Каникулы аристократов

Утренняя рутина оказалась не такой уж ужасной, когда живёшь в особняке с собственной ванной комнатой и душевой. Поэтому, когда Гермиона вошла после водных процедур обратно в спальню, завернувшись лишь в полотенце, то с облегчением надела простые чёрные брюки с тонкой трикотажной кофточкой, чтобы прогуляться по территории поместья. Она хотела немного осмотреться, прежде чем искать Тори и начинать проводить их каникулы так как девушки этого хотели. Спускаясь по лестнице, Гермиона остановилась на небольшой площадке, чтобы наконец-то сфотографировать ту самую фреску, которая никак не давала ей покоя. Достав из кармана телефон, она открыла камеру и начала протирать стеклышки зеленоватой тканью. Девушка не могла поверить, что находится в столь величественном месте, в здании, где не просто кипела жизнь; казалось, оно дышало историей, которая передавалась из поколения в поколение и оберегалась как драгоценность. Каждый завиток лепнины, каждый мазок на старинных полотнах, каждый отблеск света на полированном дереве — всё говорило о веках, застывших в этих стенах. Сделав последние настройки на своём стареньком айфоне, который, слава богу, хоть как-то работал, Гермиона старательно искала нужный ракурс. Хотя кого она обманывала? Здесь любой ракурс был прекрасен, а её скромный телефон едва ли мог передать и сотой доли этой грандиозности. Оставалось надеяться только на прямые руки, которые вроде у нее были. — Ты кто такая? Испугавшись, Гермиона почему-то быстро убрала телефон в карман и резко повернулась к источнику звука. Как она могла, находясь в таком огромном, полном эха помещении, не услышать гула шагов? Нарушителем ее спокойствия оказался высокий мужчина. Красивый. Невероятно красивый. И, судя по всему, прекрасно это осознающий. Ворот накрахмаленной белой рубашки был расстёгнут на одну пуговицу, а на нём, словно дерзкий вызов, красовался отчётливый отпечаток алой губной помады. Грейнджер раздражали мужчины, позволяющие себе такое. Не сам факт развратной жизни, а те, кто демонстрирует это еще и показывая собеседнику свое превосходство. Но она была здесь гостьей, и воспитанной девушкой, которая не роется в чужом белье. Вдруг она ошибалась, и он только что вернулся от девушки? — Что, язык проглотила? Или тебя не научили отвечать, когда с тобой говорят? — его напор был пугающим, хотелось отшатнуться как от удара. — Ты новая горничная? Почему не в форме? Опешив от такого обращения, Гермиона даже забыла, что собиралась сказать. Её щёки вспыхнули от смущения и растерянности. — Я подруга Астории. Приехала с ней на каникулы. Ядовито усмехнувшись, мужчина ступил вперёд — шаг был одновременно чётким и расслабленным. Как такое вообще возможно? Казалось, он двигался с грацией хищника, уверенного в своем превосходстве. — Видишь ли, я знаю всех подруг своей сестры, — Гермиона поняла, что это Драко. — А тебя вижу впервые. По не многочисленным упоминанием о нём Тори она представляла его иначе. Менее мужественным, менее холодным, но в тоже время не лишенным аристократизма. Правда, то, что девушка увидела было совершенно не похоже на то, что рисовала её голова. Попытавшись собрать мысли в кучу, она чуть выше подняла подбородок. — Мы в Оксфорде вместе учимся, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — И? — его бровь насмешливо приподнялась. И? Что ей на это ответить? Назвать следующую букву алфавита? Во что он, чёрт возьми, играет? — И приехала с ней на летние каникулы. Я же говорила. Цокнув языком, блондин, не убирая презрительной усмешки, покачал головой. — Выверни карманы. Что? — Что? — Карманы. Ты иностранка? — Снова цокнув, он поднял голову к той самой фреске. — Понаберут… — Я же сказала, что подруга Астории. Что мне нужно показать в карманах? — её голос дрогнул. — Если бы ты и правда была подругой моей сестры, то не задавала бы таких глупых вопросов. Самое ужасное было то, что он ни разу не повысил голос. Каждое слово было произнесено с ледяным спокойствием, но Гермиона чувствовала себя так, будто её облили помоями. — Вот ты где! — Неожиданно, словно вихрь свежего воздуха, появилась Астория в прекрасном кремовом платье. Она буквально ворвалась в зал, и её звонкий голос разнёсся по всему пространству. — Я тебя везде ищу! Так, мама приехала, пойдём, познакомлю. — Подруга схватила Гермиону за предплечье с яркой улыбкой. Боковым зрением Грейнджер увидела резкую смену выражения лица мужчины, который, видимо, понял, что облажался. Насмешливая ухмылка спала с лица оставляя после себя шлейф неопределенности и неоднозначности, который так и витал вокруг него. Правда глумиться девушка совершенно не хотела. Это вообще не то о чем она собиралась думать. — Тори, меня обнять не хочешь? Яростно повернувшись к брату, Астория резко изменилась в лице. Улыбка исчезла, уступив место холодной гримасе раздражения. — Я всё слышала, братец. Поговорим позже. Сейчас я очень зла на тебя. — Подхватив Гермиону под локоть, блондинка, не поворачиваясь, добавила: — К слову, я с пятнадцати лет не дарю эти дурацкие побрякушки, которые ты видимо решил сейчас вспомнить. — сделав пару шагов она остановилась, не отпуская руки шатенки и повернулась к Драко. — Брелок? Ты серьезно по нему хотел понять правда ли Гермиона моя подруга? Фыркнув, она развернулась и уже не оборачиваясь вела Грейнджер подальше от этого коридора. Выйдя к светлым коридорам поместья, блондинка видимо, чтобы отвлечь гостью щебетала, как птичка, рассказывая про их с Драко маму. Если её брат был так похож на миссис Малфой, Гермионе было страшно идти в малую гостиную, где сейчас пила чай хозяйка этого величественного дома. — Мама может быть грубоватой по сравнению с отцом, но я уверена, что вы поладите, — повернув вправо, Тори поудобнее перехватила руку шатенки. — Возможно не сразу, но она очень справедливая женщина. У неё тонкий вкус, и она чувствует людей насквозь. Как-то к нам приехали родственники из Франции, так мама сразу сказала, что моей кузине только и работать что в эскорте. Так и вышло — она спала с нашими садовниками. Иногда Гермионе казалось, что она попала на страницы книги. Ну, знаете, такой, где одни скандалы и интриги. Это, конечно, было интересно и захватывающе, но ей не нравилось это липкое ощущение на коже. Она очень боялась маму подруги — с её отцом такого не было. Пальцы начинали неметь и появлялось нервное покалывание, которое выводило ее из себя. Неожиданно остановившись, Астория начала поправлять на себе одежду, не забыв уделить внимание кофточке Гермионы, которая немного потерял лоск из-за быстрой ходьбы. Постучав, блондинка тихонько приоткрыла дверь. — Мама, привет. Яркая улыбка расцвела на её губах — было видно, как она соскучилась по миссис Малфой. — Тори, милая, проходи, — девушка сделала шаг вперёд, не забыв прихватить с собой Гермиону. — А это кто? Её взгляд не обещал ничего хорошего, но и не был грубым. Будто вспомнив о чём-то, она изобразила улыбку. — Это моя подруга, Гермиона. Я про неё рассказывала. Мы учимся вместе на бизнес-факультете. Приподняв брови, Нарцисса оценивающе окинула шатенку взглядом сверху-вниз, отчего та ожидаемо съёжилась. Было некомфортно находится под таким испытывающим взглядом. — И почему вы дружите с моей дочерью, мисс…? — Грейнджер. Гермиона Грейнджер. Я из Ричмонда. — Убрав руки за спину, девушка сцепила их в замок. — Ммм… И где работают ваши родители, мисс Грейнджер? — Мам, не начинай. Гермиона — моя подруга, ты не можешь говорить с ней в таком тоне. Улыбнувшись дочери, словно лилия, женщина перевела взгляд на гостью. Она встала на ноги поравнявшись с девушками и подойдя ближе легко приобняла подругу дочери после чего отступила на шаг назад. — Нарцисса Малфой, хозяйка этого поместья. Рады видеть вас у нас в гостях. Её «в гостях» звенело в ушах Гермионы, как набат, — оно явно отличалось от приветствия её мужа. Зато было очень похоже на манеру сына. Когда «легкое» знакомство подошло к концу и девушки покинули помещение, Грейнджер стало легче дышать. Они прошли в ее комнату где и решили остаться вплоть до ужина. — Она вела себя так странно… Мама обычно очень дружелюбная, — пробормотала Астория, уткнувшись лицом в пушистое облако подушки. За окном спальни медленно садилось солнце, окрашивая стены в теплые золотистые тона. Девушки сидели в просторной комнате, утопающей в полумраке — тяжелые бархатные шторы были лишь слегка раздвинуты, пропуская внутрь последние лучи угасающего дня. Блондинка лежала на кровати, обхватив руками подушку причудливой формы, больше напоминавшую воздушное облако, чем предмет интерьера. Гермиона же сидела в глубоком кресле у окна, время от времени бросая на подругу встревоженные взгляды. — Не переживай, я всё понимаю, — мягко сказала она, но в её голосе всё же сквозила неуверенность. Тишину нарушил легкий, почти невесомый стук в дверь — настолько деликатный, будто кто-то постучал кончиками пальцев, боясь потревожить. После негромкого «Войдите» дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел высокий седовласый мужчина в безупречно отглаженном костюме. Его движения были плавными, словно он не шагал, а скользил по полу. Гермиона сразу узнала в нем того самого дворецкого, который подавал им ужин прошлым вечером — тогда он ни словом не выдал своих мыслей, но теперь в его взгляде читалась едва уловимая строгость. — Миссис Малфой просила передать, что ждёт вас и вашу гостью завтра вечером на званый ужин в без пятнадцати девять, — произнес он, складывая руки за спиной. Голос его звучал безупречно ровно, без единой лишней интонации. — Она даёт вам пятнадцать минут на опоздание — это значит, к девяти часам вы должны быть внизу. Его речь напоминала старинную мелодию — размеренную, почти гипнотическую. Гермионе на мгновение показалось, будто время замедлилось, и она невольно представила себе бальные залы восемнадцатого века, где каждое слово облекалось в изысканные формы. — Спасибо, месье Ашфорд, — вежливо ответила Астория, слегка кивнув. Дворецкий склонился в почтительном поклоне и так же бесшумно удалился, оставив после себя лишь легкий шорох дорогой ткани. Как только дверь закрылась, Астория резко вскочила с кровати, словно её ударило током. — Собирайся, красотка! — воскликнула она, хватая Гермиону за запястье. — Нам срочно нужно провести тебе экспресс-курс по этикету. Быстрый вводный — ничего страшного! Сегодня узнаешь основы для завтрашнего ужина, а позже перед балом мы все повторим. Её энергия казалась неиссякаемой. Прежде чем Гермиона успела опомниться, блондинка уже кружила по комнате, доставая с полок какие-то книги и тут же бросая их обратно. — Перед балом у нас будет время полноценно освоить азы. О боже, там же ещё будут танцы! — Астория замерла на мгновение, а затем хлопнула себя по лбу. — Надо попросить Драко помочь — он танцует просто шикарно… Казалось, она совершенно не замечала, как лицо Гермионы постепенно теряло цвет. Шатенка сидела, словно окаменев, её пальцы судорожно сжимали подлокотники кресла. — Какой бал?! — выдохнула она, и голос её дрогнул. Мысли путались. Она представляла себе огромный зал, сотни глаз, устремлённых на неё, и… — Я совершенно не умею танцевать, — прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Астория наконец заметила её состояние и тут же подсела к подруге, мягко взяв её за руку. — Прости, я совсем забыла. Мне так неловко и стыдно. — её голубые глаза и правда выражали большой спектр эмоций и волнение было одой из них. Девушка крепко сжимала пальцы Гермионы чуть надавливая на костяшки у больших пальцев. — Ежегодный августовский бал в Мэноре, — объяснила она, слегка прикусывая нижнюю губу. — Не переживай. Если Драко будет занят, я сама тебе помогу. Всё пройдёт замечательно. Мне жаль, что на твои плечи все так наваливается, ты, наверное, чувствуешь себя просто ужасно… Но Гермиона уже представляла себе катастрофу. — Но у меня даже платья нет. Астория тепло рассмеялась, и этот звук наполнил комнату легкостью. — О, это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться, — сказала она, подмигнув. — У Астории Малфой платьев хватит на всех, но поделюсь я только с тобой. Она потянула Гермиону за руку, заставляя её подняться. Та покорно встала, всё ещё ощущая еле заметную дрожь в коленях. — А теперь пошли, — бодро сказала девушка, направляясь к двери. — Расскажу тебе про вилки. Блондинка привела их в ту же гостиную, где два часа назад прошло её знакомство с Нарциссой. Возникло странное ощущение дежавю — та же позолоченная посуда, те же портреты на стенах, холодно взирающие на гостей. — Сиди ровно. Спина должна быть под девяносто градусов, — строго сказала Астория. Она уже почти час объясняла Гермионе правила поведения за столом. Было сложно, но, по меркам самой Гермионы, она справлялась неплохо. Астория лишь изредка кривила нос, показывая, где подруга не права. Перед шатенкой лежал набор из трёх столовых приборов: три вилки, три ложки и три ножа для разных блюд. — Теперь нам принесли рыбу. Какие приборы ты возьмёшь? — спросила Астория, внимательно наблюдая за её реакцией. Гермиона на секунду задумалась, затем уверенно ответила: — Из представленных вариантов — те, что посередине. Вилка с тремя зубцами и нож среднего размера. — Всё верно, — блондинка мило улыбнулась, барабаня пальчиками по столу. — На десерт у нас мороженое… Погоди, щас я его принесу! Выбежав из-за стола, Астория пулей умчалась, видимо, на кухню. Гермиона осталась одна, разглядывая изящную сервировку. Она ждала недолго — уже через минуту послышался скрип открывающейся двери. С улыбкой она повернулась, ожидая, что сейчас Тори бросит какую-нибудь забавную фразу, но вместо подруги в комнату вошёл её брат. Драко стоял спиной к ей, разговаривая по телефону. — Мне плевать, если ты не найдёшь этот чёртов документ. Уволю, — его голос звучал ледяно. Плечи, обтянутые тёмно-синим пиджаком, напряглись. Если бы не плотная ткань, Гермиона была уверена, что увидела бы рельефные мышцы спины. Она даже не заметила, как Драко начал поворачиваться к ней. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. — Перезвоню, — бросив трубку, он сделал два шага вперёд, не подходя слишком близко, но сокращая дистанцию. Его холодные глаза изучали её. — Ты что тут делаешь? Взгляд скользнул по расставленной посуде, и, чтобы он ничего не заподозрил, Гермиона быстро заговорила: — Астория объясняет мне правила этикета за столом. Твоя мама говорила об ужине… — А ты что там забыла? — его вопрос прозвучал резко, почти вызывающе. И он был, как ни странно, прав. Её лично никто не приглашал, и месье Ашворд, возможно, упоминал о её присутствии из вежливости. В звенящей тишине, где его пронзительный взгляд буквально прожигал её насквозь, Гермиона не знала, куда деть руки, которые ещё минуту назад так спокойно лежали на коленях. Что там Астория говорила про поведение в сидячем положении в таких ситуациях? Громкий щелчок открывающейся двери нарушил напряжённое молчание, впуская в комнату стремительную блондинку. — Что здесь происходит? Тори внимательно окинула взглядом брата и подругу, мгновенно уловив малейшие изменения в поведении Гермионы — те самые, что та так отчаянно пыталась скрыть. — Ты опять ей грубил? Они дружили уже два года, но Гермиона никогда не видела подругу настолько разгневанной. Астория резко подошла к столу, на котором они до этого отрабатывали правила этикета, и поставила на него поднос с двумя пиалами мороженого. Затем, медленно повернувшись, снова уставилась на брата. — Ну, Драко? Что случилось на этот раз? Не понравилось, как на тебя посмотрели? Или всех девочек на вечер разобрали и не с кем покувыркаться? Было видно, как он сжал челюсти, с трудом сдерживая ответную грубость. Желваки на его скулах резко выделялись — видимо, он держался из последних сил. — Воды в рот набрал? — Астория говорила всё громче, её голос дрожал от ярости. — Я ни разу не упрекала тебя за всех тех девиц, которых ты таскаешь в наш дом, а ты смеешь говорить гадости моей близкой подруге? — Они хоть из нашего круга, — прошипел Драко, — а это кто? Девчонка с деревни? Гермиона сглотнула, чувствуя, как в горле застрял неприятный ком. Она уже собиралась встать и выйти, оставив брата и сестру наедине, но Астория резко схватила её за плечо, мягко, но твёрдо усадив обратно. — Она мне родной человек, Драко. Эти слова Астория произнесла скорее для Гермионы, чем для брата. И в этом был весь её стиль — искренний, тёплый, без фальши. — Она была рядом, когда меня бросил парень. По выражению лица Драко стало ясно — он даже не подозревал о том, что у сестры вообще были отношения. Его надменная маска на мгновение дрогнула, выдав удивление. — И она любит меня просто за то, что я есть, а не потому что на моём трастовом счёте лежат миллионы фунтов. В столовой воцарилась гнетущая тишина. Драко нервно сглотнул, его взгляд скользнул по хрупкой фигуре Грейнджер. Казалось, у него просто не находилось слов. — И скажи, — продолжила Астория, её голос звучал холодно и отчётливо. — Неужели твои подстилки тоже любят тебя за то кто ты есть, а не потому, что ты носишь фамилию Малфой? Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и вышла, уводя за собой Гермиону. Они шли быстро и шатенка, еле успевая ускорила и так практически переходящий на бег шаг. Как только они остановились у стеклянной двери обе облегченно выдохнули. — Ты не должна была с ним ругаться из-за меня, — тихо сказала Гермиона, когда они вышли на просторную террасу, ведущую к заднему двору. С третьего этажа открывался фантастический вид — ухоженные сады, бескрайние луга и далёкие холмы, теряющиеся в вечерней дымке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё в золотистые тона. — Больше всего в этой ситуации мне жалко мороженое… — Астория обхватила себя руками, глядя куда-то вдаль. Она громко рассмеялась, и её голос дрогнул. — Я не хотела, чтобы ты всё это слышала. Она замолчала, а через пару секунд добавила: —Знаешь, что самое ужасное? Они ведь не плохие. Мама, Драко… Они могут быть весёлыми, добрыми, но… почему-то для них так важен статус. — Это их право, — осторожно заметила Гермиона. — Но мы живём в двадцать первом веке, Герм. Как так можно? Девушка пожала плечами и опустила взгляд на свои руки. Она действительно не могла до конца понять подругу — ведь сама выросла в обычной семье, а не выбрала это по собственной воле, поступив в университет и умолчав о своём происхождении. Но она любила Асторию всей душой, поэтому встала и тихо подошла к ней, обняв сзади. — С Драко что-то случилось перед моим поступлением, — прошептала блондинка, не отворачиваясь. — Он вернулся домой из Лондона… совершенно другим человеком. Может, я чего-то не знаю? Гермиона не стала ничего говорить — лишь крепче сжала её в объятиях. — Может, ему там сердце разбили? Ну, в плане, оно же должно быть, да? — Астория натянула рукава кардигана, накинутого поверх платья, и шмыгнула носом. — Со мной ведь он совершенно другой. — Мне очень жаль, милая… — Я знаю, — слёзы уже катились по её щекам. — Я его очень люблю, но он не прав по отношению к тебе. И я буду тебя защищать. — Но ты не обязана этого делать. — Обязана. Потому что ты поступила бы так же. И уже поступала. Они просидели так ещё минут десять, пока первые звёзды не зажглись в темнеющем небе. Пора было спускаться вниз и выбирать наряды для завтрашнего ужина, который как снег на голову упал на её плечи.