Глава V.
22 сентября 2025 г., 14:32
* * *
В тот день Светлана вернулась домой поздно вечером, почти в то же самое время, что и всегда. Она, поставив свою сумку на деревянную тумбочку в прихожей, сняла туфли на каблуках, от которых у неё ужасно болели ноги. Кольцова чуть наклонилась и помассировала икры на одной ноге. «Что-то тихо как-то…» — подумала она, выпрямившись, и прошла в гостиную. Там на полу без сознания лежала Валентина Николаевна — женщина, которая сидела с её сыном. — Валентина Николаевна! — Светлана быстро подбежала к ней. — А где Саша? Женщина только-только приходила в себя и не могла понять, что происходит. Что-то случилось? Кольцова, тут же забыв о боли в ногах, помчалась вверх по лестнице, на второй этаж. — Саша! Саша! Никто не отзывался, и она побежала обратно вниз. — Валентина Николаевна! — Светлана, заметив, что женщина пришла в себя, бросилась к ней, но тут же в сумке зазвонил её телефон. Она быстро достала его и ответила на звонок. — Да, я слушаю. Вы кто? Что вы хотите? — Слушай внимательно и не перебивай. У ментов один человек, которого задержали с твоей подачи. Ты знаешь, о ком идёт речь. Так вот, он должен быть на свободе, тогда отпустим твоего сына. — Но я должна понимать, что мой сын жив. — Слушай, Колесник должен быть на свободе, иначе ты никогда не увидишь своего сына, — на этом разговор был окончен. Светлана, подобрав с пола телефон Валентины Николаевны, быстро набрала номер Расторгуева. Со своего звонить не решилась, ведь мало ли, вдруг её кто-то прослушивает. — Виктор Сергеевич, здравствуйте. Это Кольцова. Мне нужна ваша помощь, — с надрывом проговорила она. — Светлана Игоревна, что случилось? — У меня сына украли… Приезжайте, пожалуйста… Мне просто больше не к кому обратиться… — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Я уже выезжаю, Светлана Игоревна. Оставайтесь на месте, буду примерно через сорок минут, — ответил Расторгуев. Он, нажав на кнопку завершения звонка, направился в прихожую, к выходу. — Ты куда? Кто это такая звонила тебе? — спросила Елена, преграждая ему путь. — Моя коллега. Ей нужна помощь. — То есть ты опять бросаешь меня? Ещё и едешь к какой-то женщине! — Я не обязан отчитываться перед тобой! — гневно ответил он, легонько оттолкнув её в сторону, и, надев пальто и туфли, вышел из квартиры. Расторгуев, быстро спустившись по лестнице, вышел из подъезда и сел в свою машину, припаркованную недалеко от дома. «Кому и зачем нужен её сын? Странно… Сейчас главное доехать быстрее и всё выяснить, чтобы действовать как-то, и никак нельзя допустить, чтобы ребёнок пострадал. Ну и поддержать её надо как-то. Интересно, почему она позвонила именно мне?» — с этими мыслями он выехал со двора на улицу. Солнце уже клонилось к закату, машин на дороге было много. В такие моменты Виктор жалел о том, что его не возят на служебной машине с мигалкой, как в те времена, когда он был начальником главка. Из-за пробок Расторгуев немного задержался и был у дома Кольцовой лишь спустя час. Светлана открыла ему дверь, уже с порога чувствовалась её подавленность. Она не плакала, по крайней мере в данный момент, но глаза её были покрасневшими, волосы растрёпанными, а одежда на ней была в очень небрежном состоянии. — Проходите, Виктор Сергеевич, — почти шёпотом произнесла она, опуская голову. — Светлана Игоревна, расскажите, как это случилось. — Я, как обычно, пришла домой… — начала Кольцова, включив холодную воду. — А моего сына нет… Они позвонили, сказали, что, если я не закрою дело и не выпущу Колесника, то больше не увижу Сашу… — на последних словах её голос заметно дрогнул, она замолчала и, набрав воду в ладони, умылась. — Я вас понял. — Виктор Сергеевич, мне больше не к кому обратиться. Пожалуйста, помогите… Скажите, что мне делать. Она выключила кран и подошла к Виктору. Так близко, что он даже не только слышал, но и чувствовал её беспокойное, но такое тёплое дыхание. Светлана держалась очень стойко, но было видно, что душа её рвётся на части, хотя она изо всех сил пыталась не показывать этого. — Светлана Игоревна, я сейчас позвоню своим операм, поговорю с ними. — Только не уезжайте… Пожалуйста, — тихо проговорила Светлана, взяв его руку в свою и легонько сжав. Она села на диван, приглашая Виктора сесть рядом, и, не отпуская его руку, прямо впилась в него жалобным взглядом. — Светлана Игоревна, вам бы поспать… Поздно уже. Вам ведь на службу с утра. — Я не могу спать, пока не знаю, что с моим сыном. У Виктора было ужасное желание обнять её, просто по-дружески, но сейчас Кольцова была явно не в себе, и этот безобидный жест мог очень легко спровоцировать скандал. — С вашим сыном всё будет хорошо, — успокаивающе ответил он, легонько отдёрнув руку и осторожно погладив её плечу, на что она отреагировала удивительно спокойно. — Где у вас валерьянка? — Вон там, в шкафчике, который слева от плиты, — Светлана устало вздохнула и опустила голова на подушку, лежавшую на диване, при этом, нервно перебирая пальцами край блузки. Расторгуев достал из шкафа валерьянку, накапал в стакан с водой двадцать пять капель и подал это ей. — Спасибо, Виктор Сергеевич, — она, чуть привстав, быстро выпила содержимое стакана. Виктор поставил стакан на стол, после чего, снова погладив Светлану по плечу, аккуратно укрыл её пледом, лежавшим на диване, и прошептал, чуть склонившись к ней: — Поспите, Светлана Игоревна. Завтра всё будет хорошо, обещаю. Я сегодня поговорю с операми, утром приеду к вам. Если что, звоните, я всегда на связи. Она, почувствовав его тепло и заботу, немного успокоилась и наконец сомкнула опухшие от слёз веки. Светлана верила Виктору, верила почти также, как себе. К тому же, несмотря на обстоятельства, она продолжала любить его и ощущала себя в безопасности рядом с ним, поэтому очень быстро заснула. Кольцова знала, что генерал скоро уедет, но ей было не страшно засыпать, ведь сейчас он был рядом. Расторгуев, убедившись, что она спит, уехал, он предварительно позвонил своим операм: Васькову и Решетову, с которыми они чуть позже встретились и обсудили план дальнейших действий. Утром Виктор Сергеевич, как и обещал, приехал к Кольцовой, отвёз её на работу, и уже там они ждали звонка от бандитов. После генерал со своими сотрудниками провёл операцию по передаче задержанного подельникам, однако ничего не вышло, ведь эти люди всех обманули и сына Кольцовой так и не вернули. Что с ним и где он — не знал никто. Я не описываю всё это в подробностях, ибо данные эпизоды Вы, дорогие читатели, можете увидеть в сериале, а нас это не особо интересует сейчас. После всего этого Виктор поехал к Светлане. Она, мягко говоря, была в полном отчаянии. Где её сын? Что с ним? Жив ли он вообще? У неё никого, кроме сына то, и нет. Ещё и Виктор, тот, кому она доверяла, так разочаровал её, не смог помочь. Хотя он и пытался, да и вообще не был виноват произошедшем. Неужели теперь она осталась совсем одна на этом свете? — Это всё ты! Это из-за тебя! Это из-за твоей глупой самонадеянности! — кричала Светлана. Её голос всегда был низкий и глубокий, даже слегка грубоватый, но какой-то успокаивающий, а сейчас, от переизбытка эмоций и отчаяния, сорвался на какой-то неприятный писк. Виктор не отвечал ничего, он лишь молча выслушивал её истерику. Прежде он никогда не видел Кольцову в таком состоянии. От такого вида сердце сжималось, Расторгуеву очень хотелось помочь ей, но он не знал, как, к тому же, он знал, что очень разочаровал её, и чувствовал вину за это. Однако, кто же знал, что эти бандиты решает обмануть всех… Оставалось надеяться лишь на Макса Тихомирова, которому генерал рассказал о происшествии и попросил помочь, хотя тот и демонстративно отказался. Генерал аккуратно обнял её, прижав к себе, но она резко оттолкнула его и отскочила в сторону, громко повторяя: «Это всё из-за тебя!» Она закрыла лицо руками, продолжая плакать, и отвернулась к окну. Её тело всё тряслось от рыданий, а по комнате разносились жалобные всхлипы. Светлана, заметив через окно чью-то машину, въехавшую во двор, тут же выбежала на улицу; Виктор за ней. Из чёрного автомобиля вышел Макс Тихомиров (да, да, он наконец вошёл в действие) и вывел её сына, живого и невредимого. — Саша! Сынок! — Кольцова кинулась к сыну и крепко обняла его, целуя его голову и лицо. Её всё также трясло, а слёзы, уже от счастья, продолжали катиться по щекам. — Родной мой… Всё хорошо? — Мама, не плачь, — ответил Саша, обнимая мать, которая даже не видела, как переглядывались Тихомиров и Расторгуев. Во взгляде одного было превосходство: мол, ты генерал и не смог ничего сделать, а я вор, и я спас человека. В глазах другого была благодарность, даже несмотря на всё произошедшее, ведь главное, что ребёнок остался жив. — Вы ранены? — с беспокойством спросила Светлана у Макса, заметив кровь на его руке. — Пойдёмте в дом, я обработаю рану. — Да нет, спасибо, Светлана Игоревна, не надо, — с усмешкой ответил он и, больше ничего не говоря, сел в машину. Кольцова, поддерживая сына, прошла вместе с ним дом. Виктор, проводив Тихомирова взглядом, прошёл за ней. Светлана уже была на кухне, она, включив воду, быстренько умылась, чтобы не выглядеть так жалко и страшно, как ей казалось. Саша сидел за столом и ел суп. — Виктор Сергеевич, простите меня за то, что я позволила себе… — тихо произнесла Светлана, медленно подойдя к Расторгуеву. — Ничего, Светлана Игоревна, я всё понимаю, — он понимающе кивнул. — Спасибо вам за то, что вы сделали. Это ведь вы его попросили, да? Можете не отрицать даже, я знаю, что это вы. Он бы сам не пошёл. Спасибо вам большое. Светлана нежно обняла его. Она так давно мечтала об этом — просто обнять его в спокойной обстановке. Тепло и чувство защищённости окутало её, словно тёплое одеяло в морозную ночь, как сильно ей не хватало этих объятий — за столько лет одиночества Кольцова уже и забыла, что это такое. — Извините, но мне пора, Светлана Игоревна, — Виктор, погладив её по спине, мягко отстранился. — Может быть, поедите? Ну хоть немного, — уже с лёгкой улыбкой сказала она. — Я борщ сварила. — Ну хорошо. Уговорили. Виктор с усмешкой присел за стол, ведь есть то всё равно хотелось, несмотря на все обстоятельства, тем более его женщина Елена готовить совсем не умела, и, честно говоря, ему знатно поднадоело есть готовую еду из магазина. — Приятного аппетита, — Светлана поставила перед ним полную тарелку борща и села напротив, рядом с сыном, мягко приобняв мальчика за плечи. — Спасибо, Светлана Игоревна. Виктор, взяв ложку, начал есть, суп оказался очень вкусный. Он так давно не ел нормальной домашней еды, приготовленной женщиной, с тех самых пор, как погибла его жена Дарья, а с этого момента прошло уже почти пять лет. Сам генерал, конечно, умел готовить, но не так вкусно, да и времени с его работой на это не было. — А вы сами почему не едите? Вы же со вчерашнего дня не ели ничего, — заметил он, макая в суп кусочек хлеба. — Аппетита нет, — Светлана покачала головой, ласково поглаживая сына по волосам. — Не беспокойтесь обо мне так, Виктор Сергеевич. Голода она в самом деле совсем не ощущала, несмотря на то, что уже сутки ничего не ела. Видимо, сильный стресс сыграл злую шутку и отбил весь аппетит напрочь; сейчас, конечно, всё уже успокоилось, но было точно не до еды, ибо Светлана была сосредоточена на другом — она с удовольствием наблюдала за тем, как Виктор ест её суп, с каким наслаждением он это делает. Её единственный сын и любимый человек были рядом — больше ей ничего не нужно: ни походов в театр или ресторан, ни дорогих подарков, ведь она уже счастлива таким простым мелочам. Ах, если бы это было так каждый вечер… Тогда Кольцова точно была бы самой счастливой женщиной на свете. Однако, к сожалению, всё это лишь её мечты. Когда Виктор съел весь суп, Светлана убрала пустую тарелку и налила горячего чаю, заботливо подав ему кружку. Такой нежности и заботы он не видел уже давно, ведь её почему-то не было в жестах Елены. Сейчас Расторгуев чувствовал себя небывало спокойно, как будто он по-настоящему дома этого ощущения не было в его душе уже очень давно. Только сейчас, почувствовав её нежность, он понял, как сильно в его жизни не хватает этого. Конечно, очень нехорошо сравнивать кого-то не в чью-то пользу, но факт оставался фактом, Кольцова, совершенно чужой (хотя, может быть, теперь и не такой уж чужой) генералу человек, относилась к нему лучше, чем его партнёрша, даже несмотря на сегодняшний скандал. Хотя сегодняшнее — это уже детали, ибо он не держал на Светлану зла за это, ведь она была в, так называемом, состоянии аффекта, а после извинилась. — Ещё раз спасибо вам за ужин, — Виктор, допив остатки чая, встал из-за стола. — На здоровье, — с этими словами Светлана встала вслед за ним, чтобы проводить его. — До свидания, Светлана Игоревна. Берегите себя и сына. Обращайтесь, если что, постараюсь больше не разочаровать вас, — он, дружески пожав её руку, вышел из дома. — До встречи, Виктор Сергеевич. Вы тоже берегите себя! — ответила Светлана и закрыла за ним дверь. «Ах, если бы он мог остаться на ночь и просто побыть рядом…» — подумала она, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. «Нет, я не должна думать об этом, у него своя жизнь, у меня — своя. Мы просто коллеги, просто друзья. Но как же мне быть с тем, что мысли о нём заставляют сердце биться чаще и только рядом с ним я чувствую себя в безопасности? Нет, глупости, я не маленькая девочка и должна уметь управлять своими чувствами». Виктор сегодня разочаровал её, но сердцу нельзя было приказать, оно продолжало рваться к нему, только теперь с ещё большей болью, постепенно сводившей её с ума. Кольцова, выключив свет в прихожей, вернулась на кухню к сыну. Сегодня она точно не выпустит его из поля зрения.* * *
Расторгуев приехал домой через час. Темнота уже опустилась на город, машин на дороге почти не было. Во дворе, коло его дома, светили яркие жёлтые фонари. Генерал, поставив машину на сигнализацию, прошёл в тёмный подъезд. На душе было спокойно и неспокойно одновременно. Неспокойно от того, что он чувствовал вину перед Светланой, что разочаровал её, а спокойно от того, что она на самом деле не обиделась и даже накормила его. Виктор медленно шёл по мрачному подъезду, пытаясь отсрочить свой приход домой. Эта квартира стала для него какой-то чужой, как и Елена: все её действия и слова казались ему ложью, обманом по какой-то неизвестной причине. Он остановился, достав из кармана ключи и вставив их в замочную скважину, медленно повернул на два оборота и открыл дверь. В коридоре было темно, зато в гостиной напротив горел свет. — Ужинать будешь? — спросила Лена, вышедшая с кухни. — Не голоден, — сухо ответил он, снимая туфли и проходя в комнату. — Витя, что с тобой происходит? — Устал очень. Виктор прямо во всей одежде лёг на диван, устало прикрыв глаза одной рукой. Прошедшие два дня окончательно измотали его как физически, так и морально. У него сейчас даже не было сил размышлять над своими чувствами и ощущениями, хотелось только одного — провалиться в долгий глубокий сон. — Ты обиделся на меня? — спросила Елена, присев рядом и мягко погладив его седые волосы. — Прости меня за вчерашнюю резкость. — Я уже и забыл об этом, Лена, — прошептал он, обнимая её свободной рукой. — Давай потом поговорим, сейчас я просто хочу поспать. Выключи свет, пожалуйста.* * *
Ничего не заметили? Нет? Совсем нет?.. Да как же так? Ну согласитесь же, кого-то не хватает. Догадываетесь уже? Да, не хватает нашего Андрея, но это мы исправим. В тот же самый вечер Журналист Истомин сидел в своём кабинете и как раз печатал статью о произошедшем за последние дни. Андрей очень устал, голова ужасно болела, к тому же, сегодня он получил выговор от начальства, что его расследование не приносит никаких результатов. — Там твоя жена пришла, ищет тебя, говорит, на звонки не отвечаешь, — нарушил его покой Валера, только что вошедший в кабинет. — Скажи, что у меня сел телефон. Пусть минут десять подождёт, пока статью допишу. — Кстати, прикинь чего! У Лапинской следачки Кольцовой сына украли. А спас его знаешь, кто? Макс Тихомиров! — А мне то что с этого? — Андрей равнодушно посмотрел на коллегу. — Эй, Андрюха! Ты чего такой смурной? — Да заткнись ты… И так голова раскалывается, — проворчал Истомин, доставая анальгин из шкафчика. «Надоели они оба уже! И следачка эта… А этот старый чёрт Расторгуев и вовсе скоро в кошмарах сниться мне будет… Хорошо, хоть отпуск через неделю, отдохну наконец от этого дурдома», — с этими мыслями журналист положил в рот две таблетки и запил их водой из бутылки. — Слушай, Валер, ты мне добудь материалы про эту Кольцову. Ну биографию её. — Так у меня есть, могу принести хоть сейчас. — Замечательно. Тащи сюда! — Андрей легонько помассировал висок. Спустя пять минут Валера принёс папку с биографией Светланы Игоревны, которую Истомин изучил довольно быстро. «Хм… Следачка как следачка, ничего подозрительного. Ммм… Сын инвалид, мужа нет, близких контактов ни с кем нет. Вообще ничего интересного, хотя заметно, что она как будто отдельно от всего рабочего коллектива, даже в других структурах не имеет друзей. Тогда любопытно, чего ж она тогда так прилепилась к этому Расторгуеву? Уж не женить ли его на себе она вздумала? Да не, бред какой-то. Если бы он был одинокий, ещё можно было бы предположить, а так вряд-ли, ибо на сволочь она, вроде, не похожа. Может, просто случайно втрескалась в него? Мужик то видный. Ладно, не моё дело, да и домой пора, Лиза ждёт». — Ну спасибо, Валера, — Андрей, закрыв папку, протянул её товарищу и встал из-за стола.
