Разломы души: путь к свету

***

Несмотря на их последние тёплые разговоры, Гермиона избегала его, засиживаясь все каникулы то у Хагрида, то в библиотеке. Драко злился, но ничего не мог с этим поделать. Он и сам вечно сомневался в собственных действиях и решениях. Не единожды он просыпался от кошмаров, где Тёмный Лорд призывал его к себе и резко врывался в сознание, видя многочисленные мысли и воспоминания о Грейнджер. Если бы это действительно произошло, они бы давно были мертвы. Он знал это и без снов, но те, словно желая его добить, приходили каждую ночь. Время шло, и приближался день возвращения учеников. Драко даже соскучился по Блейзу и Тео. Если приезжают ученики, значит, Шрамоголовый и Вислый тоже вернутся, а Драко желал успеть воплотить хоть что-то из своих мыслей в реальность. Дождавшись, когда Гермиона вернётся и дверь в её комнату захлопнется, он открыл свою и постучал к ней, надеясь, что это не выглядит так, будто он ждал её возвращения. — Драко? — Да. — Я переодеваюсь, подожди секунду. Драко, уже приоткрывший дверь, испуганно захлопнул её и отступил. За дверью засмеялись. Прошло пару секунд, которые для него показались вечностью, и она сама открыла дверь. — Что хотел? Драко возмутился такой бесцеремонностью. — Да-да, Гермиона, и тебе привет, — ехидно проговорил он. Гермиона, не оценив шутку, приподняла бровь. Он же в ответ фыркнул и заговорил: — Я подумал, что надо выгулять шарф и перчатки. Давай прогуляемся до озера. Он старался говорить заученную речь спокойно и размеренно, но в итоге выпалил всё на одном дыхании и уставился на неё, ожидая ответа. Гермиона посмотрела на него и улыбнулась. — О, конечно. Сейчас? — Да, думаю, что да. Они шли молча, оставляя на свежем снегу цепочки следов. Запретный лес темнел впереди, укутанный белым, словно затаившийся под зимним заклятием. Ветви деревьев были тяжёлыми от снега, а воздух — прозрачным и звенящим от холода. Озеро блестело неподалёку, покрытое льдом, который тихо поскрипывал под редкими порывами ветра. Драко поправил шарф и бросил быстрый взгляд на Гермиону. Она шла рядом, засунув руки в карманы мантии, и выглядела неожиданно… расслабленной. — Здесь красиво, — тихо сказала она. — Да, — отозвался он и сам удивился, что действительно так считает. Несколько секунд они просто стояли, глядя на лес и замёрзшую гладь озера, пока Гермиона не наклонилась и не зачерпнула ладонями снег. — Только не вздумай, — начал было Драко, но не успел договорить. Снежок угодил ему прямо в плечо. — Грейнджер! — возмутился он, но в голосе не было злости. Он быстро нагнулся, слепил снежок и бросил в ответ. Гермиона рассмеялась и увернулась, но тут же получила второй — уже в рукав. Она отступила назад, снова нагибаясь за снегом, и вскоре вокруг них развернулась настоящая снежная битва. Они смеялись, скользили по утоптанному снегу, иногда промахиваясь, иногда попадая слишком точно. В какой-то момент Гермиона попыталась резко развернуться, но нога поехала, и она потеряла равновесие. — Осторожно! — успел сказать Драко, делая шаг вперёд. Но было поздно. Они оба упали в снег, запутавшись в мантиях. Драко приземлился сверху, успев подставить локти, чтобы не придавить её полностью. Снег холодил спину, дыхание сбилось, а расстояние между ними оказалось пугающе маленьким. Он замер. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, щёки её раскраснелись от холода и смеха, а прядь волос выбилась из причёски и легла на лоб. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, забыв и про холод, и про лес, и про всё остальное. Снежинки медленно падали вокруг, оседая на их мантиях. — Ты… тяжёлый, — наконец сказала она, пытаясь скрыть улыбку. Драко фыркнул и быстро отстранился, перекатываясь на бок. — Могла бы сказать «спасибо, что поймал», — пробормотал он. Гермиона села, отряхивая снег с рукавов, и всё ещё улыбалась. — Спасибо, что поймал, — повторила она уже мягче. Он поднялся и протянул ей руку. Она приняла её без колебаний. В башню старост они вернулись уже под вечер, продрогшие и с розовыми от холода щеками. В коридорах было непривычно пусто и тихо — каникулы всё ещё держали Хогвартс в полусне. Драко первым открыл дверь, пропуская Гермиону вперёд. — Садись, — сказал он, снимая перчатки. — А то ты сейчас окончательно замёрзнешь. Гермиона кивнула и устроилась в кресле у камина, пока Драко разводил огонь. Через пару минут комната наполнилась мягким теплом, и она довольно вздохнула. — Я сделаю какао, — неожиданно сказала Гермиона и поднялась. — Это… традиция. Зимой. — Тогда я рад, что ты решила ею поделиться, — сказал Драко тихо. Она едва заметно улыбнулась и направилась к небольшому столику. Скоро в воздухе появился сладкий шоколадный запах. Гермиона протянула ему кружку, обжигающе тёплую. — Осторожно. — Спасибо, — ответил он, принимая её. Они устроились ближе к камину. Разговор завязался сам собой — ни о чём важном и одновременно обо всём. О том, как Блейз умудрился однажды перепутать дни недели, о вечных замечаниях Макгонагалл, о странных книгах, которые Гермиона находила в библиотеке, и о том, что снег в этом году выпал особенно рано. Гермиона говорила оживлённо, иногда смеясь, иногда задумываясь, а Драко ловил себя на том, что слушает её слишком внимательно. Не потому, что она говорит, а потому, как. Постепенно её голос стал тише. Она подтянула ноги и чуть сдвинулась в его сторону. Плечо легко коснулось его мантии. Драко замер, но не отстранился. Прошло ещё немного времени — и Гермиона замолчала совсем. Он осторожно посмотрел на неё. Её голова склонилась и теперь покоилась у него на плече. Дыхание стало ровным и спокойным, ресницы дрогнули, и она окончательно уснула. Драко не пошевелился. Он лишь слегка изменил позу, чтобы ей было удобнее, и уставился на огонь в камине. Тот тихо потрескивал, за окнами медленно кружился снег, а башня старост казалась самым спокойным местом во всём Хогвартсе. — Ну вот, Грейнджер… — почти неслышно пробормотал он, но в голосе не было ни раздражения, ни насмешки. Огонь в камине горел ровно и убаюкивающе. Драко следил за тем, как языки пламени лениво облизывают поленья, и сам не заметил, как веки стали тяжёлыми. Он ещё подумал, что должен бы встать, осторожно разбудить Гермиону, предложить ей лечь нормально… Но мысль так и осталась мыслью. Её дыхание было спокойным, тёплым, почти синхронным с его собственным. Голова всё так же покоилась у него на плече, и это ощущение — неожиданно правильное — усыпило его окончательно.

***

Когда Драко проснулся, первое, что он осознал, — тишину. Не ночную, а утреннюю, когда замок ещё не совсем проснулся. Вторым было тепло. И только потом он понял, почему ему так тепло. Гермиона всё ещё была рядом. Теперь она слегка повернулась к нему, лбом почти касаясь его воротника, а её пальцы неосознанно сжимали край его мантии. Драко замер, боясь пошевелиться, словно любое движение могло разрушить этот момент. Но она всё равно проснулась. Ресницы дрогнули, дыхание сбилось, и через секунду Гермиона приподняла голову. Несколько мгновений она просто смотрела на него, явно не до конца понимая, где находится. — Ой… — тихо сказала она и резко отстранилась, тут же покраснев. — Прости. Я, кажется, уснула. — Я тоже, — признался Драко, прочистив горло. — Так что… считай, всё честно. Она нервно улыбнулась, поправляя волосы и отводя взгляд. Между ними повисла пауза — не неловкая, а скорее осторожная, будто оба боялись сказать что-то лишнее. — Уже утро? — спросила она, глядя на окно. — Похоже на то. Гермиона кивнула и снова посмотрела на него — на этот раз внимательнее. Драко заметил, как она будто собирается с мыслями. — Спасибо за вчерашнее, — сказала она наконец. — Мне было… спокойно. Он удивился её откровенности, но не стал отшучиваться. — Мне тоже, — ответил он честно. Она снова улыбнулась — не широко, а совсем чуть-чуть, так, будто это была улыбка только для него. Гермиона поднялась, но не ушла сразу, задержавшись рядом. — Думаю, — медленно произнесла она, — нам стоит повторить. Не обязательно какао. Просто… так. Драко кивнул. — Думаю, да. И в этом коротком, почти незаметном согласии было больше смысла, чем в любых громких словах. Они вышли из башни вместе — не касаясь друг друга, но уже не стараясь держать дистанцию. И что-то в этом утре подсказывало: дальше всё будет иначе. Медленно. Осторожно. Но по-настоящему.

***

Вечер наступил слишком быстро. По крайней мере, так показалось Драко. Он ещё не успел толком привыкнуть к утреннему разговору, к этой новой, почти невидимой договорённости между ними, как за окнами снова начало темнеть. Огонь в камине уже горел — он зажёг его скорее по привычке, чем с намерением, — когда в дверь постучали. Драко удивился. По-настоящему. Он посмотрел на часы, потом на дверь, словно ожидая, что кто-то ошибся башней. Но стук повторился — уверенный, спокойный. — Грейнджер? — вырвалось у него, когда он открыл дверь. — Я, — кивнула Гермиона, словно это было самым естественным решением на свете. — Ты не против? — Нет, просто… — он замялся и отступил, пропуская её внутрь. — Я думал, что это случится позже. Она сняла мантию и повесила её аккуратно на спинку кресла. — А зачем ждать? — спокойно сказала Гермиона, повернувшись к нему. — Момент не становится лучше только потому, что мы его откладываем. Драко на секунду растерялся. Он ожидал неловкости, сомнений, осторожных шагов. Но вместо этого получил прямоту — мягкую, но уверенную. И тут в нём проснулась тревога. Он чувствовал то, что не мог позволить себе вслух: это… опасно. Он чувствовал, как сильно ему хочется быть рядом с ней, как сердце сжимается при каждой улыбке, каждом взгляде. Но он знал правду: если война придёт снова — а она придёт, он видел это в своих снах, в предчувствиях, в том, как Тёмный Лорд шагает в их жизни — всё, что было бы между ними, может закончиться мгновенно. — Ты всегда такая… решительная? — спросил он, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь. — Только когда уверена, — ответила она. Драко кивнул, но сердце всё равно сжалось. Он боялся, что любая слишком близкая связь станет болью, когда грянет война. Они устроились у камина. Не так близко, как утром, но и не нарочно далеко. Вечер тек медленно, будто сам Хогвартс дал им время. Они говорили — больше, чем вчера, но всё ещё о мелочах. О заклинаниях, которые почему-то всегда срабатывают не так, как задумано. О том, что в башне старост слишком тихо, если прислушаться. Иногда разговор замирал, и в эти паузы Драко ловил её взгляд. Гермиона не отводила его сразу. И в этом было что-то новое. Но одновременно он ощущал страх: она заслуживает кого-то, кто может дать ей безопасность, а он… он не может гарантировать ничего, кроме себя самого. — Знаешь, — сказал он вдруг, сам не до конца понимая, зачем говорит это вслух, — я редко что-то делаю без плана. — А сейчас? — спросила она. Он посмотрел на неё. — А сейчас я просто здесь. Её взгляд задержался на нём. И в нём не было осуждения, только доверие. Но Драко понимал: доверие — это роскошь, которую нельзя принимать как должное. Она подвинулась ближе — совсем немного. Драко почувствовал тепло её плеча рядом, и на мгновение испугался: если он позволит себе это, если он позволит себе быть с ней… последствия могут быть страшными. Но он не отстранился. Ничего резкого не произошло. Не было внезапных признаний или громких жестов. Был только вечер, огонь в камине и понимание, что это — не случайность. Это выбор. И выбор, который он делает, несмотря на страх. И, пожалуй, самый осознанный из всех, что Драко делал за долгое время.