Разломы души: путь к свету

«Левой рукой лаская, правой вонзаю нож. Я тебя отпускаю — когда-то простишь и поймёшь.»

***

Возвращаясь с очередной попытки выманить Гермиону, Драко услышал сову. Встрепенувшись, он пошёл на звук. Сова была незнакомой. Чёрная как смоль, с глазами, больше походившими на ястребиные. Он потянулся к крошечному свёртку в её лапах. По рукам прошлась дрожь — почерк в письме был очень похож на почерк матери. Драко сорвался на бег. Он стремительно вошёл в комнату, закрыл дверь и бросил Заглушающее. Ему нужно было срочно собирать вещи. Мать тайно отправила ему письмо, и у него не было выбора — он пойдёт туда, где находится она, и, как бы эгоистично это ни было, пробудет с ней, пока всё не устаканится. Никакой информации не было, и Драко был уверен, что появится она только по прибытии к матери. Малфой должен был оказаться на окраине Хогсмида в указанное в письме время. Драко представлял, чего стоило матери всё это провернуть, и боялся её подвести. Он был на грани нервного срыва. Казалось, всё вокруг сжималось на его горле, стены давили на него. Ему хотелось вдохнуть, но в ближайшем будущем это было невозможно. На сердце было неимоверно тяжело. Гермиона не появлялась со дня смерти Дамблдора. Занятия отменили, и она, вероятно, горевала вместе с друзьями. Он пытался узнать, как она, пытался поймать её в коридорах, но ничего не выходило. Драко почувствовал острую потребность увидеть её. Посмотреть ей в глаза в надежде, что это не последний раз. Провести пальцами по её волосам, стараясь навсегда запомнить их мягкость. Поцеловать её так, чтобы ощущение её губ осталось с ним навечно. Сердце болезненно сжалось. И в этот момент она вышла из комнаты, словно услышав его мысли. Немного опухшая от слёз, уставшая, но по-прежнему прекрасная, Гермиона удивлённо оглядела беспорядок у двери его комнаты. Вероятно, её привлёк шум. Драко замер, не в силах поверить своим глазам. — Что ты здесь делаешь? — Собирала вещи. Я ничего не слышала, пока не сняла Заглушающее заклинание. Куда ты так спешишь? Разве тебе не безопаснее остаться здесь, пока не появятся новости о твоей маме? — Гермиона подошла ближе. Тревога, прозвучавшая в её голосе, напугала его сильнее всего остального. Что будет с ней? Сердце пропустило удар. В следующую секунду он оказался рядом с ней. Обхватил её обеими руками, словно боялся, что она исчезнет. Отстранился лишь для того, чтобы поцеловать, а затем снова прижал к себе, глубоко вдыхая её запах, отчаянно желая сохранить его в памяти. Гермиона тут же обняла его в ответ, цепляясь за него так крепко, будто не собиралась отпускать никогда. — Я не хочу тебя терять, — тихо сказал он. Её губы дрогнули. — И я не хочу. Прости меня… Я всё знаю, — прошептала она дрожащим голосом. Драко хотел отстраниться и посмотреть ей в глаза, понять, что она имеет в виду. Но не успел. Заклинание ударило внезапно. Из груди словно вырвали что-то бесконечно важное, что-то, без чего невозможно было дышать. По телу прокатилась болезненная дрожь, ноги подкосились, и он обмяк в её руках. Гермиона осторожно уложила его на диван и опустилась рядом на колени. Она поцеловала его так крепко, как только могла, словно пыталась удержать ускользающее мгновение. Слёзы текли по её щекам крупными каплями, но рука с палочкой оставалась твёрдой. Одно за другим она вычленяла воспоминания, осторожно очищая его разум. Сейчас для неё имело значение только одно. Его жизнь. Пусть он забудет её. Пусть забудет всё, что было между ними. Лишь бы остался жив. Всего час назад Гермиона вернулась после тяжёлого разговора с Макгонагалл. Голова раскалывалась от переживаний, а сердце ныло от безысходности. Она собирала вещи, когда из ящика прикроватной тумбочки донёсся странный шорох. Испуганно вздрогнув, Гермиона выхватила палочку и резко обернулась. Лишь через несколько секунд она поняла, что звук исходил от дневника. Того самого дневника, который когда-то подарил ей Драко. От обложки исходило едва заметное тепло. Гермиона уже собиралась убрать подарок в сумку, когда дневник вдруг раскрылся сам. Она застыла. На чистых белых страницах начали медленно проступать буквы. Строчка за строчкой. Слово за словом. Гермиона опустилась на край кровати, не веря своим глазам. Страницы дневника были исписаны почерком Драко. И чем дальше она читала, тем сильнее дрожали её руки. Я не знаю, прочитаешь ли ты это когда-нибудь. Не знаю, останусь ли рядом достаточно долго, чтобы произнести эти слова вслух. Наверное, поэтому я пишу. Я люблю тебя, Гермиона. И как бы просто ни выглядели эти слова, за ними скрыто всё, что я так долго пытался отрицать. Я люблю твой голос, даже когда ты споришь со мной. Люблю, как ты хмуришься над книгами, словно от твоего упрямства зависит судьба всего мира. Люблю то, что ты всегда находишь в людях что-то хорошее, даже когда они сами этого не заслуживают. Особенно когда они этого не заслуживают. Я никогда не пойму, почему ты смотришь на меня иначе. Но именно ты заставила меня захотеть стать кем-то другим. Кем-то лучше. Прости меня, я правда пытался. До тебя я жил так, словно моя судьба уже давно написана. Будто все решения приняли за меня ещё до моего рождения. Но рядом с тобой впервые появилось чувство, что я могу выбирать. И каждый раз я хотел выбирать тебя. Даже тогда, когда не должен был. Даже тогда, когда это было опасно. Даже тогда, когда понимал, что однажды могу потерять всё. Если бы мне предложили прожить жизнь заново, я бы выбрал тебя. Прошёл бы через весь этот страх, через каждую ссору, через каждую бессонную ночь ради нескольких мгновений рядом с тобой. Потому что ты стала для меня домом. Не Хогвартс. Не Малфой-мэнор. Не моё имя. Ты. И если однажды случится так, что я забуду тебя, если у меня отнимут воспоминания или я сам потеряюсь во тьме настолько, что не смогу узнать тебя… Пожалуйста, знай. Где-то глубоко внутри я всё равно буду тебя любить. Даже если не смогу вспомнить почему. Даже если забуду твоё имя. Моё сердце всегда узнает тебя раньше, чем разум. Потому что оно уже давно принадлежит тебе. Он написал это в день смерти Дамблдора. Гермиона читала, не отрывая взгляда от страниц. Сначала медленно, пытаясь понять, что происходит. Потом всё быстрее, жадно вчитываясь в каждое слово, словно боялась не успеть. С каждой новой строчкой её дыхание становилось тяжелее. Он писал о своих страхах. О вине. О том, как отчаянно пытался исправить ошибки прошлого. О том, как любил её. Не мимолётно. Не случайно. По-настоящему. Гермиона прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать всхлип. Слёзы падали на страницы, размывая чернила. Она перечитывала отдельные строки снова и снова, не в силах поверить, что всё это время он носил эти чувства в себе. Что молчал. Что страдал в одиночку. Когда она добралась до последних записей, сердце болезненно сжалось. Каждое слово звучало как прощание. Как будто Драко заранее готовился к тому, что может не вернуться. — Нет… — едва слышно прошептала она. Пальцы дрожали так сильно, что ей пришлось крепче сжать дневник. Она любила его. Мерлин, как же сильно она его любила. И мысль о том, что может потерять его навсегда, была невыносимой. Гермиона закрыла глаза, позволяя слезам свободно течь по щекам. Несколько секунд она просто сидела неподвижно, прижимая дневник к груди. А потом заметила последние строки. Прочитав их, она резко поднялась на ноги. Страх сменился решимостью. Если существовал хоть малейший шанс спасти Драко, она собиралась использовать его. Любой ценой. Именно поэтому, когда она услышала шум за дверью его комнаты, она уже знала, что должна сделать. Даже если после этого он забудет её. Даже если возненавидит. Главное — чтобы он жил. Поэтому, увидев его перед собой, Гермиона заставила себя улыбнуться сквозь слёзы и подошла ближе. А когда он обнял её, она поняла, что это может быть их последнее мгновение вместе. И всё равно не отступила.

***

Драко очнулся от резкой боли в голове. Она ударила внезапно — так сильно, будто кто-то вонзил раскалённую спицу прямо в виски. Он резко сел, зажмурившись и стиснув зубы. Воздух вырвался из груди прерывистым вдохом. Несколько секунд он просто сидел, прижимая ладонь ко лбу. Наверное, нервы. Слишком много всего сразу. Смерть Дамблдора. Побег отца. Метка. Мать. Тёмный Лорд. Он тяжело выдохнул и поднялся на ноги, ощущая странную слабость в теле. Взгляд метнулся к часам, и сердце неприятно дёрнулось. Поздно. Нужно было собираться быстрее. Драко рывком застегнул мантию, схватил сумку и на секунду замер. В груди снова кольнуло то странное чувство. Потери. Будто прямо сейчас у него забрали что-то важное. Что-то настолько необходимое, что без этого стало тяжело дышать. Он нахмурился. Это ощущение тянулось где-то под рёбрами — тупой ноющей болью, смешанной с тревогой. Словно он кого-то оставил. Или кто-то оставил его. Драко резко мотнул головой. Бред. Это всё усталость и постоянный страх. Он дёрнулся, когда в дверь постучали и почти сразу вошли. Блейз. — Драко? Малфой поднял на него мертвенно-бледное лицо и несколько раз моргнул, будто не сразу узнал. — Блейз?.. — раздражённо переспросил он. Забини нахмурился, внимательно разглядывая разгромленную комнату, разбросанные вещи и лихорадочно собранные сумки. — Ты в порядке? Она так и не вышла? И, чёрт возьми, куда ты собираешься? Драко и сам оглядел царивший вокруг хаос. — Кто «она»? Во взгляде Блейза мелькнуло что-то странное — недоверие, смешанное с пониманием. — Гермиона, конечно. Драко рассмеялся. Но смех вышел резким, почти болезненным — больше похожим на нервный лай. — Ты вообще видишь, что происходит? Видишь, что со мной? — голос его сорвался. — Ты знаешь, что было, и сейчас спрашиваешь про чёртову Грейнджер? Я понятия не имею, где она. Блейз медленно кивнул, будто именно этого и ожидал. От этого стало ещё хуже. Драко тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. — Мать прислала письмо. У меня мало времени. На секунду его голос дрогнул. — Простите меня за всё. Я правда дорожу тобой… и Тео. Он резко шагнул вперёд и крепко обнял Блейза. Тот замер лишь на мгновение, а затем сжал его в ответ — коротко, но крепко. Будто прощаясь. Драко отстранился первым. Подхватил палочку и, больше не оборачиваясь, быстрым шагом вышел из башни. Коридоры Хогвартса встретили его непривычной тишиной. После смерти Дамблдора замок будто вымер. Даже факелы горели тусклее обычного, а холодные стены казались чужими. Шаги Драко гулко отдавались в пустоте. Он шёл быстро, почти срываясь на бег, будто если остановится хоть на секунду — задохнётся от собственных мыслей. Слова Блейза всё ещё неприятно звенели в голове. «Она так и не вышла?» Гермиона. Почему вообще Забини решил, что Драко должен знать, где она? Он раздражённо сжал челюсть. Грейнджер исчезла после смерти Дамблдора — и прекрасно. Сейчас у него были проблемы куда серьёзнее какой-то гриффиндорки. Но стоило ему мысленно произнести её фамилию, как внутри снова что-то болезненно дрогнуло. Малфой резко остановился посреди лестницы. Сердце кольнуло так сильно, что пришлось схватиться за перила. Он медленно выдохнул, чувствуя, как начинает злиться сам на себя. — Возьми себя в руки, — хрипло прошептал он. И всё же, уходя, он ещё долго ощущал на губах чужое тепло, происхождение которого никак не мог вспомнить. Эльф появился ровно в ту секунду, когда Драко ступил за границу Хогсмида. Хлопок аппарации ударил по ушам. Мир качнулся, желудок неприятно скрутило, и уже через мгновение он оказался в сыром каменном помещении, освещённом лишь парой свечей. — Хозяин Драко… быстрее… — дрожащим голосом проговорил эльф. Драко резко обернулся. — Где мама? Эльф нервно сжал длинные пальцы. — Хозяйка… хозяйка вернулась в поместье. Мир будто остановился. — Что? — Хозяин приказал… хозяин вернулся… Драко похолодел. Люциус. Невозможно. — Его поймали, — выдохнул он. — Он в Азкабане. Эльф замотал головой так быстро, что уши захлопали по щекам. — Нет, хозяин Драко. Тёмный Лорд помог хозяину Люциусу бежать. Все вернулись в поместье. Хозяйка Нарцисса велела спрятать вас, пока не станет безопасно. Сердце глухо ударилось о рёбра. Отец сбежал. А мать… вернулась туда. В место, где собирались Пожиратели смерти. Драко провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. В голове шумело. Всё внутри требовало немедленно отправиться домой, но письмо матери было слишком отчаянным, слишком осторожным. Она никогда бы не попросила его скрываться без причины. — Почему она сама не пришла? — тихо спросил он. Эльф отвёл взгляд. — Хозяйка сказала… если хозяин Драко появится рядом с поместьем сейчас… Тёмный Лорд может узнать. По позвоночнику прошёл ледяной холод. Волан-де-Морт был там. Драко опустился на старый деревянный стул, пытаясь дышать ровнее. Он все не мог отделаться от странной пустоты. Будто потерял что-то важное… но никак не мог понять, что именно. Он нахмурился. На секунду ему показалось, будто в груди остался след чужого тепла. Чьих-то пальцев в его волосах. Чьего-то голоса. Но воспоминание ускользнуло прежде, чем он успел за него ухватиться. — Хозяин Драко? — осторожно позвал эльф. Он резко поднялся. — Мне нужно увидеть мать. — Нельзя! — эльф почти вскрикнул. — Хозяйка приказала ждать! — Я не собираюсь прятаться, пока она там одна. В голосе прозвучало столько ярости, что эльф испуганно отшатнулся. Драко подошёл к маленькому грязному окну. За ним простирался тёмный лес, а далеко впереди, за холмами, едва виднелись очертания Малфой-мэнора. Когда-то этот дом казался ему символом силы. Теперь — клеткой. И всё же там была его мать. Он сжал кулаки. Что бы ни происходило в поместье, он не позволит Нарциссе остаться с этим одной. Драко продолжал смотреть в окно, не замечая, как ногти впиваются в ладони.Где-то там, за чёрным лесом и туманом, стоял Малфой-мэнор. Дом, в который он поклялся себе не возвращаться. Дом, который теперь принадлежал Тёмному Лорду. Левая рука резко вспыхнула болью. Он дёрнулся и стиснул зубы. Метка горела. Не так, как раньше — не короткими вспышками, а глубоко, тянуще, будто под кожу заливали раскалённый металл. Боль пульсировала вместе с сердцем. Драко медленно закатал рукав. Чёрный знак на предплечье казался темнее обычного. Линии словно шевелились под кожей. Он судорожно вдохнул. Тёмный Лорд собирал их. Или скоро начнёт. После побега Люциуса — точно. Драко прикрыл глаза. Паника поднималась изнутри липкой волной. Нет смысла. Нет смысла прятаться. Волан-де-Морт всё равно придёт за ним. Он нужен ему. Малфои слишком глубоко увязли, чтобы просто исчезнуть. Особенно теперь, когда отец снова рядом с Лордом. Метка снова обожгла руку. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о той ночи на Астрономической башне. Холодный ветер. Палочка в дрожащих пальцах. Голос Дамблдора. И ужас. Постоянный, бесконечный ужас. Он тяжело опёрся руками о подоконник. — Хозяин Драко… — тихо позвал эльф. — Он всё равно найдёт меня, — глухо произнёс Драко. Эльф испуганно замотал головой. — Хозяйка хочет спасти вас… — От него невозможно спрятаться. Голос прозвучал надломленно. Драко вдруг понял, насколько устал. Устал бояться. Устал ждать. Устал просыпаться среди ночи от боли в метке и мыслей о том, кого убьют следующим. Он медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Рука горела всё сильнее. И среди этой боли внезапно мелькнуло что-то ещё. Тепло. Очень слабое. Будто чьи-то пальцы сжимали его ладонь. Чьи? Он нахмурился. В груди кольнуло странное чувство потери. Настолько сильное, что перехватило дыхание. Но сколько бы он ни пытался ухватиться за воспоминание, там была лишь пустота. Только ощущение, что он забыл кого-то очень важного. Метка вспыхнула новой волной боли. Драко резко зажмурился и хрипло рассмеялся. — Какая ирония… Эльф тревожно посмотрел на него. — Хозяин Драко?.. — Я даже не помню, что именно потерял.