Удар хлыстом

— Пора просыпаться, мой хороший. Тёплый голос Кастиэля у самого уха заставил Дина сонно моргнуть. Он лениво потянулся под одеялом, как кот, а потом повернулся и увидел полностью одетого Кастиэля, сидевшего на краю кровати. — Доброе утро, Сэр, — зевнул он, на секунду потерев глаза. — Я дал тебе немного поспать подольше после такой ночи. А теперь вставай и иди в душ, потом приходи на кухню только в ошейнике, — Кастиэль наклонился, мягко поцеловал его в лоб и вышел, оставив дверь спальни чуть приоткрытой. Дин провёл пальцами по ошейнику и улыбнулся в полумраке комнаты, думая о жетоне на нём. Тело слегка ломило, и он потянулся ещё раз, прежде чем отправиться под тёплый душ. Чтобы не намочить ошейник, он снял его и оставил на раковине. Воду пришлось сделать не такой горячей, как обычно, из-за заживающих рубцов на спине. Каждый раз, когда мысли возвращались к событиям прошлой ночи, сознание будто само уходило в сторону. Слишком многое нужно было переварить, а его всё ещё держало то счастливое чувство после вчерашнего вечера. Да и что плохого в том, чтобы немного отстраниться от проблем? Он коснулся мягкой кожи нового ошейника и почувствовал себя странно, когда попытался надеть его сам. С ним в руках он вышел на кухню и увидел Кастиэля уже на своём месте. Рядом стояла огромная тарелка еды и лежала подушка Дина. Завтрак пах потрясающе, и желудок тут же заурчал. Дин быстро опустился на подушку и устроился поудобнее. — Сэр, вы не могли бы… ну… помочь мне? — спросил он, чувствуя себя немного глупо, протягивая ошейник Кастиэлю. — Конечно. Подними подбородок. Пальцы Кастиэля скользнули по его чувствительной коже, пока он застёгивал ошейник. — Красиво, — Кастиэль сказал это почти себе под нос, обхватив ладонью щёку Дина. — Спасибо. Щёки у Дина вспыхнули, и он уставился себе на колени, пытаясь взять себя в руки. — На завтрак панкейки и бекон. Я решил, тебе понравится. Кастиэль начал кормить его с рук, чередуя кусочки со своей едой. Дин почувствовал, как тело постепенно расслабляется, и позволил себе прислониться к бедру Кастиэля, просто наслаждаясь завтраком. Аппетит с утра вернулся с удвоенной силой, и, к счастью, Кастиэль явно был готов кормить его, пока тот окончательно не насытится. — Я объелся, Сэр, — Дин отмахнулся от очередного кусочка и слизнул сироп с губ. — Не так сильно, как ещё будешь, но пока хватит. Кастиэль подмигнул ему, и Дин фыркнул со смехом. Всё это казалось таким… нормальным. Настолько непохожим на остальных Доминантов, с которыми ему приходилось иметь дело. — Ладно. Думаю, нам стоит поговорить о прошлой ночи и о твоём дальнейшем обучении. Тело Дина мгновенно напряглось. В животе будто появился кирпич. Он смотрел, как Кастиэль поднялся и протянул ему руку, помогая встать. Может, вот сейчас всё и рухнет. Гордон был первым предупреждением… Может, это второе. — Сядь сюда. Кастиэль указал на подушку перед большим кожаным креслом. Дин опустился на неё настолько грациозно, насколько вообще мог в своём состоянии. — Если собираешься вышвырнуть меня, так давай уже, к чёрту, заканчивай с этим, — пробурчал он сквозь зубы. — С чего ты вообще это взял? — спросил Кастиэль с искренним беспокойством в голосе. От этого тяжесть в груди у Дина немного ослабла. — Просто подумал, что вы решите, будто со мной слишком много проблем… особенно учитывая, что я тут по бесплатной программе, — пожал он плечами. Кастиэль сел в кресло напротив него и нахмурился так, что Дину захотелось съёжиться. — Мы относимся ко всем сабмиссивам здесь одинаково внимательно, независимо от того, как они к нам попали. Дин уставился на свои колени и просто кивнул. — Для начала я хотел бы поговорить о вчерашнем вечере. Хочу заверить тебя, что Аластару навсегда запрещён доступ в центр. Мы решили не привлекать полицию, но если ты захочешь выдвинуть обвинения, я полностью тебя поддержу. Ты понимаешь это, Дин? Дин поднял взгляд на Кастиэля и почувствовал, что тот хочет сказать что-то ещё, но сдерживается. — Я вообще не думал, что могу выдвигать обвинения, — признался он. — Он был тренером-Доминантом, а я сабом, так что… ну, я сделал выводы. Он и представить не мог, что Кас вообще заговорит о полиции. Им никогда особенно не было дела до насилия со стороны Доминантов. Чёрт, да большинство копов сами были Доминантами, ну или иногда свитчами. — То, что он сделал, было абсолютно незаконно, Дин. И мне жаль, что нет лучшего способа привлечь его к ответственности. Я говорил серьёзно: если ты захочешь довести дело до конца, я помогу тебе. Виктор заверил меня, что, как бы то ни было, он больше никогда не будет работать ни в одном центре. Пальцы Кастиэля так вцепились в подлокотники кресла, будто могли их сломать. — Послушай… так устроен мир. Не знаю, в какой сказочной стране живёшь ты, но я не знаю ни одного полицейского участка, где его бы обвинили в нападении. Всё нормально, Кас, правда. Я и раньше сталкивался с подобным. К тому же было охренительно смотреть, как ты выбиваешь из него всё дерьмо. Дин ухмыльнулся, и на строгом лице Кастиэля появилась едва заметная улыбка. — Это действительно было очень приятно, — согласился Кастиэль с кивком. — Но я надеюсь показать тебе, что подобное поведение недопустимо. Я хочу, чтобы в твоих будущих отношениях было нечто большее. Дин слегка поник при словах «будущие отношения» и при мысли о том, что однажды придётся уйти от Кастиэля, но всё равно понимающе кивнул. — Следующее, что нам нужно обсудить, — это изменения в твоём обучении. Мне кажется, за последние недели я успел достаточно хорошо тебя узнать, и за это короткое время ты сделал огромный прогресс, — теперь улыбка Кастиэля стала теплее и мягче, а в уголках глаз появились лёгкие морщинки. — Однако твои показатели всё ещё далеки от здоровых, и глубокого сабспейса ты достигал всего несколько раз. — Я стараюсь, честное слово. И мне вроде нравится это… такое парящее ощущение. По крайней мере, с вами оно было очень даже ничего, Сэр. — Рад это слышать. И я знаю, что ты стараешься. Но часть ответственности лежит и на твоём Доминанте. Думаю, тебе нужна более постоянная Доминация, чтобы тело и разум вернулись к здоровому равновесию, — Кастиэль протянул руку и провёл пальцами по его волосам. — Что-то вроде отношений двадцать четыре на семь, Сэр? Он знал, что многие сабмиссивы и Доминанты высокого уровня жили именно так, но сам не мог представить, как отказаться от всей своей свободы. Он бы просто свихнулся. — Только временно, Дин. Не думаю, что в долгосрочной перспективе ты станешь постоянным домашним или сервисным сабмиссивом. Но мне кажется, что каждый раз, когда твоё тело начинает по-настоящему принимать подчинение, наши сцены заканчиваются, и ты ощущаешь одиночество. У тебя есть такое чувство? Дин долго обдумывал это — то, как чувствовал себя один в центре. Да чёрт, даже дома, когда рядом никого не было, внутри оставалась какая-то пустота, ощущение ненужности. — Да, наверное. Особенно тяжело спать одному. — Ты плохо спал, когда оставался один? — с любопытством спросил Кастиэль. Дин смущённо покраснел, чувствуя себя каким-то ребёнком. — Я вообще хреново сплю, это для меня вроде как норма. Лучше всего спится, когда делю комнату с братом. А… ну… прошлой ночью я вообще вырубился как убитый, — он вздохнул, едва удержавшись от желания закрыть лицо руками после такого признания. — Это легко исправить, Дин. Большинство людей, независимо от их роли, спят лучше рядом с кем-то. Для Доминантов и сабмиссивов потребность чувствовать рядом другого человека ещё сильнее. Мне стоило понять раньше, что тебе это нужно. Это хорошо впишется в мои планы на эту неделю. — Планы? — настороженно переспросил он. — Да. Следующую неделю ты будешь рядом со мной двадцать четыре часа в сутки. Ты будешь ходить туда, куда я скажу, и делать то, что я скажу, постоянно. В свой номер ты не вернёшься — останешься здесь, со мной. В том числе и спать, — Кастиэль сейчас выглядел как кот, добравшийся до канарейки. Идея быть рядом с Касом всё время казалась одновременно потрясающей и пугающей. Сможет ли Дин выдержать такое состояние так долго? — Я также собираюсь изменить нашу динамику. Впредь я бы предпочёл, чтобы ты называл меня «Мастер», чтобы ты точно понимал: я твой Доминант и единственный, кого ты так называешь. Никто больше не будет обращаться ко мне этим словом, кроме тебя. Ты понял? Дин тяжело сглотнул и почувствовал, как член заинтересованно налился. — Да, Сэ… то есть, Мастер. — Хорошо. Есть ты будешь вместе со мной, а носить — вот это, — Кастиэль потянулся к небольшому столику рядом с креслом и показал золотой поводок-цепочку с кожаной ручкой под цвет ошейника. Он пристегнул его к кольцу спереди, после чего лукаво подмигнул Дину. — А вот это тебе особенно понравится. Кастиэль поднял металлическую анальную пробку в форме золотой пики. Повернув её, он показал округлое основание, на котором была та же гравировка, что и на ошейнике: «Собственность Кастиэля». Дин тяжело сглотнул, читая эти слова и прекрасно понимая, где именно окажется эта вещь. — Повернись, Дин, и покажись мне, — велел Кастиэль. Дину пришлось сдержать дрожь, пока он вставал в нужную позу: зад поднят, лоб прижат к подушке. — Очень хорошо. Теперь большую часть времени ты будешь ходить с пробкой. Если тебе понадобится в туалет, ты вежливо спросишь у меня разрешения. Послышался щелчок открывающегося колпачка, затем скользкий палец обвёл его вход и медленно вошёл внутрь. После прошлой ночи Дин всё ещё был достаточно расслаблен, так что раскрыть его оказалось нетрудно. Всё это время он густо краснел, только представляя, как будет просить разрешения сходить в туалет, будто школьник. Он с трудом удержал язвительный комментарий про пропуск в коридор. — Так, расслабься для меня. Кастиэль начал медленно вводить пробку, и Дин тихо застонал от гладкого, влажного растяжения. Когда пробка наконец встала на место, он выдохнул и почувствовал, как мышцы сжались вокруг нового вторжения. Теперь Кастиэль сможет трахнуть его почти где угодно — и когда угодно — без подготовки. От одной мысли о том, как Кас перегнёт его через ближайшую мебель и возьмёт так, как захочет, член Дина стал ещё твёрже. — Хороший мальчик, Дин. А теперь встань и повернись ко мне. Ноги чуть расставь. Дин поднялся настолько грациозно, насколько позволяли обстоятельства, и повернулся к Кастиэлю. Холодная цепочка поводка касалась груди, заставляя кожу покрываться мурашками, а стоять вот так, совершенно голым, с членом прямо на уровне лица Кастиэля, было ещё более неловко. — И последний предмет ты тоже будешь носить постоянно… если только я сам не решу снять его ради собственного удовольствия. Голос Кастиэля стал низким и тягучим. Дин опустил взгляд и увидел в его руках золотую клетку для члена. Мозг у него будто споткнулся, и он сразу шагнул назад, подальше от Кастиэля. — Ты, блядь, серьёзно?! — он покачал головой, глядя на штуку, похожую на позолоченное орудие пыток. — Уверяю тебя, я абсолютно серьёзно. А теперь вернись на место, иначе мне придётся тебя наказать. Голос Кастиэля был пропитан властью, его феромоны густо наполнили лёгкие Дина. Страх и упрямство поднялись к самому горлу. — Нет уж, спасибо. Ни за что. Даже не мечтай, — он продолжал пятиться, а Кастиэль уже поднимался на ноги, не сводя с него взгляда. — Иди сюда. Сейчас же, Дин, — голос Кастиэля звучал твёрдо и спокойно, когда он указал на место перед креслом. — Пошёл ты. Дин развернулся, собираясь сбежать, охваченный странной вспышкой злости… но совсем забыл про поводок. Кастиэль дёрнул цепь, резко потянув его назад. Дин ахнул и споткнулся прямо в его объятия. — Советую прекратить сопротивляться. Иначе к тем пяти ударам, которые ты уже заработал, добавятся ещё пять, — теперь Кастиэль горячо дышал ему в ухо. — Ты… ты не станешь шлёпать меня с такими следами, — бросил Дин, хотя злость уже начала уходить, оставляя после себя только стыд и сожаление. — Уверяю тебя, ещё как стану. На пуфик. Сейчас же. Голос Кастиэля прогремел у него прямо в груди, и Дин почти рухнул на колени, выбравшись из его рук. Он подполз к кожаному пуфику и дрожащими движениями перегнулся через него. — Это была совершенно недопустимая реакция, Дин. Если у тебя есть страх или сомнение, мы можем спокойно это обсудить. Но вместо этого ты начал оскорблять меня и ослушался. Дин вздрогнул от этих слов так, будто они уже были ударами по коже. — П-простите, Мастер, — прошептал он. Он и сам толком не понимал, почему так сорвался. Раньше он никогда не носил клетку, но знал, что многие ходят с ними постоянно и обычно это не больно, если только не возбуждаться слишком сильно. Почему он просто не спросил Кастиэля? — Я знаю, что тебе жаль. Через минуту станет жаль ещё сильнее, — Кастиэль подошёл ближе и твёрдо положил ладонь ему на поясницу. — После каждого удара ты будешь говорить: «Простите, Мастер. Спасибо, Мастер». Понял? Дин быстро кивнул и прижался лицом к коже пуфика. Он не оглядывался — не хотел видеть удар заранее. Но услышал свист рассекающего воздух паддла и громкий шлепок по заднице. От первого удара он вскрикнул: кожа вспыхнула огнём, мышцы болезненно сжались. — Простите, Мастер! Спасибо, Мастер! — выдавил он. Второй удар прилетел почти сразу, и Дин судорожно втянул воздух. — Простите, Мастер! Спасибо, Мастер! С каждым ударом пробка внутри него дёргалась, а тяжёлые шлепки прокатывались по всему телу тупой, глубокой болью. Она будто пробирала до самых костей и выбивала из него все тяжёлые чувства, которые начинали душить изнутри. К тому моменту, когда последние три удара закончились, глаза уже застилали слёзы, и Дину действительно было стыдно. — Ну всё, Дин, всё закончилось. Ты очень хорошо справился. Я тебя простил, сладкий, — Кастиэль поднял его на ноги и прижал к себе, устраивая заплаканное лицо Дина у себя на груди. Дин сделал несколько дрожащих вдохов и с удивлением почувствовал, как мышцы расслабляются, а кожа перестаёт казаться натянутой и неправильной. — Иногда тебе нужна коррекция, Дин. Для этого я и рядом. А теперь послушай: эта клетка рассчитана на постоянное ношение. Если ты возбудишься, будет немного неудобно, но ничего такого, с чем ты не справишься. Здесь сверху есть маленький замок, а ключ я всегда буду носить на шее. И снимать её, чтобы помочиться, тоже не понадобится. — Господи… — простонал Дин, снова уткнувшись лицом в грудь Кастиэля. — То есть я вообще не смогу кончать, Мастер? — Это значит, что ты не сможешь кончить, пока я сам тебе не позволю. Ты полностью передаёшь контроль над своим удовольствием мне. Смотри на это так: тебе больше не придётся переживать, что ты случайно кончишь без разрешения. Кастиэль поцеловал его в лоб и чуть отстранился, чтобы посмотреть на него. — Л-ладно, Мастер, — кивнул Дин, решив, что ради Кастиэля сможет справиться и с этим. Кастиэль тепло улыбнулся ему и мягко направил Дина обратно в нужную позу. К счастью, его член сейчас был мягким, когда Кастиэль закреплял золотое кольцо вокруг яиц и надевал клетку. Сначала металл показался холодным, но боли не было. Когда всё оказалось заперто, Кастиэль показал ему ключ на золотой цепочке у себя на шее и снова спрятал его под рубашку. — Ты выглядишь так, что хочется съесть тебя целиком, — ухмыльнулся Кастиэль. — Всё это прекрасное тело теперь принадлежит мне. Я очень счастливый Дом. — Тогда и вы тоже мой, да, Мастер? — на мгновение лицо Кастиэля словно засветилось, но Дин тут же поправился: — Ну… хотя бы пока? Улыбка Кастиэля слегка померкла, но он мягко поцеловал Дина в щёку. — Да. Я весь твой, Дин. От этих слов у него приятно сжалось в груди, и он довольно кивнул. Он был готов притворяться, что они принадлежат друг другу столько, сколько этого хотел Кастиэль. — В конце недели тебя ждёт награда, Дин. Если будешь хорошим мальчиком, в следующую субботу я отвезу тебя к семье на день рождения твоего брата. Сегодня утром я уже поговорил с твоим отцом, и мы всё согласовали. — Твою мать! Спасибо, Мастер! — Дин стиснул Кастиэля в крепких объятиях. Он не мог поверить, что целую неделю Кас будет только его и что он ещё увидит семью. — Не за что, Дин. А теперь пойдём. Мне нужно наверстать дела, и, думаю, ты сможешь мне пригодиться, — Кастиэль сжал его плечо и вывел из номера, ведя за поводок. Дин послушно пошёл следом. После всего произошедшего сил почти не осталось. Он чувствовал тяжесть пробки внутри и клетки на члене и яйцах, но мысль о том, что всё это было ради Кастиэля, чтобы сделать его довольным, почему-то приносила внутреннее спокойствие. Возможно, он действительно был куда большим сабмиссивом, чем думал раньше. Они дошли до кабинета Кастиэля, и Дин последовал за ним к большому дубовому столу. — Сюда. На колени. Кастиэль указал вниз, и Дин увидел под столом подушку для коленей. Места там было немного, но он всё-таки устроился, лишь тихо шикнув от боли, когда ягодицы коснулись пяток. Кастиэль сел в своё большое кресло и подкатился ближе, широко расставив ноги, словно загоняя Дина между. — Итак, моя хорошенькая маленькая игрушечка, сегодня мы будем тренировать кокворминг. Дин тяжело сглотнул, глядя на ширинку Кастиэля. Во рту уже собиралась слюна. — Твоя задача не в том, чтобы возбудить меня или довести до оргазма. Ты просто будешь держать мой член у себя во рту. Ты можешь пускать слюни, это нормально. Старайся не глотать без необходимости. Если понадобится передышка — дважды постучи по моей лодыжке. — Да, Мастер, — ответил он, уже чувствуя, как голову наполняет это странное тёплое ощущение. — Открой рот, игрушка. Дин подчинился и увидел, как Кастиэль расстёгивает ширинку и достаёт почти мягкий член. Он подался вперёд на коленях, принимая его в тёплый влажный рот, и с трудом подавил желание начать сосать и облизывать. Это было похоже на ситуацию, когда тебе дают потрясающее мороженое, но запрещают его есть. — Хорошая игрушка, — похвалил Кастиэль. Над головой Дин услышал щёлканье клавиш. Но он справится. Он сможет быть хорошей игрушкой для своего Мастера. Дин устроил лицо у Кастиэля на бедре и подумал, что Дом не соврал… он действительно собирался держать его полностью занятым весь день. И, если честно, воскресенье можно было провести куда хуже.

***

Позже той ночью Дин лежал у его ног, тихо смотря телевизор, пока Кастиэль разбирал бумаги на диване. Проверяя почту, он увидел письмо от Альфи: тот достал все материалы, которые Кастиэль недавно запросил для следующего этапа обучения Дина. Отлично. — Сладкий, — мягко позвал он, проведя рукой по волосам Дина. — Мм? — Дин поднял голову; ресницы дрогнули у него на щеках. Клетка на члене сидела плотно и надёжно. — Мастер? — Иди сядь за кухонный стол, — Кастиэль закрыл ноутбук и поцеловал его в макушку. — Мне нужно кое-что забрать из кабинета, а потом я сразу приду. Дин потянулся и зевнул. Его обнажённое тело отвлекало постоянно, но Кастиэль удержал внимание на деле и прошёл в кабинет. Там лежала папка с распечатанными исследованиями и статьями, часть из которых он написал сам. Взяв материалы, он вернулся на кухню. Дин уже стоял на коленях на своей подушке, и на сердце Дома невольно потеплело от этого зрелища, но Кастиэль всё же заметил: — Вообще-то я имел в виду обычный стул. Дин поднял на него удивлённый взгляд, но без возражений выполнил указание. После наказания утром он стал особенно тихим, послушным и ласковым. Кастиэль видел, что у его сабмиссива уже болела челюсть после всех сегодняшних тренировок с коквормингом. Он мысленно отметил, что перед сном нужно дать Дину обезболивающее. — Кажется, я вообще ни разу не сидел с тобой за одним столом, — признался Дин, слегка покраснев. И правда, видеть Дина напротив себя за столом было непривычно после стольких недель, когда его хороший мальчик стоял у ног на коленях. Но Кастиэль понимал: ощущение хоть какого-то равенства поможет Дину принять то, что они собирались делать дальше. А ещё ему хотелось, чтобы этот опыт оказался для него приятным. — Это временная мера. Тебе предстоит выполнить домашнее задание, — он подвинул папку к Дину, и тот приподнял бровь. — Домашнее задание? — нахмурился он, будто папка могла его укусить. — Ненавижу домашку. — Домашнее задание необходимо для усвоения и понимания материала, — строго поправил Кастиэль. — Ага. Ну, я ненавижу домашку, так что это делает тебя садистом. Кастиэль тихо рассмеялся. — Это не причинит тебе боли, Дин. Это будет познавательно и поможет нам перейти к следующему этапу твоего обучения. Я хочу, чтобы ты прочитал всё, что находится в этой папке. У тебя будет два дня, а также специально выделенное время каждый день, когда ты будешь сидеть за столом и читать материалы. Я также дам тебе блокнот и ручку, чтобы ты мог делать заметки или записывать вопросы ко мне. И ещё у тебя будут задания. Ты понял? Дин выглядел сомневающимся, но послушно кивнул и открыл папку. Кастиэль наблюдал, как он пробегает взглядом по названиям статей, фотографиям и схемам, и как у него постепенно расширяются глаза. — Господи Иисусе… вот это будет следующим этапом? Серьёзно? Кастиэль кивнул с довольной улыбкой. — Сегодня вечером у тебя будет час на домашнее задание. Если появятся вопросы — спрашивай. Дин недоверчиво покачал головой и пробормотал: — Ты реально больной извращенец… Кастиэль лишь тихо рассмеялся. Дин пока даже не представлял насколько. Но очень скоро он узнает.

***

Во вторник вечером, когда Дин закончил с домашним заданием, Кастиэль сварил для них особенно крепкий кофе. К этому моменту он уже знал, как сильно Дину нравилась горечь колумбийской обжарки. Они сидели за столом, и Дин неловко потягивал кофе, сжимая кружку так, будто она была спасательным кругом. — Ну и что ты думаешь? — непринуждённо спросил Кастиэль. — О чём, Мастер? — машинально переспросил Дин, потом усмехнулся, опуская взгляд. — А. Ну… это как-то… — он замолчал, будто не был уверен, имеет ли право сказать то, что думает. — Говори свободно, Дин, — вмешался Кастиэль. — Мне интересно твоё мнение. Дин вздохнул, скрестив руки на груди, и его лицо стало непроницаемым. — Не знаю… по-моему, это пиздец как странно, Кас. Кастиэль усмехнулся, и в животе у него приятно затрепетало возбуждение. — Ты читал о преимуществах, — спокойно заметил он. — О том, как длительная ролевая динамика помогает сабмиссиву высокого уровня вроде тебя по-настоящему раствориться в сцене. Погружение в образ помогает сохранить ощущение собственного «я», даже когда ты выходишь за пределы своего сознания и живёшь моментом. — Ну да, но… — Дин нервно хохотнул. — Мне обязательно притворяться собакой ради этого? Кастиэль тихо рассмеялся. Уже несколько недель он ловил себя на мечтах о том, чтобы включить пет-плей в программу тренировок Дина, и теперь, когда у него выдалось несколько свободных от встреч дней, это было идеальное время для затяжной сцены и для того, чтобы расширить границы сабспейса Дина. — Есть ещё традиционный вариант с кошкой, хотя, думаю, для кошки у тебя слишком много энергии. Может, котёнок? — Ни за что, — простонал Дин, закрыв лицо руками. — Мастер, ну серьёзно, я не собираюсь изображать котёнка… — Ты уверен? Котёнку бы понравилось пить своё молоко… особенно молоко из члена Мастера. Глаза Кастиэля лукаво блеснули, и зрачки Дина расширились. Он застонал, а его полутвёрдый член упёрся в клетку, которую он носил уже всю неделю. — Господи Иисусе, Кас, ты меня убьёшь. Он закрыл глаза, дыхание стало медленным, и было очевидно, что он делает именно то, к чему принуждал себя последние несколько дней: пытается подавить возбуждение усилием воли. — Значит, ты всё-таки заполнил анкету? — Кастиэль подался вперёд, сцепив руки, чувствуя почти детский восторг. Последние несколько дней наблюдать за тем, как Дин выполняет своё «домашнее задание», было для него захватывающе, и когда Дин покраснел и кивнул, Кастиэль понял, что правильно сделал, позволив ему самому создать себе образ. — Ага, это было… довольно сложно, — признался Дин. — Особенно выбрать породу. Сначала я думал про хаски, потому что я довольно упрямый… — И очень красивый? — вставил Кастиэль. Дин снова покраснел и замотал головой. — Потом подумал про питбуля, потому что снаружи я вроде как весь из себя оборонительный, а если узнать меня поближе, то я нормальный, понимаешь? Но потом я полез в интернет, почитал кое-что и в итоге выбрал… Он подвинул листок через стол, и Кастиэль жадно пробежал глазами по написанному. — Немецкая овчарка? Дин кивнул и ткнул пальцем в свои заметки. Кастиэль прочитал: «Немецкие овчарки известны своим интеллектом и любознательностью, упрямством при послушании, уверенностью и смелостью. Это пастушьи собаки, которым важно быть частью семьи, и у них очень высокий уровень энергии». — Это идеально, Дин, — похвалил Кастиэль. — Правда? — неуверенно пробормотал Дин. — Да. Это упражнение ещё и на самоосознание, и мне приятно видеть, что ты начал замечать в себе хорошие качества. Где-то на задворках сознания Кастиэль задумался, какой образ Дин выбрал бы несколько недель назад, когда был максимально закрытым и болезненно истощённым. Его хороший мальчик проделал огромный путь за такое короткое время. — И как тебя зовут? — ровно спросил Кастиэль. Дин закусил губу и снова замялся. — Сначала я хотел что-то простое, типа «Чемп». Потом подумал про Бонэма, ну, потому что он охрененный. Кастиэль моргнул с пустым выражением лица, и Дин фыркнул. — Бонэм. Джон Бонэм. Легендарный барабанщик «Led Zeppelin». Лицо Кастиэля не изменилось, и Дин поражённо втянул воздух. — Так, ладно. Когда в эти выходные поедем домой, мы определённо будем смотреть мою коллекцию пластинок. — Меня это устраивает. Я мало знаю о музыке, а мне хотелось бы узнать о тебе больше, — с мягкой улыбкой признался Кастиэль. Дин просто смотрел на него, смущённо краснея. — Так какое имя ты всё-таки выбрал? Бонэм? — Эм… нет, — Дин тревожно опустил взгляд и начал теребить пальцы. — Только это очень тупо, так что не смейся. И Сэмми не говори. И, господи, моему отцу тоже… — Всё, что касается этого упражнения, останется между нами и не выйдет за пределы «Чистилища», хороший мальчик, — успокаивающе сказал Кастиэль. — А теперь скажи мне имя моего хорошего, сладкого щенка немецкой овчарки. Дин уставился на собственные руки, щёки у него стали розовыми. — Принцесса, — пробормотал он. — Принцесса, — плавно повторил Кастиэль, чувствуя, как у него твердеет член под брюками от очевидной уязвимости Дина. Раньше сабмиссив категорически отвергал саму идею женского образа, и то, что теперь он позволил себе хотя бы рассмотреть такую возможность, было огромным шагом для человека вроде Дина. — Ты собака-девочка? Дин заёрзал на стуле. — А… это было бы странно? — Вовсе нет, — успокаивающе ответил Кастиэль. — Гендерная идентичность очень пластична, особенно у сабмиссивов высокого уровня с феминизированными фетишами. Вполне возможно, что это поможет тебе погрузиться в более глубокий сабспейс, Дин, и я очень горжусь тем, что ты расширяешь свои границы и честен со мной. Дин едва ли не замурлыкал от похвалы, и Кастиэль снова подумал о том, как выглядел бы Дин в образе милого маленького котёнка. Возможно, когда-нибудь позже ему всё же придётся исследовать и это направление. — Иди сюда, — приказал Кастиэль. Дин немедленно подчинился, чуть поморщившись, когда Кастиэль расстегнул клетку и бросил её на стол. Кастиэль похлопал себя по коленям, и Дин тут же уселся сверху, оседлав его и обвив руками его шею. — Ммм… хороший мальчик, прошло слишком много времени с тех пор, как я видел, как ты кончаешь, — признался Кастиэль, обхватывая рукой член Дина и начиная медленно дрочить. Дин закрыл глаза и содрогнулся, подаваясь навстречу его прикосновению. — Может, сегодня я отсосу тебе в качестве особой награды за то, что ты был таким хорошим мальчиком и носил клетку без жалоб? — Блядь, — выдохнул Дин сквозь стиснутые зубы, вжимаясь затвердевшим членом в крепкую ладонь Кастиэля. — Пожалуйста, Мастер. Да. Я уже с ума схожу от желания кончить. — Ммм… знаю, — хрипло пробормотал Кастиэль. — Но прежде чем твоё терпение будет вознаграждено, мне нужно обозначить границы нашей следующей сцены. Пет-плей начнётся завтра с самого утра. — Мгм… — пробормотал Дин, ёрзая у него на коленях, пока Дом второй рукой ласкал его яйца. Дин без всякого стеснения застонал, бесстыдно тёрся о его бёдра. — Открой глаза и сосредоточься, Дин, иначе не получишь даже моей руки. Не говоря уже о рте, — одёрнул его Кастиэль. Глаза Дина тут же распахнулись, но взгляд всё равно оставался затуманенным и рассеянным. — Простите, Мастер, — пробормотал он. — Всё в порядке. Итак, правила у нас будут вполне стандартные для пет-плея. Щенки не разговаривают, и к этому правилу я буду относиться очень серьёзно. Щенки также передвигаются на четырёх лапах, если не получат иных указаний. Дин уверенно кивнул, явно ожидая именно таких правил. — Во-вторых, ты будешь послушной собакой и будешь выполнять мои указания, какими бы они ни были. В конце концов, я твой Мастер. Он ввёл два пальца свободной руки Дину в рот и наблюдал, как сабмиссив пускал слюну вокруг них, облизывая кончики его пальцев. Затем Кастиэль протянул руку между упругими, идеальными ягодицами своего саба, качнул анальную пробку, наслаждаясь стонами, которые Дин издавал ему в ладонь. Кастиэль вытащил пробку, без труда заменив её двумя пальцами, и начал медленно трахать его. — Также, если возникнет экстренная ситуация, ты используешь свой невербальный жест… какой именно? — Д-два хлопка по ключице, — с трудом выдавил Дин, когда пальцы Кастиэля скользнули по чувствительному пучку нервов внутри него и сильно, настойчиво надавили, заставляя сабмиссива вскрикнуть. — Отлично. И ещё кое-что. Это будет длительная сцена в режиме двадцать четыре на семь, чтобы поднять твой уровень Сабамина. Пет-плей продлится три дня. Это необычно долго для сцены, но я знаю, что ты справишься. — Т-три дня? — потрясённо переспросил Дин, ёрзая, когда ладонь Кастиэля сильнее сжала головку его члена, не давая ему кончить. — Я три дня не смогу разговаривать? — Именно поэтому мы так много обсуждали сцену заранее, потому что это будет испытание. Но я знаю, что ты его выдержишь, — он ускорил движения руки, наблюдая, как Дин разваливается у него на коленях. — Если всё пойдёт по плану, ты глубоко погрузишься в сабспейс и к субботе, когда мы поедем на день рождения твоего брата, будешь чувствовать себя гораздо лучше. Тогда мы вернёмся к нашей обычной динамике. Из-за мер безопасности ты не можешь покидать комплекс даже ненадолго, пока твои показатели не поднимутся… Так что я советую тебе отпустить себя, Дин, и позволить себе провалиться в сабспейс, — он мягко поцеловал Дина в шею, услышав тихое урчание у себя на груди. — Есть вопросы, прежде чем я отведу тебя в постель и заглочу этот восхитительный член полностью? — Бля-я-ядь, — сбивчиво выдохнул Дин. — Ну… это скорее просьба, чем вопрос. Но раз ты, наверное, какое-то время не будешь меня целовать, потому что я типа собака и всё такое… ты… ты сейчас меня поцелуешь? — Ох, Дин… Кастиэль ответил, впившись в его губы жадным поцелуем. Его язык скользнул вперёд, раздвигая губы Дина. Он поднялся на ноги, а Дин обвил его талию ногами, и понёс своего саба в спальню, уже предвкушая, как снова разберёт его на части. Когда дело касалось Дина, Кастиэль не думал, что когда-нибудь сможет насытиться.

***

На следующее утро Кастиэль проснулся с прижавшимся к нему под боком сладким щеночком. — Доброе утро, Принцесса, — прошептал он собаке на ухо, почёсывая её за ушами. Собака открыла рот, собираясь ответить, но тут же захлопнула его и вместо этого тихо заворчала. — Хорошая девочка, — проворковал Кастиэль. — Готова выйти? Он выбрался из постели, потягиваясь обнажённым. Ночью Дин умолял его трахнуть себя, даже после того, как уже кончил Кастиэлю в горло, и Кастиэль оказался бессилен перед таким красивым мужчиной, который хотел его так отчаянно. Но теперь ему нужно было сосредоточиться на заботе о новом щенке, а это требовало совсем другого настроя. Кастиэль натянул спортивные штаны, взял поводок и пристегнул его к ошейнику Принцессы. Та выглядела растерянной и даже немного недовольной, но, когда Кастиэль повёл её в ванную, а не на привычный клочок травы, немецкая овчарка заметно расслабилась. — Встань, солнышко, вот так, — прошептал Кастиэль, отворачивая голову, чтобы Принцесса могла сделать свои дела в относительном уединении. Кастиэль не хотел, чтобы его щенок чувствовал себя запертым в буквальном смысле слова, поэтому клетку, которую Дин носил всю неделю, сняли. Закончив, Принцесса снова опустилась коленями на пол, и Кастиэль подвёл её к раковине. Он намочил зубную щётку и прислонился к ванне, пока Принцесса, всё ещё стоя на четвереньках, послушно показывала зубы, позволяя ему их чистить. — Хорошая девочка, Принцесса, — похвалил Кастиэль, протягивая ей бумажный стаканчик, чтобы она сплюнула пасту. — А хороших собак купают каждый день. Сможешь залезть в ванну? Он отстегнул поводок и снял ошейник, растирая шею Принцессы и массируя мышцы. Собака недоверчиво приподняла бровь, почти ошарашенно глядя на него, прежде чем подойти к ванне и уставиться на неё с явным сомнением. Кастиэль тихо усмехнулся и пошёл в шкаф искать самое большое и пушистое полотенце, какое у него было. Всё ради любимого питомца. Купать Принцессу оказалось так же приятно, как и Дина. Им обоим нравилась тёплая вода, и Принцесса буквально млела под внимательными руками Кастиэля. Особенно оживилась она, когда его ладонь прошлась по её заднице, а сперма с прошлой ночи потекла по внутренней стороне бёдер. У Кастиэля в животе вспыхнуло острое возбуждение. Обычно во время пет-плея он не трахал своих сабмиссивов, но, возможно, в ближайшие дни стоило подумать о каких-нибудь творческих обходных вариантах. Он медленно вытер Принцессу полотенцем, позволяя мягкой ткани успокоить её кожу. Затем снова надел ошейник и пристегнул поводок, потянув собаку в сторону кухни. Кастиэль налил воды в миску Принцессы, велел ей сидеть и ждать, пока он готовил завтрак. Он тихо напевал себе под нос, находя странным иметь рядом спутника, который не мог ответить ему словами, но всё равно разговаривал вслух и шептал своей хорошей девочке слова поддержки. Через несколько минут он поставил на пол тарелку с яичницей. — Ешь завтрак, солнышко, пока я собираюсь, — приказал Кастиэль и не смог удержаться, чтобы не понаблюдать пару мгновений, как Принцесса осторожно пробует первый кусок. Это выглядело неуклюже и грязно: лицо почти уткнулось в горку яиц. Кастиэль ухмыльнулся и тихо рассмеялся. Первый день прошёл гладко, пусть и немного неловко, пока Принцесса привыкала к ограничениям собачьей роли. Но ко второму дню Кастиэль вернулся на кухню и увидел кружку с кофе у неё в зубах: фарфор был зажат между клыками его собаки. — Обычно собакам кофе не дают, знаешь ли, — усмехнулся он. — Но для тебя я сделаю исключение, сладкая девочка. Он остудил кофе кубиками льда, поставил чашку на пол и наблюдал, как Принцесса лизнула край, тихо застонав, когда вкус коснулся её языка. С самого вчерашнего дня Кастиэль ощущал тлеющее возбуждение и теперь прижал основание ладони к эрекции. Принцесса моргнула, заинтересованно проследив за движением, затем подползла к своему Мастеру и высунула язык. — И куда ты собралась деть этот язычок, м? — ласково спросил Кастиэль, глядя, как Принцесса скулит и трётся лицом о его пах. Ему ужасно хотелось засунуть твердеющий член ей в пасть и безудержно трахать её, но вместо этого он только взъерошил Принцессе волосы. — Иди доедай завтрак, непослушная девочка. Потом я выведу тебя на прогулку. Перед выходом он надел на колени Принцессы мягкие наколенники, а на руки кожаные накладки. Деловито провёл пальцами по её дырке, щедро смазанными лубрикантом, а затем вставил анальную пробку с длинным пушистым хвостом. Для завершения образа он надел ей на голову ободок с собачьими ушами и закрепил кляп-кость из силикона, наблюдая, как слюна стекает вокруг кости из её приоткрытого рта. — Хорошая девочка, Принцесса, — Кастиэль потянул за поводок, ведя её к двери. Они неспешно прогулялись по территории комплекса. Сотрудники останавливались, чтобы погладить Принцессу и восхититься тем, какая она красивая. Кастиэль научил свою собаку нескольким простым командам: сидеть, кружиться, переворачиваться, и каждый раз давал лакомство, когда она осваивала что-то новое. После прогулки Кастиэль позволил Принцессе поспать в её лежанке, свернувшись у ног Мастера, и невольно наблюдал за ней, пока она отдыхала. В обед он разбудил её, поглаживая по животу. А вечером они играли в апорт с любимым дилдо Принцессы, и Кастиэль с возбуждением смотрел, как она лижет и жадно грызёт игрушку почти по-звериному. К утру третьего дня Кастиэль был почти уверен, что Дин-человек глубоко ушёл в сабспейс. Он уже несколько дней не пытался заговорить и проснулся, свернувшись в ногах кровати Кастиэля, поскуливая и лапами тормоша одеяло, чтобы разбудить его. — Тебе нужно выйти, сладкая? — сонно пробормотал Кастиэль. Принцесса тявкнула в ответ и закружилась на покрывале. Они выполнили свой новый утренний ритуал, и Кастиэль с удовлетворением отметил, что сам тоже чувствовал себя спокойным и собранным, полностью погружённым в заботу о новом питомце и его потребностях. После завтрака, долгой прогулки, нескольких часов в кабинете, обеда в кафетерии и ещё одной прогулки Кастиэль привёл Принцессу в игровую комнату. — У меня для тебя особая игрушка, Принцесса, — низко проговорил он. — Она пойдёт тебе в задницу. Хочешь её? Принцесса заскулила и вытянулась на коленях, опустив лапы к подбородку, умоляя. Быстрыми движениями Кастиэль вытащил пробку с хвостом и заменил её небольшим тонким вибратором, включив его и двигая в её широко раскрытой дырке. — Нннннхххх, — простонала Принцесса высоким жалобным звуком. — Если тебе нравится это, сладкая девочка, то сегодняшнее свидание тебе понравится ещё больше. Он увеличил мощность вибратора, пока Принцесса не начала тяжело дышать, выгибаясь и извиваясь у ноги Мастера. Когда дверь открылась, в комнату вошёл Бенни с сумкой через плечо. — Здравствуйте, Сэр, — протянул он своим знакомым луизианским говором. — Чем могу помочь? Бенни прекрасно знал, о чём попросит Кастиэль. Они обсуждали это по почте ещё вчера. Но ради Принцессы он подыгрывал. — Спасибо, что пришёл. Кажется, у моей сучки течка, — Кастиэль подкрутил вибратор, делая его ещё сильнее. Принцесса вскрикнула и вырвала из себя отчаянный стон. — Ей нужна хорошая вязка. Глаза Бенни вспыхнули похотью. Он начал раздеваться, крупный, мускулистый, обнажённый, затем открыл сумку, натянул полумаску с собачьими ушами и на четвереньках подполз к Принцессе. — Хочешь этого, Принцесса? Хочешь, чтобы этот кобель тебя трахнул? Щенков тебе сделал? Принцесса заскулила, раскрыв рот и пуская слюну на брюки Кастиэля. Тот выключил вибратор и бросил его на пол, а его девочка продолжала скулить от возбуждения. — Это мастиф по имени Раки, и член у него огромный, сладкая, так что завтра ты это почувствуешь. Глубокое хищное рычание привлекло внимание Кастиэля. Он поднял взгляд и увидел Раки на четвереньках, с оскаленными зубами и взглядом, прикованным к Принцессе. Глаза Принцессы расширились — в них смешались страх и похоть, — плечи опустились ниже, и она идеально подставила задницу в жесте подчинения. — Пьлллль, — простонала Принцесса. Что-то вроде «Блядь» — самое близкое к словам, что она произнесла за последние дни. Почти сразу Кастиэль понял почему: Раки бросился на неё, схватил за бёдра и одним движением вошёл до конца, взяв её так, как хороший кобель берёт суку — резко, полностью, без малейшей осторожности. Глаза Принцессы закатились, на теле выступил пот, пока её снова и снова жёстко трахали сзади. — Ты так прекрасно справляешься, моя сладкая девочка, — проворковал Кастиэль. Принцесса ткнулась носом ему в пах, и только тогда он понял, к чему она клонит. — Ах ты маленькая развратница. Одного члена тебе мало? Принцесса издала звук между стоном и скулежом, от которого у Кастиэля дёрнулся член. — Что ж, если тебе так сильно хочется полизать мой член, Принцесса, было бы жестоко с моей стороны отказать, — он расстегнул брюки и вытащил член через прорезь боксёров, тихо зашипев. — Открой рот. Принцесса немедленно подчинилась. Её губы были розовыми и идеальными, пока Кастиэль заполнял её рот своим членом. Раки вбивался в её дырку, Кастиэль использовал её рот для собственного удовольствия, и Принцессу трахали с двух сторон, заполняя членами каждое отверстие. Всё это длилось всего несколько минут, грязных, пьянящих и невероятно возбуждающих. Кончила Принцесса первой, забрызгав живот и бёдра. Её задница была полна спермы Раки, а Кастиэль вытащил член ровно настолько, чтобы залить горячими струями её губы, нос и даже ресницы. Она облизнула губы, не открывая глаз, с расфокусированным, плывущим взглядом оседая на пол. Совершенно выжатая. Кастиэль убрал обмякший член обратно в брюки, достал из шкафчика влажную салфетку и вытер Принцессе лицо и живот. Она подняла на него взгляд огромных зрачков, и с её губ сорвался мечтательный вздох, пока она смотрела в потолок. — Спасибо, что поделились, Сэр, — тихо произнёс Бенни чуть позже, уже одеваясь. — Господи… Какой же охуенный саб. Кастиэль гордо улыбнулся. — Он уже почти три дня в блаженном сабспейсе. Я и представить не мог, что ему настолько подойдёт пет-плей. Но ты только посмотри на него… Принцесса свернулась калачиком на мате на полу, спокойная и послушная. — Это глубокий сабспейс, — тихо согласился Бенни. — Думаешь, он вообще это вспомнит? Кастиэль немного подумал. — Что-то вспомнит. Но часть вытеснит, чтобы потом не чувствовать из-за этого стыд. Бенни понимающе кивнул, в последний раз потрепал Принцессу по голове и вышел, закрыв за собой дверь. Кастиэль пристегнул поводок к её ошейнику, и они медленно поднялись наверх. На ужин была жареная курица с пастой и маслом, которую его питомец ел с тарелки на полу. Кастиэль понимал, что пора постепенно выводить Принцессу из её оцепенения, чтобы вернуть себе своего сладкого и удивительно дерзкого мальчишку Дина. И всё же он не удержался и привёл её на диван. Она прижалась к нему боком и уснула, положив голову ему на бедро, пока Кастиэль гладил её по волосам. В сабспейсе она была такой спокойной. Но как только Дин вернётся в сознание, мир снова ляжет ему на плечи тяжёлым грузом. — Хорошая девочка, — прошептал Кастиэль в последний раз, впитывая этот момент, пока он ещё не закончился. — Очень хорошая девочка.