Женское воспитание

      К лету Стив полностью освоился в окрестностях Пэмброк-хиллс, подружился с местными детьми и завел знакомство со сверстниками из других поселений, кто заглядывал в деревеньку к родственникам или в лавки.       Как объяснила тетушка, у каждого магического поселения были свои особенности и какой-то исключительно местный товар, за которым могут прийти даже с другого конца страны. В Хогсмиде, например, всё было направлено на запросы школьников и персонала замка. В Тролльей Балке традиционно торгуют редкими травами и сложными зельями, ягодами волшебных кустарников и земляникой. В Пэмброк-хиллс фирменная выпечка мистера Даррела и магазинчик артефактов и амулетов семейства Куперов. В общем — вот так, по своим нуждам, порой приходится аппарировать по всей стране. А все подряд можно купить только на Косой Аллее, но там дороже.       Стив впитывал в себя эти крохотные премудрости, которые другие дети волшебников узнают с пелёнок. Он слушал разговоры торговцев на улице — о цене на драконью печень, спортивные сводки матчей по квиддичу и чемпионаты по игре в плюй-камни, о ставках на скачки гиппогрифов и подорожании мандрагор.       — Это твой родной мир, Стиви, и просто преступление, что ты был лишен его целых пять лет, — говорила тетушка Хэл, и приносила очередное пособие для юных волшебников. — Учись всему, что тебе доступно. А что недоступно — добивайся, я помогу, как могу.       И Стив учился — всему понемногу.       Зельеварение только казалось увлекательным, близким к кулинарной магии, и знакомым на первый взгляд. Но шинковать, давить, нарезать, толочь в ступке, растирать и замачивать приходилось все самому, руками. Это оказалось ужасно скучно, потому что зачем, если все можно сделать магией? Оказалось — во время приготовления зелья так вкладывается собственная магия, и чем старательнее готовишь ингридиенты, чем сосредоточеннее помешиваешь, тем быстрее и качественнее уваривается и настаивается.       А еще у Стива обнаружилось богатое воображение и желание творить. Быть ведомым вдохновением, а не скучной рецептурой.       — Мда. На мазь от фурункулов это не похоже… — задумчиво пробормотала тетушка Хэл, склонившись над грязно-белой массой, которая уже не поддавалась лопатке. Сломанный черпак Стив задвинул ногой под стол.       — Ну я хотел, сделать так, чтобы оно сразу было готово, а не настаивалось полдня, — проворчал мальчик, осторожно отодвигая котел подальше, пока ведьма не убрала содержимое карающей дланью. Хотелось всё же проверить его действие. Не на себе, конечно. Испытуемого еще следовало найти и подкупить.       — Отскребать будешь сам, — брезгливо сморщив нос, тетушка пристально посмотрела на сломанный черпак, сдвинула брови, и инструмент пополз в угол, оставляя за собой влажный след и комочки не уварившегося синецветника.       Стив вздохнул. А ночью неудавшаяся мазь предприняла попытку побега через кухонное окно. Увы, утром первой её обнаружила именно тетушка. Эксперимент молодого гения шипел и цеплялся за занавески. И уворачивался от кочерги. В итоге, совместными усилиями, мятежный продукт зельеварения был изгнан в сад, где поселился за старым дубом под развалившейся бочкой. Мазь охотилась на слизняков и мокриц, шипела на посторонних и резво уползала в свое убежище. Иногда дразнила побеги тыквы, отъевшейся на блинчиках, и раскинувшей свои плети на треть всего сада.       Полезность свою тыква доказала накануне дня рождения Стива. Тетушка Хэл, привычно напевая, украшала дом и двор. Мальчик разнес приглашения друзьям в деревню и с местной почты отправил тем из приятелей, кто жил далеко. Своего почтальона ведьма не держала.       — Не люблю птиц, дорогуша. Мне все время кажется, что они так и норовят нагадить на голову. — Морщилась тетушка, выгоняя в окно очередную сову, посмевшую принести письмо. Обычно ведьма покупала все журналы и газеты в деревне, но иногда получала личные письма.       Всё было как обычно — с утра на кухне творилась кулинарная магия с размахом. Стив несколько раз летал в деревню то за сахаром, то за яйцами, то за молоком. Перекус состоял из шоколадного торта, а на ужин предполагался черничный пирог.       — У тебя день рождения, малыш. И кто сказал, что нельзя объедаться вкусностями накануне и после праздника? — улыбнулась ошарашенному ребёнку ведьма.       Стив вспомнил, как тётя Петуния прятала от Дадли торты перед праздниками, и даже избалованный кузен послушно не прикасался к шедеврам кулинарии без разрешения. Зато потом отрывался, не столько поедая угощение, сколько стараясь откусить от каждой порции, чтобы «ненормальному» не досталось даже крошек.       Тетушка Хэл не творила многоуровневые торты из безе и гор взбитых сливок, не заказывала стейки в ресторанах, не выискивала рецепты в толстенных самописных книгах. Она готовила с душой и для Стива. И этого было более чем достаточно. Дигори-дигери-док, Вари-вари котелок, Шипи сковородка, Пекись с корицей пирог, Праздник ступил на порог. Дигори-дигери-док, Гостей побалуй, дружок. Нальем кошке сливок, Накроем на стол, У нас угощения полный котел!       В самый разгар приготовлений, вечером, когда уставший Стив отдыхал во дворе, наконец отставив метлу в угол, и развалившись в гамаке, а тетушка Хэл курила трубку на террасе, в саду раздался подозрительный шум.       — Хм, — ведьма прищурилась, вглядываясь в переплетение ветвей и кустов. Кошка лениво потянулась, выгнув спину, и насмешливо фыркнула.       Стив чуть повернул голову. За более чем полгода под опекой тетушки, он привык, что нет ничего, с чем бы она не справилась. А если она не волнуется, то и ему незачем.       Вскоре шуршание стало громче, затрещали кусты, и показались сочные побеги тыквы, целенаправленно ползущие к крыльцу.       — Что ты мне принесла, моя прелесть? — ведьма погладила стебли и они моментально сплелись у нее на коленях, безобидно обвиснув и чуть подергиваясь. — Что там такое, м?       Кусты затрещали с удвоенной силой и во двор выкатилась огромная, с магловскую машину, тыква. Брезгливо выплюнула нечто на землю, получила подачку в виде куска шарлотки, и так же величественно укатилась в недра сада, забрав побеги.       — Так-так-так, — тетушка Хэл отложила трубку, достала из-за уха волшебную палочку, и осторожно пнула носком туфли нечто, облепленное семенами и тыквенной мякотью. Нечто зашипело и заматерилось. — Ага. Инкарцеро! Стиви, дорогуша, открой вход в подвал, тот, что с улицы.       Мальчик понятливо кивнул, подбежал к деревянным двойным дверям в основании цоколя и распахнул обе створки, предупредительно подвесив светлячок взмахом руки.       — Умница. А теперь, будь добр, поди в свою комнату. Все разговоры потом. Чупакабра! Проследи.       Было ужасно интересно кого поймала тыква, что с ним будет делать тетушка и почему нельзя посмотреть. Но спорить Стив не стал. Он доверял ведьме и знал, что просто так его бы не отослали. Всё равно немного обидно, конечно, но ничего не поделаешь.       — Вот как ты думаешь, что там такое? — мальчик устроился на постели, поджав ноги, и гладил ластящуюся кошку. — Не будет же тетушка его убивать в самом деле?       Кошка хитро щурилась, подставляла шею и урчала, выпуская когти.       — Или будет?..       В доме ничего не было слышно, часы показывали сумерки и первые звезды, неимоверно тянуло в сон. Да еще и, как на зло, разболелась голова. Она и раньше, бывало, болела, особенно в области шрама.       — Вот подвернется удобный случай и я избавлюсь от этой гадости. Нечего тебе с ним ходить, да каждый раз перед зеркалом вспоминать о том дне, — обычно ворчала тетушка Хэл.       Стив не знал, какой такой должен быть случай и когда он подвернется. Просто верил тетушке и лишний раз не думал о плохом.       Права, наверное, была ведьма. Шрам этот — пакость преизрядная. Разболелся жутко, будто долотом долбят. Стив свернулся клубочком в постели, обнял кошку и уснул, не смотря на боль.       А утром от вчерашнего приступа не осталось и следа. Как и от шрама.       — Тетушка, тетушка! Шрам исчез! — Стив ворвался на кухню, со следами зубной пасты на щеках, колтуном на отросших волосах и в одной пижаме. — Ой!.. На кухне ведьма пила чай в обществе мужчины. Мужчина был незнакомый, слегка потрепанный, с очень яркими глазами и благородной бледностью на лице. Он пристально посмотрел на Стива, и нервно поправил воротник мятой рубашки.       — Так это он?.. — тихо спросил гость у тётушки Хэл.       — Ага. Это мой драгоценный племянник, Стивен Грант Вайт, и он сейчас умоется, причешется, оденется и придёт получить поздравление с днем рождения и завтрак, — усмехнулась тетушка, со значением окинув мальчика взглядом.       Стив смутился, покраснел, пропищал: «Прошу прощения!» и убежал приводить себя в порядок. Уже закрывая дверь в свою комнату, он услышал:       — Думаю, мне пора. Ещё раз благодарю вас, мисс Вайт.       — Несомненно. Всего хорошего, мистер Реддл. Надеюсь, до нескорых встреч.       Короткий смешок, быстрые уверенные шаги, и мальчик из окна увидел, как незнакомец покинул двор и тут же аппарировал.       А к обеду большая важная сипуха принесла футляр с изумительными серьгами гоблинской работы для тетушки Хэл. Стиву незнакомец прислал мужской артефактный браслет, генерирующий Зеркальный Щит.       — Выпендрежник, — фыркнула тетушка, но серьги в свою шкатулку спрятала.       — Кто этот мистер, тетушка? — нахмурился мальчик, вертя на запястье дорогой подарок.       — О, малыш. Это был великий и ужасный Тёмный Лорд Воландеморт. Тыква немного изменила его политические взгляды. И я чуток поколдовала. Теперь он для тебя не опасен. И даже, возможно, полезен.       — Вот это да… — потрясенно пробормотал Стив, во все глаза уставившись на ведьму. Только что, в его личном рейтинге, она вознеслась до уровня бога. — Как же это?..       — Да так. Пришлось сварить его в котле, — беззаботно пожала плечами ведьма. — А теперь нам пора готовиться к приходу гостей, малыш.       Вот так Гарри Поттер избавился от своего знаменитого шрама и от главного врага. А зрение исправилось само, в течение трех месяцев после эпохального события. И тыква получила новое подношение, в честь окончательного избавления от надоевших очков.