Ошибка и Случай

      Колокол звенит. Пыль закладывает горло, дым ест глаза. Повсюду люди. Неуклюжие великаны, они толкаются, пинаются, кричат. Силко, задыхаясь, кашляя, с трудом пробирается к краю площади и залезает на ящик. Убирает волосы за уши и смотрит на выход из шахты. На камни, которыми он завален. «Взрыв. На газ наткнулись». Силко не знает, что это значит. Он знает только, что отец где-то там, в глубине. Дейзи убежала за ним. Силко ищет ее в толпе, ищет белое платье с голубыми лентами, ищет светлую, золотистую голову. Но вокруг дым и пыль. И куча темных голов, которые мечутся, как сухой горох по коробке.       Сердце бьется о горло.       — Шахта глубокая, — слышит он снизу мужика. — Забой далеко.       — Далеко, — соглашается женщина и сплевывает. — Куда его понесло?       — Ага, только бабу нашел, — говорит мужик и фыркает. — Только пацана пристроил.       — Помрет, — говорит женщина.       — Помрет, — говорит мужчина.       Глаза ест дым. Силко шмыгает и ищет, ищет, ищет.       — Эй! Крыса!       Живот обдает холодом. Силко оборачивается. Ящики стоят около шахты, как гора, и на вершине этой горы Узел со своими прихвостнями. Как грохнуло громко: все четверо приперлись с Ям в Закоулки, даже мелкий Прыщик. Силко хочет сбежать, но ему некуда — везде люди. И ему нельзя — Дейзи, отец. Силко сжимает кулаки, выдыхает сквозь зубы. И тянется к голенищу.       Узел спрыгивает к нему и присвистывает:       — Что это ты, крыса? Забыл, что я говорил в последний раз? А?       Силко достает острый длинный камешек и прячет в ладони. Свистун и Мерзляк спускаются к главарю и садятся рядом, глаза поблескивают.       Сердце стучит, как колокол.       — Гляньте-ка! — пищит Прыщик. — Гляньте че на нем!       — Кружавчики! — хохочет Мерзляк. — Пантолончики!       — Крыса, ты что, — ухмыляется Узел, — в девки пошел? Под трубу?       «Молчи, наплюй, песья кровь». Силко косится на шахту. Там в дыму и пыли ходит огромный, гигантский человек в желтом сюртуке. Кричит, машет руками. Но отца нет. Он слышит женский плач. В горле ком. Глаза ест дым.       Прыщик тыкает в него пальцем и хохочет до слез. Свистун, его брат, тоже смеется:       — Ревет! Глянь, правда ревет!       — В девчонки пошел! — гыгыкает Мерзляк. — Юбки задирать!       — Чего ржете? — говорит Узел. И фыркает: — Он теперь деловой человек. Предприниматель. А, крыса? У тебя теперь есть свое дело?       — Сколько берешь? — хохочет Мерзляк.       — А мне дашь? — улюлюкает Свистун.       «Молчи. Наплюй». Щеки горят. Грудь разрывается. Человек в желтом кричит. Шахта горит. Отца не видно. Дейзи…       — Небось, это она тебя научила? — криво улыбается Узел. — Эта, папаши твоего. Шлюха.       Жар бьет в голову. Силко бросается на Узла. Узел отскакивает с хохотом. Силко замахивается, пытается поцарапать камнем, порезать, чтобы зашипел, чтобы до крови. Но едва чиркает по одетому предплечью — Узел даже не морщится. Узел хватает его руки, выкручивает и толкает. Силко падает, бьется локтями, спиной, головой, кубарем валится с ящиков на землю. Перед глазами круги и точки, в горле рыдание и крик. Силко моргает, трет веки онемевшими кулаками.       Узел и уроды идут на него.       — Че говоришь? — спрашивает Узел.       — Песья кровь, — сипит Силко. — Грязные подсвинки. Ублюдки…       — Шлюший пасынок, — выплевывает Узел и скалится. — Я говорил, не суйся сюда. Иначе все зубы выбью. Я говорил. Не жалуйся теперь. Я тебя…       И тут между ними встает мальчишка. Большой, крепкий. Его тень накрывает Силко почти полностью.       — А ну-ка, Пейт, — говорит мальчик, и голос у него низкий, взрослый. — Вон отсюда.       — Не лезь, Востронос, — резко говорит Узел. — Не твое дело.       — Я сказал, — говорит мальчик, опустив голову, — пошел вон.       Над лицом Силко висит его рука. Мозолистая, крепкая, почти мужская. Мальчик тянет ее в сторону. В его сторону. Словно хочет закрыть его от них всех.       Узел с уродами тушуются, и только Прыщик пищит:       — Бей его, Узел. Он один.       — Давай, Пейт, — фыркает мальчишка. — Или зассал?       Узел бледнеет. Он большой, но рыхлый. А мальчишка кровь с молоком, рубашка на плечах расходится. Но на Узла смотрят свои. А он страшный гордец. Так что встает в стойку, вскидывает кулаки и делает морду пострашнее.       Мальчик бросает Силко через плечо:       — Беги.       И без предупреждения кидается на Узла. В эту же секунду откуда-то прилетает камень — и прямо в Мерзляка. Тот тонко охает и валится с ящиков.       — Ох, черт!       Силко оборачивается и видит на другой стороне горы еще одного мальчишку, пузана с красными щеками. Он закрывает лицо руками и вопит:       — Я убил его?! Убил?!       Мерзляк и правда лежит, как мертвый, из раны на лбу хлещет. Рядом с ним камень. Небольшой, осколок с шахты, наверно. Кровь на серой породе кажется черной. Мальчишка-востронос, тем временем, теснит Узла. У него поставлен удар, он бьет редко, но точно. Узел пыхтит, прикрывается, по розовым щекам и лбу течет пот. «Он его сделает», — с сердцем бьющимся у горла думает Силко. Но тут со спины к мальчишке подходит Свистун. С заточкой. И замахивается.       «Нет!»       Силко не помнит, как хватает камень. Помнит только, как бьет. Кровь стучит в висках, и мир пульсирует красным. Свистун вскрикивает и падает на спину. Силко запрыгивает на него сверху и заносит камень над головой. Свистун ругается, плюется — и выбивает камень из его рук. Тогда Силко бьет его просто так. Бьет, бьет с диким, животным рычанием. «За мать. За отца. За Дейзи». Дейзи стирает ему белье. Дейзи готовит ему еду. Дейзи расчесывает ему волосы и клянется, что никогда его не бросит. «Шлюха? На! На, на, на тебе, сын чушки! На! Вот тебе! Получай, сукин сын! Получай!» Свистун хватает его за затылок, и Силко вскрикивает.       — Сын шлюхи, — шипит Свистун, накручивая волосы на кулак. — Педик мелкий.       Силко, визжа, изворачивается, бьется губами о его предплечье. И впивается в него зубами. Свистун орет так, что уши закладывает. Силко сжимает зубы. На языке солоно. «Акула легко чует кровь. И как учует — тебе, сынок, не уплыть».       — Сука, сука, тварь! — надрывно вопит Свистун. — Пусти, сука, пусти!       Дым, гарь, пыль. Крики и колокол. Если отец мертв, у него останется только Дейзи. «На, сука, на, на. За нее, за нее». Зубы хрустят. Свистун взмахивает рукой — и откидывает Силко назад. Изо рта хлещут слюна и кровь, слезы и кровь заливают глаза. Кровь бежит по коже и капает на землю. Дико вопя и мотая волосами, Силко бросается вперед!..       …И его ловят сильные длинные руки.       — Ну все, все, акулка, — мурлычет знакомый голос. — Все, все, брат, все.       Силко пинается, извивается, ругается. А потом оборачивается и видит чумазое дубленое лицо отца с лукавой улыбкой.       — Тише, акуленок, — мурлычет отец. — Охолони.       Силко всхлипывает и водяным питоном обвивает его шею. Отец пахнет потом, вином, пряностями и маслами мами. Отец твердый и теплый, он крепко прижимает Силко к себе и целует в макушку. Рядом еще кто-то возится, лезет к отцу. Силко хочет его отпихнуть, но этот кто-то касается его легкой пахучей рукой, и Силко узнает Дейзи. Она плачет навзрыд, дрожа всем телом.       — Напугалась? — спрашивает ее отец. — Прости, розетка. Хорошие мужики, не смог их бросить. А ты чего?       Силко думает, что отец обращается к нему, и качает головой. Но отец цокает и говорит громче:       — Я это тебе, пацан. Чего ревешь?       Силко оглядывается. Свистун сидит весь синий и пыльный и баюкает правую руку. По лицу слезы в три ручья.       — Ты глянь, что у тебя! — восклицает отец, указывая на его рану. — Зубы, что ли?       Свистун смотрит на руку, моргает и заливается пуще прежнего. Отец подбадривает:       — Ты чего? Это же удача! Зубы врага — ценнейший талисман. Вынь и себе оставь, они тебе по гроб жизни служить будут.       Отец с грубоватой лаской касается щеки Силко, оттягивает его губу, смотрит в рот. Улыбается.       — Резцы, — говорит он со значением. — Хорошие зубы. Надежные. Товарищами теперь будете до конца дней. Ну-ну, не реви, — говорит он Свистуну. — Шрам останется, девке похвастаться. Если захочешь ее просто так, соври, что от бойцовского пса. А если захочешь в жены, скажи всю правду. Бабы ложь чуят, как акулы кровь.       С этими словами он звонко целует Дейзи, вскидывает голову, замирает на секунду — Силко почти видит, как он щурится на тусклое солнце — и присвистывает:       — Ты что ли, Пейт? Здорово, сынок!       — Здрасьте, — глухо говорит Узел.       Силко удивленно оглядывается. Вокруг них толпа: шахтеры, женщины, помощники фабрикантов в пыльных, но хороших одежках. Прямо перед ними Узел с ребятами. Мерзляку перевязывает лоб шахтерская дочка, Свистун, пошмыгивая, с интересом рассматривает рану на руке, Прыщик прячется за ящиками. Узел стоит, понурив голову. Под глазом фингал.       «Тихо». Колокол молчит.       — Как мамка? — спрашивает отец.       — Нормально, — бормочет Узел.       — А батька что? — тише спрашивает отец.       — Да ничего уже, — тише отвечает Узел.       — Жалко, — цокает отец. — Хороший был мужик. Давно?       — Год, — вытирая нос, говорит Узел.       — И ты пошел щипать? — спрашивает отец, Узел кивает. — Сходи к Борту. Он тебе с пацанами подкинет работки. Скажи, от Хрена с Болот, он поймет. Мамке поклон.       — Ага, — выдыхает Узел, пуча глаза. И быстро прибавляет: — Спасибо, дядь.       — Не за что, — отмахивается отец и кивает на Силко. — Что, отделал вас? Крепкий засранец, правда? — отец целует Силко, щекочет. — За что хоть?       Силко косится на Узла. Узел краснеет густым пурпурно-красным цветом и бросает взгляд на Силко из-под сальной челки. Глаза опухшие, усталые, покорные. «А он меня как-то от легавых отмазал… А потом обещал зубы выбить!.. А потом огрызков принес… И назвал ее!..» Силко до боли кусает губу, смотрит на Дейзи — и зарывается носом отцу в волосы.       Узел так и не отвечает.       — Не хочешь, не говори, — пожимает плечами отец. И добавляет тягуче: — А теперь бери своих и брысь. Серьезный разговор.       Узел послушно отзывает банду и залезает на ящики. Отец осматривается и кричит:       — Вейнс! Гора с горой не сходятся, да?       Силко снова оглядывается. Пыль осела, солнце вышло, и площадка перед шахтой теперь видна хорошо. На ней куча людей, черная, грязная, вялая. Половина сидит, часть стоит, некоторые лежат. Почти все курят. Над ними — тот самый человек в желтом. Вблизи Силко видит галуны и вышитые золотом цветы на его сюртуке. Пилти? Какой громадный! Плечи как глыбы, ноги как балки, ладони как ковшы в забоях. Голова массивная с черной щетиной, лицо словно вытесанное, глаза темные, серьезные. Он крепко держит за плечо мальчишку-востроноса, рядом с которым стоит краснощекий пузан. Оба понурые и тихие.       — Здравствуй, Вандер, — говорит вдруг отец. — А тебя не помню, как звать. Сын Люси, да?       — Да, — с легкой опаской говорит пузан. — Я Бензо.       — Будь здоров, Бензо, — улыбается отец.       — Спар, — говорит великан.       Силко вздрагивает — голос у него низкий, раскатистый, как далекий гром.       — Вейнс, — кивает отец и говорит Силко: — Это мистер Вейнс, сын. Великий человек.       — Прекрати, — морщится мистер Вейнс. — Не сейчас, Спар.       — Когда еще? — фыркает отец. — Жизнь коротка.       — И ты решил сделать ее еще короче? — сурово спрашивает мистер Вейнс.       — Я решил сделать доброе дело, — весело говорит отец и кивает на Дейзи. — Это, кстати, моя жена. Познакомься.       Мистер Вейнс изумленно смотрит на Дейзи, потом на отца, снова на Дейзи. Хмурится. Дейзи прижимается к отцу.       — Рад встрече, — низко кланяется мистер Вейнс.       — Взаимно, — улыбается отец и говорит Дейзи: — Пойдем. Вы наверно голодные.       — Спар, — зовет мистер Вейнс. — Ты спас две дюжины жизней. Каким чудом, не спрашиваю, но… Если я могу что-то сделать…       — Не переживай, Вейнс, — мурлычет отец с лукавой улыбкой. — Сочтемся.       Отец берет Дейзи под руку и, круто развернувшись, уходит от шахты прочь. Силко выглядывает из-за его плеча и видит, что мальчишка-востронос смотрит им в след.

***

      Через несколько часов отец расскажет ему, как вывел из заваленной шахты целую бригаду рабочих.       Через несколько дней в их дом придет мистер Вейнс и будет разговаривать с отцом больше часа. С ним придет Вандер, и они с Силко весь этот час просидят на берегу, вылавливая камешки, стеклянные бутылки и раков из Пилта. Вандер будет много болтать, Силко много молчать.       Через несколько недель они отправятся к доктору Дигестре.