Разломы души: путь к свету

***

Драко проснулся в два часа ночи и разбудил и без того встревоженного Тео. Тот молча сел за стол и начал писать записку. — Молчи. Я и сам знаю, что писать. Не будем снова проверять, как работает это заклятие, — Нотт скосил взгляд на Драко и взял новый лист. — Что там? — Драко выхватил пергамент и со злостью сжал его в руках. Чернила тут же исчезли. Еще двадцать попыток ни к чему не привели. Когда в комнату вошёл Блейз, стол уже был завален смятыми листами бумаги и пергамента. Драко хотелось взреветь от бессилия.

***

Гарри шёл по коридору, и его мелко трясло. Сегодня он отправлялся с Дамблдором на задание, и от одной мысли об опасности по спине пробегал холод. Шрам жёг не переставая, и Гарри с трудом находил в себе силы идти дальше. В гостиной к нему сразу подлетели встревоженные Рон и Гермиона. Гарри молча достал из кармана маленький флакон. Остатки «Жидкой удачи». — У меня плохое предчувствие. Разделите это между собой и Джинни. И что бы ни случилось — не выходите из гостиной. Дайте слово. Рон и Гермиона испуганно переглянулись. — Дайте слово, — почти сорвался Гарри. — Обещайте, что снова доверитесь мне! Гермиона тут же схватила его за руку, одновременно утягивая за собой всё ещё ошеломлённого Рона. — Конечно, Гарри! Мы обещаем. Рон быстро кивнул, и через мгновение все трое крепко обнялись. На несколько секунд мир будто замер. Только треск поленьев в камине нарушал тишину гостиной. Гарри закрыл глаза, стараясь удержать это мгновение — тепло друзей рядом, знакомый запах башни Гриффиндора, ощущение, что всё ещё можно исправить. Но шрам снова вспыхнул болью. Гарри резко отстранился и шумно втянул воздух. — Гарри? — Гермиона побледнела. — Всё нормально, — слишком быстро ответил он. — Мне пора. Рон нахмурился. — Мы можем пойти с тобой хотя бы до— — Нет! — Гарри сказал это резче, чем хотел, и тут же устало провёл рукой по лицу. — Простите… Просто… останьтесь здесь. Пожалуйста. Он видел, как Гермиона хочет возразить. Видел, как Рон сжимает кулаки, борясь с собой. Но в конце концов оба молча кивнули. Гарри развернулся и быстро вышел из гостиной. Когда портрет захлопнулся за его спиной, Рон тяжело опустился в кресло. — Мне это не нравится, — пробормотал он. — Мне тоже, — тихо ответила Гермиона. Она посмотрела на маленький флакон в своей ладони. Золотистая жидкость внутри мягко переливалась в свете огня. — Гарри никогда не отдаёт что-то просто так, — прошептала она. — Он действительно думает, что сегодня случится нечто ужасное.

***

В подземельях было холодно. Свечи догорали медленно, стекая воском на заваленный пергаментами стол. В комнате пахло чернилами, сыростью и жжёной бумагой. Тео сидел, устало потирая покрасневшие глаза, пока Блейз перебирал очередную стопку исписанных листов. — Значит, магия Метки стирает любые предупреждения? — тихо спросил Забини. — Не любые, — мрачно ответил Нотт. — Только то, что Лорд считает предательством. Драко резко поднял голову. — Тогда надо писать иначе. — Мы уже пробовали иначе. — Значит, недостаточно старались! Голос Малфоя сорвался. В комнате повисла тяжёлая тишина. На полу валялись десятки испорченных листов. На одних чернила исчезали сразу. На других слова вспыхивали и рассыпались пеплом. Один пергамент вообще прожгло насквозь, когда Драко попытался написать имя Гермионы рядом со словом «опасность». Метка не позволяла. Она чувствовала каждую попытку. Каждую мысль. Каждое намерение. Блейз медленно поднял взгляд на Драко. И замер. — Драко… ты плачешь? Малфой не ответил сразу. Только медленно поднял глаза — серые, мутные от усталости и боли, похожие на небо перед грозой. В свете свечей они казались почти серебряными. Он даже не попытался стереть влажные дорожки со щёк. Будто сил больше не осталось даже на это. — Я люблю её, — хрипло сказал он. Слова прозвучали страшно тихо. — Я люблю Гермиону Грейнджер. И не переживу, если с ней что-нибудь случится. Тео застыл. Блейз медленно опустил листы на стол. Никто не засмеялся. Никто даже не удивился по-настоящему. Слишком многое теперь становилось понятным. Почему Драко вздрагивал каждый раз, когда слышал её имя. Почему срывался на любого, кто называл её грязнокровкой. Почему после получения Метки стал выглядеть так, будто умирает заживо. Тео тяжело выдохнул и устало провёл ладонью по лицу. — Ты выбрал отвратительное время для признаний. Драко нервно рассмеялся. Звук вышел сломанным. — Я не выбирал, — прошептал он. — Просто… я чувствую, что сегодня всё пойдёт не так. Он машинально схватился за левое предплечье. И в следующую секунду резко побледнел. Метка вспыхнула. Так сильно, будто под кожу снова вонзили раскалённое железо. Драко согнулся, судорожно втягивая воздух. — Блять… нет… Все трое одновременно напряглись. Метка пульсировала всё сильнее. Вызов. Тёмный Лорд собирал их. Сейчас. Тео вскочил первым. — Он вызывает Пожирателей. Блейз резко выпрямился. — Уже?! Драко тяжело поднялся на ноги, едва не опрокинув стул. Колени дрожали. Он чувствовал это. Что-то началось. Что-то страшное. И хуже всего было то, что Гермиона сейчас находилась этажом выше, совершенно не понимая, насколько близко к ней подбирается война. Драко зажмурился. Перед глазами вспыхнуло её лицо. Кудри на подушке. Тихое дыхание. Её пальцы, сжимающие его рубашку той ночью. И внезапно его накрыло осознанием. Если сегодня всё рухнет… Он, возможно, больше никогда её не увидит. Метка снова вспыхнула — уже почти нестерпимо. Драко дёрнулся и рвано выдохнул. — Мне нужно идти. Но с места не сдвинулся. Будто часть него всё ещё надеялась остаться здесь. Не идти. Не становиться тем, кем его сделали. Блейз смотрел на него с каким-то почти болезненным выражением. — Драко… — Если я не приду, — глухо перебил Малфой, — они поймут. И все трое сразу подумали об одном и том же имени. Беллатриса.

***

Гарри понял, что у него получилось, прежде чем открыл глаза: запах соли и морской ветер исчезли. Они с Дамблдором стояли, насквозь промокшие, посреди главной улицы Хогсмида. На какое-то ужасное мгновение Гарри почудились инферналы, подкрадывающиеся к ним вдоль магазинов, но, моргнув, он понял, что это всего лишь воображение; всё вокруг было совершенно неподвижно, ночную темноту прорезали лишь немногочисленные фонари и светящиеся окна верхних этажей. — Нам удалось, профессор! — не без труда прошептал Гарри; неожиданно он почувствовал колющую боль в груди. — Удалось! Мы взяли хоркрукс! Дамблдор пошатнулся и навалился на него. В первый момент Гарри подумал, что из-за его неопытности в аппарации Дамблдор потерял равновесие, но затем он увидел слабо освещённое фонарём лицо, более бледное и угнетённое, чем когда-либо. — Сэр, с вами всё в порядке? — Бывало и получше, — вяло ответил Дамблдор, хотя уголки его рта при этом слегка дрогнули. — Это зелье… отнюдь не укрепляющая микстура… И, к ужасу Гарри, Дамблдор опустился на землю. — Сэр — всё в порядке, сэр, вы выздоровеете, не волнуйтесь… Гарри начал отчаянно вертеть головой в поисках кого-то, кто мог бы помочь, но никого не увидел. Единственной его мыслью было то, что он должен каким-то образом доставить Дамблдора в госпитальное крыло, и как можно скорее. — Надо вас отвести в школу, сэр… мадам Помфри… — Нет… профессор Снейп… вот кто мне нужен… Но, боюсь… я сейчас не смогу далеко идти… — Да… послушайте, сэр… Я сейчас постучусь куда-нибудь, найду место, где вы можете остаться… Затем побегу и приведу мадам… — Северус, — отчётливо произнёс Дамблдор. — Мне нужен Северус… — Ну ладно, Снейпа так Снейпа — но мне придётся ненадолго вас оставить, чтобы я мог… Однако прежде чем Гарри двинулся с места, он услышал шаги. Его сердце подпрыгнуло: кто-то их увидел, кто-то понял, что им нужна помощь! Оглянувшись, он увидел спешащую к ним по тёмной улице мадам Розмерту в своих пушистых туфлях на высоком каблуке и в шёлковом халате, вышитом драконами. — Я видела, как вы аппарировали, когда задвигала занавески в спальне! Слава богу, слава богу, я и подумать не могла, что… но что с Альбусом? Она резко остановилась, часто дыша после бега, и широко раскрытыми глазами уставилась на Дамблдора. — Ему плохо, — ответил Гарри. — Мадам Розмерта, можно он побудет в «Трёх метлах», пока я сбегаю в школу за помощью? — Но ты не можешь пойти туда один! Разве ты не понял… разве ты не видел?.. — Если вы мне поможете его поддержать, — Гарри не слушал, что она говорила, — думаю, нам удастся отвести его внутрь… — Что случилось? — спросил Дамблдор. — Розмерта, что не так? — Там… там Тёмная Метка, Альбус. И она указала вверх, в направлении Хогвартса. При этих словах Гарри захлестнула волна ужаса… Он обернулся и посмотрел. И она была там — висела в небе над школой: яркий зелёный череп со змеёй вместо языка, знак, который оставляют Пожиратели смерти всякий раз, когда входят в здание… всякий раз, когда убивают… — Когда она появилась? — спросил Дамблдор, поднимаясь на ноги, и его рука больно стиснула плечо Гарри. — Должно быть, всего несколько минут назад, её там не было, когда я выпускала кошку, но когда я поднялась по лестнице… — Нам необходимо вернуться в замок немедленно, — заявил Дамблдор. — Розмерта, — хотя его слегка пошатывало, было видно, что он полностью контролирует ситуацию, — нам понадобится транспорт — мётлы… — У меня есть парочка за баром, — испуганно ответила она. — Мне принести?.. — Нет, Гарри сделает. Гарри немедленно поднял волшебную палочку. — Акцио мётлы Розмерты! Секундой позже они услышали громкий звук — распахнулась входная дверь паба; две метлы вылетели на улицу и наперегонки помчались к Гарри. Подлетев к нему, метлы, чуть подрагивая, застыли на уровне пояса. — Розмерта, пожалуйста, отошлите сообщение в Министерство, — сказал Дамблдор, занимая ближайшую к себе метлу. — Не исключено, что никто в Хогвартсе ещё не осознал, что что-то не так… Гарри, надень свой плащ-невидимку. Гарри вытащил плащ из кармана и накинул его на себя, после чего также оседлал метлу. Когда Гарри и Дамблдор оттолкнулись от земли и взмыли в воздух, мадам Розмерта уже нетвёрдой походкой возвращалась в паб. Ускоряясь в сторону замка, Гарри искоса поглядывал на Дамблдора, готовый подхватить его, если тот начнёт падать, но, похоже, вид Тёмной Метки подействовал на Дамблдора как стимулятор: он низко пригнулся к метле, не отрывая глаз от Знака, его длинные серебристо-белые волосы и борода реяли за спиной. Гарри тоже посмотрел вперёд, на череп, и страх стал разрастаться в нём, как ядовитый пузырь, стискивая лёгкие, выметая из головы все прочие мысли… Сколько времени они отсутствовали? Пока они летели над петляющей тёмной дорогой, по которой совсем недавно шли в противоположном направлении, Гарри сквозь свист ветра в ушах расслышал, как Дамблдор снова шепчет на каком-то незнакомом языке. Ему показалось, что он понял смысл происходящего, когда его метла, перелетая через стену замка в парк, содрогнулась: Дамблдор снимал заклятия, которые сам же наложил вокруг замка, благодаря чему они смогли проникнуть внутрь, не теряя времени. Тёмная Метка сверкала прямо над Астрономической башней, самой высокой башней замка. Означало ли это, что именно там произошла смерть? Дамблдор уже перелетел через зубчатую стенку верхней площадки и слез с метлы; Гарри приземлился рядом с ним несколько секунд спустя и тут же огляделся. Площадка была пуста. Дверь на винтовую лестницу, ведущую в замок, была закрыта. Не было ни одного признака борьбы, ни следов схватки, ни одного тела. — Что это значит? — спросил Гарри Дамблдора, подняв голову вверх и глядя на змееязыкий зелёный череп, зловеще сияющий у них над головой. — Это настоящий Знак? Правда, что кого-то… Профессор? В тусклом зелёном свете Знака Гарри увидел, как Дамблдор схватился за грудь своей больной рукой. — Иди разбуди Северуса, — слабо, но внятно произнёс Дамблдор. — Расскажи ему, что произошло, и приведи его ко мне. Ничего больше не делай, ни с кем больше не говори, не снимай плаща. Я буду ждать здесь. — Но… — Ты поклялся мне повиноваться, Гарри — давай! Гарри поспешил к двери, ведущей на винтовую лестницу, но как только его рука сомкнулась на железном дверном кольце, !он услышал шаги по ту сторону. Он оглянулся на Дамблдора — тот жестом предложил ему отойти. Гарри попятился, на ходу вынимая волшебную палочку. Дверь распахнулась, и кто-то вырвался из неё с криком: —Экспеллиармус! Тело мгновенно стало твёрдым и неподвижным, и он ощутил, как падает; Гарри упёрся в стену башни, как неустойчивая статуя, не в силах ни двинуться с места, ни произнести ни слова. Он не понимал, как такое могло произойти — ведь экспеллиармус  не замораживает… Затем в свете Знака он увидел, как палочка Дамблдора летит по дуге через стенку площадки, и понял… Дамблдор бесшумно парализовал Гарри, и та секунда, которая у него ушла на это заклинание, стоила ему шанса защититься самому. Прислонившись к стенке, Дамблдор не выказывал ни паники, ни беспокойства, хоть лицо его и было белым. Он просто посмотрел на того, кто его разоружил, и произнёс: — Северус, вы пришли наконец. Снейп молча смотрел на него, но вскоре быстро проговорил: — Вы знаете, у меня нет выбора. Дамблдор улыбнулся и мягко кивнул, словно соглашаясь с чем-то невероятно тяжёлым. За спиной послышались звуки. Северус выпрямился и направил палочку на Дамблдора. Лучи разного цвета пронзили воздух с громким свистом. По разные стороны от Снейпа возникли Сивый, Амикус и его сестра, а вскоре и Беллатриса, намертво вцепившаяся в окаменевшего Драко. Он был в ужасе, мертвенно бледный; он попытался вырваться, но безуспешно. Всё ещё парализованный, неспособный даже моргнуть, Гарри с ужасом оглядывал их. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении. Беллатриса шагнула вперёд, отталкивая Снейпа. Он тихо прошипел что-то. — О, Северус, я прекрасно знаю о приказе. Дамблдор сделал шаг вперёд, словно привлекая внимание к себе, и Гарри содрогнулся от ужаса. Прозвучало заклинание, и Дамблдора откинуло. Беллатриса злобно зыркнула на Снейпа, словно он отнял у неё добычу, но тут же вскричала: — Дамблдора приперли к стенке! Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Снейп, отлично! — Добрый вечер, Белла, — спокойно произнёс Дамблдор, словно приветствуя гостя. — Заткнись, сумасшедший старик! — раздражённо прокричала Беллатриса, толкая Драко и направляя на него палочку. — Давай же, попробуй, попробуй хоть что-нибудь на нём! Отыграйся, отыграйся, ты должен показать свои способности! Драко вырвался из её хватки и сделал шаг вперёд. Нет. Он не мог. Конечно. Гарри не мог в это поверить. Жестокая ирония — ведь он сам обвинял Малфоя. Но теперь он видел. Видел панический ужас. Драко потянулся за палочкой трясущимися руками и, не дыша, поднял её. Дамблдор молчал. И Гарри молился по-магловски, умоляя всех возможных богов и проклиная магию за то, что не мог двинуться. Сердце Гарри билось с такой силой, что он дивился — как это никто не слышит его, стоящего совсем рядом, лишённого способности двигаться. Если бы только поднять руку, он смог бы ударить их заклятием из-под мантии-невидимки… — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас… — визгливо вскрикнула колдунья. Гарри судорожно оглядывал всех, и его взгляд упал на Снейпа. — Северус… Звук этого имени ужаснул Гарри сильнее, чем всё пережитое им за этот вечер. Впервые в голосе Дамблдора прозвучала мольба. Снейп ничего не ответил. Он сделал несколько шагов вперёд, оттолкнув Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора; резкие черты его лица казались искажёнными отвращением и ненавистью. — Северус… прошу тебя… Снейп поднял палочку и направил её на Дамблдора. — Авада Кедавра! Струя зелёного пламени вырвалась из палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль так и не сорвался с его губ. Онемевший и неподвижный, он был вынужден смотреть, как Дамблдора подбросило в воздух; на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а затем, словно тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через край башни и исчез.