Удар хлыстом

— Дин? Можешь сесть, Дин? Голос звучал где-то далеко для его затуманенного сном сознания. Он перевернулся на спину и моргнул, увидев над собой Мастера с мягкой улыбкой на лице. — Давай, Дин, пора убрать Принцессу и вернуть обратно моего хорошего мальчика, — руки Мастера скользнули ему под плечи, помогая сесть на диване. Сидеть вот так казалось неправильным, чужим, и он начал сползать на пол, но Мастер удержал его на месте. — Полегче. С пет-плеем мы закончили, Дин. Ты больше не Принцесса. Ты справился просто замечательно. Я очень тобой горжусь. Мягкий поцелуй коснулся его щеки, и Дин почувствовал, как по коже пополз жар. Ему было не по себе так, как не было уже несколько дней. Он тихо заскулил: кожа казалась слишком тесной для собственного тела. Он посмотрел на Мастера, надеясь, что тот знает, что делать. — Тише, я знаю, что это самая трудная часть, — Мастер обхватил его лицо ладонями и наклонился, мягко и осторожно целуя в губы. Это ощущалось чертовски хорошо, и Дин вдруг понял, что давно не чувствовал такого поцелуя. — Видишь, у того, чтобы снова быть Дином, есть свои плюсы, — на этот раз Мастер поцеловал его чуть настойчивее. Когда тот отстранился, Дин несколько раз быстро моргнул. Неловко поёрзав, он почувствовал пробку в заднице и что-то пушистое там же. Он был Дином, больше не Принцессой. Последние несколько дней сливались в одно размытое пятно. Многое он вообще не помнил. Будто нырнул глубоко под воду и только теперь всплывал за глотком воздуха. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но говорить не получалось. Господи… он ведь не разговаривал несколько дней. Он лаял. Дин закрыл лицо руками, стараясь не сорваться в гипервентиляцию лёгких. — Спокойно, хороший мой, можешь заговорить, когда будешь готов. Мы никуда не спешим, — руки Мастера гладили его по плечу, пальцы перебирали волосы. Дин сосредоточился на осторожных прикосновениях, пытаясь успокоить разбегающиеся мысли. — Почему бы нам не принять душ и немного не привести тебя в порядок, м? Дин кивнул и убрал руки от лица, всё ещё не в силах встретиться взглядом с Мастером. Его ужасно штормило внутри. Но Мастер только улыбнулся и протянул ему руку, помогая подняться с дивана. Дин замешкался всего на секунду, хотя тихий голос в глубине сознания уговаривал его ползти. Он всё равно не смог удержаться и вцепился в другого мужчину, пока они шли в большую ванную при спальне. Мозг Дина пока отказывался что-либо обрабатывать, и он просто следовал указаниям. Хвост-пробку вытащили, наколенники расстегнули. Он поднял руку к голове: ушей там уже не было, хотя ему казалось, что были. Ошейник сняли и положили на раковину. Дин опустил взгляд на своё полностью обнаженное тело. Провел ладонями по коже. Комната постепенно наполнилась паром, Мастер закатал рукава и поманил его к душу. Дин послушно подошёл, и тёплая вода прекрасно помогла разогнать туман в голове и напряжение в мышцах. Руки его Мастера уверенно и спокойно мыли каждый дюйм его тела. Расслабляясь под прикосновениями, Дин облизнул губы, пытаясь заставить голосовые связки выдать хоть слово. К счастью, Мастер пока не подталкивал его к разговору, и за это Дин был благодарен. Прикосновения оказались удивительно заботливыми, без малейшего намёка на похоть. И за это он тоже был благодарен, особенно учитывая, что член оставался довольно мягким, несмотря на все ласки. — Ну вот. Теперь высушим тебя и оденем, — голос Кастиэля был тёплым, как шёлк, и Дин снова просто кивнул. Ошейник был застегнут на прежнем месте, и Дин с неожиданным равнодушием наблюдал, как Кастиэль снова надевает на него золотую клетку. Для золотой пробки никакой подготовки тоже не понадобилось. Не тот хвост… господи боже… он носил хвост. Пробка легко скользнула обратно. Кастиэль взял мягкий зелёный плед и набросил Дину на плечи, после чего вывел его обратно в гостиную. Дин наблюдал, как Кастиэль возился с кружками на кухне, потом поставил их на столик возле дивана и сел сам. — Иди сюда, Дин. Он раскрыл руки, и Дин почувствовал себя достаточно уязвимым, чтобы подойти. В итоге он устроился у него на коленях боком: одна рука поддерживала его за спину, другой Кастиэль протянул ему дымящуюся кружку. — Г-горячий шоколад? — выдавил он свои первые слова. Кастиэль просиял и поцеловал его в кончик носа. — Да. Собакам шоколад нельзя, а тебе можно, Дин. Я положил побольше маршмеллоу. Дин опустил голову при упоминании собаки, стараясь снова не запаниковать. Он заглянул в кружку: та почти переливалась через край от количества маршмеллоу. Выглядело это очень заманчиво, и он осторожно отпил. Напиток оказался тёплым, но не обжигающим. — Блядь, как же вкусно, — выдохнул он, делая ещё один длинный глоток и слизывая белую пену с губ. — Рад, что тебе нравится, — Кастиэль наклонился и поцеловал уголок его губ. — Ммм… мой сладкий мальчик оказался ещё слаще. — Уверен, что от меня не несёт мокрой псиной? — пробормотал Дин в кружку, снова отпивая. Кастиэль покачал головой. — Я знаю, как тяжело выходить из настолько глубокого состояния. Тебе нечего стыдиться, Дин. Ты делал именно то, что приносило удовольствие тебе и чего хотел твой Дом. Ты справился блестяще. Ты никогда раньше так долго не находился в ролевом пространстве, поэтому вполне естественно, что тебе тревожно, не по себе, даже неловко. Я здесь для того, чтобы ты знал: я не дам тебе упасть, и ты идеален таким, какой есть. — Ты правда так думаешь? Тебе не кажется странным то, как я себя вёл? — Дин подтянул колени и обхватил кружку ладонями. — Для меня это совершенно нормально. Я знал многих людей, которым нравились ролевые практики, особенно пет-плей. Твоему телу и разуму нужен был выход, возможность отпустить всё и просто стать более первобытной версией себя. Ты понимаешь? Дин кивнул. В этом действительно что-то было. — Но я не хочу заниматься этим постоянно, ладно? — он не мог отрицать, что ему понравилось, теперь, когда голова немного прояснилась. — Разумеется. Может быть, это будет что-то на один вечер после тяжёлого рабочего дня или на выходные с твоим Домом. Настолько часто, насколько тебе самому будет комфортно, хороший мой. В мире ещё полно кинков, которые помогут удовлетворить твои потребности, — улыбка Кастиэля была тёплой и искренней. — Думаю, на сегодня с меня кинков хватит, если вы не против, Мастер, — Дин покачал головой. — Справедливо, — Кастиэль тихо рассмеялся, и Дин невольно улыбнулся в ответ. Ну а как не улыбнуться, когда смеётся кто-то настолько красивый? — Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил Кастиэль с понимающим взглядом. Дин задумался на секунду, прежде чем ответить: — Ну… сначала, когда я начал из этого выходить, было дерьмово. Нервно, дёргано, — он плотнее закутался в плед и устроил голову на груди своего Дома, потому что тот явно не возражал. — А сейчас… не знаю… вроде… хорошо. Живот не сводит, и голова очень ясная, — чем внимательнее он прислушивался к собственному телу, тем отчётливее понимал, насколько собранным и спокойным себя чувствует. Кастиэль задумчиво хмыкнул, проводя ладонью вверх-вниз по его бедру. — Сегодня вечером мы проверили твои показатели перед тем, как вывести тебя из сцены. Сейчас всё в норме: серотонин, сабамин, норэпинефрин. Давление поднялось и стабилизировалось, уровень сахара в крови тоже пришёл в порядок. — Да ты гонишь, — Дин откинулся назад, хмуро глядя на него. — Совершенно нет, — Кастиэль снова рассмеялся, и звук этот был прекрасен. — Ты дал своему телу и разуму передышку, в которой они так отчаянно нуждались. Спасибо, что доверился мне в этом, Дин. Для меня честь видеть, как ты расцветаешь. — Тебе легко доверять, — пожал он плечами. — Давай нальём себе ещё горячего шоколада и посмотрим одну серию чего-нибудь на твой выбор. А потом спать, потому что завтра нам рано вставать. — Рано? Зачем? — На день рождения Сэма. Если ты всё еще хочешь поехать, конечно. Дин чуть не выронил кружку от возбуждения. — О боже, я почти забыл! Да, мы точно едем. Можно я выберу музыку? Вообще-то, можно я поведу? Я очень хорошо вожу, честно, я… — Дин… — Кастиэль поднял руку, заставляя его замолчать. — Обо всём этом поговорим завтра, но я уверен, что поездку мы сможем сделать приятной. А сейчас я принесу напитки, а ты включай телевизор. Дин схватил пульт и пролистал предложку, пока не нашёл последнюю серию «Доктора Секси». Кастиэль даже глаза не закатил, увидев его выбор, и снова притянул Дина к себе на грудь, и они занялись тем, что Дин мог назвать только обнимашками. Обнимашки стремительно становились его любимым занятием, и он даже задумался, считается ли это кинком. — Видишь, это Доктор Секси. Он секси из-за ковбойских сапог, — пояснил Дин, указывая на своего первого краша-мужчину на экране. — Хмм… возможно, нам стоит рассмотреть ковбойский или медицинский ролевой сценарий в следующий раз. Дин ущипнул Кастиэля за ногу, и тот ойкнул под ним. — Держите свои извращённые мысли подальше, Мастер, — он рассмеялся, а Кастиэль ущипнул его в ответ, и им обоим пришлось прекратить возню, чтобы не расплескать напитки. — Тебе нравятся мои извращённые мысли, — фыркнул Кастиэль ему на ухо. — Пиздец как нравятся, — со смешком ответил Дин, после чего они наконец успокоились и начали смотреть сериал.

***

На следующее утро Дин мерил шагами пространство перед дверью спальни. То, что Кастиэль велел ему ждать здесь, ещё не означало, что он обязан стоять совершенно неподвижно. Он резко поднял голову, когда Кастиэль вышел из комнаты и застал его посреди очередного шага. — На подушку, в позицию ожидания, пожалуйста, — Кастиэль указал на подушку возле кресла, и Дин закатил глаза, но послушался. — И не думай, что я этого не заметил, — отчитал его Кастиэль, усаживаясь. — Простите, Мастер. Просто рад выбраться отс… то есть отправиться в дорогу, — быстро поправился он. — Тебе нужно знать несколько правил нашей динамики на сегодня. И если ты хочешь поехать, они не обсуждаются, — по выражению лица Кастиэля Дин сразу понял: сейчас услышит что-то, что ему не понравится. — Валяй, — Дин кивнул, стараясь выглядеть не таким нервным, каким был на самом деле. — Во-первых, ты будешь носить ошейник, пробку и клетку весь день… — Весь день? Но ошейник же видно. Мне ведь дадут одежду, да? — носить ошейник при семье казалось чем-то неправильным. — Дин, не перебивай меня. Ты будешь носить ошейник, потому что ты мой сабмиссив, и мне приятно видеть символ этого на тебе, в том числе на глазах у других. Это не только доставляет удовольствие мне, но и должно помогать тебе помнить, что ты мой саб и доверил мне своё послушание и заботу о себе, — Дин уже открыл было рот для возражения, но Кастиэль поднял палец, заставляя его замолчать. — Ошейники являются совершенно нормальной частью одежды сабмиссива, а ты и есть сабмиссив, Дин. Скрывать это от семьи было бы нечестно. Ты сабмиссив и должен этим гордиться. А я очень горжусь тем сабмиссивом и тем мужчиной, которым ты являешься. Дин начал теребить пальцы. — А если Сэмми станет надо мной ржать? Он никогда не видел меня… таким, — он жестом указал на своё обнажённое тело в клетке. — Я ещё не знаком с твоим братом, но, судя по твоим рассказам, это очень открытый и понимающий молодой человек, который тебя искренне любит. Я знаю, как трудно показать семье эту сторону себя, но я буду рядом на каждом шагу. И если кто-то отнесётся к тебе без должного уважения, он будет иметь дело со мной, — голос Кастиэля звучал настолько уверенно, что Дин подумал: если Кастиэль рядом, может, он и правда справится. — Но чтобы тебе было спокойнее, ты будешь в джинсах и футболке, которые я для тебя выбрал. Я понимаю, что в центре, да и вообще на публике, нагота для сабмиссивов считается нормой. Но рядом с семьёй тебе пока может быть некомфортно. — Спасибо, Мастер, — со всей искренностью ответил Дин. Ему стало чуть легче от мысли, что про клетку и пробку никто не узнает, кроме Кастиэля. Вообще-то, это даже ощущалось как их грязный маленький секрет, и такая мысль ему нравилась. — Да, и ещё. Ты по-прежнему будешь называть меня «Мастер» и подчиняться, если я отдам приказ. Обещаю, сегодня при твоей семье ничего сексуального происходить не будет. Если будешь очень хорошим мальчиком, дома мы это наверстаем. Ещё вопросы есть? Дин тяжело вздохнул и поднял взгляд на Кастиэля. На лице у того застыло всё то же твёрдое, непреклонное выражение. — Ошейник, звать тебя Мастером и выполнять приказы. Понял. Он не был уверен, насколько спокойно воспримет всё это, когда они доберутся до Су-Фолс, но, чёрт возьми, собирался постараться. — Хорошо. Но помни, Дин, если я решу, что ты заслужил наказание, я не стану колебаться. Так что если не хочешь демонстрировать гостям круглую красную задницу, советую вести себя как следует, — Кастиэль одарил его коварной ухмылкой, прежде чем подняться. Извращённый ублюдок. Дин вскочил на ноги и отправился в спальню, где его уже ждали мягкая футболка приглушенно-зелёного цвета, новые джинсы и пара шелковистых чёрных трусов. Спорить из-за трусов он не собирался. Тем более никто их не увидит. Пара оказалась действительно классной, сшитой специально под мужское тело, и сквозь гладкую ткань отчётливо проступали очертания клетки. От этого зрелища член попытался затвердеть, и Дин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он взял джинсы и футболку. Ткань у обеих вещей была невероятно мягкой. У него появилось неприятное подозрение, что купили их явно не в «Валмарте». Джинсы сидели чуть плотнее, чем он привык носить, зато прекрасно тянулись. Интересно, Кастиэль позволит оставить их себе? — Ты прекрасно выглядишь, — голос Кастиэля привлёк его внимание, и Дин моргнул, поднимая взгляд. Дом стоял в дверях и наблюдал за ним. — Трусы были отличным штрихом, — Дин поиграл бровями, проходя мимо. — Ай! — взвизгнул он, когда Кастиэль мимоходом шлёпнул его по заднице. — Если собираешься дразнить, лучше следи за своей задницей внимательнее, — Кастиэль подмигнул ему, и Дин не смог сдержать смех. — Постараюсь запомнить, Мастер, — Дин усмехнулся, когда Кастиэль повёл его в гараж. Здесь он ещё не бывал. Похоже, это была парковка для сотрудников и посетителей. — Вести буду я, но музыку для поездки можешь выбрать сам, — Кастиэль указал на стоящую перед ними гладкую чёрную «Теслу». — Это твоя машина? — у Дина слегка отвисла челюсть. Он разглядывал плавные линии кузова и гадал, насколько быстро эта штука может ехать. — Блин, классические маслкары навсегда останутся моей любовью, но эта тачка тоже чертовски крутая. — Ремень, — напомнил Кастиэль, когда они сели внутрь. Дину казалось, что в машине такой стоимости он никогда в жизни не сидел. — Так она правда твоя? — снова спросил он, возясь с магнитолой в поисках станции с классическим роком. — Да. Отец подарил её мне на прошлое Рождество, — ответил Кастиэль, выезжая на шоссе. — Пиздец, да вы реально при деньгах, да? Видимо, дрессировка сабов не только счета оплачивает, — наконец он нашёл станцию с «Rolling Stones» и остановился на ней. — Полагаю, дело действительно прибыльное. Но ни для меня, ни для моего отца деньги не являются главной мотивацией. Мы просто хотим помогать людям жить полноценной жизнью. — И при этом рубить бабло. Понимаю. Но всё равно рад, что у вас нашлось место для халявщика вроде меня, — он пожал плечами, глядя на поля за окном. — Для начала дня ты слишком рано начал нарушать правила, Дин. Ты прекрасно знаешь, как мне не нравится, когда ты так себя называешь, — Кастиэль бросил на него выразительный взгляд. — Прости. Буду молчать как рыба, — пообещал Дин. — У нас достаточно времени, чтобы где-нибудь остановиться. Хочешь купить брату подарок? — спросил Кастиэль, когда заиграли «The Allman Brothers». — Я купил ему подарок ещё пару месяцев назад. Кожаный планер, такой, куда можно каждый год добавлять новые листы. Этот ботаник набрал столько внеклассных занятий, спорта и углубленных курсов, что ни черта не успевает отслеживать. Обычно я записывал всё на календаре на кухне, но решил, что так будет лучше. — Очень продуманный подарок, — Кастиэль улыбнулся ему. — Я спрятал его под кроватью, чтобы Сэм не нашёл. Рад, что смогу вручить сам, — помолчав, он добавил: — Спасибо, что делаешь это ради меня. Понимаю, что это отнимает у тебя весь день, — он правда не понимал, почему Кастиэль уделял столько времени такому никчёмному, как он. Но если быть честным, Дин был слишком эгоистичен, чтобы отказываться, и хотел получить от Кастиэля как можно больше времени. — Нет места, где я предпочел бы быть сейчас. Приятно выбраться из центра. Я делаю это недостаточно часто. И уж точно редко в настолько хорошей компании. Дин густо покраснел и мог только надеяться, что это пройдёт до того, как они доберутся до места.

***

Кастиэлю понравилась двухчасовая дорога до Су-Фолс, хотя бы из-за компании. Дин подпевал радио, мгновенно отыскав станцию с классическим роком, и всё ближе и ближе придвигал локоть к боку Кастиэля. В конце концов Кастиэль просто протянул руку и положил ладонь ему на бедро, и саб расслабился в кожаном сиденье с лёгкой улыбкой на лице. Кастиэль убеждал себя, что Дину нужен физический контакт, потому что тот всё ещё выходил из тяжёлого сабспейса, но когда Дин рассеянно погладил тыльную сторону его руки, будто это тоже было нужно Касу, чтобы чувствовать себя хорошо, Кастиэль начал задумываться, не выходит ли их связь за пределы ролей, которые они исполняли. — На следующем повороте направо, — произнёс Дин, когда они приблизились к месту, где проходила вечеринка Сэма. Кастиэль послушно свернул, хотя навигатор вёл его другой дорогой. Когда механический голос перестроил маршрут, он сообщил, что путь увеличился на милю. — Решил показать живописную дорогу? Дин покачал головой. — Нет… эм… просто плохие воспоминания, наверное. Глупо звучит. — Какие ещё плохие воспоминания? — Кастиэль сразу насторожился, хотя, если дело касалось Дина, он вообще всегда проявлял интерес. — Ну… эм… я вроде как разбился на той улице. Кас крепче сжал руль. — Когда? — Не знаю… месяца два назад? — Дин пожал плечами. — Вёл раздолбанную «Камри», над которой Бобби работал, и… эм… улетел в кювет. Наверное, отключился, потому что нихрена не помню. Из-за этого я и оказался в «Чистилище». — Ох, Дин… — медленно выдохнул Кастиэль, стараясь говорить ровно. — Пообещай мне, что начнёшь лучше заботиться о себе, даже когда покинешь центр. Мне тяжело думать, что ты окажешься вне моей опеки и снова будешь так безрассуден. Теперь ты знаешь гораздо больше, и я рассчитываю, что ты будешь внимательнее относиться к своим ежедневным потребностям сабмиссива. — Ага-ага, — отмахнулся Дин. Кастиэль бросил на него опасный взгляд, и Дин виновато ткнул его локтем в рёбра. — Да ладно тебе, Кас. Просто разряжаю обстановку. И вообще, отец, Бобби и Сэм уже успели устроить мне разнос. — Их «разнос» покажется тебе детским лепетом по сравнению с тем, что устрою тебе я, мальчик, если ты снова начнёшь играть со своим здоровьем. Тон Кастиэля не допускал возражений. Он припарковал машину возле авторазборки Сингера и заметил небольшую компанию людей у дома. Дин потянулся отстегнуть ремень безопасности. — «Да, Мастер»? — напомнил Кастиэль. Дин сглотнул и кивнул, но ничего не сказал, поэтому Кастиэль подался вперёд и прижал его к пассажирской двери. — Я хочу это услышать. Саб облизнул губы, переводя взгляд между ними и уставившись Кастиэлю на губы так, словно перед ним был шведский стол. — Ты чертовски горяч, когда начинаешь так командовать… — Дин, — предупредил Кастиэль. — Да, Мастер. Простите, Мастер, — выдохнул Дин. Раздражение Кастиэля быстро сменилось беспокойством, а потом нежностью. Он вторгся в личное пространство Дина, оказавшись в нескольких дюймах от искушения его губ — идеальных, розовых, пухлых губ. — Хорошо. И веди себя прилично, Дин. Я без колебаний перегну тебя через колено и отшлёпаю до покорности этот прекрасный зад, — он понизил голос и пробормотал: — Вообще-то часть меня надеется, что ты начнёшь шалить. Мы оба слишком давно обходились без хорошей порки. Дин прочистил горло и отвёл взгляд. — Замечательно. Теперь эта клетка на члене просто невыносима. Супер. — Переживёшь, непослушный мальчик, — Кастиэль тихо усмехнулся и отстранился. Он отстегнул ремень и открыл водительскую дверь, ступив на гравий. Дин последовал за ним на шаг позади. Кастиэль подошёл к крыльцу и с удивлением обнаружил, что людей здесь было больше, чем он ожидал. — Дин! — к ним первым направился ненормально высокий подросток с длинными каштановыми волосами, улыбаясь во весь рот. — Ты правда приехал! — Ага, чувак, не мог же я пропустить, — ответил Дин, и его лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке. Кастиэль видел такое выражение у своего саба всего несколько раз — обычно когда в дело был вовлечён пирог, — и сейчас с удовольствием наблюдал его снова. При виде счастливого Дина у него что-то улеглось внутри, но он не успел задуматься об этом надолго, заметив двух мужчин постарше, идущих к нему. — Джон Винчестер, — представился небритый мужчина, который, несмотря на заляпанную фланелевую рубашку и бутылку пива в руке, всё ещё выглядел привлекательным для своего возраста. Кастиэль напомнил себе, что в свои тридцать пять он ближе по возрасту к Джону, чем к Дину. Мысль была отрезвляющей и совершенно нежеланной. — Кастиэль Новак. Они крепко пожали руки, и Джон сжал чуть сильнее, чем требовалось, как это сделал бы любой неуверенный в себе Доминант. Кастиэль спокойно пропустил этот момент мимо, слишком уверенный в собственном статусе, чтобы мериться силой. Он повернулся ко второму мужчине и снова протянул руку. — Должно быть вы Бобби, — произнёс Кастиэль. Мужчина в бейсболке кивнул, переводя взгляд с Дина на Кастиэля и обратно. Кастиэль смутно помнил, что Дин рассказывал: Бобби — свитч, а Сэм и Джон оба Доминанты. — А ты, видать, тот парень, который наконец заставил этого идиота хоть как-то взяться за ум, — хмыкнул Бобби. Дин обернулся от разговора с Сэмом и с любопытством посмотрел на них. — Пять минут дома, а ты уже пытаешься меня опустить? — пошутил он, присоединяясь к кругу, пока Бобби по-отечески дёрнул его за плечо. — Только потому, что ты сам напрашиваешься, — беззлобно огрызнулся Бобби. — Ну как ты, парень? Дин взглянул на Кастиэля, словно размышляя, как вообще можно кратко описать последние недели интенсивного тренинга. — Нормально, — небрежно ответил он. Джон фыркнул и сделал глоток пива. — Отправили тебя в лучшее место, какое только можно купить за деньги, а ты говоришь «нормально»? Лицо Дина на мгновение побледнело, и часть радости от встречи с братом исчезла без следа. — Ну да, только это ведь не ты платишь. — Пока что, — мрачно ответил Джон. — С того самого момента, как ты проявился как саб, ты только и делал, что попадал в больницы, окружную тюрьму и драки в барах… — Прости, что ко мне приставали всякие криповые мудаки и это было так неудобно для тебя, — резко бросил Дин, запихнув руки в карманы. Кастиэль открыл рот, собираясь вмешаться, но не был уверен, имеет ли право лезть в семейный конфликт. Пока он размышлял, стоит ли что-то говорить, Дин пробормотал: — Пойду в сортир. Он развернулся, чтобы уйти, но Кастиэль прочистил горло. — Дин? Дин резко обернулся и моргнул, будто Кастиэль был миражом. — О… эм… Можно мне зайти внутрь? Мастер? — Можно, — легко ответил Кастиэль, наблюдая, как Дин, краснея, уходит в сторону дома мимо компании подростков, сидевших рядом с Сэмом. — Могло бы пройти и получше, — саркастично заметил Бобби, бросив взгляд на Джона. — Он тут всего на пару часов, между прочим. Я хотя бы надеялся дотянуть до торта, прежде чем всё пойдёт по пизде. Джон прищурился, потом тяжело вздохнул, посмотрел в небо и сделал длинный глоток. — Он должен понимать, через что заставляет проходить свою семью. Семь лет этой херни, Бобби, и я с каждым днём всё больше боюсь за него. Если он не начнёт относиться к этому серьёзно, то закончит в могиле. Кастиэль, который до этого момента был целиком на стороне Дина, внезапно ясно понял, что за резкостью Джона скрывались настоящая тревога и забота о сыне. Он слегка смягчился по отношению к другому Доминанту, прежде чем извинился и подошёл к Сэму. — Привет, ты, должно быть, Кас! — оживлённо сказал Сэм. — Дин много о тебе рассказывал. — И о тебе тоже, — честно ответил Кастиэль. — Такими темпами я скоро буду знать о тебе больше, чем о собственном брате. Сэм искренне рассмеялся, явно польщённый. — А, и это мои друзья из школы — Кевин и Мэдисон. Темноволосый азиатский парень и симпатичная брюнетка помахали ему рукой, и Кастиэль вежливо поздоровался. — Это Кастиэль, он… эмм… — Бойфренд Дина? — предположила Мэдисон, перегнувшись вперёд и окинув Кастиэля оценивающим взглядом. Не найдя слов — кем он вообще приходится Дину? — Кастиэль пробормотал: — Приятно познакомиться. Сэм, ничего, если я зайду внутрь? — А, да, конечно, — быстро ответил подросток, заправив прядь волос за ухо. — Я покажу тебе дом! Он повёл Кастиэля внутрь, и тот последовал за ним. Дом был маленьким, тесным, стоял у самой авторазборки, но в нём ощущался какой-то домашний уют, которого Кастиэль никогда не испытывал в центре. Сэм без умолку болтал, ведя его по комнатам и рассказывая семейные истории, которые, Кастиэль был почти уверен, Дину было бы ужасно неловко услышать. — Так… эм… как он вообще? — неожиданно спросил Сэм, оглядывая кухню и, похоже, радуясь, что они остались одни. — Дин, в смысле. Он здоров? Он уже может вернуться домой? — Ему гораздо лучше, — осторожно ответил Кастиэль. — Но работы ещё много. Я не хочу отпускать твоего брата слишком рано, Сэм, и рисковать рецидивом. Сэм серьёзно кивнул, выглядя старше своих семнадцати лет. Он явно был расстроен, но хорошо это скрывал. — Да… логично. А где вообще Дин? Кастиэль задумчиво нахмурился, потому что сам задавался тем же вопросом. — Не знаю. Пойду поищу его. Сэм благодарно улыбнулся и вернулся на улицу, по пути остановившись у холодильника, чтобы взять банку колы, и с явным восторгом покосился на праздничный торт на столе. Кастиэль невольно улыбнулся, просто наблюдая за ним, мгновенно понимая, почему Дин так опекал младшего брата. Сэм был умным, чутким и добрым. Кастиэль поднялся по лестнице, решив, что спальни должны быть наверху. Пол скрипел при каждом шаге, и он заглядывал в комнаты, мимо которых проходил, разыскивая Дина. Наконец он нашёл его в последней комнате: Дин сидел на одной из двух односпальных кроватей и держал на коленях плохо упакованный подарок. — Вижу, подарок ты всё-таки нашёл, — мягко заметил он. Дин поднял голову и проследил взглядом, как Кастиэль сел рядом с ним на кровать. Тот коснулся потрёпанной обёрточной бумаги и тихо усмехнулся. — У тебя много талантов, милый, но упаковка подарков в их число не входит. Дин фыркнул. — Эй, вообще-то выглядело куда лучше, пока два месяца не пролежало под кроватью. Я задолбался только пыль с него стряхивать. После короткой паузы Кастиэль тихо позвал: — Дин? — Мм? — Почему ты сидишь здесь вместо того, чтобы проводить время с братом? Дин неловко посмотрел на него. — Ты слышал моего отца. Всё, что я делаю, это всех разочаровываю. Кастиэль коснулся его плеча, пальцами надавливая на напряжённый узел между шеей и лопатками, который Дин, похоже, таскал в себе постоянно. Дин тихо промычал и подался навстречу прикосновению. — Это неправда, хороший мой, — он наклонился ближе, прижавшись губами к его шее. — И, к слову, меня ты никогда не разочаровывал. — Без обид, но да, разочаровывал, Мастер. Ты только посмотри, в какое дерьмо я тебя втянул в последнее время. Это у меня лучше всего получается: всё портить и превращать в бардак. — Я в это не верю. И твой отец тоже, — твёрдо возразил Кастиэль. — Да, но… Кастиэль резко подался вперёд, прижал Дина к кровати и впился ему в губы жёстким поцелуем. Дин удивлённо ахнул, а потом расслабился, шире разводя ноги, чтобы Кастиэль устроился между ними. Они целовались быстро и жадно, сначала сухо, пока Кастиэль не провёл языком по его губам и не проник в рот, и тогда всё стало влажным, скользким и восхитительным. Сердце Кастиэля гулко стучало в ушах, а член твёрдел, упираясь Дину в бедро. Дин заскулил где-то в глубине горла, и Кастиэль с мрачным удовольствием понял, что это клетка сейчас сдерживала его эрекцию под джинсами. Через несколько минут он всё же отстранился, чтобы перевести дыхание и успокоить либидо, прижавшись лбом ко лбу Дина. — Б-блядь. Это… это ещё зачем было? — прошептал Дин сбивчивым голосом. — Это было напоминание о хороших вещах, которые тебя ждут, — тихо ответил Кастиэль, — если ты всё-таки спустишься вниз и проведёшь время с братом. Иначе потом пожалеешь. Дин только моргал, глядя на него немного ошарашенно. — Подожди… то есть ты просто засосал меня, чтобы я перестал страдать хуйнёй? Кастиэль задумался. — Это была лишь одна из причин. Вторая заключается в том, что целоваться с тобой довольно приятно. Дин тихо рассмеялся и игриво закатил глаза, когда Кастиэль встал и потянул его за собой с кровати. Кастиэль положил ладонь ему на поясницу, когда они спускались вниз, и Дин держался рядом, всё ближе прижимаясь к нему по мере того, как они подходили к вечеринке. Теперь все собрались на улице вокруг гриля, который разжёг Бобби. Появились и две женщины — мать с дочерью, — и обе тут же задушили Дина в объятиях, одновременно ругая его за то, что он так редко звонил. — Раздражающая блондинка — это Джо, — шутливо сообщил Дин Кастиэлю, когда та ткнула его локтем в бок. — А вон та брюнетка… — Парень, только попробуй ещё рот раскрыть, — перебила его женщина постарше. — Мне плевать, что ты тут со своим красавчиком-Домом. Я шлёпала тебя по заднице с пяти лет и снова это сделаю! — …это Эллен. И она страшная женщина, — закончил Дин. — Она мне нравится, — честно признался Кастиэль, протягивая Эллен руку. Джо фыркнула, потом огляделась по сторонам, держа в руках прямоугольный подарок, который, как был почти уверен Кастиэль, оказался книгой. — Кстати о шлепках, а где именинник? Дин кивнул в сторону дома, и они оба ушли к Сэму, который показывал Кевину и Мэдисон что-то на телефоне. Кастиэль помог Эллен занести еду, которую она привезла: подносы с закусками, чипсы и напитки. Они вместе молча раскладывали всё на кухне, и это молчание было удивительно уютным. В окно Кастиэль заметил Дина, смеющегося над какой-то историей, которую он рассказывал Сэму, и от этого зрелища внутри у него разлилось тёплое удовлетворение. Дин поймал его взгляд, опустил глаза и ярко покраснел. — Сильно втюрился, да? — голос Эллен был тих. Кастиэль моргнул и обернулся, внезапно ощутив растерянность и лёгкую панику, словно у него из-под ног выдернули ковёр. — Простите? — Я ему не мать, но почти как мать. А матери иногда просто знают, — Эллен открыла банку пива, сделала длинный глоток и совершенно не выглядела виноватой. — Последний раз я видела двоих людей, которых так тянуло друг к другу, что казалось, будто планеты сошли с орбиты, это были Джон и Мэри Винчестеры. Потому его едва не убило, когда он её потерял. Такая любовь слишком сильная. Она выжигает тебя изнутри. Кастиэль сглотнул ком в горле, чувствуя, как где-то на затылке выступил пот. О Мэри Винчестер он почти ничего не знал и внезапно отчаянно захотел узнать больше. — Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне и Дину. Она улыбнулась и заправила прядь длинных каштановых волос за ухо. — Пока не понимаешь, — она похлопала его по руке, проходя мимо, — но поймёшь.

***

Вечеринка затянулась дольше, чем ожидал Кастиэль. Они остались на бургеры и хот-доги, потом были торт и мороженое, а к тому времени, когда Сэм наконец начал открывать подарки, уже опустились сумерки, и Дин притащил из гаража связку фейерверков. Сэм и Кевин по очереди их поджигали, а Кастиэль с Дином сидели, касаясь друг друга плечами, на расстеленном на земле пледе и смотрели, как в небе вспыхивают разноцветные огни. Их пальцы переплелись, щиколотки соприкасались, когда они придвинулись ближе друг к другу, и Кастиэль не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и хорошо. Где-то на краю сознания всплывали слова Эллен на кухне; весь тот разговор продолжал вариться у него в голове, словно кастрюля воды перед самым закипанием. Он не знал, что думать о её словах, и внутри смешалось слишком многое: настороженность и скепсис, надежда и волнение, страх и тревога. Но потом Дин наклонился к его уху и заметил, что у его брата «здоровенная позорная симпатия к Мэдисон», и Кастиэль усмехнулся, наблюдая, как подростки неловко флиртовали под фейерверки, случайно касаясь друг друга руками. Так было проще не думать о собственных чувствах, а просто проживать момент рядом с Дином, ощущая его радость как свою. Было уже почти десять, когда они наконец устроились в «Тесле», потратив ещё полчаса на прощания и обход всех гостей. Кастиэля поразило, сколько объятий он получил за этот вечер: от Эллен и Джо, от Сэма, даже Бобби хлопнул его по спине. Он почти грелся в этом ощущении, сдавая назад с парковки. Давно ему не были настолько искренне рады, и это не имело никакого отношения ни к его деньгам, ни к положению. Они ехали всего минут сорок пять, когда Кастиэль почувствовал, как начинают слипаться глаза. Дин уже отключился, прислонившись головой к стеклу. Кастиэль свернул к первому приличному отелю, который попался по дороге, и снял им люкс с большой кроватью. Сумок с вещами они не брали, но Кастиэль всё равно решил, что им стоит принять душ. Он раздел Дина, вспомнив те красивые чёрные трусы, которые приготовил для своего хорошего мальчика, и задержал взгляд на очертании клетки, проступавшем сквозь гладкую ткань. — Ну и вид у тебя, — пробормотал Кастиэль ему на ухо, прихватив зубами мочку, пока расстёгивал клетку. Они вошли под тёплые струи воды, и Кастиэль тихо прошептал: — Ты сегодня был таким хорошим мальчиком. Думаю, ты заслужил награду. Он намылил ладонь гостиничным шампунем и обхватил сразу оба их члена, прижимая Дина к стенке душа и целуя его так жадно, что у обоих сбилось дыхание. Дин вздрогнул, обнимая Кастиэля за шею, и царапнул его по спине, когда вторая рука Кастиэля скользнула между его ягодицами, задевая пробку. Всё это ощущалось удивительно интимно: то, как они двигались вместе, словно просто двое любовников, растворяющихся друг в друге. Они продолжали целоваться и во время оргазма, стонали друг другу в рот, пока кончали в ладонь. Дин выглядел настолько расслабленным и красивым, что Кастиэль едва мог это выдержать. Потом он завернул их обоих в полотенца, и они уснули обнажёнными, перепутавшись руками и ногами. — Прости за этот крюк, сладкий. Завтра утром первым делом вернёмся в «Чистилище», — тихо пробормотал Кастиэль, поглаживая Дина по волосам. Дин сонно промычал, ещё сильнее прижимаясь к его груди. — Ничего. Ты рядом, — пробормотал он, зевая. — Я бы мог так всегда. Даже без тренировок. — Мог бы что? — хрипло спросил Кастиэль. Он затаил дыхание, ожидая ответа, но, опустив взгляд, увидел, что саб уже тихо посапывал, и во сне выглядел куда спокойнее, чем когда бодрствовал. — Я тоже мог бы, — признался Кастиэль, целуя его в макушку и думая о том, насколько идеально они подходят друг другу, удовлетворяя потребности друг друга почти без усилий. — Я тоже.