Наперстянка

Моя проблема В том, что я всё понимаю. Я прикинусь дураком, Будто ничего не знаю. Я ни с кем и не знаком, Меня всё так удивляет. Как же ты братан умён, Как же это впечатляет.

PollmixaN, Моя проблема©

Другим вечером Том не дожидался, когда к Оскару придёт очередная пассия на одну ночь, а сыграл на опережение. - Я не тебя жду, - сказал Шулейман в ответ на его не очень-то спрашивающую, а больше навязывающуюся просьбу о совместном сне. - После того, что я вчера видел, мне будут сниться кошмары, - объяснил Том необходимость в нём. - Прошедшую же ночь ты как-то проспал, - заметил Оскар. – Поспишь и сегодня. - Прошедшей ночью я почти не спал. Меня точно будут мучать кошмары. Шулейман повернул к нему голову: - Нелогично как-то спать с тем, из-за кого тебе должны сниться кошмары, не находишь? Тебе должно быть со мной некомфортно. - Мне не к кому больше идти. Мы на вилле вдвоём, - на каждый его довод Том находил контраргумент. – Я не хочу быть один. Я не хочу повторения того, как плохо мне было от кошмаров. Помнишь? Том оперативно залез на кровать к Оскару, где тот лежал поверх покрывала с телефоном в руках, отдыхал перед парным активным отдыхом. Шулейман посмотрел на него с долей удивления и куда более ярким недовольством. Какой, однако, наглый мальчишка. Ничего, Оскар кого только не обламывал. - Слушай, ты со мной спать не будешь, поскольку я буду спать не с тобой, - твёрдо сказал Оскар. – Перевожу для непонятливых малолеток, спать – означает трахаться. Хочешь снова посмотреть – валяй, но в кровать свою я тебя не пущу. Лицо Тома приобрело обиженное, жалобное и растерянное, совсем детское выражение с неосознанно надутыми губами. - Не надо на меня так смотреть, - Шулейман раздражённо махнул на него рукой. – Меня на жалостные глазки не купишь. Иди отсюда. Том совсем поник, но спорить не стал. Встал с опущенной головой и неупокоенной тенью, которой и здесь не нашлось места, пошёл на выход. Только обернулся с бесконечно печальным взглядом и притихшим голосом: - Я думал, что ты мне поможешь. Мне больше не к кому обратиться, но ты меня тоже отталкиваешь. Шулейман не купился. Том ушёл и больше не попадался в поле его зрения, не пытался испортить ему ещё один вечер. К Оскару пришла девушка – сегодня мулатка с потрясающими волосами и губами, созданными для орального ублажения. Но он больше любил классику, остальное – лишь прелюдия или дополнение. Эту девушку Оскар не оставил на ночь и после зажигательного секса в два подхода отправил восвояси. Теперь можно ещё раз перекурить и ложиться спать. Но осталось какое-то смутное послевкусие, он вспомнил про мальчишку, который смотрел на него погасшими глазами, а он его прогнал. Нет, Оскар его не жалел, он вообще никого не жалел, а этот тот ещё мелкий засранец и манипулятор, но… Чёрт с ним. Вдруг реально снова в шизу ударится или пойдёт и под покровом ночи утопится в океане? С него станется, у нестабильных людей подобное постоянно случается. Том сидел у окна в темноте, обняв одно колено. Лишь свет от наружной подсветки его освещал. - Не спишь? – поинтересовался Шулейман, хотя ответ очевиден. - Нет, - Том крепился, но тот же упадочный тон, с которым он от Оскара уходил, всё равно различался в голосе. - Ладно, пошли, - Оскар кивнул в сторону своей спальни. – Поспишь со мной. Том посмотрел на него, и обрадованным он не выглядел. Его глаза по-прежнему выражали бездонную тоску, что придавала взгляду особый блеск во мраке. Брошенный под дождём котёнок, который вопреки бездумному возрасту осознаёт всю бедственность своего одинокого, никому не нужного положения. - Спасибо, - через паузу ответил Том. - Ты уже почистил зубы? - Да, - Том кивнул. – Я собирался лечь спать час назад. Я не выспался. - Пошли, - повторил Шулейман. Том вслед за ним пришёл в его спальню, разделся и лёг, последовав примеру опекуна. Сегодня он решил поспать в трусах, а не в пижаме. - Объясни мне одну вещь, - Оскар прищурил глаза, ведя по мальчишке взглядом. – У тебя вдобавок ко всему прочему биполярка развилась? То ты демонстрируешь, как я тебе неприятен, и держишь дистанцию, то ищешь моего внимания и ласки. Нелогично как-то, м? Том тихо-тихо вздохнул и ответил: - Ты мне неприятен. Но у меня никого больше нет, - и подвинулся ближе, под бок, смиренной птичкой опустив голову Оскару на плечо. – У меня никого больше в мире нет. Поэтому я иду к тебе. Это признание, в котором подчёркивалось, что Том не изменил своего отношения к Оскару, но всё равно к нему идёт, вынужден идти, звучало сильнее любого прочего. - Я очень повзрослел, - тихо продолжил Том. – Но я всё равно ещё ребёнок. Мне страшно и грустно, и я не всегда могу справиться без помощи. Оскар его обнял. Как ещё реагировать на подобные отповеди? Пусть погреется, почувствует поддержку, хоть он гадёныш редкостный. - Давай спать. Спокойной ночи, - сказал Шулейман, разрушая рутиной очень тонкий личный момент. – Будешь мне мешать – получишь дозу успокоительного. - Я не буду мешать. Спокойной ночи… Свет погас. Том лежал под его горячим боком с открытыми глазами. Поставил мысленную галочку напротив ещё одной победы. Его желание внимания – отнятие времени Оскара, которое тот мог бы провести так, как ему нравится. Его слабость, приходящая ласковость – привязка Оскара к себе. Чтобы тот не мог догадаться, что Том за его спиной по-прежнему точит нож. Они вернулись домой, когда занятия уже неделю как начались. После звонка Оскара в школу Тому простили все пропуски, и он плавно влился в учебный процесс, навёрстывая упущенное. - Я уже думала, что ты не вернёшься, - сказала Кристин. - Куда я мог пропасть? – Том повернул к ней голову и улыбнулся. - Мог переехать, - Кристин пожала плечами. – Так бывает. - Если мы переедем, я тебя предупрежу. - Спасибо. Мне будет приятно, если ты мне об этом скажешь. У меня сложилось впечатление, что обычно люди просто исчезают. - На мой счёт можешь не переживать, - Том повернулся к девушке вполоборота и подпёр рукой челюсть. – Думаю, переезд до совершеннолетия и окончания школы мне не грозит. Оскар любит Ниццу, а у меня нет выбора. Кристин повторила его позу и спросила: - Тебе не нравится Ницца? Или нравится? Том на пару секунд задумался и ответил: - Когда я только переехал сюда, я скучал по Морестелю и очень хотел вернуться. Теперь… наверное, мне больше по душе большой город, мне было бы сложно вернуться в место типа Морестеля. - А какой он, Морестель? – Кристин улыбнулась. - Это коммуна на три тысячи человек. Но я жил даже не в самом Морестеле, а в его пригороде, можно сказать, в деревне. Для меня в детстве поездка в Морестель была захватывающим праздником – это же город, - Том тоже улыбнулся своей наивной глупости из прошлой жизни. - Сейчас я понимаю, как сильно Морестель отличается от настоящего большого города, но тогда я ничего больше не видел. - Точно, теперь я вспомнила, что когда-то слышала про Морестель. Его называют городом художников. - Не знаю насчёт художников, - усмехнулся Том. – Для меня он был вау-город-мечты. Жейсон неодобрительно оборачивался к ним, увлечённым общением друг с другом за своей партой, но молчал. С тем фактом, что не получится увести Кристин у Тома, он более-менее смирился, но этот Каулиц продолжал бесить его одним фактом своего существования. Он же дохлый и сам на девку похож, что Кристин в нём нашла?! То ли дело он, Жейсон. Кристин всегда была странноватой, это Жейсона и привлекало – таких у него не было, таких он больше не встречал, но чтобы настолько. Как можно выбрать Тома, когда вокруг полно нормальных парней? А вдруг у них будут взрослые отношения. Жейсон испытывал жгущую вены ненависть и немного тошноту отвращения от одной мысли о Кристин и этом Каулице в одной постели. Сам он о сексе с Кристин и думать не смел, потому что понимал, что, если они и будут встречаться, ему придётся долго прокладывать путь даже к поцелуям. А этот… уродец тощий, чтоб он в канализацию провалился и захлебнулся. Ещё и к семье какой он относится, так просто его не переломаешь и в задний угол не задвинешь. - Смотри, какая! - Альберт потряс его за плечо. Жейсон повернулся к другу, посмотрел в экран телефона, который тот ему тыкал. - Да, хороша, - ответил Жейсон, мазнув взглядом по фотографии тоже белокурой девушки, которая со всех сторон и лучше, и аппетитнее Кристин. Но… Жейсон снова взглянул через плечо на парочку. К тому, что Кристин не его, он уже привык и не особо страдал по этому поводу, но после появления Тома симпатия вспыхнула с новой силой и обросла острыми, колющими углами и гранями. Кристин не просто его отвергла – Кристин отвергла его и выбрала Тома. Неважно, что между этими событиями прошло больше года. Это удар по его достоинству, пожар соперничества. В старших классах уже не у всех учеников одной параллели одинаковое расписание. Есть обязательная программа, а есть предметы по выбору. После общей для всех биологии пути Тома и Кристин расходились: Кристин шла на третий иностранный язык, а у Тома в это время латинский язык, который выбрал, чтобы демонов на Оскара наслать. Шутка, конечно. Просто показалось прикольным углубиться в этот древний язык, который остаётся живым лишь в медицине. Ещё это может быть полезно в изучении химии. Том вышел из кабинета, чтобы пойти на другой этаж, где проводятся занятия по латыни, и путь ему преградил Жейсон, оттеснил, едва не прижав к стене. - Зачем тебе Кристин? – понизив голос, спросил Жейсон. – Тебе нужна не девушка, а хороший парень. - Предлагаешь свою кандидатуру? – Том выгнул бровь, глядя в лицо недруга. – Прости, но для меня это будет мезальянс. - Что ты сказал?! – Жейсон свёл брови, влёт начиная быковать, и толкнул Тома в грудь. - Руки, - с нажимом произнёс Том, не отводя взгляда. – Мне жаль, что я так запал тебе в душу, но я ничем не могу тебе помочь. Ты мне не нравишься. - Что?! – Жейсон зверел с каждой секундой, хотя планировал поговорить спокойно – унизить тонко, без рукоприкладства. - Это не аксиома, что все, кто кричат: «Педик»» - латентные геи, но правда в этом есть, - Том шагнул в сторону, по стенке ускользая от напора одноклассника. – Ты постоянно пытаешься меня унизить уколами в сторону моей внешности, моей ориентации, но меня это не обижает, а для тебя это повод задуматься, какой ты на самом деле и что тебе нужно. Может быть, это тебе нужен хороший парень? Вбросив обескураживающий вопрос, Том развернулся и ушёл в сторону лестницы, затылком чувствуя яростный взгляд одноклассника. - Сука, - Жейсон сплюнул ругательство и ударил по стене. Ненависть к Тому расцвела пышнее. Чёртов Каулиц. Которого нельзя ударить, потому что за его спиной стоят Шулейманы. В другой день Том захотел пригласить Кристин к себе в гости. Но столкнулся с дилеммой противоположных желаний и надобностей. Хотел пригласить Кристин, едва не в первую очередь назло Оскару, который посторонних людей в квартире не любит. Но ведь он сейчас усыпляет бдительность опекуна, а значит, не нужно намеренно его злить. В итоге после школы они пошли гулять, как и обычно. Том решил пока остаться паинькой. Но однажды обязательно надо будет привести Кристин в гости, хочется увидеть лицо Оскара. - Том, у тебя есть девушка? – спросила Кристин. - Разве не ты моя девушка? – повернувшись к ней, Том театрально разыграл изумление. Кристин посмеялась, затем перестала, только улыбаться продолжила и уточнила: - Это шутка? - Да, - Том не стал продолжать мимолётный спектакль. – Я не думаю, что между мной и тобой романтические отношения. И я удивлён, что ты спросила меня про девушку, мы с тобой много времени проводим вместе, думаю, ты бы заметила, что у меня кто-то появился. Кристин пожала плечами и сказала: - В сутках 24 часа, мы не все их проводим вместе. Все вокруг встречаются, я и подумала, вдруг ты тоже начал. - Нет, - Том покачал головой и взглянул на девушку. – А ты? - Я тоже нет, - ответила Кристин и опустила на колени свой освежающий напиток, с которыми они пришли на скамейку. – Вообще я не уверена, что когда-нибудь буду встречаться с парнями. Я не понимаю, что в этом интересного. Я уже думала, что мне девушки нравятся, но нет, не нравятся. Может быть, нужно подождать? - Может быть, - согласился Том. – А может, и нет. У меня такая же ситуация – и я совершенно точно не хочу никаких отношений. Я вижу всё это бессмысленной вознёй, которая отнимает время и позиции интеллекта. - Я тоже так думаю! – ярко ответила Кристин, впервые нашедшая единомышленника. – Я часто вижу отношения так, что люди в них сходят с ума, перестают быть рациональными. Я этого не хочу. Я не боюсь, но я не понимаю – зачем всё это, если любовь всё равно пройдёт? - Мой опекун утверждает, что любви вообще не существует, - поделился «мнением знатока» Том. - Это тоже возможно, - кивнула Кристина. – Мне неприятно думать, что любви не существует, когда я смотрю на своих родителей, между ними точно есть чувства, они хорошая пара. Но любви из книг и фильмов точно не существует. - Полтора года назад я бы с тобой поспорил, я был убеждён, что только такая любовь и бывает, - Том улыбнулся. – Но теперь я считаю, что это большое преувеличение. - Да, именно так, - подхватила его мысль Кристин. – Преувеличение чувств, преувеличение значимости… Они захваченно обсуждали тему, в которой друг друга понимали, восклицали и наклонялись друг к другу. Напитки закончились, и стаканчики отправились в мусорку. - А что ты думаешь о сексе? – поинтересовалась Кристин, покачивая ногами. - Думаю, что он переоценён ещё больше, чем любовь. Я постоянно вижу, как Оскар меняет девушек, иногда целые оргии устраивает, и не понимаю, почему все так увлечены сексом, и немного испытываю отвращение от такого поведения. - Ты уже пробовал? - Добровольно нет, - ответил Том. - Я снова спросила о том, о чём не следует? – через паузу задала вопрос Кристин, убрав волосы за ухо. - Нет, всё нормально, - Том снова ей улыбнулся. – После твоего вопроса мне не понадобится психиатр. А ты пробовала? - Я нет, - Кристин рассмеялась, настолько не могла представить себя в том, о чём они говорят. – Я целовалась всего один раз тогда с тобой, больше никогда. Мне сложно представить, как люди хотят секса, как думают о конкретном человеке. - Благодаря Оскару я знаю, как это выглядит, - Том повернулся к ней и поднял обе руки, одну выше, вторую ниже, и начал одну руку опускать, а вторую поднимать. – По мере нарастания возбуждения связь человека со званием человека разумного снижается вплоть до полной потери. Только Оскар думает не о ком-то конкретном, он готов «любить» всё, что видит. Кристин снова посмеялась. Том хорошо объяснил, колоритно.

***

В начале ничем не примечательной недели Оскар огорошил Тома заявлением, что тот вторым языком вместо немецкого теперь будет изучать испанский. - Зачем? – спросил в ответ вернувшийся со школы Том. - Надо, - ёмко сказал Шулейман. - Немецкий ты уже знаешь, будешь знать и испанский. Вопрос уже решён, я перевёл тебя в класс испанского. Знать иностранные языки полезно, потом мне спасибо скажешь. - До конца года осталось два месяца. Зачем начинать сейчас? – разумно произнёс Том. – Может быть, я начну с нового учебного года? - Нет, начнёшь сейчас. Как раз на летних каникулах позанимаешься с репетиторами, наработаешь базу и к новому учебному году приступишь с более крепкими знаниями. Кстати, - Оскар щёлкнул пальцами и указал на мальчишку. – Советую тебе ещё и финский начать изучать. В школе у тебя его нет, но я найду тебе педагога. На этом он посчитал, что всё сказал, и удалился. Том проводил опекуна взглядом. Сопротивляться изменениям в своей учебной программе он не стал. Владеть иностранными языками действительно полезно, они открывают многие возможности. Изучение любого языка начинается с алфавита, и уже на этом этапе, на первой неделе обучения, Том проклял и финский язык, и того, по чьей прихоти он его учит. Всего 29 букв, которые придётся складывать в слова – и это сущий кошмар. Мозг ломался, язык ломался. И это Тому относительно проще изучать финский, чем чистому франкоговорящему человеку. Знание немецкого и поставленное с самых малых лет немецкое произношение позволяли ему проще схватывать произношение финское, расстановку ударений. Но вместе с тем в другом немецкий и мешал – немецкого придыхания в финском быть не должно, в финском те же звуки глухие; произношение буквы «р» - наиболее близкое к русскому, которого Том никогда и не слышал; дифтонги, которые в немецком чистый звук, а в финском скольжение от одного звука к другому. Франкофон без немецкой или сходной базы бы повесился. Про французский во время изучения финского лучше вообще не вспоминать. Это языки антиподы. Сначала Тома тыкали, что у него французский не чистый, чего за четырнадцать лет жизни не замечал. Теперь эта «нечистота» немецкой примеси его выручала. Судьба иронична. Всегда. «Чёртов Шулейман, - раздражённо думал Том. – Он точно хочет свести меня с ума! Хочет, чтобы у меня голова лопнула». Самое смешное и одновременно мерзкое – нет, Оскар едва ли имеет злой умысел, и для Тома это очевидно. Все решения Оскар принимает по принципу – мне так захотелось, на всё остальное мне плевать, и это не стало исключением. Стукнуло ему в голову – сделал. Не нужна ему ни обоснованная мотивация, ни просчёт последствий. - А, б, с, д… - повторял Том, сидя над учебником. – Кс, уи, з, о, я, оэ… Кажется, придётся отказаться от одного языка, потому что от изучения трёх разом, не считая английского, всё в голове путается и мозги закручиваются в узел. В это время пришлось жертвовать уроками музыки, поскольку на всё его не хватало. Том с неудовольствием вспоминал то время, когда только начал посещать школу и смертельно уставал от непривычных нагрузок, обычных для его сверстников. Он снова это переживал. Том выдыхал и держал в голове, что это временно. Режим наладится, острая новизна новых языковых занятий уйдёт, и он снова сможет заниматься всем, что считает интересным и нужным, без ущерба для сна и самочувствия. На летних каникулах это точно случится, потому что не будет школы, съедающей большую часть дня, а к началу нового учебного года он подтянется, привыкнет и выведет свой ритм, и нагрузки уже не смогут его сломать. Довольно быстро Том понял важное правило – финский язык не лжёт, в нём как пишется, так и читается. Большое осознание, давшее своё собственное понимание – и алфавит перестал пугать и напрягать. Заученные звуки слетали с губ легко и чётко, за исключением пары простительных на данном этапе, уж очень сложных букв. Но за алфавитом и начальным произношением идёт лексика. Она огромный чёрный лес, в котором не на что опереться, не за что зацепиться. Большинство европейских языков, в том числе и французский и немецкий, схожи из-за общих корней, принадлежности к одной индоевропейской языковой семье. А финский язык – это уральская языковая семья, совершенно другая языковая структура. Испанский язык не вызывал у Тома особых эмоций, как и сложностей. Красивый, довольно-таки простой язык. Оттого немного скучный. - Как успехи? – поинтересовался Шулейман спустя три недели, не отрываясь от телефона. - Мина ви́хаан си́нуа. - Что это значит? – Оскар взглянул на мальчишку. - Прогресс есть, - ответил Том и дальше пошёл своей дорогой. Специально для опекуна выучил эту фразу. Она означает – я тебя ненавижу.