Разломы души: путь к свету

«Но больше всех

Я люблю старую себя.

Жаль, что от неё ничего не осталось.»

***

Гермионе было плохо с утра, живот болел и разрывался спазмами. Рон пытался подбодрить её и они вместе сели слушать радио. — Большое спасибо за мудрые слова, Рапье, — поблагодарил Ли. — На этом, слушатели, мы завершаем очередной выпуск «Дозора Поттера». Мы не знаем, когда снова сможем выйти в эфир, но будьте уверены: мы вернёмся. Продолжайте крутить ручки радиоприёмников — следующий пароль: «Шизоглаз». Берегите друг друга, берегите веру. Спокойной ночи. Радио смолкло, и огоньки на приёмнике погасли. Гарри, Рон и Гермиона по-прежнему широко улыбались. Услышать знакомые дружеские голоса было невероятно приятно. За время их вынужденной изоляции Гарри почти забыл, что они не одни противостоят Волдеморту. Казалось, будто он только что пробудился от долгого сна. — Неплохо, а? — счастливо проговорил Рон. — Потрясающе! — согласился Гарри. — Как же это смело с их стороны! — восхищённо вздохнула Гермиона. — Если их найдут… — Они ведь постоянно меняют место, разве нет? — возразил Рон. — Как и мы. — Но вы слышали, что сказал Фред? — взволнованно спросил Гарри. Едва передача закончилась, он вновь вернулся к своей навязчивой мысли. — Он за границей! Он всё ещё ищет палочку, я уверен! — Гарри… — Ну же, Гермиона, почему ты так упорно не хочешь этого признать? Вол… — ГАРРИ! НЕТ! — …деморт ищет Старейшую палочку! — На его имя наложено табу! — заорал Рон, вскакивая на ноги в тот самый миг, когда снаружи раздался громкий треск. — Я же говорил тебе, Гарри! Говорил, что больше нельзя его произносить! Нужно срочно восстановить защитные чары… скорее… они именно так нас выслеживают… Рон осёкся, и Гарри сразу понял почему. Вредноскоп на столе вспыхнул и закрутился. Снаружи послышались приближающиеся голоса — грубые, возбуждённые. Рон выхватил Гаситель и щёлкнул им: лампы мгновенно погасли. — Выходите с поднятыми руками! — раздался резкий голос из темноты. — Мы знаем, что вы здесь! На вас направлено полдюжины волшебных палочек, и нам плевать, кого заклясть! Гарри успел заметить, как Гермиона выхватила палочку, но в следующее мгновение ему в лицо ударил ослепительный луч белого света. Он застонал от боли, потеряв способность видеть. Закрыв лицо руками, Гарри почувствовал, как оно стремительно распухает под пальцами. Почти сразу его окружили массивные фигуры. — Поднимайтесь, мерзавцы! Возможно, он ещё мог бы сопротивляться, если бы сумел нащупать в кармане свою палочку. Но мучительная боль не давала сосредоточиться. На ощупь он понимал, что лицо изменилось до неузнаваемости — раздулось и опухло, словно после сильнейшей аллергической реакции. Из-за отёка он почти ничего не видел: лишь расплывчатые силуэты людей, схвативших Рона и Гермиону. — Убери… от неё… руки! — прокричал Рон. Раздался глухой удар. Рон застонал от боли, а Гермиона вскрикнула: — Нет! Оставьте его! Оставьте! — Твоему дружку будет гораздо хуже, если его имя окажется в моём списке, — произнёс ужасающе знакомый скрипучий голос. — Какая прелестная девочка… Какое удовольствие… Какая нежная кожа… У Гарри всё перевернулось внутри. Он узнал этот голос — голос Фенрира Грейбека, оборотня, которому позволили носить мантию Пожирателя смерти в награду за его звериную жестокость. Гарри швырнули лицом в землю. По глухому звуку он понял, что с Роном обошлись так же: тот лежал где-то позади него. — Ну что ж, посмотрим, кто нам попался… — злорадно протянул один из егерей. Гарри перевернули на спину. — Мне придётся долго отмывать тебя. Что с тобой случилось, уродец? Гарри не спешил отвечать. — Я спросил, — повторил мужчина, и Гарри почувствовал удар в грудь, усиливший боль, — что с тобой случилось? — Ужалило, — пробормотал Гарри. — Ужалило. — Да, похоже, так оно и есть, — сказал второй голос. — Как тебя зовут? — Дадли, — ответил Гарри. — А полное имя? — Вернон. Вернон Дадли. — Что насчёт тебя, сладкий? — Стэн Шанпайк, — ответил Рон. — Зачем ты врёшь? — взорвался мужчина, которого звали Скабиор. — Мы знаем Стэна Шанпайка. Он нам немного помог. Послышался ещё один глухой удар. — Я Бадни, — прохрипел Рон, и Гарри понял, что рот у того наполнен кровью. — Бадни Уизли. — Уизли? — прорычал Скабиор. — Значит, ты имеешь отношение к осквернителям рода, даже если сам не грязнокровка. — И наконец ты, моя маленькая подружка… Наслаждение в его голосе заставило Гарри и Рона содрогнуться. — Полегче, Грейбек, — предупреждающе произнёс Скабиор. — О, я не собираюсь её сейчас кусать. Мы просто узнаем, лучше ли она запомнила своё имя, чем Бадни. Ну и кто же ты? — Пенелопа Клируотер, — ответила Гермиона. Её голос звучал испуганно, но уверенно. Она почувствовала резкую боль, однако лишь сглотнула. — Кто ты по крови? — Полукровка. — Это легко проверить, — сказал Скабиор. — Но вы все выглядите не старше учеников Хогвартса… — Нас бросили, — ответил Рон. — Бросили, сладкий? — ласково протянул Скабиор. — И вы решили отправиться в поход? И думали, что можете просто так, ради забавы, произносить имя Тёмного Лорда? — Не ради шутки, — выдавил Рон. — Случайно. В ответ раздался издевательский смех. — Знаешь, кто ещё произносил имя Тёмного Лорда, Уизли? — прорычал Грейбек. — Орден Феникса. Это название тебе о чём-нибудь говорит? — Нет. — Они не проявили должного уважения к Тёмному Лорду, и его имя было запрещено. Благодаря этому мы выследили нескольких членов Ордена. Посмотрим… Свяжите их вместе с остальными пленниками! Гарри услышал возню и приглушённый вскрик Гермионы. — Стоять! В следующую секунду послышался треск веток. — Она убегает! — рявкнул кто-то. Грейбек тут же бросился следом. Гарри и Рон ничего не успели сделать. Кто-то дёрнул Гарри за волосы, поднял на ноги и протащил несколько шагов, после чего грубо усадил на землю, привязав спиной к другим пленникам. Гарри всё ещё был наполовину слеп и с трудом мог приоткрыть опухшие глаза. Когда мужчина наконец отошёл, он хрипло прошептал: — Что нам делать? Этот псих побежал за Гермионой… — Гарри… мы что-нибудь придумаем… Гарри почувствовал, как Рон судорожно мотает головой из стороны в сторону. Они оба понимали: шансов почти нет. Гермиона бежала так, словно от этого зависела её жизнь. Вероятно, так оно и было. Живот скрутило болезненным спазмом, будто кто-то вонзил в него нож. Перед глазами на мгновение потемнело, но она продолжала бежать. Не оборачиваться. Только не оборачиваться. Позади слышался треск веток под ногами преследователей. Они приближались. В спину летели заклятия. Она едва успевала отбиваться, спотыкаясь о корни и неровности лесной земли, которая словно пыталась удержать её, затягивая ноги всё глубже. Лёгкие горели огнём. Сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё немного — и вырвется из груди. Сердце пропустило удар. Догнали. В следующее мгновение тело сковали верёвки, туго стянув руки и ноги. Гермиона рухнула на землю, больно ударившись плечом. Она попыталась вдохнуть, но воздух словно застрял в груди. Всё было кончено. Она лихорадочно считала секунды. Сейчас они добегут. Сейчас найдут её. Палочка отлетела в сторону и исчезла среди гнилой листвы. Гермиона заметила её краем глаза. Недалеко.  Она потянулась вперёд всем телом. Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Сердце бешено колотилось, а пульс в ушах заглушал все остальные звуки. Мир сузился до одного-единственного предмета — палочки, лежащей среди мокрых листьев. Почти достала. Почти. Раздался хруст. Не ветки. Не сухой листвы. Её собственной руки. Боль пронзила её так резко, что перед глазами потемнело. Из глаз невольно брызнули слёзы. Один из егерей наступил сапогом ей на кисть, вдавливая её в землю.  В шоковом состоянии она так и осталась лежать на земле. Мужчина присел рядом на корточки и внимательно посмотрел на неё, словно изучая добычу. Он провёл грязной рукой по её щеке. Гермиона попыталась отстраниться от прикосновения, но он лишь мерзко улыбнулся и, схватив её за подбородок, впился пальцами в кожу, чтобы она не дёргалась, после чего бросил: — Силенцио. К этому моменту подошел еще один ублюдок. — Какая сладкая мордашка, кто это?  — Прежде чем улизнуть от меня, сказала, что она Пенелопа Клируотер, — проговорил Грейбек, поднимаясь на ноги. — Если так, то даже лучше. Больше вероятность, что нам позволят оставить её в живых и разделить. Он злобно расхохотался и посмотрел на неё так, что Гермионе стало не по себе. Она судорожно заёрзала, пытаясь опереться о дерево и хотя бы принять сидячее положение.  Он тут же метнулся к ней, но, не успев ничего сделать, получил сильный удар ногами. Грейбек  вскрикнул, а вскрик этот  больше походил на рык и схватив ее за грудки, наотмашь ударил.  Не ослабляя хватки, он удержал её на месте и хрипло произнёс: — Маленькая сучка, эти твои пинки никак не помогут. Я могу и не ждать, просто доставить твоих дружков, а про тебя соврать, что мертва.  Он сжал её щеки, наклонился и вдохнул аромат её шеи.  Гермиона снова дернулась, и он навалился на неё всем весом, удерживая. Она была готова начать биться головой о дерево, к которому с трудом прислонилась, и поскорее умереть, чем позволить всему этому случиться. Но все обошлось. «обошлось» — слишком громкое слово, если судить по чужой ладони, нагло скользнувшей под её кофту. Грейбек сел сверху, тяжело придавив её к земле всем телом. В это время напарник грубо снял с её ног путы.  Обновлять «Силенцио» он не стал: заклятие уже слетало, и Гермиона истошно, на грани крика, мычала сквозь стиснутые зубы.  Её рванули вверх. Пальцы мужчин намеренно задерживались на её теле под предлогом того, что нужно отряхнуть одежду от мусора.  Каждое их прикосновение было липким и угрожающим. Короткий толчок в спину — и её заставили идти к точке аппарации. — Неплохой улов за одну ночь, — говорил Грейбек, таща мычащую Гермиону. Слёзы катились по её щекам, губа была разбита, а кофта разорвана… Гарри и Рон стояли там связанные и, кажется, тоже под заклятием немоты.  Глаза Рона выражали всю боль и страх, которые он испытал, увидев Гермиону в разорванной и грязной кофте. Он рванулся к ней, и ему даже удалось вырваться и замычать, но в спину угодило очередное заклятие, и он шумно упал, извиваясь.  Гарри стоял с глазами, полными ужаса, до сих пор находясь под заклинанием Гермионы.  Когда он попытался приблизиться к ней, его оттащили. Грейбек присел перед Гарри, который сквозь щёлочки опухших глаз видел лицо, покрытое спутанными серыми волосами и бакенбардами, с острыми коричневыми зубами и ранами в уголках рта. Он источал смесь запахов грязи, пота и крови, как в тот вечер на башне, где погиб Дамблдор. — Так ты не разыскиваешься, Вернон? Или в том списке у тебя другое имя? На каком факультете ты учился в Хогвартсе? — Слизерин, — сказал Гарри на автомате. — Забавно, они думают, что мы хотим слышать всё это, — покосился на пленников Струпьяр из тени. — Но ни один из них не может внятно объяснить, где находится гостиная их факультета. — Она в подземелье, — начал Гарри уверенно. — Надо пройти сквозь стену. Гостиная освещена зелёным светом, потому что там, под озером, плавают русалки. Наступила короткая пауза. — Ну что же, что же… Выглядит так, будто мы действительно поймали юного слизеринца, — пробормотал Струпьяр. — Это тебе на пользу, Вернон. В Слизерине немного грязнокровок. Кто твой отец? Все эти голоса еле доносились до Гермионы. Она еле стояла на ногах, не имея возможности разогнуться от острой боли.  Она молилась — молилась так, как не молилась никогда. Он не сделали этого. Попытался, но не сделал. Её спасло только то, что им нужно было спешить… — Эй! — послышался крик снаружи палатки.  — Грейбек, глянь на это! Тёмная фигура кричавшего поспешила к ним, и Гарри увидел блеск серебра в свете их палочек. Они нашли меч Гриффиндора. — Замеча-а-ательно… — протянул Грейбек, взяв меч в руки. — О, на самом деле замечательно. Выглядит как гоблинская работа. Где ты взял эту вещицу? — Это моего отца, — соврал Гарри, надеясь, что вокруг слишком темно и Грейбек не разглядит имя, выгравированное на рукояти.  — Мы одолжили его, чтобы наколоть дров… — Оторвись на минуту, Грейбек, посмотри сюда, в «Ежедневный Пророк»! — Гермиона Грейнджер, — сказал Струпьяр, — грязнокровка, которая, как известно, путешествует с Гарри Поттером. Гарри расслышал скрип ботинок Грейбека, наклонившегося над Гермионой. — Знаешь что, маленькая девчушка? Эта фотография ужасно похожа на тебя. — Это не я! Это не я! Испуганный писк Гермионы был равносилен признанию. — …как известно, путешествует с Гарри Поттером, — спокойно повторил Грейбек. В лагере повисла мёртвая тишина. — Ну, это всё меняет, не так ли? — прошептал Грейбек. Все молчали. Гарри ощущал на себе множество застывших взглядов и чувствовал рядом дрожащую руку Гермионы. Грейбек поднялся, сделал несколько шагов к Гарри и присел перед ним, чтобы разглядеть его искажённое лицо. — Что это на твоём лбу, Вернон? — мягко спросил он. Гарри ощущал его зловонное дыхание; грязный палец оборотня надавил на распухший шрам. — Не прикасайтесь! — завопил Гарри. Он не мог сдержаться, решив, что сейчас потеряет сознание от этой дикой боли. — Я думал, ты носишь очки, Поттер? — выдохнул Грейбек. — Я нашёл очки! — закричал один из егерей, стоявший сзади. — Там очки в палатке, подожди, Грейбек… И секунды спустя очки водрузили на лицо Гарри. Егери обступили его и уставились в упор. — Да! — прокричал Грейбек. — Мы поймали Поттера! — …Ты полностью уверен, что это он? Потому что если нет, Грейбек, то мы покойники. — Кто здесь главный? — грозно проревел Грейбек. — Я сказал, что это Поттер! Он и его палочка — это двести тысяч галлеонов прямо здесь! Но если у вас не хватает духу, у любого из вас, всё это достанется мне. И в любом случае я забираю девчонку! — Хорошо! — сказал Струпьяр. — Мы в деле! Но что с остальными, Грейбек? Что будем делать с ними? — Можем взять всех. Здесь две грязнокровки  — это ещё десять галлеонов. И отдай мне меч. Если на нём рубины, это дополнительная прибыль. Пленников потащили. Гарри услышал рядом дыхание Гермионы — быстрое и испуганное. — Грабб, крепко держи этих. Я возьму Поттера! — крикнул Грейбек, хватая Гарри за волосы. Гарри почувствовал, как длинные жёлтые когти оборотня царапают кожу головы. — На три! Один… два… три! Они трансгрессировали, потянув пленников за собой. Гарри боролся, пытаясь вырваться из хватки Грейбека, но это не принесло результатов; Рон и Гермиона были намертво зажаты рядом с ним. Пленники повалились на землю, когда аппарация завершилась в глухом переулке.  Опухшие глаза Гарри не сразу привыкли к полумраку. Спустя минуту он разглядел кованые железные ворота, отделявшие их от длинной улицы. Худшего пока не случилось: Волан-де-Морта здесь не было. Но сколько времени ему понадобится, чтобы прибыть сюда, едва он узнает о поимке Гарри, — это был совсем другой вопрос… Один из егерей шагнул вперед и подёргал створку. — Как мы войдём? Они заперты, Грейбек, и я не могу… о чёрт! Он в ужасе отпрянул. Железные прутья поползли, скручиваясь и преображаясь в страшное лицо, которое громогласно потребовало: «Назовите вашу цель!» — У нас Поттер! — прорычал Грейбек. — Мы поймали Поттера! Ворота с лязгом распахнулись. — Шевелитесь! — приказал Грейбек подельникам. Пленников поволокли сквозь ворота по широкой подъездной дорожке; высокая живая изгородь по бокам скрадывала звуки их шагов. Гарри заметил впереди смутную белую фигуру и догадался, что это павлин. Наткнувшись на спину идущего впереди Грейбека, он пошёл дальше, пошатываясь и прижимаясь плечом к остальным ребятам. — Что это значит? — раздался холодный женский голос. — Нам нужно видеть Того-Кто-Нельзя-Называть! — отрезал Грейбек. — Кто вы такие? — Ты прекрасно знаешь меня! — возмутился оборотень. — Фенрир Грейбек! Мы поймали Гарри Поттера! Грейбек бесцеремонно схватил Гарри за шиворот и вытолкнул на свет, заставив остальных пленников потесниться. — Я знаю, лицо у него распухло, госпожа, но это точно он! — подтвердил Струпьяр. — Если приглядитесь, увидите шрам. А вон та девчонка? Это грязнокровка, которая с ним таскалась, госпожа. Сомнений нет, это он. И палочка его у нас! Вот, взгляните, госпожа… Сквозь щелочки опухших век Гарри увидел Нарциссу Малфой.  Она пристально разглядывала его лицо.  Когда Струпьяр протянул ей волшебную палочку, Нарцисса удивленно приподняла брови. — Ведите их в дом, — велела она. Гарри и остальных грубо втолкнули по каменному полу в прихожую, стены которой были увешаны портретами. — Следуйте за мной, — скомандовала Нарцисса, быстро идя впереди. — Мой сын Драко приехал на пасхальные каникулы. Если это Гарри Поттер, он его узнает. После темноты сада гостиная ослепляла ярким светом. Даже сквозь полузакрытые веки Гарри поразился размерам этой комнаты. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а на тёмно-бордовых стенах теснились портреты. Едва егери ввели пленных, из кресел у камина поднялись две фигуры. — Что всё это значит? До боли знакомый, растягивающий слова голос Люциуса Малфоя больно резанул слух Гарри. На этот раз его захлестнула настоящая паника.  Выхода не было.  Парадоксально, но сейчас оказалось даже проще блокировать мысли Волан-де-Морта, хотя шрам  по-прежнему горел огнём. Гарри оглянулся по сторонам.  Гермиона выглядела ужасно: слёзы на её  лице высохли, и она лишь испуганно озиралась по сторонам. — Они говорят, что поймали Поттера! — прозвучал леденящий душу голос Нарциссы.  — Драко, подойди сюда. Гарри не посмел открыто взглянуть на Малфоя, но боковым зрением отчетливо видел его: тонкая фигура, бывшая чуть выше самого Гарри, медленно поднялась с кресла.  Бледное лицо резко выделялось в полумраке, обрамленное белесыми волосами. На нем не было и следа привычной насмешки — Драко был парализован диким, живым ужасом. Гарри готов был поклясться, что тот едва держится на ногах от страха. Грейбек бесцеремонно растолкал пленников, силой вытаскивая Гарри вперед, чтобы поставить его прямо под удушливо-яркий свет люстры. — Ну, мальчик? — прорычал оборотень, обдав их смрадом. Сердце Драко забилось в самом горле, совершая бешеные, болезненные удары. Воздуха катастрофически не хватало. Он затравленно метал взгляды то на мать, то на отца, но когда его взгляд намертво застыл на Гермионе, мир вокруг словно перестал существовать. В голову будто ударил тяжелый снаряд. Огненная вспышка чистой паники озарила сознание, и Драко едва не задохнулся. Горло перехватило спазмом, а к горлу подступила тошнота.  Грейнджер.  Она была здесь, в его доме, в лапах Беллатрисы и Грейбека. Нечеловеческая, удушающая злость захлестнула его с головой — яростный, отчаянный протест против неизбежного кошмара.  Зачем?! Зачем они вообще полезли в этот чертов лес?! Почему были настолько беспечны?! Его трясло от осознания того, что с ней сделают, если их затея сорвется. Из-за глупой неосторожности Грейнджер сейчас находилась в шаге от мучительной смерти, и Драко до боли сжал кулаки, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Гнев на ее безрассудство помогал глушить раздирающий изнутри страх за ее жизнь. Поттер выглядел чудовищно. Каждая черта его распухшего, желто-розового лица была до неузнаваемости искажена. Драко был абсолютно уверен — это работа Грейнджер. Она пыталась спасти Поттера, даже когда всё рушилось. Волосы Поттера отросли до плеч, а подбородок расцвел жутким темным синяком. Поттер, кажется, боялся даже дышать, прекрасно понимая, что собственный голос выдаст его с потрохами. Он упрямо избегал прямого взгляда, когда Драко, едва передвигая онемевшие ноги, подошел ближе. — Ну, Драко? — неестественно бодро, с пугающей энергией спросил Люциус Малфой. — Это он? Это Гарри Поттер? Драко с трудом сглотнул вязкую, сухую слюну. Взгляд Грейнджер, испуганный, но по-прежнему отчаянный, жег его изнутри. — Я не могу… Я не уверен, — едва выдавил он. Голос предательски сел, превратившись в сиплый шепот. Он изо всех сил старался держаться подальше от смердящего Грейбека, который стоял слишком близко к пленникам. Ему было невыносимо, смертельно страшно смотреть на Гарри, потому что подтвердить его личность означало мгновенно подписать смертный приговор и Поттеру, и Грейнджер. — Ну так посмотри на него внимательней! Подойди еще ближе! Гарри никогда в жизни не слышал Люциуса Малфоя столь лихорадочно, почти безумно взвинченным. В голосе отца, обычно холодном и надменном, сейчас звенела отчаянная, жалкая надежда. — Драко, пойми же… если именно мы передадим Поттера Тёмному Лорду, всё будет прощено! Нам всё простят! — Теперь, я надеюсь, мы не забудем, кто действительно его поймал, мистер Малфой?  — угрожающе процедил Грейбек. В его хриплом рыке сквозила явная угроза: оборотень не собирался отдавать свою добычу и славу. — Конечно нет, конечно нет! — нетерпеливо, с явным раздражением отмахнулся Люциус. Он шагнул вперед, сокращая дистанцию. Отец подошел к Гарри так близко, что тот сквозь узкие щелки опухших, заплывших век мог рассмотреть каждую пору на его бледном, осунувшемся лице. Это было похоже на взгляд узника сквозь железные прутья клетки. Люциус жадно всматривался в уродливые бугры на коже пленника. — Что вы с ним сделали? — брезгливо спросил Люциус у Грейбека, не оборачиваясь. — Как его довели до такого состояния? — Это не мы, — огрызнулся оборотень. — Как по мне, так очень похоже на Жалящее заклятие, — прокомментировал Люциус, и его серые глаза, блестящие от нездорового азарта, впились в лоб Гарри. Он протянул дрожащую руку, почти касаясь обезображенной кожи. — Там кое-что есть…  — прошептал он, и у Гарри перехватило дыхание. — Это, должно быть, шрам… Он скрыт под опухолью! Драко, иди сюда, взгляни повнимательней! Ну же, что ты думаешь?! Драко заставил себя сделать шаг вперед. Теперь Гарри видел его лицо прямо рядом с лицом Люциуса. Они были поразительно, пугающе похожи — те же острые черты, те же светлые волосы. Но если отец смотрел на Гарри с безумной, хищной надеждой падальщика, почуявшего спасение, то Драко едва справлялся с приступом дурноты. Его взгляд на мгновение мазнул по лицу  Гарри и тут же, словно ошпаренный, метнулся к Гермионе.  Она стояла чуть позади, тяжело дыша, и Драко физически ощущал, как рушится мир. Если он сейчас скажет «да», отца и мать, возможно, простят. Но Грейнджер… Грейнджер разорвут на куски прямо в этой гостиной. Ее кровь навсегда останется на этом ковре. Ужас перед Темным Лордом и дикая, раздирающая душу паника за нее сковали его легкие. Он не мог стать ее палачом. Не мог. — Я не знаю… — выдавил Драко. Голос прозвучал совсем глухо, почти беззвучно. — Я ничего не вижу. Развернувшись на каблуках, он фактически сбежал — поспешно отошел к камину, где в тени стояла его мать. Нарцисса тут же положила холодную ладонь ему на плечо, и  Драко почувствовал, как ее пальцы судорожно сжались, разделяя его немой кошмар. — Мы должны быть уверены, Люциус, — ледяным, но отчетливо дрожащим тоном произнесла Нарцисса, глядя на мужа. — Полностью уверены в том, что это Поттер, прежде чем мы посмеем призвать Тёмного Лорда. Ошибки быть не должно. Она подняла руку, в которой держала отобранную у егерей волшебную палочку. — Они утверждают, что это его оружие, — Нарцисса брезгливо осмотрела грубый кусок терновника. — Но по описанию Олливандера она ни капли не похожа на палочку Поттера. Совсем. Люциус, подумай головой… Если мы совершим ошибку и вызовем Его ради пустышки… Ты ведь помнишь, что Он сделал с Роули и Долоховым? При упоминании этих имен в комнате повисла мертвая, удушающая тишина. Люциус заметно побледнел, а Драко сильнее прижался к плечу матери, молясь про себя, чтобы этот кошмар поскорее закончился. — Тогда что делать с грязнокровкой?! — плотоядно прорычал Грейбек. Он с силой отшвырнул Гарри в сторону — тот едва удержался на ногах — и грубо вытолкнул вперед Гермиону, подставляя её под слепящие, безжалостные лучи люстры. — Подождите! — резко, до боли в ушах воскликнула Нарцисса.  В её глазах мелькнула вспышка узнавания.  — Да-да, это она! Это та самая девчонка, которая была у мадам Малкин вместе с Поттером! Я видела её фотографию в «Ежедневном пророке»! Взгляни, Драко, — не это ли девчонка Грейнджер?! — Я… У Драко перехватило дыхание, к горлу подступил горький, удушливый ком. На мгновение ему показалось, что он сейчас разрыдается прямо здесь, на глазах у всех. Сердце бешено, до боли колотилось в груди, отчаянно приказывая: Соври! Скажи, что это не она! И в этом диком, самоубийственном порыве было что-то гораздо большее, чем простая жалость. Это был первобытный, раздирающий изнутри страх потерять её навсегда. На мгновение он встретился с Гермионой взглядом — в её глазах застыл чистый, незащищенный ужас, и Драко едва не закричал от собственного бессилия. Люциус, ослепленный жаждой триумфа, не стал дожидаться ответа сына. — Конечно, это она! — торжествующе выкрикнул он, окончательно теряя остатки аристократического хладнокровия. — Но тогда вот этот — Уизли! — крикнула Нарцисса. Самообладание стремительно покидало её, голос сорвался на граничащий с паникой фальцет. Она быстрыми шагами подошла к Рону, почти вплотную всматриваясь в его веснушчатое лицо.  — Это они, друзья Поттера! Драко, посмотри на него! Разве это не сын Артура Уизли? Как его зовут?.. — Да, — глухо, едва слышно ответил Драко. Он уже стоял спиной к пленникам, не в силах больше смотреть на Гермиону, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. — Может быть… Я не уверен. В этот момент за спиной Гарри с тяжелым стуком распахнулась массивная дверь гостиной. Раздался женский голос, и от его резких, манерных интонаций по коже Гарри пробежал мороз. Этот звук ранил слух сильнее любой физической боли. — Что такое? Что здесь случилось, Цисси? Беллатриса Лестрейндж вошла в комнату царственной, зловещей походкой. Хищно улыбаясь, она медленно обошла пленников по кругу, словно волк, выбирающий жертву.  Остановившись справа от Гарри, она склонила голову набок и пристально, с отвращением уставилась на Гермиону. — Ну конечно, — протянула Беллатриса, и её голос прозвучал пугающе, мертвенно спокойно. — Это грязнокровка? Это Грейнджер? — Да! Да, это Грейнджер! — вскрикнул Люциус, задыхаясь от возбуждения. — И рядом с ней, мы уверены, сам Поттер! Поттер и его друзья! Наконец-то их поймали! В нашем доме! — Поттер? — Беллатриса резко повысила голос, её темные глаза безумно блеснули. Она круто развернулась и двинулась в обратном направлении, буквально впиваясь взглядом в изуродованное лицо Гарри. Каждое её движение дышало фанатичным, пугающим восторгом. — Ты уверен?! Тогда нужно незамедлительно сообщить Тёмному Лорду! Одным резким, лихорадочным движением она оттянула вверх по руке левый рукав мантии. Гарри, похолодев, увидел Чёрную Метку — уродливую, угольно-черную змею, выжженную на её мертвенно-бледной плоти. Он слишком хорошо знал, что произойдет в следующую секунду: Беллатриса уже заносила палец, чтобы коснуться клейма и призвать своего возлюбленного Хозяина. — Я сам собирался вызвать его! — яростно воскликнул Люциус. Он рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в её запястье, в последний миг мешая пальцам Беллатрисы коснуться Метки. Лицо Люциуса исказилось от жадности и злости. — Я вызову его, Белла! Поттера привели в мой дом, и он в моей власти!.. — В твоей власти?! — Беллатриса залилась безумным, клокочущим хохотом, яростно пытаясь вывернуть запястье из его железной хватки. — Ты утратил всякую власть в ту секунду, когда лишился собственной палочки, Люциус! Как ты смеешь?! Убери от меня свои грязные руки! — Для тебя это ничего не значит, Белла! Ты не посмеешь забрать мальчика себе… — Прошу прощения, мистер Малфой, — бесцеремонно вклинился в их перепалку Грейбек, и в его голосе прорезался опасный, звериный рык, — но Поттера взяли мы. И золото за него требовать будем тоже мы! — Золото?! — Беллатриса выплюнула это слово, как яд. Она продолжала бешено дергаться, пытаясь оттолкнуть деверя, пока её свободная рука судорожно шарила в складках мантии, нащупывая волшебную палочку. — Забирай свое золото, грязный мусорщик! К чему мне твой презренный металл?! Мне нужна только Его честь! Его милость! Вдруг она замерла.  Её тело мгновенно одеревенело, а безумный смех оборвался на полуслове.  Расширенными, внезапно остекленевшими глазами Беллатриса уставилась на что-то, находившееся позади пленников — туда, куда Гарри из-за распухшего лица повернуться не мог. Люциус, приняв её внезапное оцепенение за признание своего поражения, с торжествующим вздохом отшвырнул её руку. Одним лихорадочным движением он рванул собственный рукав, обнажая бледную кожу с Чёрной Меткой. — ОСТАНОВИСЬ! — истошно, сорвав голос до ультразвука, закричала Беллатриса. — Не смей касаться её! Мы все трупы, мы все погибнем, если сейчас вызовем Тёмного Лорда! Люциус застыл на месте, словно пораженный заклятием. Его указательный палец замер в миллиметре от угольно-черного клейма. В комнате повисла удушливая, звенящая тишина. Беллатриса, тяжело и прерывисто дыша, стремительно двинулась мимо пленников.  Драко, стоявший у камину, инстинктивно вжался в плечо матери — он слишком хорошо знал этот безумный, плотоядный блеск в глазах тети. — Что это такое? — хрипло, с нарастающей угрозой спросила она. — Меч… — промямлил один из егерей. Его голос заметно дрожал от страха. — Отдай его мне. — Он не ваш, миссис, — осмелился огрызнуться егерь, прижимая добычу к груди.  — Он мой. Я его нашёл. Раздался оглушительный, хлёсткий удар, и гостиную озарила ослепительная вспышка багрового света. Не успел Гарри моргнуть, как обмякшее тело егеря с грохотом повалилось на паркет. Остальные наемники яростно взревели, осознав нападение, а Струпьяр с проклятием выхватил из кармана волшебную палочку. — Ты с чем это играешь, женщина!? — Ступефай! — взвизгнула Беллатриса, взмахнув палочкой с неуловимой, смертоносной скоростью.  — Ступефай! Четверо вооруженных мужчин не представляли для неё даже малейшей угрозы. Гарри, с трудом дыша сквозь заплывший нос, помнил, на что способна эта безжалостная ведьма: её магическая сила была запредельной, а жестокость — абсолютной. Егеря рухнули замертво там же, где стояли, превратившись в неподвижные мешки. Все, кроме Грейбека. Оборотень успел упасть на колени, тяжело дыша и выставив вперед когтистые лапы в примирительном жесте. Боковым зрением Гарри увидел, как Беллатриса силой вырвала из его рук тяжелое серебряное оружие. Когда её пальцы сомкнулись на рукояти, инкрустированной рубинами, лицо женщины мертвенно побледнело, а черты исказились от дикого, потустороннего ужаса. — Откуда… у тебя… этот меч? — мертвым, леденящим кровь шёпотом выдавила она. Плавным, змеиным движением она направила волшебную палочку прямо в лицо замершему Грейбеку, заставляя его медленно выпустить свое оружие из ослабевших пальцев.  Драко, глядя на этот серебряный клинок, почувствовал, как внутри всё окончательно рухнуло. Воздух в гостиной стал горячим и удушливым, словно в канун скорой, неотвратимой казни. — Как ты смеешь? — прорычал Грейбек, обнажив редкие зубы. — Освободи меня, женщина! — Где ты взял этот меч? — спросила она, взмахнув клинком прямо перед его лицом. — Снейп спрятал его в моем сейфе в Гринготтсе! — Он был в их палатке! — просипел Грейбек.  — Освободи меня, кому говорю! Она взмахнула волшебной палочкой: путы спали, и оборотень вскочил на ноги, но подойти ближе не рискнул. Он принялся кружить вокруг кресла, впиваясь грязными изогнутыми когтями в его спинку. — Драко, вышвырни этот мусор вон! — приказала Беллатриса, указывая на приходящих в сознание егерей. — Если у тебя не хватает духа прикончить их, оставь на заднем дворе, я сама ими займусь. — Не смей так разговаривать с моим сыном! — яростно вмешалась Нарцисса. Но Белла оборвала ее криком: — Тихо! Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Цисси! У нас огромные проблемы! Она замерла, тяжело дыша и не отрывая взгляда от меча, детально изучая его рукоять. Затем обернулась к притихшим пленникам. — Если это действительно Поттер, ему нельзя причинять вред, — пробормотала она, скорее обращаясь к самой себе.  — Темный Лорд хочет прикончить Поттера лично… Но если он узнает… Я должна… Я обязана выяснить… Она снова повернулась к сестре: — Спустите пленников в подвал, а я пока подумаю, что делать дальше! — Это мой дом, Белла, — твердо произнесла Нарцисса. — Ты не имеешь права распоряжаться здесь… — Делай, что я говорю! — истошно завопила Беллатриса. В ее глазах плясали безумие и дикий, первобытный страх. Из кончика ее палочки вырвалась тонкая струя пламени, прожегшая дыру в ковре. Нарцисса на мгновение заколебалась, но затем повернулась к оборотню: — Отведите пленников в подвал, Грейбек. — Постойте, — резко оборвала ее Беллатриса. — Всех, кроме… кроме этой грязнокровки. С ней я поговорю отдельно. Драко, стоявший чуть поодаль, похолодел. Его взгляд метнулся к Гермионе. Паника ледяными тисками сдавила горло — он слишком хорошо знал, на что способна его безумная тетка. Лицо юноши стало мертвенно-бледным, дыхание перехватило. Он хотел сделать шаг назад, спрятаться, не видеть этого, но застыл на месте, как вкопанный, не в силах отвести глаз от испуганного лица Грейнджер. — Нет! — отчаянно закричал Рон, пытаясь прорваться к ней. — Возьмите меня! Слышите? Меня возьмите! Беллатриса с размаху ударила его по лицу. Хлесткий звук удара гулким эхом разнесся по притихшей комнате. Рон отшатнулся. Драко вздрогнул, его пальцы судорожно впились в ткань собственных брюк, ногти почти пронзали кожу. Ловили каждое мгновение этого кошмара, и мысль о том, что сейчас начнется, вызывала у него подступающую к горлу тошноту. — Если она сдохнет во время допроса, ты будешь следующим, — процедила Беллатриса, глядя на Уизли со змеиной улыбкой. — В моем списке предатели крови идут сразу за грязнокровками. Уведи их вниз, Грейбек. Запри и убедись, что они не сбегут. Но больше их не трогай… пока. Грейбек оскалился, хватая парней за шиворот. Драко зажмурился, когда Беллатриса медленно двинулась к беззащитной Гермионе, перекладывая волшебную палочку в руке. Каждый шаг тетки отзывался в ушах Малфоя ударом погребального колокола. Беллатриса швырнула Грейбеку его палочку, а сама извлекла из складок мантии короткий серебряный нож. Схватив Гермиону за волосы, она поволокла ее на середину комнаты. В это же время оборотень повел остальных пленников к неприметной двери, ведущей в темный подвальный проход. Драко держался из последних сил.  Не выдержав, он бросился к выходу, но тяжелая дверь захлопнулась прямо перед его носом. — ТРУС! — неистово взрикнула Беллатриса, заметив его попытку. — Весь в отца! СТОЙ ЗДЕСЬ И СМОТРИ! УЧИСЬ! Вспышка — и в спину Малфоя прилетело заклятие Оцепенения. Тело мгновенно одеревенело, лишая возможности пошевелиться. Не в силах даже зажмуриться, он был вынужден смотреть, как тетка с глухим, страшным звуком швыряет Гермиону на паркет.  Секунда — и комната заполнилась истошным, разрывающим барабанные перепонки криком. Тело Грейнджер забилось в судорогах под новой вспышкой Круциатуса. Этот крик… Звук чужой агонии сокрушительным эхом отдавался в голове Драко. Он словно бил по черепной коробке изнутри, ломая ментальные блоки и создавая глубокую трещину в его душе. В этот ужасающий миг в памяти юноши начали всплывать погребенные до этого воспоминания — школьные годы, Хогвартс-экспресс, их вечные глупые споры…  Осознание собственного бессилия вперемешку с безумными криками и извивающимся на полу телом буквально разрывало его разум и сердце. Но самый страшный кошмар был впереди. Когда Беллатриса с безумным оскалом поднесла серебряный кинжал к тонкой, покрытой ссадинами руке Гермионы, Драко не выдержал. Психика, не справившись с запредельным ужасом, попросту отключилась. Заклятие Оцепенения начало стремительно спадать, возвращая телу способность двигаться, но ноги Драко уже подкосились. Падая в спасительное забытье обморока, он успел лишь мысленно проклясть себя за слабость. Последним, что он ощутил сквозь уплывающее сознание, были руки матери — Нарцисса подхватила его, не дав удариться об пол, и потащила в самый дальний угол комнаты, прочь от этого ада. — Как думаете, она уступит мне девчонку, когда наиграется? — плотоядно напевал Грейбек, конвоируя их по коридору. — Сдается мне, я заслужил право разок-другой откусить от нее… Ну, разумеется, после того, как хорошенько ею позабавлюсь. Гарри почувствовал, как Рона забила крупная, неудержимая дрожь. Связанные спина к спине, они спускались по крутой лестнице. Ступени были скользкими, и пленники каждую секунду рисковали сорваться и сломать себе шеи. В самом низу их встретила массивная дубовая дверь. Грейбек отпер ее взмахом палочки, грубо толкнул парней в сырое, пахнущее плесенью помещение и запер, оставив в абсолютной темноте. Оглушительный грохот закрывшейся двери еще не успел затихнуть, как сверху, пробиваясь сквозь потолок, долетел первый душераздирающий крик. — ГЕРМИОНА! — истошно взвыл Рон, отчаянно дергаясь в попытках разорвать путы. — ГЕРМИОНА! — Тихо! — оборвал его Гарри. — Замолчи, Рон! Нам нужно понять, как… — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Перестань орать, нам нужен план! Надо как-то избавиться от веревок… — Гарри? — донесся тихий, испуганный шепот из темноты. — Рон? Это правда вы? Рон мгновенно затих. В темноте послышался шорох — кто-то осторожно приближался к ним. — Гарри? Рон? — Полумна? — Да, это я! О нет… Я так надеялась, что вас не поймают! — Полумна, ты можешь помочь нам развязать эти веревки? — быстро спросил Гарри. — О да, конечно… Мы приспособили старый гвоздь на случай, если нужно что-то поддеть… Подождите секунду… Сверху снова долетел пронзительный крик Гермионы. Сквозь него едва можно было разобрать яростный голос Беллатрисы, но Рон опять заглушил все истошным воплем: — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Мистер Олливандер? — донесся до Гарри голос Полумны. — Мистер Олливандер, гвоздь у вас? Подвиньтесь немного… Мне кажется, он лежал возле кувшина с водой. Через мгновение она вернулась к парням. — Только не шевелитесь, — попросила она. Гарри почувствовал, как ее тонкие пальцы судорожно перебирают жесткие веревки, пытаясь подцепить узлы.  Изголодавшаяся по звукам тишина подвала снова взорвалась — Беллатриса наверху перешла на визг: — Я спрашиваю еще раз! Откуда у вас этот меч? Откуда?! — Мы нашли его… нашли в лесу… ПОЖАЛУЙСТА! — в слезах взмолилась Гермиона, и ее голос сорвался на хрип. Рон дернулся с еще большей слепой яростью. Связывавшие их путы натянулись, и ржавое острие гвоздя глубоко вонзилось в запястье Гарри. По руке потекло что-то теплое. — Рон, пожалуйста, не двигайся! — взмолилась Полумна свистящим шепотом. — Здесь абсолютная темнота, я действую на ощупь! — Мой карман! — воскликнул Рон. — У меня в кармане Деллюминатор, в нем полно света! Через секунду раздался тихий щелчок, и вылетевшие из прибора светящиеся шары озарили низкий потолок подвала. Они замерли в воздухе, напоминая крошечные солнца. При ярком свете Гарри наконец разглядел бледное лицо Полумны с ее огромными глазами и неподвижную фигуру мистера Олливандера, который сжался в клубок в самом углу. Вытянув шею, Гарри также увидел остальных пленников: Дина Томаса и гоблина Крюкохвата. Тот лежал на полу почти без сознания, его лицо было покрыто глубокими ранами. — О, так гораздо проще, Рон, спасибо! — обрадовалась Полумна и с новыми силами принялась за узлы. — Привет, Дин! Сверху снова долетел яростный голос Беллатрисы, пробивающийся сквозь потолок: — Ты лжешь, мерзкая грязнокровка! Я знаю это! Вы пробрались в мой сейф в Гринготтсе! Говори правду! Живо говори правду! Новый, нечеловеческий крик боли разорвал тишину подвала. — ГЕРМИОНА! — истошно взвыл Рон. — Что еще вы оттуда утащили? Что вы взяли?! — не унималась Беллатриса. — Скажи мне правду, или клянусь, я заживо изрежу тебя этим клинком! — Готово! — выдохнула Полумна. Гарри почувствовал, как веревки наконец ослабли и упали к ногам. Он принялся судорожно растирать затекшие, окровавленные запястья. Рон уже метался по подвалу, ощупывая стены в поисках люка или потайной двери. Избитый, покрытый синяками Дин негромко поблагодарил Полумну и встал рядом с Гарри, затравленно озираясь. Рон, доведенный до отчаяния криками Гермионы, зажмурился и попытался аппарировать прямо из подвала — без палочки, одной лишь силой воли. Раздался лишь сухой тихий хлопок, но он остался на месте. — Отсюда нет выхода, Рон, — тихо произнесла Полумна, с грустной улыбкой наблюдая за его бесплодными попытками. — Я тоже пыталась сбежать в самом начале. А мистер Олливандер сидит здесь гораздо дольше меня, и он перепробовал абсолютно всё. На этот подвал наложены мощные чары. Гермиона закричала вновь, и этот звук причинил Гарри почти физическую боль. Вдобавок шрам на лбу отозвался отвратительной, сокрушительной пульсацией. Не помня себя, Гарри бросился метаться по подвалу, шаря руками по холодным стенам, хотя разумом понимал: это бесполезно. — Что еще вы забрали?! ОТВЕЧАЙ! КРУЦИО — неистовствовала Беллатриса. Слушая, как страшные вопли Гермионы бьются об угрюмые каменные стены, Рон задохнулся от рыданий и принялся исступленно колотить кулаками по кладке. Гарри в глухом отчаянии сорвал с шеи мешочек из ишачьей кожи, подаренный Хагридом. Судорожно запустив внутрь пальцы, он вытащил золотой снитч Дамблдора — ничего не произошло. Взмахнул перебитыми половинками палочки из пера феникса, но они были мертвы. И тут из мешочка на пол выпал осколок зеркала, тускло блеснув в лучах света от Деллюминатора. Гарри глянул на него и замер: из глубины разбитого стекла на него пристально смотрел ярко-синий глаз. Глаз Альбуса Дамблдора. — Помогите нам! — закричал Гарри в безумном порыве. — Мы в подвале поместья Малфоев, помогите! Глаз моргнул и бесследно исчез. Гарри даже не был уверен, что тот действительно ему не померещился. Он слегка наклонил черепок, но в зеркальной глади теперь отражались лишь серые стены и низкий потолок их тюрьмы. Сверху долетел новый, еще более надрывный и хриплый крик Гермионы. Рон рядом с ним взвыл, срывая голос: — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА! — Как вы проникли в мой сейф?! — донесся до них торжествующий и одновременно свирепый голос Беллатрисы. — Тот мелкий паршивый гоблин, что сидит у нас в подвале, помог вам?! В тот момент, когда Драко очнулся, мать тут же применила к нему стабилизирующие чары и велела держаться. Он отвернулся, желая зажать уши руками, по щекам катились слезы.  Драко содрогался, с трудом сглатывая слюну. Мать резко направила на него палочку и наложила отрезвляющее заклятие. Его словно окунули в ледяную воду. К нему вернулась способность четко воспринимать происходящее вокруг. — Мы нашли его только сегодня вечером! — рыдала Гермиона.  — Мы никогда не были в вашем сейфе… Это не настоящий меч! Это копия, всего лишь копия! — Копия? — завизжала Беллатриса. — Ах, ну конечно! — Но мы можем легко это проверить! — вмешался внезапно оживившийся голос Люциуса. — Драко, приведи гоблина! Он скажет, настоящий меч или нет. Сердце Драко пропустило удар. Его заставили стать соучастником этого кошмара. Шатаясь, свинцовыми шагами он направился к двери подвала. Внизу, услышав приказ Люциуса, Гарри в панике бросился в темный угол, где лежал гоблин. — Крюкохват, — горячо зашептал он прямо в ухо гоблину, — ты должен сказать им, что меч — фальшивка. Они не должны узнать, что он настоящий. Крюкохват, пожалуйста… Гарри расслышал шум шагов над головой, а в следующее мгновение из-за двери донесся голос Драко: — Стойте сзади. Выстройтесь в линию у дальней стены. Не вздумайте что-то вытворить, прошу… Эти слова — особенно отчаянная мольба в конце — по-настоящему ужаснули Гарри. Они поспешно отошли к дальней стене. Рон щелкнул Деллюминатором, и светящиеся шары мгновенно нырнули обратно в его карман, возвращая в подвал глухую темноту. Heavy засов заскрежетал, и дверь отворилась. Внутрь вошел Малфой, выставив перед собой дрожащую палочку. Спустя мгновение Драко уже уводил Крюкохвата. Дверь за ними с хлопком закрылась, и в ту же секунду в подвале раздался едва слышный щелчок трансгрессии. Рон тут же снова включил Деллюминатор. Три ярких шара взмыли к потолку, выхватив из темноты фигуру Добби. Домовой эльф стоял прямо посреди комнаты. — ДОБ…! — начал было Рон. Гарри судорожно зажал ему рот рукой, пресекая крик. Рон и сам мгновенно осознал свою ошибку и испуганно округлил глаза.  Наверху послышались шаги — Драко привел гоблина к Беллатрисе. Огромные, точно теннисные мячи, глаза Добби расширились от ужаса, он дрожал с головы до кончиков ушей. Эльф вернулся в дом своих бывших хозяев, и по его кающимся движениям было ясно: он смертельно напуган и ошеломлен. — Гарри Поттер, — едва слышно пропищал он в гнетущей тишине подвала. — Добби пришел спасти вас! — Но как ты здесь… Новый ужасающий крик сверху безжалостно оборвал Гарри — Гермиону снова начали пытать. Паника отступила, уступая место холодной решимости. Гарри перешел к действиям: — Добби, ты можешь аппарировать из этого подвала? Эльф часто-часто закивал, так что его длинные уши захлопали по щекам. — И ты можешь прихватить с собой людей? Добби кивнул еще раз. — Отлично. Добби, я хочу, чтобы ты забрал Полумну, Дина и мистера Олливандера и перенес их… перенес их к… — К Биллу и Флёр! — подсказал Рон. — Коттедж «Ракушка» на окраине Тинворта! Эльф согласно наклонил голову. — И сразу же возвращайся, — попросил Гарри. — Ты сможешь, Добби? — Конечно, Гарри Поттер! — прошептал эльф. Он поспешил к мистеру Олливандеру, который едва держался в сознании. Одной рукой Добби подхватил старого мастера, а вторую протянул Полумне и Дину, но те не двинулись с места. — Гарри, мы хотим остаться и помочь вам! — зашептала Полумна. — Мы не можем бросить вас здесь, — добавил Дин. — Уходите, живо! Мы встретимся у Билла и Флёр! В этот момент сверху снова долетел неистовый, полный боли крик Гермионы, заставив Гарри содрогнуться. Времени на споры не осталось. — Идите! — взмолился он, выталкивая Полумну и Дина вперед. — Уходите! Мы выберемся следом, только уходите! Они наконец ухватились за тонкие пальцы эльфа. Раздался громкий, хлесткий хлопок трансгрессии, и Добби, Полумна, Дин и мистер Олливандер исчезли. — Что это было? — испуганно выкрикнул Люциус Малфой прямо над их головами. — Вы слышали? Что там за шум в подвале?! Гарри и Рон в ужасе уставились друг на друга. Наверху Драко тут же рванулся к двери подвала, но отец резко перехватил его за плечо. — Драко, нет! Позови Хвоста. Пусть он пойдет и проверит, что там происходит! Шаги наверху стихли. Наступила зловещая тишина. Гарри кожей чувствовал, как обитатели гостиной замерли, прислушиваясь к каждому шороху из подвала. — Нужно его обезоружить, — едва слышно прошептал Гарри на ухо Рону. Выбора у них не было: стоило кому-то войти и обнаружить, что трое пленников бесследно исчезли, как их собственная участь была бы решена. — Свет не выключай, — добавил Гарри. — Назад! — донесся из-за двери хриплый голос Хвоста. — Отойдите от двери. Я захожу. Тяжелая створка отворилась. На долю секунды Хвост застыл на пороге, ошеломленно разглядывая опустевший подвал, который заливал яркий свет трех парящих под потолком шаров. В это же мгновение Гарри и Рон слаженно бросились на него из темноты. Рон мертвой хваткой вцепился в его запястье, заставив вздернуть волшебную палочку вверх, а Гарри с размаху зажал предателю рот ладонью, подавляя готовый вырваться крик. На этот раз борьба шла не на жизнь, а на смерть — в удушающей, страшной тишине. Из палочки Хвоста снопами сыпались искры. Внезапно его искусственная серебряная рука, выкованая темной магией Волан-де-Морта, железным обручем сомкнулась на горле Гарри. — Что там происходит, Хвост? — громко крикнул сверху Люциус Малфой. — Ничего! — хрипло отозвался Рон, изо всех сил стараясь скопировать визгливый голос Петтигрю. — Всё в порядке! Гарри уже катастрофически не хватало воздуха, перед глазами поплыли темные круги. — Ты… ты хочешь убить меня? — задыхаясь, прохрипел Гарри, тщетно пытаясь разжать ледяные металлические пальцы. — После того, как я спас тебе жизнь?! Ты мой должник, Хвост! Серебряные пальцы внезапно разжались. Гарри не ожидал этого: он мгновенно вывернулся, по-прежнему зажимая Хвосту рот ладонью. Перед ним тяжело дышал похожий на крысу человечек. В его водянистых глазах застыли страх и глубокое изумление. Петтигрю был потрясен не меньше Гарри тем, что его собственная рука поддалась мгновенному, крошечному импульсу милосердия. — Забирай ее, — выдохнул Рон, выкручивая волшебную палочку из пальцев Хвоста. Беспомощные глаза Петтигрю расширились от первобытного ужаса. Его взгляд метнулся от лица Гарри к собственной серебряной руке. Живая сталь больше не подчинялась хозяину — пальцы непреклонно и зловеще поползли к его собственному горлу. — Нет… — прошептал Гарри. Не задумываясь о последствиях, он вцепился в металлические пальцы, пытаясь оттащить их назад, но тщетно. Серебряная рука, которой Волан-де-Морт наградил своего самого трусливого слугу, обернулась против бесполезного и разоруженного владельца.  Петтигрю платил страшную цену за минутное колебание, за миг проснувшейся жалости. Он начал задыхаться прямо на глазах у потрясенных мальчиков. — Нет! — крикнул Рон. Бросив палочку Хвоста, он присоединился к Гарри. Вдвоем они изо всех сил пытались разжать смертоносный металлический захват, но магия Темного Лорда была неодолима. Лицо Петтигрю стремительно синело. — Релашио! — отчаянно выкрикнул Рон, направив палочку на серебряные пальцы, но заклинание не подействовало. Петтигрю с глухим стуком рухнул на колени. В эту же секунду наверху снова пронзительно закричала Гермиона. Глаза Хвоста закатились, лицо стало багрово-фиолетовым. Он дернулся в последний раз и затих, растянувшись на холодном полу. Гарри и Рон потрясенно переглянулись. Оставив безжизненное тело Хвоста, они бросились вверх по ступеням, обратно в темный проход, ведущий к гостиной. Пригнувшись, парни осторожно подобрались к приоткрытой двери. Отсюда им было отлично видно Беллатрису. Она требовательно смотрела сверху вниз на Крюкохвата, который держал меч Гриффиндора своими длинными пальцами.  Гермиона неподвижно лежала у ног ведьмы, едва дыша и находясь на грани забытья. — Ну? — требовательно спросила Беллатриса у Крюкохвата. — Это подлинный меч Гриффиндора? Гарри ждал за дверью, затаив дыхание и превозмогая сокрушительную боль в шраме. — Нет, — спокойно ответил гоблин. — Это подделка. — Ты уверен? — выдохнула Беллатриса, подавшись вперед. — Ты точно уверен? — Да, — подтвердил Крюкохват. Волна дикого облегчения затопила ее лицо, вся сковывавшая ее напряженность вмиг испарилась. — Прекрасно! — Беллатриса небрежно взмахнула палочкой, нанеся гоблину глубокий, рваный порез прямо через все лицо. Крюкохват с воплем рухнул к ее ног. Ведьма брезгливо отпихнула его в сторону. — А теперь, — в ее голосе зазвенел безумный триумф, — мы призовем Темного Лорда! Она рванула вверх левый рукав мантии и с силой прижала указательный палец к Черной Метке. Невидимая вспышка магии рассекла воздух, запуская обратный отсчет до прибытия Хозяина. — И я думаю, — лениво протянула Беллатриса, окинув взглядом комнату, — теперь мы можем избавиться от девчонки. Грейбек, забирай свою грязнокровку. Если, конечно, она еще дышит. У Драко, стоявшего у стены, земля ушла из-под ног. Слова тетки ударили хуже любого Круциатуса. Гермиону отдавали оборотню. Живьем. На растерзание. Внутри Малфоя все кричало, умоляло остановить этот ад, но парализующий, животный страх перед семьей не давал ему даже вздохнуть. Глаза юноши лихорадочно расширились, фиксируя каждое движение Грейбека, который уже плотоядно облизывался, делая шаг к распростертому телу Гриффиндорки. — НЕТ! Дверь с грохотом распахнулась. Рон ураганом ворвался в гостиную. Беллатриса потрясенно обернулась, вскидывая руку, но опоздала. — Экспеллиармус! — яростно взревел Рон, направляя на нее трофейную палочку Хвоста. Оружие Беллатрисы вырвалось из пальцев, взмыло в воздух, и его на лету перехватил Гарри, вбежавший следом. Люциус, Нарцисса и Грейбек одновременно вскинули свои палочки, Драко механически потянулся за своей, но его руки так сильно дрожали, что он едва удерживал древко. Разум Малфоя окончательно раскололся: он должен был защищать дом, но при виде Поттера и Уизли в нем вспыхнула безумная, эгоистичная надежда — пусть они спасут ее, пусть заберут отсюда. Гарри закричал: — Ступефай! Заклинание настигло Люциуса Малфоя, и тот со свистом отлетел к камину, врезавшись в чугунную решетку. Нарцисса и Грейбек тут же обрушили на Поттера шквал проклятий. Драко тоже выпустил какую-то искру, но намеренно смазал траекторию, молясь лишь о том, чтобы шальное заклятие не задело Гермиону. Гарри с размаху бросился на пол и перекатился за диван, спасаясь от летящих лучей. — ОСТАНОВИТЕСЬ, ИЛИ ОНА УМРЕТ! В гостиной воцарилась гробовая, удушающая тишина. Задыхаясь, Гарри осторожно выглянул из-за края дивана. Беллатриса стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Она мертвой хваткой удерживала обмякшую, едва соображающую Гермиону, левой рукой вцепившись ей в волосы. Правой рукой ведьма прижимала короткий серебряный кинжал к тонкой, беззащитной шее девочки. Лезвие уже слегка вдавилось в кожу. Драко замер, не смея сделать даже мимолетный вдох. Ужас, ледяной и абсолютный, сковал его изнутри. Он видел, как безумно блестят глаза тетки, видел каплю крови, выступившую на шее Грейнджер из-под острого серебра. «Только не это, только не сейчас», — билось в его висках. Юноша понимал: Беллатриса не блефует. Один неверный шаг Поттера или Уизли, один лишний звук — и тетка хладнокровно перережет Гермионе горло прямо у него на глазах. Драко медленно, едва заметно опустил палочку, чувствуя, как внутри него в этот момент окончательно рушится весь его привычный, правильный мир. — Опустите ваши палочки, — зловеще прошептала Беллатриса. — Опустите, не то мы все воочию увидим, насколько грязна ее кровь! Рон стоял непоколебимо, до побелевших пальцев сжимая в руке палочку Хвоста. Гарри медленно выпрямился, не сводя глаз с Беллатрисы. — Я сказала: бросьте их! — взвизгнула ведьма, сильнее надавив лезвием на горло Гермионы. Гарри с ужасом заметил, как по бледной коже девочки покатились первые бусинки багровой крови. — Хорошо! Прекрати! — крикнул он и швырнул палочку Беллатрисы к своим ногам. Рон последовал его примеру. Оба парня подняли руки на уровень плеч. — Вот и славно, — хищно оскалилась она, косясь на племянника. — Драко, подбери их! Живо, иначе я сама тебя прикончу. Темный Лорд уже близко, Гарри Поттер! Твоя смерть летит сюда! Гарри и сам это знал. Его шрам буквально разрывался от невыносимой, ослепляющей боли. Сквозь ментальную связь он физически ощущал стремительный полет Волан-де-Морта где-то далеко отсюда, над темным, бурлящим ночным морем. — А теперь, — вкрадчиво протянула Беллатриса, пока Драко, шатаясь, спешил к ней с подобранными палочками в руках, — Цисси, свяжи-ка наших маленьких героев покрепче. А Грейбек пока займется мисс Грейнджер. Я уверена, Темный Лорд охотно подарит тебе эту девчонку в награду за сегодняшнюю службу. При этих словах прямо над их головами раздался странный, зловещий скрежет. Все присутствующие в комнате одновременно вскинули головы и замерли: огромная хрустальная люстра сорвалась со стальной цепи и с оглушительным звоном полетела вниз. Беллатриса, стоявшая в самом эпицентре падения, с истошным воплем отпрыгнула в сторону, выпустив Гермиону. Тяжелый массив хрусталя рухнул прямо на беззащитную Гриффиндорку и гоблина, который все еще сжимал в руке меч. Острые блестящие осколки веером разлетелись во все стороны, со свистом рассекая воздух.  Один из них глубоко полоснул Драко по щеке — взвыв от боли, юноша повалился на пол, судорожно закрывая руками залитое кровью лицо. Вспыхнул хаос. Рон сломя голову бросился к заваленной обломками Гермионе, а Гарри мгновенно сориентировался в ситуации. В один прыжок он взлетел на кресло, перемахнул через него и мертвой хваткой вцепился в три палочки, которые Драко выронил из ослабевших пальцев. Вырвав их, Гарри единым залпом направил все три орудия на оборотня и взревел: — Ступефай ! Оборотня подбросило в воздух от сокрушительного тройного заклятия. Он взлетел к самому потолку, с глухим стуком врезался в люстру и кулем рухнул на паркет.  Нарцисса рывком вытянула Драко из-под груды хрустальных осколков. Беллатриса яростно прыгнула вперед, готовая броситься в драку с серебряным ножом, но Нарцисса уже вскинула волшебную палочку, целясь прямо в дверной проем.  — Добби! — неистово закричала она.  От этого крика даже Беллатриса ошеломленно застыла на месте. — Ты?! — проревела Нарцисса. — Это ты обрушил люстру?!  Крошечный домовик бесстрашно шагнул в гостиную. Его огромные глаза горели праведным гневом, а тонкий палец решительно уставился в лицо бывшей хозяйки. — Вы не должны причинять вред Гарри Поттеру! — отчаянно пропищал он.  — Убей его, Цисси! — в исступлении завопила Беллатриса. Нарцисса попыталась направить проклятие в эльфа, но воздух рассек резкий, хлесткий треск. Палочка Нарциссы вырвалась из ее пальцев, взмыла под потолок и с тихим стуком приземлилась в дальнем углу комнаты.  — Ах ты грязная маленькая обезьяна! — истошно взвизгнула Беллатриса, багровея от ярости. — Как ты смеешь поднимать руку на ведьму?! Как ты смеешь идти против своих хозяев?! — У Добби нет хозяина! — пронзительно закричал эльф, и его голос сорвался на свист. — Добби — свободный эльф! И Добби пришел, чтобы спасти Гарри Поттера и его друзей!  Шрам на лбу Гарри вспыхнул такой ослепляющей болью, что перед глазами все поплыло. Разум разрывало от чужой ярости. Гарри смутно, на грани сознания понимал: счет шел на секунды, Волан-де-Морт уже пересекал границы поместья.  — Рон, лови и БЕГИ! — заорал Гарри, швыряя одну из отбитых палочек другу. Добби и приготовился трансгрессировать. Когда он исчезал в темноте, последнее, что он увидел это бледных, застывших Нарциссу и Драко, красные полосы, которые, вероятнее всего, были волосами Рона и летящий нож Беллатрикс как раз в том месте, где произошло их исчезновение… Всё исчезло, а он только повторял и повторял название места назначения, надеясь, что этого хватит, чтобы туда добраться. Боль пронзала лоб, вес гоблина придавливал к земле, а меч Гриффиндора больно врезался в спину. Вдруг рука Добби дёрнулась в его ладони. Гарри показалось, будто эльф пытается перехватить управление трансгрессией, и он крепче сжал его пальцы, чтобы показать: всё под контролем. В следующий миг они рухнули на твёрдую землю, и в нос ударил запах солёного воздуха. Гарри упал на колени, выпустив руку Добби, и постарался как можно аккуратнее опустить Крюкохвата на траву. — Ты цел? — спросил он, заметив, что гоблин зашевелился, но тот лишь жалобно захныкал. Гарри сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Невдалеке, под бескрайним звёздным небом, угадывались очертания коттеджа. Ему показалось, что у дома кто-то шевелится. — Добби, это коттедж «Ракушка»? — прошептал Гарри. Он крепко сжимал в руке две волшебные палочки, отобранные у Малфоев, готовый в любой момент принять бой.  — Мы на месте? Добби? Он обернулся. Маленький эльф стоял всего в шаге от него. — ДОББИ! Эльф слегка покачнулся, в его огромных, сияющих глазах отражались звёзды. Они с Гарри одновременно посмотрели вниз — на серебряную рукоять ножа, торчащую из тяжело вздымающейся груди домовика. — Добби… нет… ПОМОГИТЕ! — не помня себя закричал Гарри в сторону дома, в надежде, что его услышат.  — ПОМОГИТЕ! Ему было плевать, кто там живёт — маги или маглы, друзья или враги. Всё, что он видел — это быстро темнеющее пятно крови, расплывающееся по груди Добби, и умоляющий взгляд эльфа, протягивающего к нему тонкие ручки. Гарри подхватил его и бережно уложил на бок на холодную траву. — Добби, нет, не умирай, не умирай… Глаза эльфа остановились на нём, и дрожащими губами он выдавил из себя: — Гарри… Поттер… Слегка вздрогнув, эльф замер. Его глаза стали похожи на крупные безжизненные шары, в которых отражались брызги невидимых звёзд. Это было похоже на погружение в старый кошмар: Гарри словно снова стоял на коленях рядом с телом Дамблдора у подножия самой высокой башни Хогвартса. Наяву же он не сводил глаз с крохотного, съёжившегося на песке тельца, проткнутого серебряным кинжалом Беллатрисы. Голос Гарри всё ещё повторял: — Добби… Добби… — хотя сам он понимал, что эльф уже ушёл туда, откуда его не дозваться. Спустя минуту он осознал, что они всё-таки оказались там, где нужно. Его, стоящего на коленях возле домовика, обступили Билл и Флёр, Дин и Полумна. — Гермиона, — внезапно вспомнил он. — Что с ней? Он оглянулся и увидел Рона, склонившегося над телом Гермионы. Гарри осторожно опустил Добби на песок, к которому тут же подошла Полумна, а сам сорвался с места и подбежал к подруге. Он в ужасе смотрел на её истерзанное тело.  По шее текла тонкая струйка крови, всё тело было покрыто синяками, на руке уродливо белела вырезанная надпись «грязнокровка», но страшнее всего было огромное кровавое пятно, расплывающееся между ног.  Казалось, оно становилось всё больше. Ей повредили живот? Изнасиловали? — Рон? Что с ней, Рон? Рон рыдал, прижимая её к себе. Он повернулся к Гарри: — Я НЕ ЗНАЮ, ГАРРИ! Она… она еле дышит и… и… В этот момент к ним подбежал Билл. — Мы теряем время! Её нужно скорее спасать, нужно остановить кровь! Это наконец отрезвило Рона. Схватив Гермиону на руки, он поспешил к дому. Целый час над ней корпели Билл и Полумна.  Рон всё это время трясся и рыдал, а потом принялся рваться в комнату, мечась по коридору, словно загнанный в клетку лев. Билл не выдержал: — УСПОКОЙСЯ! ТЫ ЕЙ СЕЙЧАС НИЧЕМ НЕ ПОМОЖЕШЬ! Ей досталось сильнее, чем вам всем вместе взятым! Вы оба виноваты в этом… — он выдохнул и, переведя дыхание, добил: — Не смогли её защитить. Эти слова окончательно привели парней в чувство. Вскоре им разрешили войти.  Гермиона спала, её жизни больше ничего не угрожало. Чуть позже Гарри и Рон стояли у свежей могилы Добби. Рядом сидела Полумна. Она взмахнула волшебной палочкой, и на песчаном холмике распустились цветы. — Спасибо, Полумна, — тихо сказал Гарри. Где-то неподалёку море разбивалось о камни. Гарри слушал, как оно шумит.

***

Воздух все еще дрожал от недавней аппарации. По полу были рассыпаны осколки хрустальной люстры, в комнате стояла почти оглушительная тишина. — Сбежали… — сипло выдохнула Беллатриса. Она смотрела в пустоту, где секунду назад исчез домовик. — Они сбежали! Мерзкая, грязная тварь! Она резко развернулась к Люциусу. — Это был твой эльф, Люциус! Твоя бывшая прислуга лишила нас величайшего триумфа! Люциус даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к Черной метке на предплечье. Она наливалась густой чернотой и болезненно пульсировала. — Он уже близко… — едва слышно произнес он. — Я вызвал его. Цисси… я вызвал его. Нарцисса сразу встала перед Драко, будто инстинктивно закрывая сына собой. — Возьми себя в руки, Люциус. Нужно привести гостиную в порядок. Сейчас же. Она обернулась. — Драко, помоги отцу. Драко не шелохнулся. Он не мог отвести взгляд от темного пятна крови на ковре. Желудок сводило от тошноты. Перед глазами все еще стояло лицо Грейнджер, искаженное болью. — Ты опять сомневался. Беллатриса оказалась рядом так быстро, что Драко вздрогнул. Ее пальцы вцепились в ворот его мантии. — Если бы ты сразу сказал, что это Поттер, мы бы связали их заклятием! Ты струсил! Из-за твоей слабости Повелитель накажет нас всех! — Отпусти его. Голос Нарциссы прозвучал тихо, но твердо. Она оттолкнула сестру и заслонила сына. — Не смей прикасаться к моему сыну. Беллатриса презрительно рассмеялась. — Защищаешь его? Когда он едва не погубил нас? — Сейчас не время искать виноватых, — холодно ответила Нарцисса. — Нужно решить, что мы скажем Повелителю. Люциус бессильно опустился в кресло, закрыв лицо руками. — Что мы можем сказать? Поттер ушел. Меч Гриффиндора исчез. Дом опозорен… Он поднял пустой взгляд. — Он убьет нас. На этот раз — точно. Драко медленно отступил к окну. За стеклом темнели сады поместья. Ему было страшно. Страшно от того, что через несколько мгновений сюда войдет Волан-де-Морт. Но глубоко внутри, в месте, которого он сам стыдился, теплилось другое чувство. Поттер жив. А значит… надежда еще не умерла. В следующую секунду воздух в комнате стал ледяным. Огонь в свечах начал гаснуть один за другим. Люциус вскрикнул и схватился за предплечье. — Метка… Беллатриса мгновенно опустилась на колени. Вся ее ярость исчезла, уступив место почти религиозному благоговению. — Он здесь… Дверь гостиной медленно распахнулась сама собой. Воздух в гостиной стал ледяным. Свечи погасли. Дверь распахнулась, и на пороге показался силуэт в развевающейся черной мантии. Волан-де-Морт вошел бесшумно, но его присутствие давило на стены комнаты физически. Беллатриса, Люциус и Нарцисса тут же упали на колени. Драко замешкался на секунду, но мать больно дернула его за руку, заставляя опуститься на холодный пол рядом с ней. Темный Лорд остановился посреди разгромленной гостиной. Он долго молчал, разглядывая осколки люстры и пустые веревки, которыми были связаны пленники. — Мой Лорд... — хрипло начала Беллатриса, не поднимая головы. — Простите нас... произошла непредвиденная... — Молчать, Беллатриса, — тихий, шипящий голос Волан-де-Морта прервал ее на полуслове. От этого шепота у Драко побежали мурашки по спине. — Я прибыл сюда, потому что Метка призвала меня. Люциус, ты звал своего Господина. Где Поттер? Люциус задрожал. Он попытался поцеловать подол мантии Лорда, но тот брезгливо отступил на шаг. — Мой Лорд... он... они сбежали. Эльф-домовик... предатель... — Сбежали? — Волан-де-Морт перевел свой холодный, лишенный ресниц взгляд на Люциуса. Красные глаза сузились. — Из твоего дома? Из дома, который находится под полной защитой? Поттер, девчонка Грейнджер и мальчишка Уизли просто... ушли? — Это эльф! Старый эльф Поттера, Повелитель! — закричала Беллатриса, умоляюще протягивая руки. — Он аппарировал их! Но мы поймали их, мы забрали у них меч! Меч Гриффиндора у нас! Волан-де-Морт медленно повернул голову к ней. — Меч? Настоящий меч, Беллатриса? Или та подделка, что лежит в твоем сейфе в Гринготтсе? Беллатриса побледнела так, что стала похожа на мертвеца. Она поняла, что Грейнджер перехитрила ее под пытками. — Я... я... Повелитель, я накажу себя! Я... — Круцио! — лениво произнес Волан-де-Морт, даже не поднимая палочку высоко. Беллатриса рухнула на бок и забилась в конвульсиях, истошно крича. Драко зажмурился и зажал уши руками. Нарцисса крепко обняла сына за плечи, пытаясь закрыть его своим телом. Люциус просто вжался лицом в ковер, молясь, чтобы очередь не дошла до него. Через полминуты, которые показались Малфоям вечностью, пытка прекратилась.  Беллатриса осталась лежать на полу, тяжело и прерывисто дыша.  — Круцио! — вновь проговорил Темный Лорд. Беллу скрутило и она забилась в новых судорогах.  Волан-де-Морт повернулся к Драко. Мальчик замер, боясь пошевелиться. — Драко... — позвал Темный Лорд. — Подойди ко мне. Нарцисса судорожно вздохнула, но отпустила сына. Драко поднялся на неслушающихся ногах и сделал три шага вперед.  Его трясло. — Посмотри на меня, мальчик. Драко поднял глаза и столкнулся с жутким змеиным взглядом. Лорд применил легилименцию. Драко почувствовал, как в его сознание грубо вторгаются, перелистывая воспоминания: лицо Поттера, покрытое заклятием, сомнения Драко, крики Гермионы, внезапный грохот люстры. Волан-де-Морт разорвал ментальный контакт. Драко покачнулся, едва удержавшись на ногах. Из его носа тонкой струйкой потекла кровь. — Ты узнал его, — тихо констатировал Волан-де-Морт. — Ты знал, что это Поттер. Но ты молчал. Почему, Драко? Ты сочувствуешь врагам твоего Господина? — Нет, мой Лорд... — прошептал Драко, едва шевеля губами. — Я... я не был уверен. Его лицо... оно было изменено... я боялся ошибиться и разгневать вас... Волан-де-Морт долго вглядывался в его лицо, оценивая ложь. Затем он издал тихий, леденящий душу смешок. — Страх. Вы все пропитаны страхом.  Ничтожества. Вы упустили мой главный приз из-за собственной глупости и трусости. Он поднял Бузинную палочку. Малфои приготовились к смерти. — Круцио! — выкрикнул Лорд, направив палочку на Люциуса и Нарциссу одновременно. Он повернулся направляя палочку и на Драко. Комнату заполнили новые крики боли. Как только они стихали он повторял. Вновь и вновь. Драко упал на колени, закрывая голову руками, пока его родители корчились на полу. Волан-де-Морт не щадил их, вымещая всю свою ярость за упущенного Поттера. Наконец, заклинание иссякло. Люциус лежал без сил, изо рта у него шла пена. Нарцисса тихо стонала, хватаясь за сердце. — Вы останетесь здесь, — ледяным тоном произнес Волан-де-Морт, глядя на них сверху вниз. — Вы не покинете это поместье. Вы лишены палочек, вы лишены чести. Если Поттер не будет пойман в ближайшее время... я лично скормлю твоего сына Нагайне, Люциус. На твоих глазах. Темный Лорд резко развернулся. Полы его мантии взметнулись черной волной, и в следующее мгновение он исчез с оглушительным хлопком аппарации. Тишина, опустившаяся на гостиную, казалась страшнее его крика. Драко с трудом поднялся на ноги и сразу бросился к матери. Помог ей сесть, придерживая за плечи. Нарцисса дрожала всем телом. Едва почувствовав его руки, она судорожно обняла сына за шею и тихо заплакала, больше не пытаясь казаться сильной. Неподалеку Люциус неподвижно лежал на спине. Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд, устремленный в потолок, был пустым и почти безумным. Они пережили эту ночь. Но каждый из них понимал: спасения не произошло. С этого дня Малфой-мэнор окончательно перестал быть домом. Теперь это была тюрьма, где любое слово, любой взгляд и даже собственные мысли могли стоить жизни. Кошмары начались в ту же ночь. Темный Лорд покинул поместье, оставив после себя лишь запах магии, кровь и боль. Малфои еще долго не могли подняться с пола гостиной. Когда Драко наконец добрался до своей спальни, сил хватило лишь на то, чтобы рухнуть на кровать прямо в испачканной мантии. Он надеялся провалиться в беспамятство. Но стоило векам сомкнуться, как сон безжалостно вернул его туда. В холодный мартовский день. Туда, где все только начиналось. Драко резко распахнул глаза во сне. Вокруг была темнота, но он сразу узнал этот запах — запах сырости, дорогого отцовского парфюма и железа. Он снова стоял посреди семейной гостиной. Люстра над головой была цела. Она горела сотнями хрустальных огней, ослепляя его. — Драко! Посмотри на нее! — гремел над ухом торжествующий, безумный голос Беллатрисы. Драко хотел закричать, что не может двигаться, но его ноги сами шагали вперед. На ковре, прямо у его сапог, лежала Гермиона Грейнджер. Ее одежда была разорвана, волосы спутаны, а лицо — бледное, как мел. Беллатриса стояла над ней, тяжело дыша, и направляла палочку прямо в грудь девушки. — Круцио! — взвизгнула тетка. Гермиона выгнулась на полу. Драко услышал этот крик. Он не был похож на человеческий — это была чистая, концентрированная боль, от которой закладывало уши.  Она билась в судорогах, ее ногти царапали дорогой ворс ковра, оставляя багровые полосы. Драко хотел отвернуться. Он пытался зажать уши руками, закрыть глаза, упасть на колени — но его тело окаменело. Он был заперт внутри собственного кошмара, вынужденный смотреть на это снова и снова. Вдруг Беллатриса опустила палочку.  Гермиона осталась лежать на боку, судорожно и прерывисто дыша. Она медленно, с трудом повернула голову в сторону Драко. Из ее глаз ручьями текли слезы, смывая грязь на щеках. Ее карие глаза, полные дикого, детского страха и безграничного отчаяния, уставились прямо в его душу. Она поползла к нему. Настоящая, беззащитная, сломленная Грейнджер. Она протянула к его сапогам дрожащую, испачканную в крови руку и вцепилась пальцами в край его мантии. — Драко... — из ее горла вырвался хриплый, умоляющий шепот. — Драко, пожалуйста... Пожалуйста, помоги мне. Сделай что-нибудь... Мне так больно, Драко... Прекрати это, умоляю тебя! Каждое ее слово било по нему сильнее любого заклятия. Она не требовала от него невозможного, не просила спасти Поттера — она просто по-человечески, со смертельным ужасом в голосе, умоляла его о пощаде. Как единственного ровесника в этой комнате, полной чудовищ. — Пожалуйста, Драко... — плакала она, сильнее сжимая его и поднимая на него полные боли глаза. — Не оставляй меня ей... Спаси меня... Драко! — Я... я не могу, Грейнджер... — пытался крикнуть Драко, но из его заклинившего горла вылетал лишь беззвучный, жалкий сип. — Драко! Помоги! — закричала она уже в полный голос, захлебываясь слезами. В эту же секунду Беллатриса снова занесла палочку, лицо Гермионы исказилось в новом приступе судорог, а хрустальная люстра над ними с оглушительным звоном сорвалась вниз, погребая их под горой острых осколков. Драко сорвался на постели, тяжело и хрипло дыша. На его лбу выступил холодный пот, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, готовое пробить ребра. Все тело ныло и горело после недавнего «Круцио» от Волан-де-Морта, но ментальная боль была куда сильнее. Он сидел в своей темной спальне, судорожно сжимая пальцами шелковое одеяло. Вокруг не было Беллатрисы. Не было крови. Только бледный лунный свет падал на пол сквозь высокое окно. Драко закрыл лицо ладонями. Его пальцы все еще крупно дрожали. Умоляющий, срывающийся голос Грейнджер до сих пор стоял в его ушах, такой отчетливый, будто она кричала прямо сейчас у его кровати. Самое страшное было в том, что внизу, прямо под его спальней, находилась та самая гостиная.  И Драко понимал, что через несколько часов ему придется спуститься туда, смотреть на пятна крови на ковре и притворяться перед родителями и теткой, что он ничего не чувствует. Потребовалось еще очень много времени, прежде чем дыхание юноши выровнялось, но уснуть в эту ночь он больше так и не решился. На следующий день поместье Малфоев казалось вымершим. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотные шторы гостиной, где все еще лежали осколки хрустальной люстры. К ним никто не смел прикоснуться. Люциус сидел в кресле у камина. Его лицо осунулось, под глазами залегли черные тени. Руки, все еще подрагивающие после вчерашнего «Круцио», сжимали пустой стакан. Нарцисса стояла у окна, кутаясь в теплую шаль. Драко сидел на диване, уперев локти в колени и глядя в пол. — Мы должны бежать, — тихо, но отчетливо произнесла Нарцисса. — Люциус, ты слышал его. Он убьет Драко. Люциус даже не поднял головы. Его голос звучал безжизненно. — Куда, Цисси? Куда мы побежим? У нас нет палочек. Егеря поймают нас. Без его позволения мы не можем даже выйти за ворота. — Но мы не можем просто сидеть и ждать, пока он скормит нашего сына змее! — Нарцисса резко повернулась к мужу. Глаза ее лихорадочно блестели. — Драко, скажи ему! Драко вздрожал от звука своего имени. Он поднял бледное лицо. — Отец прав, мам. Нам некуда идти. Темный Лорд найдет нас везде. В Хогвартсе Снейп, он сразу все поймет. В Министерстве — пожиратели. Мы в ловушке. Люциус тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Это конец. Наш род уничтожен. Из-за одной... из-за одной грязнокровки и нищего Уизли. Как они смогли? Как этот домовик прошел сквозь наши щиты? — Это была магия эльфов, Люциус. Она другая, — Нарцисса подошла к сыну и села рядом, взяв его за холодную ладонь. — Главное — Драко жив. Пока. В этот момент тяжелые дубовые двери гостиной с грохотом распахнулись. В комнату стремительно вошла Беллатриса. Ее волосы были растрепаны, мантия испачкана в саже, а в глазах горел безумный, ядовитый огонь. — Сидите? — выплюнула она вместо приветствия. — Оплакиваете свою никчемную шкуру? Пока я всю ночь пыталась исправить то, что вы натворили! Люциус даже не шевельнулся, лишь сильнее сжал стакан. — И что же ты сделала, Белла? — безразлично спросил он. — Вернула Поттера? — Закрой рот, Люциус! — взвизгнула она, подлетая к его креслу. — Я была в Министерстве. Я подняла на ноги всех егерей. Поттер не мог уйти далеко. Но самое главное... — она резко обернулась к Драко и наставила на него палец. — Наш племянничек что-то скрывает. Я видела, как Лорд копался в твоей голове, мальчишка! Ты ведь узнал Поттера сразу, да? Драко похолодел. Он почувствовал, как пальцы матери крепче сжали его руку. — Я уже сказал Повелителю, — стараясь, чтобы голос не дрожал, ответил Драко. — Лицо было слишком раздуто. Я боялся ошибиться. Если бы мы вызвали Лорда на ложного Поттера, он убил бы нас на месте. Беллатриса прищурилась, медленно подходя к дивану. От нее пахло гарью и сухой кровью. — Ты лжешь, маленький трус. Ты испугался. Ты всегда был слабаком. Твой отец — слизняк, и ты такой же. Если бы ты сдал его сразу, Лорд бы не сомневался. Мы бы связали их до того, как эта тварь Добби успела пикнуть! — Хватит, Белла! — Нарцисса поднялась, загораживая Драко. — Не смей обвинять моего сына в том, что твоя собственная охрана пропустила эльфа! Ты сама пытала девчонку и не заметила, как они освободились! — Замолчи, Цисси! — Беллатриса замахнулась, но палочки в ее руке не было — Волан-де-Морт отобрал оружие у всех присутствующих в тот вечер. Это сделало ее жест жалким, что разозлило ее еще больше.  — Вы все ответите за это. Лорд вернется. И когда он вернется, я сама укажу ему на предателя в этой комнате. Она круто повернулась на каблуках и вылетела из гостиной, громко хлопнув дверью. В комнате снова повисла тяжелая, удушливая тишина. Драко посмотрел на свои ладони. На них все еще виднелись мелкие царапины от хрусталя люстры. — Она права, — тихо произнес Драко, глядя на родителей. — Я знал, что это он. С первой секунды. Люциус медленно открыл глаза и впервые за день посмотрел прямо на сына. В его взгляде не было злости. Только бесконечная, смертельная усталость. — Теперь это не имеет значения, сын, — тихо сказал Люциус. — Теперь уже ничего не имеет значения.  Мы просто ждем казни.