Ошибка и Случай

      Силко не верит в чудеса, силы судьбы и прочую магическую чушь. Силко верит в силы человека, свои собственные и людей, которые его окружают.       Не успевает пепел сестры развеяться по ветру, как он выходит на дело. Свое дело. Его путь проходит по цепочке заведений в Закоулках, Выгребных Ямах и Доках. В отличие от унитарного, прилизанного Пилтовера, Заун — город в городе, огромный муравейник с множеством этажей и путей, переплетающихся между собой в чудовищного размера паутину. Даже Силко, родившийся и проживший здесь много лет, знает эти места от силы наполовину. Когда-то, до того, как значительная часть жизни опустилась по проржавевшие трапам и заклинивающим лифтам в глубины заброшенных забоев и шахт, по всему району разносился цокот копыт и рокот экипажей. Дороги тянулись от Моста Прогресса, Променада и станции для батисфер в трех направлениях: в центр, где располагались фабрики, к Докам, где причаливали и отчаливали корабли с грузом, и в дальние, жилые районы. В те времена их еще не называли Выгребными Ямами. Тогда к жителям Зауна еще не относились как к отбросам (нереиды и зверорасы, чужаки, не в счет). Потом появились шахты, а вместе с ними и более быстрые и современные способы перемещения: рельсы и самоходные машины. Последние быстро стали роскошью, из-за проблем с эксплуатацией и ремонтом. Железная дорога была практичнее и надежнее, но дальше Закоулков и шахт ее пути не распространялись. Так что зауниты привыкли ходить. Долго, петляя и срезая углы.       «Путешествие начинается».       Раннее утро. Темно, сыро и холодно. Заканчивается последняя смена и начинается новый день. Поцеловав храпящего Вандера, Силко накидывает одежду попроще и идет к Променаду. Он должен выглядеть одновременно пристойно и просто — его ждет агент траста по обслуживанию путей сообщения. Ничего особенного, очередной ежегодный взнос, гарантирующий долговременное сотрудничество и понимание со стороны компаний по контролю транспорта в районах, примыкающих к Мосту Прогресса — единственному сухопутному пути между Пилтовером и Зауном. Попутно агент делится сведениями о том, кто, когда и зачем из верхних в последний раз посещал Подземелья. Мошна Силко становится легче на несколько мешков с монетами и тяжелее от толстой пачки бумаг. Далее он заглядывает к нескольким знакомым торговцам, держащим магазины прямо на Променаде. Напоминает о вечере. Все четверо обещают прийти.       Позднее утро, на небосвод выплывает тусклое солнце. Его тут же затягивает смог, дым с заводов. Улицы заполняют усталые лица под пыльными рабочими кепи. Время опускаться в глубь. По старым дорогам, ведущим к центральным районам, когда-то чистым и ровным, сейчас — заплесневевшим и обшарпанным, Силко навещает Доктора для короткого разговора — но не застает его на месте. Подозрительно веселый Гастон в ответ на любой каверзный вопрос неопределенно качает головой и роняет кроткое: «Вызов с верху». Бросив раздраженный взгляд на расчлененный труп ящерицы в банке, Силко сплевывает сигарету в пепельницу в виде черепа и отправляется дальше.       Стылый, седой полдень он встречает у Ферберов. Точнее, у их камердинера — семья давно уже обосновалась по другую сторону Моста. В свое время они были партнерами мистера Вейнса и ряда других фабрикантов. До того, как с потрохами продались Пилтоверу. Старенький, сухонький, желтобрылый старичок шепелявит что-то о том, что вспомоществования для работников шахт задерживается по причинам не зависящим ни от него, ни от его патронов. Разумеется, мистер Фербер прекрасно понимает, как им приходится тяжело. Он искренне ценит труд своих работников и с радостью готов прийти на выручку в любое мгновение… как появятся средства. Силко давно ничего от них не ждет. После мистера Вейнса, готового молча, без расписок отдать последний суконный сюртук ради своих шахтеров? Ха! Но нужно же держать врагов в неведении. Пыль в глаза — прекрасное оружие. Особенно если твой противник так близорук. Пускай Ферберы и им подобные считают, что у них нет ни сил, ни средств для сопротивления. Вежливо пригубив дешевого вина со старичком и откланявшись, Силко продолжает свой путь.       Ранний вечер, подземелье гудит от газа и электричества. Вахты сменяют одна другую. Силко сидит в небольшом кафе, перекусывает жареными кальмарами и проверяет донесения от своих подпольных «стай». Парни натаскали много интересного. Шеф лично приносит ему кофе — напиток не продают кому попало — и булькает уважительное: «За счет заведения». Силко кивает и оставляет десяток шестеренок. Он не пилти, он не будет обкрадывать свой народ. Силко снова заглядывает в бумаги. Так уж вышло, что все, кто ему нужны находятся в Закоулках. Единственный важный человек (вастай) за их пределами — бармен «Заржавевшего якоря» в Доках. Силко посылает за ним своего «птенчика» и наконец-то отправляется на собрание.       Самая главная, важнейшая часть дня. Сегодня ни Бабетты, ни Фанца, ни Бригадира на собрании не будет, как и парней с шахт. Эти в компетенции у Вандера, а Вандер сегодня в забое. Что довольно странно. Силко не помнит, когда он в последний раз работал так много. Что это? Личная инициатива? Долг товарищу? Произвол сверху? Надо спросить об этом у знакомых коллег. Сам Силко в последнее время редко бывает в шахтах. Он и раньше не слишком часто орудовал киркой, занимаясь по большей части бухгалтерией и логистикой на верхних ярусах. Ему удалось выбить это место кровью, потом и знаниями — впрочем, не без помощи мистера Вейнса. Его рекомендация вкупе с характеристикой Доктора сотворили… но довольно об этом. Есть дела поважнее.       Вечер полон смрада нечистот и дыма. Владельцы заводов даже перестали делать вид, что их производство хоть сколько-нибудь безопасно. Спустившись на лифте на самый глубокий «этаж», попетляв по Закоулкам целый час, Силко наконец добирается до старого заброшенного цеха. Когда-то здесь добывали темные металлы, которые потом переплавляли и отправляли наверх по железной дороге. Теперь эта гигантская пещера, выдолбленная в недрах земли, подземный амфитеатр, стала оплотом местного сопротивления. Силко не первый нашел это место, но он первый предложил обустроить здесь штаб. Здесь развешаны старые и новые флаги районов, расставлены массивные столы с пишущими принадлежностями, расклеены листовки и памфлеты подрывного характера. Здесь же, в отдельных помещениях, в тяжелых сейфах с толстыми стенками хранятся сбережения членов «кружков» и взносы сочувствующих. Отсюда вела масса путей во все уголки Зауна, здесь было достаточно места для пяти «кружков», похожих на «кружок» Силко.       Сегодня собралось три. Народа много, но работяг едва ли треть. Сегодня закрытое мероприятие. Для «своих», которые хорошо знают Силко и других негласных главарей из Выгребных Ям.       Один такой, бледно-зеленый, обрюзглый, потный насквозь, как раз сидит за столом для собраний, протирая крохотные золотые очки. Форум — представитель еще одного негласного объединения Зауна. Самого негласного и не слишком-то объединенного. Район в районе. Место, куда даже зауниты заглядывать опасаются. Там творятся личные дела, и установлен свой порядок. Чудо, что они согласились на альянс. Впрочем, нет! Не чудо, а результат упорного труда, напористости, сметливости и капли удачи.       Рэм с Реном встречают его у входа. Здесь же Севика и Айри. Кивнув им, Силко осматривается. Пришли все: и старый глава района Мор, и его подчиненные, и лавочники, и главари мелких банд и нищих. От последних он когда-то убегал по трубам, скользким от нечистот, и выхватывал добычу прямо у них из-под носа. Сейчас они пожимают ему руку и называют «сударь». Малыш Финн, младший брат Шинна, только что вернулся из Доков. Хмурясь, он передает, что Арлок, старый черт, «сильно опоздает». Не успевает Силко дослушать мальца, как его хлопает по плечу Рэм. Силко поворачивает голову — и встречается взглядом с Фелицией. По телу проходит дрожь. «Ты… здесь?» Филь стоит в сторонке, как многие сочувствующие, и с кривой улыбкой указывает в сторону.       Там ждет третий «кружок». Те самые работяги. Они в меньшинстве, их возглавляет низкий лысеющий румяный мужичок с вьющимися темными усиками, владелец целой сети магазинов по всему Зауну. И рядом с ним с прямой спиной, ровным лицом и в аккуратной, выглаженной одежке стоит Коннол. Стальные глаза холодно посматривают по сторонам.

***

      — Вам нужен солдат, — говорит Доктор, широко улыбаясь. — Кто-то, кто служил в армии и знает, как правильно обращаться с оружием.       — Мы знаем, как обращаться с оружием, — хмуро говорит Силко.       — Эй-эй! Улыбнись, — Доктор бьет его по плечу. — Свадьба. Нужно веселиться.       — Вы первый начали этот разговор, — ворчит Силко, но губы в улыбке растягивает: на него разом смотрят Рози, Дейзи и Вандер. — Я предлагал дождаться собрания.       — Для собрания я приготовил кое-что особенное, — сладко ухмыляется Доктор.       — Что? — спрашивает Силко, пристально глядя на него.       — Не хочу портить сюрприз, — довольно тянет Доктор и фыркает: — Этот твой Роджер…       — Что? — ворчит Силко, бросая раздраженный взгляд на жениха.       — Славный малый, — криво улыбается Доктор. — Милке — в самый раз.       — М-м, да. Возможно, — бормочет Силко. И мотает головой: — Не уходите от темы. Мы умеем обращаться с оружием. Мы прекрасно справимся без армейцев.       — Нет, не справитесь, — качает головой Доктор. — И не только из-за оружия. Ты знаешь, что стало с большей частью бывших солдат после Ноксии?       — Спились, — мрачно говорит Силко. — Скурились.       — А те, что избежали сей трагической судьбы? — Доктор смотрит ему прямо в глаза. Силко не отвечает, и он говорит: — Они пошли в миротворцы. И сделали головокружительную карьеру. Не скажу, что их там много. Но даже те, что есть, вызывают страх и уважение у сослуживцев. И неплохо помнят братьев по оружию.       — Вы хотите сказать… — помолчав, хрипло начинает Силко.       — Зря ты воротишь нос от нашего мрачного знакомца, — ухмыляется Доктор и щурится. — Помянешь дьявола — и вон, стоит. Только передал любимую жену дражайшему другу. Иди.       — Сейчас? — изумляется Силко.       — Зачем откладывать? — пожимает плечами Доктор. — Кроме того, вы на свадьбе, на изломе времен — что-то кончается, что-то начинается. Обнаженные нервы, подтаившие сердца — и галлоны вина. Идеальное мгновение для вербовки в организацию с сомнительной репутацией.       — Коннол мне не доверяет, — тихо говорит Силко. — И, честно говоря, это взаимно.       — Я понимаю. Его, — кивает Доктор, почесывая щетинистую щеку. — А тебя… тоже, но от этого не легче. Неужели не понимаешь, почему он так себя ведет?       — Потому что бывший солдат? — ворчит Силко.       — Потому что состоявшийся отец, — вздыхает Доктор. — А еще муж и начинающий предприниматель, у которого вся жизнь впереди — и, весьма вероятно, не то чтобы очень плохая.       — А жизни этих людей? — спрашивает Силко, обводя рукой собравшихся гостей. — Жизни Нации Зауна? По его мнению, он и его семья, — «Филь и ее мелюзга», — не являются ее частью?       — Армия меняет людей, — помолчав, говорит Доктор. — Делает их более… практичными.       — Он всегда таким был, — рычит Силко, допивает вино, рывком встает и отправляется к Коннолу.

***

      Силко делает это скорее из уважения к старому учителю. Он доверяет его опыту, как раньше доверял интуиции мами. Тяжело бороться с привычкой (это не то же самое, что убирать волосы за уши). Кроме того, Коннол действительно оказался полезным приобретением. Один удачный визит к старому сослуживцу, и на горизонте замаячили реальные цифры: количество оружия, снаряжения, людей. Все бы хорошо, если бы Коннол был абсолютно им предан… но он почти сразу снюхался с этим лавочником, черт бы его. Неудивительно, конечно, — они соседи, и, кажется, у них в прошлом были какие-то денежные дела. Филь его постоянная клиентка и отзывается о мужике с уважением.       Впрочем, дела это не меняет. Лавочник на протяжении многих лет ставит Силко палки в колеса. То запрещает развешивать листовки на домах и даже столбах, где находятся его торговые точки («здесь хватает мусора!»), то саботирует собрания, то за спиной у Силко договаривается с Форумом. Его ребята гоняют «птенцов», а недавно в «Каплю» заявилась внезапная ревизия — по доносу одного из прихвостней усача. Тот, конечно, все отрицал и даже извинился за «излишне ретивого молодца», но факт остается фактом. «Старый сморчок, — выплевывает Вандер. — Одной ногой на черном корабле, а все еще чего-то смокчет». Что такого он мог предложить Коннолу помимо теплых воспоминаний? «Черт возьми, Филь, за кого ты вышла замуж?» — думает Силко, пока уже в который раз собрание обсасывает общий план восстания.       План, надо заметить, довольно простой. По типу цепной реакции. Локальные бунты на производстве медленно перерастут в одну большую революцию. Машина Зауна замрет, винтики выпадут, и шестерни с грохотом покатятся по земле, давя все на своем пути. Или Пилтовер пойдет на уступки, и все закончится миром. «Уступки» прописаны в отдельном документе: собственный свод законов, собственный легитимный глава, свободная торговля, полная независимость от совета и его легавых псов… самая малость.       Силко собирается мягко направить ход собрания к обсуждению бюджета, как вдруг прямо посреди заседания открываются двери центрального входа. На занавешанные, заклеенные стены, пыльные полы, проржавевшие рельсы падают яркие, едкие отсветы уличной иллюминации. Музыка и голоса гремят, как гром среди ясного неба. Высокая тучная фигура, облитая густым пурпурным светом, прихрамывая и сопя, выходит на середину зала. Лысый череп сверкает, черные глазки внимательно вглядываются в лица собравшихся. Собравшиеся безмолвствуют. Силко замечает, что за Доктором косолапо шествует Арлок, помахивая облезлым хвостом, и семенит человечек в золоченых одеждах… очень узнаваемого фасона и с очень узнаваемыми знаками отличия.       «Зачем портить сюрприз?»       Силко подскакивает и выпаливает бледными губами:       — Э-это… В-вы…       — Многоуважаемые дамы и господа, — громовым голосом произносит доктор Дигестра. — Желаю представить вам не менее уважаемого человека. Геррей Немот, первый секретарь советника Тита Демеция, да осветит солнце имя его. Прошу прощение за опоздание. В Закоулках столпотворение.       Дигестра смотрит Силко прямо в глаза и добавляет лениво:       — Обвал в забое. Полсотни пострадавших, два десятка убитых. Ничего необычного — рабочий процесс.