Ты и я: две мрази

Солнце стояло в зените, и ты попросила попить. —Тогда шевели лапками, — говорю я. Мы ждем зеленый светофор и переползаем улицу по пешеходному переходу. Раздвижные двери распахиваются перед нашими 600 килограммами веса на двоих, и мы вваливаемся в супермаркет. Ты неловко врезаешься в стойку металлодетектора и она гнется, как алюминиевая ложка. Охранник делает вид, что занят проверкой чека у ребенка с йогуртом в руке. Ты проползаешь под турникетом, а я — перекатываюсь сверху, чтобы тебя впечатлить. Ты закатываешь все свои шесть фасеточных глаз. Мы берем тележку и проходим мимо отдела бакалеи, замороженных продуктов и конфет. Когда мы уже поворачиваем к стеллажам с напитками, я хвостом задеваю стенд с чипсами. Они сыпятся на пол, как листья. —Не бери, — говорю я. —У нас дома есть вяленые сверчки. —Это не для еды, — говоришь ты и сгребаешь одну пачку в сумку, как трофей. Пока мы с тобой складываем чипсы обратно на стенд, ты валишь пирамиду арбузов. Один из них катится к отделу с молоком и сбивает двух детей, как шар бля боулинга — кегли. Около стоек с колбасами проходит дегустация, и ты тянешь меня туда, дергая за лапку №4. Мы подходим к прилавку. Консультант немного бледнеет, но предлагает нам попробовать сыры. Я забрасываю в рот кусочек сыра из топленого молока прямо с зубочисткой. Ты хрустишь керамическим блюдом с козьим сыром. —Попробуйте гауду, — шепчет консультант и падает в лоток с картошкой. Я беру тебя за левую форципулу и шепчу «пойдем». Ты киваешь, и мы пробираемся к холодильнику с напитками. Капли конденсата стекают по стеклу, и мы извиваемся. Чисто рефлекс. Как собака на пылесос. Я открываю холодильник. —Спрайт? —Спрайт. Ты достаешь две баночки. По пути к кассе ты забрасываешь в тележку упаковку сушеных кальмаров и куриный фарш. —Немного проголодалась, — говоришь ты и смущенно отводишь взгляд. Я смеюсь и заботливо докладываю лоток с говяжьей печенью, пока ты не смотришь. Мы выкладываем товар на ленту, как за нами в очередь встает старушка в огромных очках. —Проходите вперед, — предлагаешь ты и убираешь хвост с прохода. Бабушка проходит, кладет на ленту молоко и мурлычет: —Спасибо, милые. Какая молодежь у нас пошла хорошая, вежливая, сегментированная. Мы смущенно хихикаем. Охранник проверяет чек у бабушки. Мы думаем, что наш чек он тоже захочет проверить, но охранник решает, что ему немедленно нужно помочь ребенку достать коробку сока с верхней полки. Когда мы выходим на улицу, ты уже доедаешь говяжью печень. —В следующий раз хочу куда–то, где поспокойней, — шамкаешь ты, жуя. —Понял, — говорю я. —Я понял. На этот раз — тихий ужин. —Тихий? —До десерта.