Наперстянка

Ожидается аншлаг из болванов и зевак,

Их сегодня растерзают под истошный лай собак.

Погружаемся во мрак, подаю условный знак:

Откройте клетки.

Lascala, Манеж©

Пришла зима. Эванес всё-таки появился в квартире Оскара. Предполагалось, что они с Томом не пересекутся. Они бы и не пересеклись, если бы Том сам не вышел к гостю, когда Шулейман отошёл. - Эванес, мы можем поговорить? Эванес, в отсутствии друга уткнувшийся в телефон, поднял к Тому глаза. - Да. Говори. - Не здесь, - Том покачал головой. – Оскар может вернуться. Пойдём в мою комнату? - Ну пошли. Эванес встал с дивана, неосознанно ухмыльнувшись. Трогать мальчика он не собирался, но предложение пойти в его комнату рождало определённые ассоциации. Закрыв за ними дверь своей спальни, Том отошёл от неё и обнял себя одной рукой. Эванес сел на кровать и в ожидании посмотрел на него. - О чём ты хотел поговорить? - Ты помнишь, что ты со мной сделал? – вместо ответа спросил Том. - Слушай, - Эванес усмехнулся, решив, что мальчишка ему предъявлять собирается. – Мы с Оскаром порешали этот вопрос. Но если тебе так будет легче, то извини. Ни намёка на искренность в его извинениях не было. Просто пустые слова. Том качнул головой: - Дело не в этом. Я… часто об этом думаю, - сказал он без наезда, непонятным, будто не определившимся тоном, уводя взгляд в сторону. - Это нормально. Наверное. Лучше спроси у Оскара, - ответил Эванес, ссылаясь на специальность друга и снимая с себя ответственность. Том вновь покачал головой. Эванес цокнул языком, начиная раздражаться от того, что мальчишка тратит его время, ещё и ничего толком не говорит. - От меня ты чего хочешь? – спросил он. Том прикусил губу и неуверенно начал: - Я помню все подробности того, что ты со мной сделал… что тогда произошло. Мне было больно и страшно. Но… когда я вспоминаю, я чувствую что-то другое… Скучающее раздражение в глазах в глазах Эванеса схлопнулось. Взгляд блеснул интересом. - И что же ты чувствуешь? – осведомился он. Том пожал плечами, затем покачал головой, будто отрицая что-то мучающее в себе. И шагнул вперёд. - Я… Я не уверен… Это неправильно… - с каждым словом Том делал небольшой, несмелый шаг ближе к кровати. Эванес сверлил его разгорающимся взглядом. Расплылся в ухмылке: - Хочешь повторить? Почти дошедший до него Том остановился и всхлипнул, не справляясь с собой от прямого вопроса. Закрыл ладонями лицо. - Я… я не знаю, - слова давались тяжело, но Том нашёл в себе силы посмотреть в лицо Эванеса. – Я не должен, но… я тебя не ненавижу. Я постоянно об этом думаю… Эванес его понял. Взял за руку и потянул к себе, усадив рядом. Том растерянно, опасливо на него посмотрел. Эванес взял его за подбородок, с нажимом провёл подушечками пальцев по коже. Том сидел в оцепенении, только взгляд беспокойно бегал. - Я тебе помогу. Эванес толкнул его на спину, прижимая к кровати. - Что ты делаешь?! – испуганно воскликнул Том. - Исполняю твоё желание, - оскалился Эванес, больно вжимаясь в него. – Ты же этого хотел? - Я ничего такого не хотел! – вопреки своему положению и страху Том не кричал, а громко шептал, глядя на Эванеса широко раскрытыми глазами. – Я… Договорить ему Эванес не дал. Том замотал головой, пытаясь увернуться, вывернуться из-под него. Эванес запустил пальцы в его волосы и сжал, фиксируя голову на месте. Том распахнул ресницы, походя на загнанного в угол перепуганного до смерти кролика. - Пожалуйста! Эванес, не надо. Я… Эванес засунул ему два пальца в рот, запихнул до горла. Том подавился, закашлялся, давя рвотный порыв. Стало больнее. Четыре пальца натянули уголки рта, угрожая порвать. Его слюну Эванес вытер об его же щёку. - Так ты хотел? – говорил Эванес, блеском глаз походя на бесноватого. – А так? – и залепил Тому пощёчину. - Нет! Я не хотел! Пожалуйста! Я только хотел поговорить!.. - Не рассказывай мне сказки, - усмехнулся Эванес. – Тебе это нравится. Нравится, когда ебут? Я без труда утолю твоё желание. - Не надо, пожалуйста! Отпусти меня! – умолял Том. - О да, отпущу, ещё как отпущу, - Эванес снова схватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза; ресницы у Тома были мокрые. – Я вижу, что тебе нравятся такие игры. - Нет, пожалуйста! Ты меня неправильно понял! Я хотел поговорить! Моя психотерапевтка сказала, что я должен поговорить с тобой, чтобы пережить изнасилование… Я чуть не умер после того, что ты со мной сделал! Эванес его не слушал, говорил своё: - А говорил как: «Я с Оскаром, я его люблю…». А на деле тебе понравилось. Расскажем Оскару, какая ты маленькая шлюшка? - Я не с Оскаром, он бы никогда на это не пошёл! Я сказал, что мы вместе, чтобы остановить тебя! Что ещё я мог сделать?! Эванес замер. Похоть в его глазах начала затапливаться темнотой. - Ты солгал? - Да. Я… - Том снова не смог закончить. Эванес наотмашь ударил его по лицу, голова Тома мотнулась вбок. - Ах ты дрянь! Второй удар – сильный, тяжёлый – прилетел в живот. Том рефлекторно хотел подтянуть колени к животу, но не смог. Эванес перевернул его на живот и вдавил лицом в подушку, давя на затылок. Том отчаянно мычал и брыкался, но что он мог против Эванеса? - Раз Оскар тебя не трахает, то мне точно ничего не мешает, - шипел разозлённый Эванес, сдирая с него одежду. – Потом расплачусь с Оскаром. Он меня поймёт, мы всегда друг с другом делимся… - Нет! – Том кое-как смог поднять голову. – Дай мне сказать… Дай мне сказать! Эванес рывком перевернул его обратно и снова ударил, после чего положил ладонь на горло и сдавил, перекрывая возможность говорить и дышать. Том мог лишь приоткрыть рот с хрипом. Эванесу уже ничего не мешало начать его насиловать. - Послушай меня… Послушай меня… - одними губами шептал Том, задыхаясь. Эванес убрал руку – не хотелось, чтобы мальчишка отключился, не в этот раз. Том громко схватил ртом воздух и, не дав себе отдышаться, потому что мог не успеть, сдавленно сказал: - Не делай этого. Я закричу. Я закричу, и Оскар услышит. Оскару на меня наплевать, но его папа требует, чтобы я был в целостности и сохранности, - голос сипел, но взглядом Том был твёрд в своей последней попытке спастись. – Оскар меня всё лето выхаживал после того, как ты меня изнасиловал. Во второй раз он тебя не простит. Что-то в его глазах, в его словах не позволило отмахнуться, как от всего, что Том раньше говорил. Несколько секунд Эванес буравил его взглядом и, напоследок больно пихнув в грудь, поднялся с него. И ушёл. Дверь за ним закрылась, прекращая кошмар. Том встал и на нетвёрдых ногах подошёл к двери. Спустя несколько минут ожидания выражение перепуганной, заплаканной жертвы сошло с его лица, как смытый грим. Том тыльной стороной ладони утёр кровь с подбородка, достал спрятанный в вещах телефон и выключил камеру. Обрезав начало и самый конец записи, Том прошмыгнул в спальню Оскара, включил его ноутбук и выложил видео в сеть с его адреса. Его не удовлетворило то, что за его поруганное тело и психику заплатили машиной, которая даже не ему досталась. Теперь произойдёт что-то большее. Оскар станет либо соучастником преступления, подлецом и извращенцем, который снимал издевательства над ребёнком, либо небезразличным человеком, который обнародовал запись, чтобы привлечь внимание к свершённому над Томом злодеянию. До чего додумается, так и будет, его проблемы. Посидев немного перед горящим экраном, Том выключил ноутбук, положил его на то же место, где его оставил Оскар, и ушёл к себе.