Глава X.
29 сентября 2025 г., 19:58
* * *
На следующий день Андрей ко времени, указанному в повестке, приехал в Лапинск, в местный СК. Он, быстро причесав свои короткие непослушные волосы, вышел из своей Нивы и прошёл в здание. Журналист поднялся на второй этаж и, постучав в дверь, вошёл в кабинет Кольцовой. — Добрый день, товарищ следователь. — Добрый, Андрей Петрович. Проходите, — ответила Светлана, убирая что-то в выдвижной шкафчик стола. — Не думал, что мы вот так встретимся с вами, Светлана Игоревна, — Андрей усмехнулся, присев напротив неё. — Я тоже. Вы ведь в курсе, что вас вызвали в качестве свидетеля по уголовному делу. Однако вы можете стать лицом, в отношении которого будет возбуждено дело об административном правонарушении. — А про второе можете подробнее? — Всё по порядку. Вы здесь в первую очередь как свидетель по уголовному делу. Что касается второго, так само производство пока не открыто, но будет открыто сотрудниками полиции, если я посчитаю нужным, — строго проговорила Светлана, изучая журналиста внимательным взглядом. — Помните, что за дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. — Да, я в курсе, законы знаю не хуже вас, как никак тоже юридический заканчивал… Вы мне объясните нормально, где это я свидетелем то оказался. Понять не могу никак. «Странно, а я думала, он начнёт кричать, что его жена прокурор», — подумала Кольцова, изучая Андрея пристальным взглядом. — Андрей Петрович, где вы были вчера в шесть часов вечера, когда на выезде из Лапинска произошла драка со смертельным исходом? — Вчера… — Истомин, приложив палец к очень заметному шраму в районе левого виска, ненадолго задумался. — Так у меня в Лапинске полшестого была встреча с источником информации, продлилась она около получаса. Ну и вот где-то в шесть я выехал домой, ещё по пути в магазин заехал, тут в Лапинске, чтоб в Питере не мотаться потом. Так что… В шесть я никак не мог быть там, я из города выехал гораздо позже. Но скажу, я видел, там на дороге скорая стояла, менты ещё и две машины каких-то. Пробка ещё была из-за этого. — Свидетель гражданин Семёнов утверждает, что видел вашу машину на месте, то есть сразу после встречи. А также он считает, что вы, скорее всего, находились в состоянии алкогольного или наркотического опьянения и были за рулём в таком состоянии, — в это Кольцова сама не верила на самом деле, ведь ни на чём таком Истомин прежде не попадался, но показания нужно было проверить. — Я?! Простите, но это бред какой-то! Врёт он всё! Я наркотики сроду никогда не употреблял, можете экспертизу назначить. А алкоголь мне вообще нельзя, врач запретил. Вот, — Андрей достал из бумажника свидетельство об инвалидности и справку из военкомата о причине и протянул следователю. — Почитайте, занимательно очень, — добавил он, а сам подумал: «Этот ушлёпок, Семёнов, видно, подставить меня решил за то, что я надавил на него. Вот гад!» Светлана взяла документы и просмотрела их, из содержания она поняла, что Истомин служил в Чечне с 2005 по 2007 годы, где его тяжело ранили в голову, из-за чего он получил инвалидность и был списан со службы. Эта история весьма тронула её, но внешне Кольцова этого никак не показала. Теперь она была уверена, что Андрей никакой не нарушитель, а лишь тот, кого зачем-то решили подставить. — Значит, вы утверждаете, что не были на месте преступления в момент его совершения? — спокойно спросила она, возвращая ему документы. — Не был, говорю же. Можете камеры видеонаблюдения в том магазине проверить, я там определённо засветился. А ещё сотрудники магазина, наверняка, подтвердят, что я был трезв как стекло. — Адрес магазина скажите. — Садовая двадцать один, кажется, или двадцать два. Прямо напротив парка. Знаете, наверное? — Всё проверим, — Светлана, кивнув, подписала протокол и подала его Андрею. — Если у следствия к вам будут ещё вопросы, то я вас вызову. — А я что, свободен что ли? — Пока да. — Ну и замечательно, — он, достав из кармана куртки ручку, поставил свою подпись. — Скажите, Светлана Игоревна, а вы когда-нибудь хотели дать интервью? — Я понимаю, что это ваша работа, но такие вопросы совершенно не уместны здесь и сейчас. — Эх, зря это вы! Моя жена так замуж за меня вышла, — Андрей усмехнулся и встал с места. — Тогда чего вы добиваетесь, раз вы женаты? — Да вы что! Я ж не бессмертный, моя жена меня прибьёт, если начнёт ревновать. А у вас про интервью я так просто спросил. Ну ладно, до свидания, Светлана Игоревна. — До свидания, Андрей Петрович, — ответила Светлана, убрав протокол в папку и устало потерев пальцами переносицу. Андрей вышел, закрыв за собой дверь, и тут же у него в кармане завибрировал телефон — жена звонила. — Алло, Лиза, случилось что? — Ты где сейчас? Просто я в Лапинске, примерно через полчаса с делами закончу. И вот мне потом такси вызывать или ты приедешь? — О, в Лапинске! Так я тоже тут, сейчас подъеду. А ты где, кстати? — В прокуратуре их. — Понял, уже выезжаю, — Андрей положил трубку и поспешил к выходу, а затем в машине. Спустя пять минут журналист уже был около здания Лапинской прокуратуры, а примерно через сорок минут Елизавета вышла и, спустившись с небольшого крыльца, села в машину мужа. — А ты то как тут оказался? — с интересом спросила она и, кинув сумку на заднее сиденье, пристегнула ремень. — В комитет свидетелем вызывали, — ответил журналист, плавно выезжая с парковки. — Кто вызывал? — Снежная королева. Ну, то есть Кольцова. — Кольцова? Хм… Это карма, Андрюша, — Елизавета усмехнувшись, машинально провела рукой по своим рыжим волосам. — Я ж эту Кольцову вчера сама вызывала… — А ты её зачем вызывала? — Да так, указать на мелочь, на которую бы я закрыла глаза, если бы её пропустил какой-нибудь идиот. Ты ж меня знаешь, люблю мучить умных людей, — она зло рассмеялась. — Всегда знал, что ты извращенка. — Ой, знаешь, с этой работой, даже при нашей честности, в рай всё равно не попадём. — Ну значит, в аду устроим чертям прокурорскую проверку, а потом возьмём у них интервью, — Андрей тоже рассмеялся, но по-доброму. — Ну или в обратной последовательности. — Погоди-ка! — неожиданно сказала Елизавета, пристально глядя в своё окно. — Сбавь скорость. — Что такое? — он, ослабив давление на педаль газа, удивлённо посмотрел на жену. — Глянь-ка туда, — она указала вправо, где около старой кирпичной пятиэтажки стояла высокая светловолосая женщина в чёрных сапогах и тёмно-синем плаще, а рядом с ней лысый мужчина в чёрном пальто, роста примерно такого же, как она, то есть не очень большого для представителей его пола, но довольно крепкого подтянутого телосложения. Это были Кольцова и Тихомиров, они по-наглому целовались почти посреди улицы. — Слушай, это ж она, ну Светлана Игоревна, которая допрашивала меня сегодня. Точно она! — Андрей широко раскрыл глаза от удивления. — А с ней… Это же Макс Тихомиров! — Вот те на… Оказывается, наша неподкупная следователь имеет связи с криминальным элементом. Любопытно, — прокурорша быстро достала телефон и сфотографировала их прямо в момент поцелуя. — Так, поехали отсюда быстрее, пока нас не засекли. — Лиз, это ж сенсация! — воскликнул Андрей, прибавляя скорость. — Так, заткнись! — Елизавета гневно сверкнула глазами, убирая телефон в сумку. — Ты ничего не видел. Если я увижу это где-то в СМИ, мои коллеги устроят в вашей шарашке такую проверку, что… — начала она, но журналист перебил: — Да ладно, ладно, я пошутил. А сфоткала то ты их зачем? — Сама знаю, не вмешивайся. «Ну всё, эту мадам тоже в разработку. Может, тогда результаты будут, хотя уже сомневаюсь», — подумал журналист. Кольцова и Тихомиров их, конечно же, благополучно не заметили, ибо было им совсем не до этого. На эту встречу Макса позвала сама Светлана лишь по одной причине — вернуть ему те деньги. В конечном итоге, эта встреча закончилась тем же, что и позапрошлая — ночёвкой Кольцовой в его квартире… Их отношения продолжались.* * *
После произошедшего Истомин велел коллегам докладывать и о действиях Светланы, а вот перемещения Елены Шеляпиной начали вызывать у него некоторые подозрения, причём о её делишках, похоже, не знал даже сам Расторгуев. Андрей решил предложить ей работу в их редакции, чтобы непосредственно контролировать эту загадочную мадмуазель. Журналист, как обычно, был на работе, в редакции, когда получил звонок о точном местоположении Шеляпиной. Он быстро накинул на себя зелёную куртку и, взяв телефон, удостоверение, вышел из кабинета в широкий коридор с высоким потолком и бежевыми стенами. «Только бы не ушла раньше времени, а то потом днём с огнём не сыщешь её», — думал Андрей, закрывая дверь кабинета ключом. Проделав это, он поспешил вниз по лестнице. На первом этаже, около большого окна, Истомин заметил Лену Синицыну — молодую журналистку, которая примерно год назад уехала в Москву вместе со своим молодым человеком — Павлом Расторгуевым, сыном Виктора Сергеевича. — О, Лена! Как ты здесь? Ты же в Москву уехала, — Андрей, подойдя к девушке, пожал её руку. — Вернулась, Андрей Петрович. — А что, сынок генерала снова в Питере? — шёпотом спросил Истомин, наклонившись к ней. — Нет. Мы расстались, и я решила вернуться. Кстати, вы теперь снова мой начальник. — А вот ежели так, тогда за работу, — Андрей рассмеялся. — Короче, задание такое, нужно взять интервью у нового мэра Лапинска, у Собинова. Направление от редакции я завтра у главного редактора возьму и отдам тебе. А ты пока примерные вопросы для него подготовь. Само интервью возьмёшь где-нибудь через недельку. Договорись с ним. Лады? — Хорошо, Андрей Петрович, — Лена с улыбкой кивнула. — Ладно, я спешу. Созвонимся потом, — проговорил Истомин и отвернулся, собравшись уходить. К Синицыной он относился почти как к дочери, ведь она была младше него почти на двадцать лет, и между ними сложились очень хорошие, почти дружеские отношения. Истомин вышел из редакции, сел в машину и поехал на место, где его коллега видел Шеляпину. Приехал он в сквер, находившийся недалеко от редакции. Народу было много, но журналист без проблем отыскал взглядом Елену, ведь она шла прямо мимо его Нивы куда-то в сторону остановки. — Елена Александровна, постойте! Добрый день, — сказал Андрей, спешно выходя из машины, он даже двигатель не успел заглушить. — Добрый, — с каким-то удивлением ответила Елена, остановившись. — Чем обязана? И кто вы такой? — Меня зовут Андрей Истомин, я журналист и редактор телеканала «Санкт-Петербург», — он достал из кармана удостоверение и показал его ей. — Журналист?!. — испуганно вскрикнула она. — Вы меня неправильно поняли, я не за интервью пришёл. Я хочу предложить вам работу в нашей редакции. Наш главный редактор возьмёт вас даже без образования журналиста, как в своё время взял меня, — он убрал удостоверение в карман куртки. — С вашим условным на само телевидение вряд-ли пустят, конечно… Но статьи писать можно. — Спасибо, но меня не интересует журналистика, — Елена, поправив воротник пальто, покачала головой. — Как хотите. Моё дело предложить. И всё-таки возьмите мою визитку, вдруг пригодится. Андрей быстро сунул визитку Елене в руки, пока она не успела отказаться, и сел обратно, в машину, быстро трогаясь с места. «Странная она какая-то… И почему-то мне кажется, что она не та, за кого выдаёт себя», — подумал Истомин, сворачивая на другую улицу. Он, держа руль одной рукой, достал телефон и набрал Синицыну. — Алло, Лен, это я. Слушай, мне нужно всё досье на Елену Александровну Шеляпину. Да, на женщину Расторгуева. Вот прям всё, что нароешь. Ага, хорошо. Только генералу ни слова, поняла? С меня половина премии в следующем месяце.* * *
В тот же самый день и даже время Елизавета Юрьевна проворачивала свои делишки. Она, предварительно узнав о том, где находится генерал Расторгуев, прибыла туда. Виктор был на пустой набережной Невы, он в гордом одиночестве шёл вдоль ограждения и готовился к предстоящему разговору с Кольцовой. В какой-то момент генерал остановился, облокотившись на металлические перилла. — Добрый день, Виктор Сергеевич, — произнесла Истомина, близко подойдя к нему. — Здравствуй, Елизавета Юрьевна, — Расторгуев, повернувшись к ней, слегка улыбнулся. — Ты всегда появляешься так неожиданно. — Гуляете? — Решил пройтись немного, воздухом подышать. Составишь компанию? — Составлю. К тому же, у меня к вам… — Елизавета намеренно сделала паузу. — очень интересный разговор, — договорила она уже с повышенной интонацией. — Я слушаю, — Виктор обратил свой заинтересованный взгляд на неё. — Виктор Сергеевич, я вам кое-что покажу, — Истомина достала из кармана форменного пальто телефон и, открыв фото, сделанное вчера, показала его генералу. Виктор не знал, как реагировать, его как будто ледяной водой окатили, а в сердце вонзили нож; разум отказывался принимать жестокую реальность. Светлана с Максом? Как так? Почему? — Что это?.. — только и смог выдавить он. Горечь и разочарование переполняли сердце, заживо сжигая изнутри. Всё то хорошее, что связывало его с этой женщиной, вдруг стало бессмысленным. — Сами видите. Похоже, наша Светлана Игоревна не такая уж и невинная, как вы считаете… — Я сам знаком с Максом, не раз помогал ему, а он — мне. И если Светлана Игоревна с ним в личных отношениях, то это совсем не значит, что это влияет на её работу. Хотя это и не по правилам, соглашусь. — Да-да, конечно. Я знаю, вы и с ней находитесь в дружеских отношениях и оправдываете её, потому что сами живёте с преступницей, — Елизавета иронично усмехнулась, коснувшись рукой родинки под правым глазом. — Займись своими делами, Лиза, а не суй нос в чужую личную жизнь. — Извините, Виктор Сергеевич, не хотела обидеть. Но такие союзы незаконны — я лишь с этой точки зрения смотрю, а не с моральной. — Следи за тем, чтобы твои союзы были законны, а мы разберёмся сами, — сухо ответил Виктор, отвернувшись. — Всего доброго. «Что-то странное с ним творится… Обычно он так нервничает, когда расстроен из-за чего-то. С его фифой, вроде, решилось всё… Неужели он до сих пор так сильно переживает из-за жены и дочери? Нет, уже почти пять лет прошло, хотя он и расследует это, тут что-то другое. Почему же он так переменился, когда я показала фото?.. В Кольцову влюблён? Да вряд ли. Бред какой-то. Люби он её, разве стал бы жить с другой? Хотя… Кто ж его знает, порой этих мужиков не разберёшь: любят одну, а женятся на другой», — думала Истомина, провожая генерала взглядом. Ветер беспощадно трепал её рыжие волосы, обжигал холодом лицо и руки, но она стояла, размышляла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Виктор всё ещё был в состоянии шока. Да, Виктор сотрудничал с Тихомировым, и практически дружил с ним, но как Светлана могла связаться с бандитом в таких отношениях? Впрочем, Расторгуев и сам был в отношениях с преступницей, потому теперь они квиты. Но почему именно сейчас, когда он готов был открыть своё сердце, жизнь решила сыграть такую жестокую шутку? Её смех, её взгляд, её счастье — всё это теперь будет преследовать его каждый раз, когда Виктор попытается закрыть глаза и представить себе будущее без неё. Любовь и счастье Светланы теперь принадлежит другому мужчине. Он опоздал. Покойная жена генерала — Даша изменила ему с Тихомировым, а теперь с ним встречается Кольцова — женщина, которую он любит. Кажется, будто судьба просто смеётся над ним… У Виктора было дикое желание застрелить Макса, чтобы он навсегда исчез из его жизни, ведь он увёл у него уже вторую любимую женщину. Конечно, Дарья была виновата гораздо больше, но Тихомиров прекрасно знал, чья она жена — и это главное. А Светлана… Она никому не изменяла и никому не была ничего обязана, Виктор сам виноват в том, что вовремя не решился.
