведение. Бум в кровати. Его худи полностью его поглотило. Глаза выглядели усталыми, но в них плясала озорная искорка.
— Эй, соня, — улыбнулся он.
— Если ты смотришь это... меня, наверное, уже нет. Или я здесь, а просто выгляжу так, будто меня нет. Такое бывает.
Он глубоко вздохнул. Дыхание дрожало.
— Было столько всего, что я хотел сделать. Но правда в том, что большинство желаний не о вещах. Они были о тебе. Я не хотел видеть мир. Я хотел видеть его с тобой.
Бум моргнул, и слеза скатилась по щеке.
— Если я уйду, пока ты спишь, знай, что я ушёл счастливым. Потому что я любил тебя. И меня любил ты. Это больше, чем у большинства людей когда-либо есть.
Его губа дрогнула. Он тихо рассмеялся.
— Боже, надеюсь, я умер не уродливым.
У рассмеялся сквозь слёзы. Бум приблизился к камере. Прошептал:
— Живи широко. Смейся глупо. Влюбляйся сильно. И когда будешь скучать... найди поле. И крикни моё имя. Я услышу тебя. Клянусь, услышу.
Экран потемнел.
У вернулся в больничную палату. Бум всё ещё дышал. Едва.
Он лёг рядом. Приложил лоб к лбу Бума.
— Ты сделал это, — прошептал он. — Ты стал моим. Навсегда.
Бум не открыл глаз. Но он улыбнулся.
И ещё одну ночь — только одну — они мечтали.
