Разломы души: путь к свету

***

Прошло несколько недель. Она растворилась, словно умерла, и будто бы её никогда не было. Услышать о ней можно было только от шепчущихся девочек. Причём слова, которыми окрестили золотую девочку, совсем не были добрыми. Сегодня же, когда Драко проходил мимо группы девушек, они зашептались. — Грейнджер сегодня ещё хуже, чем обычно. Её словно пытали Круциатусом, — шатенка со Слизерина, кажется, на два года младше, рассмеялась. — Это жестоко, Лестор, ты ведь знаешь, её родители маглы, возможно, она сильно за них переживает… — тихо предположила Мелисса. Драко знал её, она училась с Асторией. Лестор скривила лицо. — Тем хуже, мерзость. Мелисса нахмурилась. — А если бы что-то случилось с твоими родными? Ты бы так не говорила. Мелисса замолчала и отвела взгляд на Драко, который проходил мимо.

***

Гермиона старалась держаться. Сбежала в свои привычные коридоры, книги, занятия. Каждый день был как попытка вытеснить ночь с его лицом, её собственные чувства, эту память о том, что уже нельзя исправить. И вдруг она увидела его. Драко Малфоя с Асторией. Они шли по коридору вместе — не слишком близко, но достаточно, чтобы все догадки исчезли. Она говорила что-то тихо. Он улыбался. Гермиона остановилась. Сердце словно остановилось вместе с дыханием. Каждый шаг отдавался болью, будто её собственная рука была сжата невидимой ладонью. Слёзы обжигали глаза, но она не плакала. Она просто шла, чувствуя, как внутри что-то ломается, как будто часть неё осталась с ними, а часть — с кровью на руках после того, как они оба сделали выбор. Июнь принес тревогу в Хогвартс. Воздух стал тяжелым, напряжённым. Чёрные облака над замком — символ надвигающегося конфликта. Драко уверял себя, что ему нужно забыться, двигаться дальше. И как нельзя кстати рядом оказалась Астория — преданная, готовая быть рядом. Он поддался. Позволял ей вытаскивать себя на прогулки, сидел с ней в гостиной, слушал её болтовню, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями. И ему становилось легче. Легче на мгновение. Но каждый раз, когда в поле зрения появлялись кудрявые волосы и карамельные радужки, он словно вновь погружался в ледяной поток боли. Он не помнил, когда в последний раз видел её в башне, но знал: она приходила, спала там. Драко чувствовал себя отвратительно, но всё равно снова и снова соглашался проводить время с Асторией. Сегодня они вместе вернулись после прогулки, и мимо него, словно тень, пронеслась гриффиндорка. Не поднимая головы, не глядя на них. Он посмотрел ей вслед, но тут же опомнился — Астория точно заметила его взгляд. Драко скрывал предплечье, а Гринграсс была не слишком умной, чтобы лезть с расспросами. Позже они сидели в спальне. Астория устроилась в кресле у окна, а Драко лежал на кровати, иступлённо глядя в потолок и прислушиваясь к каждому шороху, забыв, что сам наложил оглушающее заклинание. Астория нарушила тишину первой: — Драко, ты в порядке? Ты в последнее время сам не свой. Он тяжело вздохнул. — Да… просто не высыпаюсь. Плохо себя чувствую. — Только ли это? Драко посмотрел на неё с удивлением. — Потому что мне кажется, что причина в твоей соседке. Он вспыхнул мгновенно. — Драко, не делай такое лицо! — продолжила она, внимательно глядя на него. — Дело в ней? Вы с ней… слишком странно друг на друга смотрите. Неужели слухи были правдой? Астория выпрямилась, скрестив руки на груди. Драко смерил её взглядом, острым, как лезвие, и почти рыча проговорил: — Я и грязнокровка? Ты серьёзно? Да меня бы убили! Астория насмешливо усмехнулась. — Так вот что тебя останавливает? Страх смерти? — Астория, прекрати этот бред, — сказал он, ощетинившись. Она помотала головой раздражённо и резко. — Я твоя невеста, хочешь ты этого или нет. И мне совсем не нравится выглядеть дурой, пока ты смотришь на другую прямо у меня на глазах. Драко вскочил, ощетинившись всем телом. — АСТОРИЯ! Ты слышишь себя? Я говорю, что это ложь! Остановись! — Я-то прекрасно себя слышу, — спокойно, с пренебрежением сказала она, — а вот ты меня… нет. Его крик, кажется, по-настоящему её напугал. Она вздохнула, поднялась, накинула мантию, схватила вещи и ушла. Драко тяжело опустился на подушки, чувствуя, что внутри осталась пустота, которой не залечить ни временем, ни попытками забыться. Время утекало сквозь пальцы. Тьма медленно поглощала всё вокруг, подбираясь к Хогвартсу всё ближе. Замок будто чувствовал это: воздух стал тяжёлым, коридоры — непривычно тихими, а каждый шорох заставлял вздрагивать. Драко больше не мог просто ждать. После Метки всё изменилось. Каждое утро он просыпался с ощущением клейма под кожей — даже когда рукав был опущен, даже когда никто не видел. Метка жила собственной жизнью: иногда пульсировала жаром, иногда жгла так, что темнело в глазах. Она напоминала ему, кем он теперь стал. И о ком он не имеет права думать. Но думал. Постоянно. От матери не было вестей уже несколько недель. Это сводило его с ума сильнее, чем боль в руке. Он боялся даже представить, что происходит в мэноре. Боялся за неё. Боялся услышать имя Беллатрисы. И всё чаще ловил себя на мысли о Гермионе. О том, что если война доберётся до школы, она окажется прямо в центре. Он не мог этого допустить. Именно поэтому поздним вечером Драко оказался у кабинета Снейпа. Ноги были ватными. Под кожей левого предплечья неприятно покалывало — Метка словно чувствовала его страх. Он занёс руку, собираясь постучать, но из кабинета донеслись голоса. Снейп был не один. Драко замер. Слова звучали слишком тихо, разобрать их не получалось. Он подошёл ближе, почти касаясь двери плечом. И в ту же секунду дверь с грохотом распахнулась. Невербальное заклинание ударило его в грудь и отбросило к стене. Воздух вышибло из лёгких. Он едва успел поднять голову, как увидел нависшего над собой Снейпа. Профессор схватил его за мантию и рывком поднял вверх. — Кажется, мистер Малфой, вас совершенно не учили манерам. Палочка прижалась к его горлу. Драко замер. Не от страха перед Снейпом. От другого. Метка вспыхнула огнём. Кто-то ещё был в кабинете. Кто-то связанный с Тёмным Лордом. Он почувствовал это мгновенно и едва сумел удержать лицо неподвижным. — Простите, сэр, — хрипло сказал Драко. — Я не хотел… — Меня не интересуют оправдания. Вон. Снейп оттолкнул его. Драко попятился, пытаясь не показать, как дрожат руки, а потом резко развернулся и ушёл. Почти сбежал. Он не спал всю ночь. Метка жгла всё сильнее, словно предупреждая. Что-то происходило. Что-то большое. И Драко чувствовал: это связано с ним. На следующий вечер он вернулся. Выкрасть ключ у Слизнорта оказалось проще, чем он ожидал. Гораздо сложнее было заставить себя открыть кабинет Снейпа. Внутри пахло зельями, пергаментом и чем-то ещё — тревогой. Драко торопливо перебирал бумаги, открывал ящики, пытался найти хоть что-нибудь. Ничего. Потом раздался треск камина. Он едва не умер от ужаса. Снейп вернулся слишком рано. Драко мгновенно спрятался за столом, судорожно накладывая чары отвлечения внимания. Снейп вошёл быстро, взял небольшую сумку и тут же вышел снова. Не закрыв кабинет. Это было странно. Подозрительно. И Драко, сам не понимая зачем, последовал за ним. Они дошли до Выручай-комнаты. Когда стена раскрылась, Драко застыл. Он уже почти забыл о существовании этой комнаты. Следить пришлось несколько дней. Снейп проводил там часы. Иногда Метка на руке Драко начинала болезненно пульсировать именно в те моменты, когда профессор исчезал за стеной. Это пугало до дрожи. И однажды Драко всё же проник внутрь. Комната выглядела как бесконечный склад старого хлама. Он искал долго. Очень долго. Пока наконец не заметил шкаф, стоявший чуть дальше обычного. След пыли. Сдвинутое зеркало. Тайник. Драко отодвинул вещи и замер.  Как оказалось, то, над чем работал Снейп, являлось огромным шкафом, больше походившим на гроб-дверь, если такое вообще существовало. Малфой подошёл поближе, осторожно дотронулся до крышки — чувствовался слой магии, и от неё вовсе не веяло светом или хоть чем-то добрым. Пальцы покалывало. Драко повернул голову и увидел чертежи: куча схем, детали валялись на маленьком столе. Прочитав незамысловатое название, Драко ужаснулся. Исчезательный шкаф. Навряд ли он чинит его ради того, чтобы устроить представление. Что ещё больше насторожило его, так это факт: если есть один шкаф, то где-то есть и его копия. Кто-то собирается проникнуть в замок. Драко не успел ничего сделать — его оглушили.  Вот что покалывало пальцы… сигнализационные чары. Очнулся он любезно усаженным на пол, голова раскалывалась. Малфой поднял глаза и почувствовал резкое желание поравняться с преподавателем и вскочить на ноги, но, как только он попытался, его вновь откинуло. — Я ВСЁ ЗНАЮ, — сорвался Драко. Снейп посмотрел на него холодно и устало. — Нет. Пока ещё нет. — Вы впустите их сюда. Молчание. И этого оказалось достаточно. Драко побледнел. — Вы сошли с ума… — Замолчите. — Там Грейнджер. Там студенты. Они убьют их! — А вы думаете, у меня есть выбор?! Голос Снейпа впервые дрогнул. Драко замер. И тогда профессор рассказал всё. Про приказ Тёмного Лорда. Про Дамблдора. Про то, что Беллатриса уже ждёт момента войти в школу. Про то, что Метка на руке Драко автоматически делает его соучастником. — Вы никому не расскажете, — тихо произнёс Снейп. — Иначе умрёте. — Вы не заставите меня. — Нет, Драко, — очень тихо сказал Снейп. — Заставит Метка. После этих слов предплечье вспыхнуло такой болью, что Драко согнулся пополам. Он зажал рот рукой, чтобы не закричать. Снейп смотрел на него тяжёлым взглядом. — Тёмный Лорд чувствует попытки предательства. Чем сильнее ваше намерение — тем больнее будет становиться. У Драко потемнело в глазах. Он понял. Он действительно в ловушке. Если попытается предупредить Гермиону… Если расскажет Поттеру… Метка убьёт его раньше. Его трясло. Снейп заставил его дать магическую клятву молчания — не Непреложный Обет, но достаточно сильную, чтобы любое нарушение обернулось мучительной смертью. Будто что-то может быть хуже метки. Когда всё закончилось, Драко едва стоял на ногах. Единственная мысль билась в голове: Гермиона. Он должен предупредить её хоть как-нибудь. Пусть даже ценой собственной жизни. От заклинания, сотворённого Снейпом, всё тело вибрировало и дрожало. Драко вылетел из Выручай-комнаты и, как ошпаренный, помчался в общежитие Гриффиндора. Мысли бежали впереди него, и когда на горле появилось ощущение дьявольских силков, у Драко сперло дыхание, и он в ужасе остановился у одного из балконов. Ему нужно было скорее добраться до Гермионы, попытаться её предупредить. Он оттолкнулся от подоконника и, медленно пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода, побрёл по коридорам. Ноги налились свинцом, словно предупреждая, что последующие действия могут убить его, но разум не слышал. Каждый шаг, вплоть до Полной Дамы, ощущался как шаг на эшафот. Всё тело било дрожью, голова трещала по швам. Он должен был дойти. Должен. Когда впереди появился портрет Полной Дамы, Метка вспыхнула так сильно, что перед глазами всё побелело. Он ничего не видел. Драко потянулся за палочкой, желая зажечь «Люмос», и его голову поразила вспышка. Тело с грохотом упало на пол, затылок обожгло от сильного удара. Драко повезло. Просто немыслимо повезло — он понял это, когда очнулся на кровати Блейза. Голова раскалывалась так, будто по затылку всё ещё били молотом. Левое предплечье жгло огнём даже сквозь ткань рубашки. На секунду ему показалось, что он всё ещё в мэноре, всё ещё лежит на холодном каменном полу, а Беллатриса смеётся где-то совсем рядом. Но вместо этого перед ним был Тео. Нотт сидел у кровати, мрачный и бледный, нервно постукивая пальцами по колену. Как только Драко попытался приподняться, дверь спальни распахнулась. — Драко, ебаный в рот! Какой же ты беспечный идиот! Блейз буквально влетел в комнату, ошарашенно оглядывая его с ног до головы. — Блейз, он только очнулся, — устало бросил Тео. — У него сейчас голова взорвётся, успокойся. — Тео, ты сейчас тоже нахуй пойдёшь, — огрызнулся Забини, хотя голос всё-таки стал тише. Драко окончательно сел, поморщившись от боли, и оба тут же повернулись к нему. — Драко Люциус Малфой, — начал Блейз, тыкая в него пальцем, — я всегда знал, что ты конченый идиот, но, может, объяснишь, какого чёрта тебя нашли у входа к гриффиндорцам в полубессознательном состоянии?! Драко закрыл глаза. Метка под рукавом болезненно дёрнулась. — Тебе повезло, что мы с Тео встретили Снейпа, — продолжал Блейз. — Он приказал найти тебя, а ты так услужливо валялся прямо под портретом Полной Дамы. Что, блять, произошло? Драко сглотнул. Во рту было сухо. — Я умру, если скажу, — хрипло произнёс он. Тишина. — Что?! — Блейз уставился на него так, словно впервые видел. Тео напрягся. Его взгляд медленно скользнул к левому рукаву Драко. Слишком внимательно. Слишком понимающе. — Это связано с Тёмным Лордом? — тихо спросил он. Драко резко поднял голову. — Откуда ты… И замолчал. Потому что увидел выражение лица Тео. Страх. Настоящий. Нотт медленно выдохнул. — Вчера мой отец вернулся домой после собрания. Он был пьян и слишком много говорил. Блейз нахмурился. — Почему я опять нихуя не понимаю? Тео даже не посмотрел на него. — Он сказал, что Тёмный Лорд наконец решил вернуть Малфоев в милость. По позвоночнику Драко прошёл ледяной холод. Пальцы сами собой сжались на предплечье. Тео заметил это движение. И побледнел ещё сильнее. — Нет… — тихо выдохнул он. Блейз переводил взгляд между ними всё более раздражённо. — Да скажет мне кто-нибудь, что происходит?! Тео медленно посмотрел на Драко. — Ты получил Метку. Это не прозвучало как вопрос. В комнате стало тихо. Очень тихо. Драко почувствовал, как внутри всё проваливается. Он не ответил. Но этого и не требовалось. Блейз замер. — Нет, — нервно усмехнулся он. — Нет-нет, подождите… вы сейчас шутите? Драко медленно поднял рукав. Чёрная Метка уродливо растекалась по бледной коже. Блейз побледнел мгновенно. — Блять… Никто не двигался. Даже воздух будто застыл. Драко резко опустил рукав обратно, словно хотел спрятать это не только от них, но и от самого себя. — Когда? — очень тихо спросил Тео. — Вчера ночью. Слова царапнули горло. Перед глазами снова вспыхнуло лицо Беллатрисы. Холодные пальцы. Крики. Голос Тёмного Лорда. Драко затрясло. Блейз первым пришёл в себя. — Так вот почему ты выглядишь так, будто тебя переехал гиппогриф, — глухо сказал он. — Почти угадал, — криво усмехнулся Драко. Тео отвёл взгляд. — Отец говорил… что Лорд собирается убить Дамблдора. И что Снейп сделает это сам. Метка резко вспыхнула болью. Драко дёрнулся и стиснул зубы. Блейз заметил. — Она реагирует? — Когда говорят о нём… иногда. — Мерлин, — выдохнул Забини и провёл рукой по лицу. — Это уже не просто пиздец. — Нет, — тихо сказал Драко, глядя в пустоту. — Пиздец будет завтра.