Тайна в венах

Метель за окном усиливалась. Малфой лежал в темноте — единственным источником света была холодная луна. Его мучила бессонница. Странно… обычно двух минут хватало, чтобы провалиться в сон без остатка. Последние месяцы на работе были изнуряющими: недавно его надёжный партнёр решил выйти из их адвокатской фирмы, и вся часть дел, которую Драко безоговорочно доверял Мэтью, обрушилась на его плечи.   Его жена крепко спала рядом, обняв его руку. Драко каждый раз умилялся этой её привычке — будто он был её плюшевой игрушкой, без которой Гермиона не могла уснуть. Она работала архитектором в маггловском мире. После истории шесть лет назад Гермиона приняла решение не маячить лишний раз в Министерстве. Хоть её карьера в Отделе магического правопорядка шла в гору, меньшее, что она могла сделать — сменить сферу. К тому же она всегда мечтала стать дизайнером интерьеров или архитектором — ещё до того, как узнала, что судьба готовит ей волшебную палочку и магию внутри неё.   Наверху, в детской, что-то ударилось о пол. Драко нахмурился: время — за полночь, Алиса давно спит, а животных в доме нет. Живоглот после рождения Алисы окончательно перебрался к Нарциссе. Конечно, он не сказал об этом вслух, но каждый раз, как только его привозили в их уютный обитель на окраине магического Лондона, кот моментально сбегал обратно.   Мужчина осторожно выбрался из цепких объятий супруги и направился к лестнице. Половицы предательски заскрипели — он всё забывал починить их. Драко аккуратно повернул ручку двери в детскую, чтобы проверить дочь, и в тот же миг раздался оглушительный грохот… и в ту же секунду жизнь семьи Малфой раскололась надвое.   Гермиона Малфой резко вскочила на кровати. Мужа рядом не оказалось, в груди сразу возникло необъяснимое чувство тревоги. На часах было 1:11. Женщина направилась к лестнице, со второго этажа веяло морозным воздухом, но кто открыл окно?   — Драко, ты где? Алиса! Вы в порядке? — в ответ только завывал ветер.   Поднявшись наверх, Гермиона ощутила не тревогу — панику. Ноги подкосились, пришлось схватиться за стену. Дверь в детскую исчезла, словно её вырвали с корнем. Морозный воздух слишком сильный, будто в комнате зияет «дыра». Везде валялись осколки. Но хуже всего — стены и пол были забрызганы кровью. Кроме неё, в комнате не было ни души.  

***

  Гермиона, с пеленой на глазах, шагала по знакомому маршруту от ближайшего места аппарации. По которому не ходила долгие шесть лет. Она обещала ему. Обещала себе. Но сейчас нарушит клятву. Потому что никто больше в этом мире не сможет ей помочь. Никто, кроме главного аврора магической Британии. Никто, кроме её бывшего друга и любовника. Никто, кроме Гарри Джеймса Поттера.   Миссис Малфой отчаянно колотила в дверь своего бывшего дома. Слёзы бесконтрольно текли, руки немели — то ли от холода, то ли от ужаса, расползающегося по телу. Она знала: он не захочет её слушать. Может, даже захлопнет дверь перед носом. Но Гермиона была готова на всё — встать на колени, рвать на себе волосы, выполнить любое его условие. Лишь бы он помог.    

***

  Чета Поттер проснулась от настойчивого стука в дверь — в два часа ночи. Гарри нащупал очки и жестом попросил жену остаться в постели. Взяв палочку, он направился к лестнице: намеревался выгнать наглого гостя немедленно. Он и так спал по пятнадцать часов в неделю, не больше. Работа отнимала всё личное время, особенно в последние месяцы, когда они искали трёх сбежавших Пожирателей.   Открыв дверь, Поттер замер. Перед ним стояла женщина, которую он меньше всего хотел видеть. В одной сорочке, с накинутой мантией, босиком, в метель… Гермиона. Чёрт. Да лучше бы здесь появилась сама Беллатриса Лестрейндж, чем та, кто одним видом разбивает его сердце на осколки. Воспоминания хлынули: их безмерная любовь, идеальные отношения, безумная страсть, общие мечты…   — Гер… кхм-кхм, — запнулся Поттер. — Миссис Малфой, полагаю? Чем обязан?   Только сейчас он не просто заметил, а понял: босые ноги, истерзанный взгляд, слёзы, которые она не могла сдержать.   — Так, ладно, проходи, — сжалился Гарри и махнул рукой в сторону кухни.   Гермиона на дрожащих ногах перешагнула порог и тут же упала без сознания. Поттер едва успел подхватить её, чтобы она не ударилась.   — Джинни! — крикнул он. — Дорогая, спустись, пожалуйста.   Раздались быстрые шаги. Джинни Поттер, будучи на тринадцатой неделе беременности, уже нервничала, услышав голос мужа. Но, увидев, кто пришёл, её лицо стало каменным, а глаза налились злобой.   — Гарри, что она здесь делает? — холодно спросила рыжеволосая. — Зачем ты вообще её пустил? Пусть уходит!   — Ты что, не видишь? Она без сознания! Сделай что-нибудь, ты же колдомедик, — резко бросил Поттер.   Нехотя миссис Поттер подняла палочку, провела диагностику и выдала вердикт:   — Стресс. Сознание отключилось, чтобы нервная система справилась. — Джинни приподняла бровь. — Неужели от вида тебя такая реакция?   — Джинни, даже не начинай. Я рад её видеть ровно настолько же, насколько и ты.   Пока в коридоре продолжалась перепалка, Гермиона очнулась. Свет лампы больно ударил в глаза, сознание тонула в пелене, отказываясь воспроизводить последние часы.   — Гермиона? Слышишь меня? — донёсся знакомый голос.   С трудом она прояснила взгляд. Гарри. Джинни. И сразу же воспоминания хлынули лавиной. Слёзы потекли сами собой.   — Гарри, я умоляю! — сорвалась Гермиона. — Помоги мне! Они пропали! Просто среди ночи! Там кровь и осколки, и так страшно… Господи… двери нет… я не понимаю, что произошло… мне некуда идти… Я знаю, я обещала, что никогда не появлюсь в твоей жизни… но что мне было делать?.. Проси что угодно…   — Стоп, подожди, — перебил её Поттер. — Джинни, выйди, пожалуйста. Очевидно, речь идёт о преступлении. Мне нужно поговорить с ней наедине.   Жена вскинула брови, сложила руки на груди. Гарри тяжело вздохнул.   — Ну конечно, ты всегда приходишь вовремя, Гермиона, — усмехнулась Джинни, — когда всё рушится.   — Джинни, я тебя прошу, мы уже это обсудили, — с нажимом произнёс Поттер, — ты знаешь, такие правила.   — Знаю, — буркнула Джинни и вышла, закрыв за собой дверь.   — Пойдём на кухню, — сказал Гарри и помог ей подняться.   На кухне он вскипятил воду и поставил перед ней чашку чая. Нужно было хоть как-то унять её дрожь, прежде чем понять, что произошло.   — А теперь сначала, — сказал Поттер. — Кто пропал и почему ты босиком носишься по сугробам?   — Гарри… я проснулась от жуткого грохота. Драко рядом не было. Я поднялась наверх — и там кошмар. Ни его, ни Алисы. Всё сломано, окна выбиты, кровь на стенах… Боже… — она закрыла лицо руками.   — Гермиона, ты серьёзно? — Гарри смотрел уничтожающе. — Почему не пошла в Аврорат? Вместо этого заявляешься ко мне спустя шесть лет — и просишь спасти Малфоя и его дочь?   Гермиона всхлипнула, и голос её дрогнул:   — Гарри… это твоя дочь.   Поттер побледнел.