Совещание

*** Сложно — первый генеральный хранитель двух стихий дерзнул не просто так. Манёвр из-за расследований, козней «военной аристократии», бесконечных бессмысленных дебатов и споров: летят на старье из XXXIV века. Вердикт один. Ваиса умерла из-за тика шлюза, что бросало тень на её профессионализм. Злые языки гнобили память, мол, мать плохая она — карьера дороже собственных детей! Не добавляли энтузиазма и разблокированные двери отсек-каюты Летва, которые поверяет у него обычно Карин. Один — резко поднятый, что вызывало шипение и злость, второй — выкинутый смутьян-почти-алкоголик по молодости. Кто-то не любил ботов. Кто-то не любил роботов, которые отказались от приставки «Бот-», видя в этом измену матерям (классический случай мать-ботэсса, а отец условный человек, у кого ботоидность не считается). И сам Верховный. Отказывали в дерзости, хоть и понимали приближенные, что молэк Никл — угроза на Земле. Конфликт в руководстве ГалЭкС: в Центре ругаются друг с другом — Гений воспользовался своим правом вето, фактически лишая Верховного Председателя возможности на манёвр. — Долбанный идиот! Грой редко ругался. Не хотел тащить дно из памяти. Ситуация обязывала. — Он не понимает, лорд Кассиус? По стечению роковых обстоятельств, но именно злейший оппонент поддержал. Вызывало споры: тот заинтересован. Грой не верил неформальному лорду ни на секунду, но чувствовал, что без поддержки ничего не выйдет. «Что потребует взамен? Что угодно, — подумалось сквозь злость и гнев, — но только не шпионов в Службе...» Кажется, сам себя загнал в ловушку — тот с лёгкостью превратит не только карьеру, но и жизнь в пыль. И не его. История двух сестёр тому пример... Надежды не оправдались. — Боюсь, у вас нет выбора, Тварь Глави... Грой не выдал своих эмоций. Внешне. Внутри всё ещё жил тот самый мальчишка со сбитыми кулаками, сбежавший от террористов. Тот юноша с затравленным взглядом в полицейской школе. Тот молэк-армеец, успешно начавший карьеру. Тот мужчина, которого выкинули (сослали к «этим гикам» и «учёным»). Тот манже и гэрей, который принципиально использует звания ставшей родной службы, успешно аттестовавшийся на армейские. — Лорд ван Дорн! Кассиус облизнулся, откидываясь на спинку скамейки: они сидели в кафешке прилетной станции астеродида Ж. Перерыв в Министерстве. Сама станция на постамент-холме, а вокруг — живописный пейзаж из смеси хвойных и широколиственных парков, водопады, речки и ручьи. Далеко внизу галдели туристы. Объявляли прибытие, как и тысячелетия назад, гнусавыми и малопонятными голосами (будто сам отбор состоял из невнятности и жевания букв). — Не. Шумите. Главц. Глаза в глаза. Ленивые и зелёные против уже помутневших с оттенком шампани, что тяготеет и к жёлтому, и к голубому. На отсвет иногда то ярко-синие, то с ядовитой зеленцой, то вообще оранжевые. — Вы робот? — Кассиус подавился чаем с молоком, который тут же сплюнул: мухи — они его просто обожали. — Не думал! Грой расслабился, улыбаясь. — Не считается...наследие предков. Так что, поможете? Тишина. Игра странна. Лишь редкие зеваки обращали внимание на влиятельных: тут такое в порядке вещей. — Гений-то ваш, не так ли? Неформальный лорд продолжал яд, будто размешивая его чайной ложечкой для крошечных человечков. От сгустков духоты некуда деться. — Чёрт, — злился Грой, смотря, как рушатся его надежды и планы. Дурак. Какой же он дурак, раз позволил случиться такому. Естественно, что их главный политик не пойдёт против мнения большинства. — Ещё один долбанный идиот... Кассиус обернулся, приподнимая слегка верхнюю губу и оперевшись костяшками пальцев о столешницу. Полы его пиджака задрались, открывая вид на странного вида и кроя рубашку: простую, на удивление не элитную. Верховный со странным выражением признал перешитую сорочку Ваисы и поднял глаза. — Вам не идёт, товарищ Главц, — рука лорда чуть дрожала, — не идёт... *** Алейд убедил. Один из самых лояльных ГалЭкС военных, прозванный и друзьями, и недругами Гением (за связи с противоборствующей структурой). Сам себя он называл Скурра или Скур, любил балахоны, обычно закрывающие лицо, создавать различные видеоигры, активный отдых и хорошую музыку. Никто не знал, где и как он живёт. Некоторые в серьёз решили, что это женщина. Происходил из места Альбумурбс: тайна, покрытая мраком (что-то из засекреченных архивов Армии), как и его верные соратники, что наводили страху на ослышавшихся — Вик, Мрак, Ключ и человек, часто принимаемый почему-то за Печь. Говорят, что Летунроодский — верный соратник Алейда. И было много выдающихся соратниц. Не любил сокращений своего имени, которое могло происходить от Александра, Алексея и ему подобных. Имел звание младшего маршала двух стихий. — Доброго здравия, товарищ Гений! — И вам того же, молэк Алейд, — представился Гений ГалЭкС, — смею заявить: вы... Тот поднял руки, практически не улыбаясь (хотя не мог переплюнуть в этом других своих верных соратников К и Т). — Нет. Не соответствую. Обмен взглядами. Битва без слов. — Смею вас предупредить, — предостерёг Алейд, — я не даю...спойлеров, — брови его вдруг поползли вверх, он позволил себе поклониться, — простите. Вырвалось. Верховный, Кассиус и иные в Министерстве чувствовали себя бесполезными, но если первый радовался невстрече, то остальные нервничали — Гений ГалЭкС, как и Генералиссимус Хранитель, например, — не последние лица в Обиталке. *** Алейд страховал группу сзади, командуя верными соратниками, но на Землю так и не спустился — незачем. Потеряли время. Надо успеть связаться с ФЭС! «Если есть с кем, — мрачно думал Грой, опрокидывая стопку чего покрепче и косясь в сторону тех, кто доверился и сейчас валился с ног, — а я...» Летв не спал. Не смог уснуть: мандраж, сводило лопатки. Это видно. Сел рядом, но не пил. — Манже, — внезапно рассмеялся, словно ему вдруг снова семнадцать, — ну надо же, вспомнил! Греня! «Манже» уже несколько лет, как «гэрей». Они влетали в Солнечную систему — азарт и трепет. Сила. — Так вот о чём писали в этих древних книжках... Грой соответственно отставил следующую порцию, да и хватит уже. Кивнул. Приложил палец к губам, показывая на дремлющих. — Понял, — Летв успокаивался, растянувшись прямо на полу в странной позе: из глаз, рта, ушей и ноздрей вылетали строчки кода, растворяясь. То, что в дальнейшем говорил робот, неясно: нативный язык. Программирование. *** Посадка состоялась на закате. Встречали их почётно — всей службой! На корабле едва не началась суматоха: это ОНИ! ОНИ САМЫЕ! И ЭТИ САМЫЕ ВСТРЕЧАЮТ ПОТОМКОВ, КАК НЕЧТО! — Невероятно! — лепетала та самая подруга Ваисы, плача теперь от переизбытка восхищения, ведь она происходила от клонов Тукаева, но в отличие от далёкого-далёкого предка трупы не резала вручную, а управляла схожими компьютерами. — Заткнись, — кажется, другая от клонов Гранина, ей было обидно, хотя и знала его судьбу, — почему именно двадцать четвёртый! Другие относились к ней нормально, да и девчонка отличная. Разнервничалась немного. Теребила край курточки, что совсем не грела в России. Март не тёпл. — Так, выстраиваемся-выстраиваемся, — сказал какой-то младший еврей, сам странно поглядывающий на Майского и Антонову издалека, — мне вас ещё пересчитать надо. Разошлись. *** Затянувшиеся будни не давали спуску — терялось ощущение «единичности бытия», не когда куча-другая астеродидов, а когда планета цельная. Единая. Долго-закольцованная, куда даже на отдалённые забытием места можно добраться. В Космической Обиталке есть просто огромные астеродиды. С половину России или чуть больше, способные вместить две тысячи городов — одни из самых обеспеченных, наряду с Министерскими, ГалЭкС и некоторыми Гражданского кластера. — А есть, на которых еле-еле один...или вообще ничего, — сказала девушка-техник, настраивающая панель управления хранения кристаллов для младших сотрудников, — пришлите мне какого-нить молба, пэжэ! Её напарницы переглянулись, недоумевая. — Э-э-э, так все со званиями в другом... Техник закатила глаза. — Я не про звания, греня! Я про должность! Молб пришёл, а ещё в качестве «молбов» (в соответствии) отрядили парочку-другую прапорщиков, смотревших на всё, как на перепойку. Хлопали глазами. — Не-а, вы исключительно евреями сегодня, окей? Те вытаращились на пришелицу во все глаза. Самый смелый усмехнулся. — Моя фамилия Кацман, — он протянул руку, — Гена Кацман. Ну-таки я еврей...и не только сегодня, а щё? Пауза. Техник отмерла, но оценила шутку. — Таки это звание, Гена Кацман, — глаза искрились, — не знаю поздравлять? Нет, но в далёком будущем потомки твоих клонов сольются с потомками клона Рогозиной... Собственно, Рогманы происходили действительно от потомков клона Рогозиной и прапорщика ФЭС: Гены Кацмана. ПИКНАРСы это не учитывали. Для них ФЭС — только основной офицерский состав, но кристаллам и умным людям без разницы. *** Грой Пе с удовольствием разговаривал с той, на которую часто сам ссылался на политических дебатах. Он с теплотой в душе видел черты любимой женщины, но лишь черты и лишь изредка. Галина Николаевна казалась напуганной и дезориентированной. Что-то подсказывало, что, несмотря на железную волю и характер, она слишком человек для такого. Настолько человек, коим ни один житель Обиталки похвастаться не сможет. Она логична, но иррациональна. Она идеалистична, но гуманна. Она жестока, но гибка. Она хитра для чужих манипуляций (и иногда своих), но правдива. Настолько разные, насколько и похожи. «Кажется, у Ботлины был сын? — к своему стыду Грой забыл, а переспрашивать у них какие-то странные отношения. — Может, изменится? Всё изменится...» Так и сказал. Или спросил. — Да. У меня нет детей. Кивнул, вспоминая биографию из истории службы. Поморщился и поёжился. Неудобно. — Ладно вам, — Рогозина пряма настолько, что действительно похожа на робота, — я вам кого-то напоминаю? Это вышибло дух. Столько знает о ней, так как живёт в будущем, где она считается культовой личностью, а та догадывается безо всяких знаний и сорока двух тысяч трёхсот лет. Действительно лучшие... — Любимую женщину, — вырывается прежде, чем успевает осознать, с какой теплотой произнёс, — робота. На четверть робота. Роботэссу. Круглов поднимает бровь, но во взгляде греет очаг и мир в радужку. Свёрнут. Мимолётный взгляд. Слова-обои. Слова-излишество. Они отложили на второй план обсуждения молэка, пока разведка не доложит что-то существенное. — И у неё есть дети?.. — Наверняка....э-э-э, Карин лучше знает. Верховный покраснел, словно он снова в школе полиции на экзамене, нищий с забытого астеродида Зоны Смерти. Не Глава Министерства — так дурачок с должностью. Окончательно расслабился. И выдохнул. Тут можно не держать лицо. ФЭСовцы — отличные люди. ***