Прессование цветов / Прессование тебя

Да будет известно, что Маки Харукава - нехороший человек. Она отняла достаточно жизней, чтобы хорошо это осознавать: убийцы по своей природе не добрые люди, и она ненавидит себя за это. Она не ожидает, что её будут называть иначе, чем монстром. Она не чувствует сожалений, её руки навеки запятнаны кровью, как и её душа. Убийство, как поступок, - часть её сущности. Маки не знает, кто такая Маки, если не убийца. Даже сейчас. У неё есть своя история, свои секреты, свои печали, спрятанные глубоко в её почерневшем сердце. Рука Кайто перекинута через её плечо, прижавшись к её боку. Ей потребовалось много времени, чтобы убедить его в правильности такого положения - он подвернул лодыжку при падении. Он был бы идиотом, если бы шёл по ней без поддержки, хотя она всё же сдерживает гримасу, когда его вес давит на свежие синяки, покрывающие её торс. Слева от неё Химико теребит поля шляпы, хмурясь. В другой руке у неё висит электромолот; они принесли только один, потому что он им был нужен . – С Шуичи, надеюсь, там всё в порядке, — фыркает она. – Я всю ночь накладывала на него защитные заклинания... Не-е, надеюсь, они до него добрались. – Хотя это и нелогично, — вздыхает Кибо, имитируя человеческое дыхание, — я уверен, что твои чувства, как минимум, дошли до нас. – Он сжимает кулаки, в его светодиодных глазах мерцает что-то вроде смирения, и он смотрит на массивные ставни перед собой. Электрический барьер мерцает в дневном свете. – Жаль, что я не смог помочь больше, но, несмотря на все мои полномочия, я всё ещё не могу нарушить правила этой убийственной игры. Всё, что нам остаётся, - это довериться способностям Шуичи как Абсолютного Детектива. – Не волнуйся, Кибо. – Кайто протянул свободную руку и похлопал Кибо по плечу, невольно задев Маки. Тот застыл, как палка. – Шуичи - мой напарник, а любой мой напарник более чем способен справиться с Кокичи. К тому же, — он замолкает, кашляя в локоть, — прошло всего пару часов с тех пор, как нас с Маки вышвырнули. Что могло случиться в худшем случае? Он и половины не знает, с горечью думает Маки. Кокичи в лучшем случае змея, а в худшем - демон, посланный из ада, чтобы сделать её лично несчастной . Он непредсказуем, он неуравновешен, и, чёрт возьми, он умён . Невозможно сказать, что он сделал с Шуичи, пока они были заперты там вместе. Пытки? Манипулирование? Игры разума настолько запутанные, что даже Шуичи не смог их расшифровать? Маки поправляет руку Кайто на плече, впиваясь ногтями в ладонь. Если бы Кокичи хоть пальцем его тронул… Она щурится. Мысленно отступает на шаг. Слова Кайто выдают его истинные чувства. Он встревожен не меньше её, если не больше - она слышит это по едва заметной дрожи под его бравадой, видит это по тому, как нахмурены его брови. Кайто может притворяться сколько угодно, но Маки знает его лучше; он отчаянно нуждается в ответах, в подтверждении того, что с его другом всё в порядке после того, как он принял на себя удар ради Кокичи. Почему он это сделал? Это и есть самое худшее: не знать. Она не может этого понять. Что могло побудить Шуичи рисковать жизнью ради такого отвратительного и мерзкого человека, как Кокичи? Чудо, что Кайто уже простил её за столь дерзкий поступок - хотя она бы не назвала это так - но он заслужил это. Кокичи Ома заслуживает смерти. Кокичи Ома должен умереть. Она не видит другого выхода, кроме как через него - без него. – Кокичи, может быть, и быть Остатком Отчаяния, но… — Цумуги сжимает руки, выглядя нервно. Маки внутренне сжимается и готовится. – Кайто прав. Шуичи - это Шуичи! С ним всё в порядке, я… я уверена! Что-либо другое просто немыслимо. Шуичи, скорее всего, мертв, ведь именно она в него стреляла. Химико принимает решительное выражение лица и кивает с уверенностью, которую Маки чувствует вынужденной. – Ладно, — соглашается она. – Тогда чего же мы ждём? С Шуичи всё в порядке! Давайте вытащим его прямо сейчас. – Электромолот у тебя, Химико, — говорит Кибо. Маки скрывает улыбку рукой. Химико моргает. – О, – Она тут же поднимает электромолот, качаясь под его тяжестью, и с силой обрушивает его на панель управления с громким криком: – Откройся, говорю! Летят искры, электронный экран панели гаснет. Электрический барьер мигает и исчезает. Ставни со стоном начинают открываться. Гораздо медленнее, чем она помнит. Первое, что они видят, - это тусклые, мигающие огни, отбрасывающие призрачные тени по всей комнате, которые то появляются, то исчезают. Когда солнечный свет со двора проникает внутрь, остальное пространство освещается ещё ярче, хотя и остаётся в зеленоватом оттенке. Следующее, что они видят, - это пресс. Он гордо возвышается в центре зала, его величественный каркас производит внушительное впечатление даже в неподвижности. Он скорее розовый, чем серебристый; в воздухе витает какой-то тошнотворно-металлический запах, слишком хорошо ей знакомый, а у его подножия безошибочно скапливается огромная лужа крови. Никто не говорит. Никто не двигается. Кайто резко вдыхает в ухо Маки. Маки не может думать. – Нет, — шепчет он хриплым голосом. – Ни за что… Эти слова омрачили мгновение. Цумуги, спотыкаясь, сделала шаг вперёд, прикрывая руками круглые линзы очков. Химико издала сдавленный звук и отступила, отрицательно качая головой. Её электромолот с грохотом упал на пол. Кибо моргает. Моргает ещё раз. Кажется, ему трудно осознать происходящее, но в конце концов он прочищает искусственное горло и выдавливает из себя: – Есть… высокая вероятность, что… внутри кто-то есть. Внутри . Нет, чёрт. Маки прикусывает язык. Она заставляет себя двигаться вперёд, шагая навстречу толпе, хотя инстинкты кричат ​​ей: «Отвернись». Если там Шуичи, если Кокичи его туда засунул… Кайто бросается вперёд, прежде чем она успевает уйти, почти увлекая её за собой. – Шуичи! Он пытается бежать, забыв о травмированной лодыжке, и Маки приходится его поднимать, чтобы он не упал. Ему всё равно. Он пытается вырваться от неё, пробраться к машине, но Маки рывком отталкивает его, прежде чем он успевает нарушить происходящее. – Кайто, — резко говорит она, резче, чем хотела. – Мы даже не знаем… – Заткнись! — голос Кайто дрогнул. – Надо открыть! Сейчас же! Шуичи… он… он… – Позвольте мне, — перебивает Кибо, удивлённо глядя на себя. Все взгляды устремлены на него, ему не остаётся ничего другого, кроме как продолжить. – Ну, мы с Шуичи уже... экспериментировали... с гидравлическим прессом. – Он заметно вздрагивает. – Так что я знаю его устройство и считаю, что смогу его поднять. Если только... нет никаких возражений? Раздался характерный музыкальный звон, состоящий из четырёх перезвонов. – Обнаружено тело! Все, пожалуйста, соберитесь в ангар на месте! — из динамиков раздаётся безумный смех Монокумы. – Эта игра всё продолжается и продолжается! Отчаяние ещё не закончилось! – На мгновение повисает тишина. Монокума на мониторе замирает, щурясь в камеру. – О, вы все уже здесь. Отлично! Это значительно облегчает мне работу! Раздаётся щелчок, и динамики отключаются. Они переглядываются и решают проигнорировать объявление. Химико вытирает глаза рукавом халата и твёрдо кивает Киибо. – Сделай это. Несмотря на то, что Цумуги выглядит больной, она соглашается: – Мы… мы должны знать. Кайто ахнул, прерывисто дыша, хватаясь за грудь. – Подожди секунду… Маки не даёт ему договорить. Она встречается взглядом с Кибо и кивает головой в сторону гидравлического пресса. Он сжимает лицо, хмыкает и разворачивается, пересекая ангар, чтобы добраться до лестницы, ведущей к панели управления. Он пробирается по грязным от крови и сломанной электронике; металлические ноги лязгают по металлическим ступенькам, когда он поднимается по одной. Все, затаив дыхание, наблюдают, как он наконец достигает вершины платформы и кладёт руку на панель. Ничего не происходит. Он снова что-то нажимает. В третий раз. Гидравлический пресс не двигается. – Кибо? — зовёт Цумуги. – Что-то не так? – Я… я не уверен, — признаётся Кибо, растерянно глядя на рычаги управления. – Он должен был подняться. Должно быть, гидравлический пресс где-то неисправен. – Шнур питания, — Маки невозмутимо указывает на него. Он лежит оборванный у правого края пресса. – Отличный глаз, Маки Ролл. – В похвале Кайто нет обычного энтузиазма, но лицо её всё равно вспыхивает. Кибо следует за Маки, свет тускнеет, когда он замечает перерезанный шнур. – О, — он сжимает губы в тонкую линию. – Какая… досада. Над ними повисает тяжёлая тишина, тяжёлая от всего недосказанного. Маки смотрит на шнур, на розовое пятно, выползающее из-под пресса. Её палец играет с воображаемым спусковым крючком. Именно этого и хотел Кокичи. Он хотел, чтобы они страдали. Он хотел , чтобы они запутались. Он хотел, чтобы они отчаялись . Шуичи мёртв, и Маки не даст Кокичи удовольствия узнать, как сильно её сердце болит за него. – Если бы... если бы Шуичи был здесь сейчас, что бы он сделал? — голос Кайто хриплый, в нём таится что-то хрупкое и хрупкое. Маки кладёт его руку себе на плечо. Никто не разговаривает. Они переглядываются, ожидая, что кто-то другой ответит за них, ожидая, что кто-то другой даст им наставления, когда единственный человек, к которому они всегда обращались, - это… – Он бы... Он бы провел расследование, да? Хотя голос Химико звучит неуверенно, её слова задевают за живое. Шкичи всегда стремился к истине и не согласился бы на меньшее - Маки с треском его подвела. Это меньшее, что она может сделать.

Файл Монокумы 5

Тело жертвы было обнаружено в ангаре, где хранятся эксизалы... Жертва была раздавлена ​​гидравлическим прессом. По этой причине её останки не удалось идентифицировать.

Поджав губы, она выключает свой монопад и убирает его. – Надо было убить этого мерзавца прямо на месте, — тихо бормочет она. Кайто бросает на неё взгляд. – Маки Ролл, — шепчет он это проклятое прозвище едва слышно, — уже... уже слишком поздно. – Надо было, — настаивает она. Её рука крепче обнимает Кайто за талию, принимая на себя всю его тяжесть. Зачем он это сделал? Зачем Шуичи его спас? – Если бы Шуичи не стоял на пути , он бы всё равно… Она обрывает себя, глотая слова, прежде чем они вырвутся наружу. Он был бы всё ещё жив. Маки не может этого сказать. Шуичи мёртв. Она сама его застрелила. Из-за неё Шуичи не смог сбежать. У Кайто кадык дрожит, пока он с трудом сглатывает, и он толкает её в плечо. – Эй. Спокойно, — говорит он. – Я отомщу за него. Мы отомстим за него, клянусь. Кокичи заплатит за это - так или иначе. С той убеждённостью, которую он вкладывает в свой тон, спорить не приходится. Остальные уже разошлись, прочесывая ангар вдоль и поперек. Кайто и Маки следуют их примеру. – В ванной есть окно, да? — спрашивает Маки. – Так ты и навещал его. – Ага, — подтверждает Кайто. – Надо сначала проверить там - Кокичи его там держал. Вместе они проходят мимо того самого зеленого автомобиля, на котором они въехали в ангар, и который стоит неподвижно посреди комнаты, именно там, где они его и оставили. – Пожалуйста, будь осторожней! Маки резко останавливается: вес Кайто на её плече делает её резкий рывок. Под каблуком её ботинка что-то хрустит. Она отступает назад, хмурится, смотрит вниз, затем в сторону. Среди пыли и мусора на полу разбросаны три разных предмета. Поднос, расколотый надвое. Кайто застывает при виде этого. –Это… это поднос, который я дал Шуичи, — говорит он. – Я… я передал ему еду через окно в ванной. Но почему… Маки едва слышит его. Её взгляд падает на что-то поменьше, тускло-серебристое, с розовыми пятнами, сломанное у окровавленного деревянного грифика. Болт. У неё перехватывает дыхание. Ей не нужно поднимать руку, чтобы узнать это. Это тот самый болт, который пролетел через ангар, когда она выстрелила из арбалета. Тот самый, который промахнулся. Тот самый, который Шуичи... Она сжимает кулаки, отводя взгляд, прежде чем успевает повернуть. Вместо этого она смотрит на третий объект. Пульт дистанционного управления экзистала. Разбит без возможности восстановления. Её пульс стучит в ушах. Так Кокичи управлял экзизалями. Если он теперь сломан, что это значит? Кайто резко выдыхает рядом с ней. Киибо бежит им навстречу, стараясь ни на что не наступить. – Весьма вероятно, что Кокичи и Шуичи сражались здесь, — говорит он, обводя рукой улики и указывая на них по одному. – Щит. Оружие, происхождение которого мне неизвестно, и… – Поднос. Засов. Киибо замирает, осматривая сломанные кнопки и провода. Пока рано делать предположения, но Маки кажется, что он напал на след. Похоже, что конфликт действительно имел место - это видно по засохшей крови вокруг. Она почти видит это: Шуичи поднимает поднос, чтобы защититься, а Кокичи направляет на него засов. Пульт, уничтоженный в разгар их драки. Маки сдерживает волнение. – Нам нужно проверить ванную. – Кайто согласно кивает ей в плечо, потрясённо замолкает. – Прямо сейчас Химико проводит там расследование, — сообщает им Киибо. Кайто благодарит его, и вместе они проталкиваются мимо Киибо, проходя через открытую дверь в ванную. Как только они входят, их пробирает холодок. Очень холодно . Маки сдерживает желание потереть руки, вместо этого позволяя взгляду скользить по клаустрофобному пространству. В воздухе витает тяжёлый запах старого, влажного металла и чего-то лёгкого цветочного, похожего на увядший букет. Разбросанные по полу разноцветные обёртки - фиолетовые, жёлтые, розовые - выделяются на фоне тусклой плитки. Некоторые скомканы в плотные шарики, другие брошены. Использованный бумажный стаканчик. Пластиковая вилка, вылизанная дочиста. Остатки еды Шуичи. У Кайто перехватывает дыхание, когда он это видит. В углу беспорядочно свалены в кучу три мокрых мусорных мешка, пропитанные, по мнению Маки, водой, которая растекается неровной лужицей. От этой мысли у неё сжимается сердце. А еще есть Химико. Она стоит на коленях перед унитазом, прижав руки к коленям, её лицо ничего не выражает. Она не сразу замечает их. Маки шагнула вперёд, взяв с собой Кайто. – Химико. – Нет… Меня чуть не стошнило, но потом я пришла сюда, и… пахнет… приятно? – Она садится на корточки. – Как цветы. Не знаю, почему. Я ничего не вижу и не собираюсь туда руку совать. Маки и Кайто переглядываются. Когда на его лице появляется смущённая улыбка, и он отворачивается, потирая затылок, она вздыхает и позволяет ему доковылять до туалетной стойки, чтобы не поддерживать его. Она закатывает рукав и приседает рядом с Химико, которая, широко раскрыв глаза, отодвигается, чтобы дать Маки место. – Ни за что, — ахает Химико. – Ты и правда собираешься… Маки тянется внутрь. В тот момент, когда ее пальцы касаются поверхности, она отшатывается. Вода ледяная - не просто холодная, а неестественно холодная, пробирающая до костей. От этого шока вены словно превращаются в лёд. – Что за чёрт? — бормочет она себе под нос. Температура не та. Нет причин, по которым может быть так холодно, нет причин, по которым вся эта комната должна быть такой холодной, если только кто-то намеренно не охладил её каким-то образом. – Маки Ролл? Она стискивает зубы и преодолевает дискомфорт, засовывая руку обратно, выше локтя, ощупывая трубы, а затем... Её пальцы касаются чего-то мягкого. Маки замирает. Медленно и осторожно она зажимает тонкий предмет между пальцами и убирает руку. Вода капает по её руке, и она поворачивает предмет в руке. Один лепесток цветка. Он небольшой, слегка завит по краям, но его невозможно спутать - бледно-фиолетовый с более тёмной полоской посередине. Она не знает, какой именно. От воды исходит запах цветов, который стал ещё заметнее, когда её потревожили. – …Лепесток? — Химико наклоняется ближе. Кайто покачивается на месте, не отрывая от него взгляда. Дыхание поверхностное. – Это… странно, да? – Маки молча кивает. В остальном ангаре цветов нет - только одинокая арка глицинии, ведущая во двор, и несколько кустов возле Храма Правосудия, но это всё, что приходит ей на ум; даже в лаборатории Абсолютного Энтомолога нет столь специфической растительности. И всё же Маки держит цветок двумя пальцами, любуясь им. Она снова смотрит на воду, разглядывая своё отражение. Легчайшая рябь пробегает по поверхности, заставляя дрожать её лицо, отражающееся в воде. Ей не нравится то, что она видит. Маки встаёт и идёт к раковине, отставляя лепесток, чтобы вымыть руки. Однако, как только она тянется открыть кран, она останавливается, прищурившись, глядя на раковину. Розовый оттенок. Кто-то здесь пустил кровь. – Кайто. – Кайто подняла взгляд. Она указала на раковину. – Посмотри на это. Используя стойку как опору, он перепрыгивает через неё, цепляясь за край и наклоняясь. Он хмурится. – На что я, собственно, смотрю? – Там пятна, — просто говорит она. – Кровь. Пятно не свежее - оно разбавлено, края размыты, словно кто-то пытался его смыть. Тем не менее, бледно-розовый оттенок сохранился на керамике - тихое свидетельство того, что здесь произошло. – Шуичи, — хрипит Кайто, его голос сдавлен. – Это должно быть его. Он был ранен… – А что, если это Кокичи? – Маки поворачивается к Химико. Она ковыряется в сумках на полу, её лицо хмурится. Химико продолжает: – После того, как он… убил Шуичи, он, наверное… покрылся кровью… так что он… – Она делает неопределённое движение рукой. Маки сглатывает; это верное замечание. Когда тишина становится невыносимой, Маки открывает кран (вода к тому же неоправданно холодная) и моет руку, вытирая ее о юбку, так как полотенца под рукой нет. Кайто ерзает рядом с ней, открывая и закрывая рот, пытаясь придумать, как сформулировать то, что он пытается сказать. – Однажды, когда я навестил здесь Шуичи, — наконец начинает он, — Кокичи… Кокичи сказал, что он «только что закончил пытать Шуичи водой». И… Шуичи не выглядел мокрым, ничего такого, но… я не знаю. Я думал, он шутит. Но потом он сказал, что пригрозил сделать это снова, если Шуичи что-нибудь скажет. Маки запечатлел это. Слова окутывают комнату, словно густой, удушающий туман. Она слышит Кайто, но ей требуется мгновение, чтобы до неё дошёл смысл, чтобы полностью осознать его значение. Она уже подозревала это, но… Водная пытка . Уникальная форма пытки. Медленное, контролируемое утопление. В каком-то смысле, это сожжение - лишение жизненно важного кислорода до тех пор, пока лёгкие не наполнятся и в конце концов не сдадут под давлением. Она знает эту боль не понаслышке. Она крепче сжимает край раковины. Холодная вода, капающая с пальцев, вдруг становится тошнотворной. Химико заговаривает первой, тихим голосом: – …Он правда это сказал? Кайто кивает, стиснув зубы. – Ага. Я думал, он прикалывается, понимаешь? Ведь он такой. Вечно несёт чушь, чтобы вывести людей из себя. – Он резко выдыхает, потирая лоб. – А что, если бы это было не так? Взгляд Маки метнулся к унитазу, затем к раковине, затем к пакетам, затем к лепестку, всё ещё лежащему на столешнице. Неестественно холодный воздух, вода была настолько холодной, что причиняла боль … Она чувствует себя плохо. – Мне нужно кое-что проверить. – Слова звучат сдавленно, словно с трудом. Маки идёт через комнату, приближаясь к оранжевому резервуару у дальней стены. Химико настороженно наблюдает. – Нье, ты чего? Маки прижимает к нему голую ладонь и ахает . – Маки! – Маки Ролл! Ты в порядке? – Система охлаждения воды, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы, встряхивая рукой. Лед разливается по её венам; бока дико болят. Она знала, что будет холодно, но не настолько, чтобы обжечься . – Это… это называется система охлаждения воды. Она отходит от резервуара. Как только она оказывается в пределах досягаемости, Кайто берёт её руку в свои, растирая пальцы, возвращая им чувствительность. – Это своего рода кондиционер, — объясняет Маки, не обращая внимания на жар, поднимающийся к щекам. – Замерзающая вода течёт по трубам по замкнутой спирали, охлаждая воздух. Должно быть, это и есть охладитель. – Она указывает на резервуар. – Что же в первую очередь замораживает воду? Химико морщит нос, обводя взглядом толстые трубы, тянущиеся от бака и исчезающие в потолке. Она замерла у открытой двери. – Так... Кокичи пытался сделать комнату холодной или воду холодной? – И то, и другое, если бы мне пришлось угадывать, — Маки пожимает плечами. – Длительное пребывание в холоде заставляет организм отключаться - так Шуичи будет сложнее выбраться. Что касается воды... холод хуже, чем жара. Она кивает головой в сторону мокрых пакетов. Кайто сжимает её правую руку в своих ладонях. – Маки Ролл? – Он хмурится. – Что ты имеешь в виду? – Для водной пытки. Холод хуже жары. – Маки хватает лепесток со стойки и проводит по нему большим пальцем левой руки. – Шок. Гипотермия. Не хочу об этом говорить. – О, — Кайто моргает. Лицо Химико слегка зеленеет. Он резко выдыхает через нос, качая головой. – Давай просто… Давайте просто уйдём. Маки кивает, губы её сжимаются в тонкую линию. Она подходит к нему, без колебаний проскальзывая под его руку. Он колеблется лишь секунду, прежде чем снова опереться на неё всем весом, крепко обхватив её плечо. Химико следует за ними, когда они возвращаются в ангар, оставляя позади холодную ванную комнату. Здесь теплее, но ненамного. Тяжелый запах пыли пропитывает всё вокруг, смешиваясь с металлическим привкусом запекшейся крови. Их путь вперед ясен. За разбросанными обломками, за неподвижным экзисом, находится то, чего они избегали: Гидравлический пресс. У Маки сжимается живот. Кайто тоже хватает её за плечо. Химико подходит ближе, дыша прерывисто. – Неужели… это действительно необходимо? Глупый вопрос. Маки не удостоит его ответом. Она мчится к лестнице, ведущей к пульту управления, сажает Кайто на нижнюю ступеньку рядом с Химико и поднимается наверх. Цумуги стоит на верхней платформе, её пальцы парят прямо над панелью управления. Она кротко отвечает Маки лёгким кивком, когда та подходит, и снова продолжает её изучать. Панель запятнана кровью. Маки почти сразу узнаёт узор - большая его часть забрызгана и размазана, туманна и неровна, словно кто-то кашлял кровью на поверхность. Брызги с истекшим сроком годности. Одна отметка выделяется среди остальных - кнопка «Пуск» . То, как он размазан - намеренно, с силой надавив на него всей ладонью или кулаком, - не было случайностью. Кто-то нажал на него. Кто-то активировал пресс, пока Шуичи был под ним. Цумуги поправляет очки, с трудом сглатывая. – Кажется… – Она делает паузу, чтобы прочистить горло. – Кажется, когда Кокичи нажал эту кнопку, он… он, должно быть, был ранен, верно? Откуда ещё могла взяться вся эта кровь? Маки отвечает не сразу, уставившись на панель. Она облизывает губы, во рту внезапно пересыхает. Затем она говорит: – Шуити боролся за свою жизнь. Он проиграл. – Она думает о болезни Кайто - розовых пятнах на платках и столешницах, выплевываемых, когда лёгкие протестовали на каждом шагу. Кровь перед ней напоминает о ней, но есть и мазки, словно по жидкости провёл палец. Она теребит лепесток. Решив, что стоит попробовать, она подносит его к свету. – Цумуги, — начинает она, — ты не знаешь, от какого цветка это может быть? – О! Дай-ка подумать! — Цумуги подходит, поправляя очки. – Можно? Цумуги выжидающе протягивает руку. Маки кладёт ей на ладонь ещё влажный лепесток. Она долго щурится, разглядывая его. – Я почти уверена, что этот лепесток принадлежит пурпурному гиацинту, — заявляет она после тщательного осмотра. – Есть даже один вебтун, который мне очень нравится, под названием «Пурпурный гиацинт…» Маки забирает лепесток и, развернувшись на каблуках, спускается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Нет нужды смотреть на сам пресс; глаза её не выдают. Она знает, что под ним. Она проходит мимо Кайто, мимо Химико, мимо Киибо - ей не нужны их показания, потому что она и так всё знает . Она проходит мимо зелёного эксисаля, сломанного подноса, сломанного засова и сломанного пульта, не удостоив взглядом другие эксисали, расположенные у дальней стены - синие, красные, розовые, хотя жёлтый, как она знает, находится снаружи. Впрочем, они её не волнуют. – Маки! — зовёт Киибо. — Куда ты идёшь? – В библиотеку, — легко отвечает она. – Я хочу исследовать… Её прерывает обманчиво весёлый звон. Отчаяние в четырёх нотах. Ее голова резко поднимается, взгляд устремляется к ближайшему монитору, на котором изображено ужасное лицо Монокумы. – Давно пора! Всё верно! Время для классного суда, где надежда и отчаяние встретятся лицом к лицу! Пожалуйста, пройдите к Храму Правосудия во дворе и направляйтесь на место суда. Все должны быть там, поняли? Любой, кто отсутствовал, будет быстро и бесповоротно наказан! – Его смех раздаётся из динамиков. – Интересно, какое отчаяние ждёт вас на этот раз? Расследование окончено. Времени никогда не хватит.